Запретная любовь, которой не было...

Адриан надеялся, что не будет зацикливаться на том, что Маринетт была влюблена в него на протяжении многих лет. В какой-то степени это не было шокирующим открытием, поскольку девушка была влюблена в него не в первый раз, и раньше это никогда особенно не беспокоило его. Но не в этот раз. На этот раз все было по-другому. На этот раз это была Маринетт, которая была слишком дорога его сердцу, чтобы просто игнорировать её и в конце концов забыть о ней. На этот раз это не выглядело как "просто влюбленность". Адриан пережил ужин у Кагами чисто на автопилоте, годы обучения этикету пригодились ему в присутствии матери Кагами, которая по своему поведению почти не отличалась от его отца. Однако он почти не спал по ночам, а наутро ему страшно хотелось встать с постели. Будучи ведущей моделью Габриэля и его единственным сыном, Адриан не мог пропустить свою работу, особенно накануне Недели моды. Маринетт, как протеже его отца, тоже не могла этого сделать. Обычно Адриан с нетерпением ждал их частых случайных встреч в здании, но не сегодня. Сегодня Адриан не был уверен, готов ли он встретиться с ней лицом к лицу, ведь он так и не обдумал все эти испытания чувств. И все же он должен был идти. Ворча, Адриан скатился с кровати и собрался, в его груди зародилась крошечная надежда. Если он правильно помнил, последние дни перед большим шоу всегда были очень суматошными. Для него это означало бесчисленные часы подиумной практики с коллегами, многочисленные примерки в последнюю минуту, чтобы сделать необходимые изменения, и даже фотосессии. Одежда, переодевания, камеры, макияж, съемки, рампа, прогулки, свет... Как правило, все это сливалось в единую суматоху, и Адриан просто слепо выполнял все действия. Маринетт, вероятно, была бы так же занята. Он знал своего отца, тот заставлял её работать на пределе возможностей в такие моменты. Поэтому была большая вероятность, что они даже не увидятся или, по крайней мере, у них не будет времени поговорить, когда они увидятся. Он мог пережить это, пока не обдумает всё хорошенько и не придумает план действий. Вот только этого не произошло. Первой, кого Адриан заметил, войдя в здание, была Маринетт. И не сердитая до слез или даже надутая Маринетт, а улыбающаяся, с привычной утренней выпечкой из пекарни её родителей в руках. Адриан вытаращился и посмотрел на свои пустые. Он совсем забыл! Это была их традиция с тех пор, как Маринетт начала работать у Габриэля - она приносила ему угощения, а он брал её любимый кофе в маленькой кофейне возле его дома. Затем они встречались здесь ровно в семь утра и обменивались мнениями, после чего вместе ехали на лифте на свои уважаемые этажи. Этот их маленький ритуал был главным событием дня Адриана. Только сегодня его руки были пусты. В своих мысленных хлопотах Адриан забыл, а если бы и вспомнил, то наверняка решил бы, что Маринетт больше не хочет от него кофе. Тем не менее, она поприветствовала его улыбкой. "Доброе утро, Адриан". "Прости. Я забыл твой кофе", - промурлыкал Адриан, принимая коробку с двумя круассанами и двумя эклерами внутри. "Двойной?" "Я не знала, будешь ли ты завтракать с Кагами, поэтому на всякий случай взяла ещё и для неё". Она снова улыбнулась, и Адриан почувствовал, как сжалось его сердце. "И не волнуйся насчёт кофе. Похоже, ты не выспался, так что я приготовлю себе кофе в комнате персонала". "Откуда ты знаешь?" пробормотал Адриан, следуя за Маринетт к лифту. "Если ты спрашиваешь, видно ли это, то нет. Не очень, но, к сожалению для тебя, я слишком хорошо знаю твое милое личико". Она снова улыбнулась, и Адриан почувствовал, как уголки его губ слегка дрогнули. Он никогда не мог удержаться от улыбки с Маринетт. Дверь лифта открылась, и они стояли в тишине, ожидая, пока выйдут люди. Ехали они молча, их обычная беззаботная болтовня не смолкала. Несмотря на улыбки, в воздухе чувствовалось напряжение, и Адриан не знал, что сказать, поэтому он просто взял один круассан и притворился, что может его съесть. Маринетт тоже ничего не говорила, пока он не поднялся на свой этаж. Затем она ещё раз с улыбкой пожелала ему хорошего дня. Как обычно. Как будто ничего не произошло. Как будто Адриан, любовь всей её жизни, не объявил вчера, что встречается с другой девушкой, и не разбил ей сердце. Адриан был озадачен. Разве Маринетт не должна быть расстроена? Разве она не должна подавать признаки того, что не все хорошо и прекрасно? Хотя бы немного? Может быть, Нино просто тянет время, а с Маринетт вчера случилось что-то совсем другое, и они просто по какой-то причине хотят держать его в неведении? Адриан догрыз последнее лакомство в своей коробке. Что-то явно было не так. Он должен выяснить это. Он понаблюдает за Маринетт за работой и поговорит с Нино, потому что что-то не сходилось, и он хотел знать, что происходит. Возможность понаблюдать за Маринетт более внимательно появилась немного быстрее, чем он надеялся. Примерно через полчаса после того, как он явился на приём, Маринетт вошла в комнату и сразу же направилась в его сторону. "Бонжур, месье Агрест", - игриво сказала она и поклонилась. "Ваша личная рабыня прибыла". "Моя что?" Адриан чуть не подавился воздухом. Маринетт рассмеялась и похлопала его по спине. "Прости", - улыбнулась она, убедившись, что с ним все в порядке. "Возможно, я немного переборщила с выражениями. Я просто немного устала, чтобы думать о своих словах..." "Я вижу, вы уже ввели его в курс дела", - раздался сбоку голос Натали. "В таком случае, я оставлю вас двоих". Она исчезла так же быстро, как и появилась. Адриан моргнул. "О чем ты меня проинформировала?" "Ты не знаешь?" Адриан покачал головой, и Маринетт объяснила. "Девушка, которая обычно подгоняет вашу одежду, заболела и не сможет приехать в ближайшие несколько недель, поэтому ваш отец попросил меня провести окончательную примерку всей вашей одежды сейчас и помочь вам во время подиумов и фотосессий, и я думаю, он также сказал, что я вам ещё понадоблюсь. В общем, как я уже сказал, я ваш личный раб, Месье Агрест, на ближайшие десять дней или около того". "Разве это не немного ниже твоего положения?" Адриан нахмурился. Маринетт была протеже Габриэля, а не обычным сотрудником. Габриэль лично выбрал её, чтобы передать ей все свои знания среди огромной толпы. Честно говоря, он даже не искал себе протеже. Он просто увидел проекты Маринетт и полюбил их. Адриан был очень горд. Маринетт заслужила это. Она была настолько талантлива. Так почему он сократил её до простой швеи, было неясно. "Наверное". Маринетт пожала плечами. "Но кто я такая, чтобы спорить с боссом? Теперь, если вы не возражаете - меньше разговоров, больше работы. У нас ее много. Так что проваливай и начинай уже что-нибудь делать ". "Да, мэм!" Адриан отдал честь и пошёл переодеваться в свой первый наряд. Большую часть дня они провели вместе, смеясь, болтая, работая и просто хорошо проводя время, легко возвращаясь к своему обычно беззаботному образу жизни. Сначала Адриан был насторожен, но когда Маринетт не дала ему ни малейшего намека на то, что она хоть немного расстроена из-за него, он расслабился. Маринетт выглядела счастливой и довольной. Она улыбалась, как обычно, её шутки были такими же дружелюбными и беззаботными, как всегда. Как будто ничего не произошло, как будто между ними ничего не изменилось. К концу дня Адриан был более или менее уверен, что Нино солгал ему, а Маринетт плакала по какой-то другой причине, а не из-за разбитого сердца Адриана. Поэтому первое, что сделал Адриан, вернувшись домой поздно вечером, - вступил в перепалку со своим другом посредством текстового сообщения. [Адриан: Маринетт не выглядит убитой горем, Нино. Что на самом деле происходит?] Ответ Нино последовал почти сразу.

[Нино: Она всегда ставила твоё счастье выше своего собственного]

[Адриан: Что это значит?]

[Нино: Маринетт всегда делала то, что было лучше для тебя, Адриан, в ущерб своему собственному счастью. Помнишь шарф, который отец подарил тебе ещё в лицее?]

[Адриан: Да. Голубой. Он до сих пор у меня]

[Нино: Тогда проверь подпись, потому что именно Маринетт сделала его для тебя, и когда ты пришёл на следующий день весь счастливый, потому что думал, что это от отца, она ничего не сказала, чтобы ты был счастлив. Или тот случай, когда ты потерял книгу, а отец наказал тебя? Вы когда-нибудь задумывались, почему он вдруг изменил свое мнение о вашем посещении школы?]

[Адриан: Нет. Не совсем? Почему?]

[Нино: Маринетт нашла твою книгу, пришла к твоему отцу и сказала ему, что ты невиновен, потому что она украла её у тебя. Черт, даже то первое свидание, на которое ты пригласил Кагами? Она пошла с тобой только потому, что ты попросил её об этом несмотря на то, что у неё было разбито сердце, когда она увидела тебя на свидании с другой девушкой. Вот как много ты для неё значишь, Адриан. Возможно, сейчас она тоже скрывает свои истинные чувства, чтобы ты был счастлив".]

Адриан положил телефон и плюхнулся на кровать. Он закрыл глаза и попытался вспомнить все, что знал о Маринетт, попытался вызвать в памяти каждый момент не только сегодняшнего дня, но и вообще каждый момент, проведенный с Маринетт, и сравнить их с тем, как он видел её отношение к другим. И вдруг он увидел это. Маленькие различия, на которые он раньше не обращал особого внимания, потому что именно так должны были относиться друг к другу лучшие друзья. Ведь так? Очевидно, нет, и чтобы доказать, что он ошибается, ему достаточно было сравнить себя, Алю и Нино, других лучших друзей Маринетт. Её глаза никогда не горели так ярко для них, как для него. Её улыбка для него была другой - более мягкой, но немного нервной. Её голос был таким же, а иногда она даже заикалась. Это было очаровательно. Маринетт часто выпрямлялась, пыталась тонко поправить прическу и одежду. Она держалась по-другому и, казалось, наслаждалась его обществом больше, чем другими. Как он мог не заметить этого раньше? Его телефон пискнул.

[Нино: Послушай, брат. Я не пытаюсь обвинить тебя или что-то в этом роде. Это сложная ситуация, и нет простого решения. Но ты сделал свой выбор, и мы все, включая Маринетт, уважаем его. Кагами - это круто, и если она сделает тебя счастливым, мы все на борту этого корабля. Но чувства беспорядочны и непредсказуемы. Ни ты, ни Маринетт не можете контролировать, то кто тебе нравится, НО она прежде всего твоя подруга, и она делает для тебя всё возможное. Она всегда так делала, и я уверена, что ты можешь оказать ей ответную услугу и сделать то же самое для неё, верно? Просто дай ей немного времени, будь её другом, и я уверена, что всё уладится".]

[Адриан: Конечно. Спасибо, Нино. Мне нужно бежать. Поговорим позже.] Выключив телефон, Адриан пожелал спокойной ночи Плаггу, который, похоже, почувствовал его тревогу и молчал большую часть дня, и забрался в свою кровать в надежде заснуть. Однако его мысли были далеки от покоя, потому что, пока он анализировал поведение Маринетт, выяснилось, что её влюбленность - не единственное, что стало очевидным. Сегодня улыбка Маринетт была напряженнее, чем обычно, она болтала без умолку и казалась слишком бодрой, вероятно, пытаясь скрыть от него, что она чувствует на самом деле. Он заметил это сейчас - Маринетт сегодня тоже была не совсем в себе. Адриан вырос в мире, где "притворяйся, пока не добьешься успеха" было частью обязательного образования. Он знал разницу. Ему было больно видеть это в Маринетт, которая была одним из самых искренних людей, которых он знал. Всё для того, чтобы сделать его счастливым, сказал Нино? Адриан вздохнул и закрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть и обдумать всё как следует на свежую голову. Если бы только он мог. Следующий день начался почти так же, только сегодня он принес Маринетт её кофе и с удовольствием обменял его на двойную порцию сладостей. Им предстоял ещё один день занятий, и на этот раз Адриан был более внимателен. К концу второго часа его опасения подтвердились, и теперь он уже не сомневался, что Маринетт действительно любит его и делает всё возможное, чтобы он был счастлив, даже прячет свою боль под идеально ухоженной улыбкой и обманывает его своим счастливым лепетом. И всё же, несмотря ни на что, Адриан ни разу не почувствовал себя виноватым или обвиненным ею. Напротив, в присутствии Маринетт он чувствовал себя странно спокойным и счастливым. И только когда она выходила из комнаты, мрачные мысли набрасывались на него. Сразу после обеда произошло то, чего Адриан никогда не ожидал, то, что он никогда не забудет. Ещё до того, как они смогли возобновить его примерки, Натали прервала их работу и объявила, что Адриан нужен для важной фотосессии, которая состоится в последнюю минуту, и Маринетт придется заменить его партнера, потому что ни одна из моделей Габриэля не была свободна в столь позднее время. Никакие протесты Маринетт о том, что она не модель и никогда не сможет сделать это, не подействовали. Натали лишь заявила, что, по мнению Месье Агреста, её образование только выиграет, если она побывает по другую сторону камеры и испытает себя не только в создании одежды, но и в её моделировании. "В любом случае", - заявила Натали в конце. "Либо ты воспользуешься этой редкой возможностью, которую Месье Агрест готов тебе предоставить, и получишь ценный урок, либо приготовься к увольнению из этой компании. Габриэль Агрест не тратит своё время на людей, не желающих делать всё, что потребуется". "Пойдем, Мари", - Адриан мягко положил руку ей на плечо. Одна из его лучших подруг и так чувствовала себя паршиво из-за него, он не хотел, чтобы его отец сделал её ещё более несчастной и, возможно, заставил потерять работу. Он должен был помочь. "Это всего лишь пара фотографий. Я помогу тебе". "Не думаю, что у меня есть выбор", - нервно усмехнулась Маринетт и последовала за Натали. Однако по прибытии в студию и Адриан, и Маринетт чуть не умерли. Фотосессия была пляжной, и на них не должно было быть ничего, кроме пары плавок для Адриана и нескольких разных комплектов бикини для Маринетт. Маринетт вздохнула, Адриан наклонился ближе и прошептал, "Думай об этом как о пляжном дне с подругой. Мы ведь часто ходили на пляж вместе, верно? Это совсем как тогда". "Да", - прошептала она в ответ. "Только здесь не было камер и большого количества одетых людей вокруг, и мы были не единственными в купальных костюмах". "Вы привыкнете к этому через некоторое время..." Адриан собирался добавить что-то ещё, но тут появились их ассистенты по гриму и развели их в разные стороны. Когда Адриан вернулся на сцену, Маринетт уже была там, одетая только в красное бикини в горошек. Её лицо уже было покрыто розоватым оттенком, но как только её взгляд остановился на ничем не примечательном Адриане, он изменился на пунцовый. Со своей стороны Адриан неожиданно обнаружил, что обращает внимание на фигуру Маринетт. Почему-то, как и её чувства, он тоже не замечал этого раньше. Адриан всегда знал, что Маринетт красива и много работает над своим телом, но до сих пор он не замечал, насколько хорошо она выглядит. Особенно в его наряде, посвященном леди. Изо всех сил стараясь не пялиться, Адриан взял себя в руки и сделал то, что обещал - провёл Маринетт через съёмку. Это было не так уж сложно. Не было никаких слишком интимных моментов. Они просто должны были показать, что пара счастлива от того, что нежится на солнце и веселится на пляже. Тем не менее, Маринетт выглядела не очень комфортно, похоже, её беспокоило отсутствие освещения и новизна пребывания перед камерой. Несмотря на это, ей удалось проделать отличную работу, и Адриан был горд... а также обнаружил, что снова не сможет заснуть большую часть ночи. Правда, на этот раз по немного другой причине. Маринетт была его другом. Она была самым добрым, самым умным, самым удивительным человеком, которого он знал. Он не мог думать о ней подобным образом. Он не мог представить себе все совершенные изгибы её тела и вспомнить каждое их прикосновение. Он просто не мог. Особенно после того, как у него появилась официальная девушка. Следующий день принес мало облегчения, так как первым делом утром их нашла Натали и заявила, что Габриэлю не понравились вчерашние фотографии, поэтому съёмку нужно срочно переделать. Ради образования Маринетт. Сегодня. С некоторыми поправками, которые он считал крайне необходимыми. В частности - купальники будут заменены на нижнее белье. "Вам нужно будет двигаться в двух направлениях...", - пара смутно слышала, как Натали дает указания фотографу, - "Девушка дразнит, цитирую, "до чёртиков" забывчивого идиота, и чувственный поцелуй, который заставит его задержать дыхание и пожелать холодного душа. Ему нужно выжить, но опыт, близкий к смерти, приветствуется". Конец цитаты. Есть вопросы?" Адриан сглотнул и посмотрел на Маринетт. Как он должен был сыграть забывчивого идиота? Он никогда не делал этого раньше, и сомневался, что сможет сделать это сейчас, когда он всё ещё помнил каждый идеальный изгиб её тела. И что это за чушь насчет холодного душа? Он уже делал несколько интимных фотосессий, и ни одна из них не приводила его в такое отчаянное состояние. К тому же, Маринетт была его подругой. Его отец знал это. Он не мог ожидать от него... Адриан покачал головой и снова взглянул на упомянутую подругу. Она выглядела не лучше, так как нервно поглядывала в его сторону. "Я не могу этого сделать", - пробормотала она, её лицо стало пунцово-красным. "Ни за что. Я не могу". "У нас есть тренер для вас, мадемуазель Дюпен-Ченг", - прокомментировала Натали, подойдя сзади и встав перед испуганной девушкой. "Месье Агрест понимает, что вы впервые делаете такую съёмку, и, видя, как неестественно вы выглядели на вчерашних фотографиях, он готов помочь вам, насколько это необходимо. Марсель скоро прибудет, чтобы научить вас искусству обольщения и помочь с фотосессией". Адриан был уверен, что Маринетт в любой момент упадет в обморок. Он уже готов был сжечь себя, поэтому он подошёл к ней, взял её за руку и сказал: "Маринетт? Я могу поговорить с ним. Я уверен, что мы можем найти кого-нибудь другого, если тебе это не нравится..." "Этого не случится, Адриан", - вмешалась Натали. "Во-первых, месье Агресте уехал на весь день и просил, чтобы его никто не беспокоил, включая вас. Во-вторых, даже если бы он присутствовал здесь, не забывайте, что это часть её образования, и пока она не пройдет его стандарты, фотосессии не прекратятся. Я видела вчерашние фотографии. Вы двое хорошо смотрелись вместе, но должно быть больше искры, чтобы это действительно сработало, больше эмоций, больше огня. Вот почему он попросил Марселя прийти сегодня, и если мадемуазель Дюпен-Ченг не хочет навсегда распрощаться со своей карьерой в мире моды, ей лучше сделать это". "Вы ей угрожаете?" Адриан выглядел скандалистом. "Натали, ты не можешь этого сделать!" "Конечно, могу, Адриан". Натали подняла бровь. "Маринетт подписала контракт с вашим отцом, который дает ему практически неограниченные полномочия в отношении её профессиональной деятельности в течение следующих нескольких лет, и он хочет, чтобы она участвовала в этой фотосессии. Честно говоря, я не понимаю, почему это такая большая проблема? Конечно, мы всегда можем заменить вас и дать ей другого партнера. Ваш отец, просто чувствовал, что ей будет комфортнее с кем-то, кого она знает, но если вы не хотите ей помочь, я буду более чем счастлива пригласить Антонио. Он освободится через час". Адриан почти зарычал. Этот ублюдок плейбой-экстраординарный Антонио не тронет Маринетт. Будь он проклят, если допустит это. "Я сделаю это", - процедил он сквозь зубы, но Натали, казалось, уже не обращала на него внимания, она смотрела на Маринетт и продолжала. "Я уже неоднократно говорила это, Маринетт. Это часть нашего образования. Как ты сможешь понять моду более глубоко и быть на высоте, если не окунешься во все сферы её деятельности? Габриэль хочет, чтобы ты, Маринетт, стала выдающимся дизайнером, тем, кто не просто взорвет этот мир, а станет иконой и легендой для последующих поколений. Он считает, что у вас есть такой потенциал, если вы будете достаточно сильны, чтобы сделать всё, что потребуется. Вопрос в том, сможешь ли ты это сделать?". С каждым словом Адриан видел, как меняется лицо Маринетт. За минуту оно превратилось из отражения абсолютного ужаса в зеркало твердой решимости, и к концу речи Натали Маринетт приняла решение. "Я могу это сделать", - сказала она. "Как ты и сказал, Адриан, это всего лишь пара фотографий. Ничего особенного. Куда мне пойти, чтобы надеть это?" Она схватила с вешалки первый комплект. Это был красный бюстгальтер и трусики с черными кружевными деталями. Маринетт посмотрела на него и добавила. "Пока я не передумала". "Сюда." Натали сделала движение в сторону, и вскоре Адриан тоже был отведён в противоположную сторону. Следующие несколько часов были одной большой медленной пыткой, потому что все вещи, выбранные его отцом, идеально сидели на Маринетт, как будто сшитые специально для неё, чтобы подчеркнуть её и ничьи другие черты. Захватывающее зрелище. Адриан потерял дар речи даже от одного только вида. Кроме того, Марсель оказался экспертом и превратил застенчивый и немного невинный, наивный образ Маринетт, который у неё был, в сексуальную соблазнительницу, о которой Адриан даже не подозревал. Под руководством своего нового учителя Маринетт полностью обезоружила его. Она заставила его затаить дыхание, а его сердце пропустить удар больше, чем он хотел сосчитать. Она прикасалась и дразнила его так искусно, что его лицо и уши, казалось, приобрели постоянный пунцовый румянец, а всё, кроме неё, растворилось в воздухе. Примерно на полпути Адриан обнаружил, что не может сосредоточиться даже на своих движениях, теряясь в ощущениях от того, что просто держит её рядом и принимает это. Его мысли были заняты только тем, как нежна, как мягка её кожа, как сладок и притягателен её запах. То, как её дыхание обжигало его кожу, он никогда не забудет, то как она посмотрела на него, как раз перед тем, как коснулась его губ, даря тот последний поцелуй, который и приблизил Адриана к его "смерти". "Да!" - смутно услышал он Марселя, и фотограф испустил победный крик. "Да! Идеально! Это то, что мы ищем! Отличная работа, ребята! Вы свободны". Маринетт тут же отстранилась, и Адриан выдохнул. Она застенчиво улыбнулась ему и тихо извинилась, прежде чем умчаться переодеваться в свою обычную одежду. "Ты можешь идти, Адриан", - позвал его ассистент. "Съемка окончена". Он кивнул и медленно направился обратно в свою раздевалку, надеясь, что его отец так же охотно примет его, как он, похоже, был склонен к Маринетт, и где-то в здании действительно есть холодный душ с его именем. Оказавшись внутри, когда никто не смотрел, Адриан поднес дрожащие пальцы к горящим губам. Было ли извинение Маринетт связано с тем, как она заставила его чувствовать себя во время съёмок, потому что он знал, что она заметила. Да что там, вся съемочная площадка заметила! Или она извинялась за тот краткий миг, когда их губы соприкоснулись перед тем, как всё закончилось? Он не мог быть единственным, кто заметил это. Адриан сел и застонал, проведя руками по волосам. Трудно было судить, потому что, несмотря на свою вновь обретенную смелость, Маринетт была такой же пунцовой, как и он, на протяжении всего опыта. Она всё ещё была его неловкой, неуклюжей Маринетт, и не все её движения были такими плавными, как хотелось бы Марселю. Но все же, ни одна из моделей, с которыми он когда-либо работал, даже более профессиональных, не имела над ним такой подавляющей власти. Он не ожидал этого. Он был озадачен этим. За несколько часов Маринетт сумела полностью вытеснить из его сознания все мысли о других женщинах, и к концу сеанса он был совершенно потерян для девушки, которая была ему просто другом. Как он должен был вести себя рядом с ней после этого и как он должен был смотреть в глаза Кагами, своей официальной девушке, после сегодняшнего дня? Он не солгал, когда сказал, что сделает всё возможное для их отношений. Он старался. Он действительно старался, но пока между ними едва теплилась искра, между ним и Маринетт внезапно разразилась гроза. Знание того, что именно чувствовала к нему Маринетт, не облегчало ситуацию. Тихо выругавшись под нос, Адриан принялся одеваться. Сегодня у него было назначено свидание с Кагами. Они хотели скоординировать свои действия к началу Недели моды через три дня, и этот хаос должен был подождать.