Запретная любовь, которой не было...

Держа в руках дорожную кружку с дымящимся кофе, Адриан скорее шаркал, чем шёл в вестибюль "Габриэля" на следующее утро. Его взгляд сразу же остановился на Маринетт, которая стояла на своем обычном месте, нервно поглядывая в его сторону. Сглотнув, Адриан изо всех сил постарался отогнать воспоминания о вчерашнем дне и все манящие образы в своей голове. Вместо этого он сосредоточился на не менее соблазнительной коробке в руках Маринетт. У него пересохло во рту, и как только Адриан подошёл, поприветствовал всех и получил свои сладости, он бесстыдно вгрызся в первую попавшуюся. "Опять плохая ночь?" спросила Маринетт, принимая свой напиток и тут же пытаясь глотнуть из него. "Что-то вроде того", - пробормотал Адриан и принялся копаться в заначке macarons. Слава богу, что Маринетт постоянно приносила ему двойные порции несмотря на то, что Кагами никогда не появлялась на его работе. Ради продуктивности, его девушка настояла на том, чтобы не беспокоить его в рабочее время. Вместо этого она писала ему смс. Звонки назначались строго на то время, когда она знала, что он свободен. Личные встречи были также запланированы и никогда не были спонтанными. "Хочешь?" Адриан предложил Маринетт угощение, заметив, что за то короткое время, что они провели вместе, она уже бросила на него несколько обеспокоенных взглядов. Сегодняшняя куча выглядела вчетверо больше той, что он обычно получал. С его стороны было довольно жадно не поделиться. "Спасибо." Маринетт приняла печенье и вошла в лифт. Как только дверь закрылась, она вздохнула. "Адриан?" "Хм?" "Тебе не стоит так напрягаться. Все идёт лучше, чем ожидалось, и если мы сегодня хорошо поработаем, то завтра у тебя будет выходной". "Хорошо." Адриан кивнул, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, пока он слизывал сахар с пальцев. "А как насчёт тебя?" "Мне придётся быть на месте, чтобы помочь всё подготовить". "Подожди. А разве я не должен быть тоже там?" "Только для того, чтобы посмотреть, где будет проходить прогулка, но так как это не первый раз, ты вполне можешь её пропустить. И я предлагаю тебе воспользоваться этой возможностью, чтобы выспаться. Ты явно нуждаешься в дополнительном сне. К тому же, я всегда могу проинструктировать тебя в день шоу, если ты захочешь". "Нет. Я буду там завтра", - ответил Адриан, выходя из лифта. Когда Маринетт не последовала за ним, он добавил. "Ты идёшь?" "Я сейчас приду. Твой отец хочет для начала увидеть меня". "Хорошо". Адриан помахал рукой и пошёл в отведенную им комнату. Чтобы сэкономить время в ожидании Маринетт, он включил свет и направился к вешалкам, чтобы переодеться в сегодняшнюю одежду. Однако, дойдя до середины пути, Адриан остановился. Что, если сегодня будет ещё одна фотосессия? Он отчётливо помнил, как Натали говорила, что они не прекратятся, пока Маринетт не усвоит урок, который хочет преподать ей его отец, а он, как никто другой, знал о невероятно высоких стандартах своего отца. Пожалуй, отложить изменения до тех пор, пока Маринетт не вернётся и не введёт его в курс дела, было бы лучшей идеей. Потому что если дело дойдет до этого, то, как бы он ни нервничал и не чувствовал себя неловко, Адриан, не колеблясь, примется за дело и сделает столько фотосессий, сколько потребуется, чтобы избавить Маринетт от грязных прикосновений Антонио. Ради их дружбы и достоинства Маринетт он готов на всё, даже если это обойдется ему дороже, чем он когда-либо рассчитывал. Кроме этого, была еще одна назойливая мысль, которая задерживалась на задворках сознания Адриана. Это было иррационально, глупо и совершенно неуместно, и Адриан знал это, но ничего не мог с собой поделать. Для него Маринетт была другом, но после всего, через что они вчера прошли, он не мог перестать думать о ней всю ночь напролёт. Конечно, Адриан прекрасно понимал, что это всего лишь примитивная, животная похоть. В конце концов, он был здоровым, молодым и сильно посиневшим мужчиной. Он также был уверен, что это очень скоро пройдет. Многократный холодный душ и постоянное состояние изнеможения от недосыпания, конечно, помогли бы в этом, и пока Адриан вел себя нормально и никому не признавался в своих чувствах, всё было бы хорошо. Но Маринетт... Маринетт утверждала, что влюблена в него, и при этом вела себя так, словно вчера между ними ничего не было. Ничего. Ничего! Ноль! Ноль! Эта фотосессия, казалось, совсем не беспокоила Маринетт. Адриан надулся. Да, вчера она покраснела и выглядела слегка неловко в самых интимных позах, но сегодня она вела себя так, словно той фотосессии никогда не было, и она не заметила, что сделала с ним, будучи практически обнаженной. Адриан не мог не чувствовать себя немного оскорбленным. Поведение Маринетт не имело смысла. Он сузил глаза на дверь. Может быть, Нино обманул его, и Маринетт не любила его так, как утверждал Нино? В голове Адриана возникли воспоминания о слезах Маринетт в том кафе, и он покачал головой. Нет, он ошибался. Маринетт, вероятно, была влюблена в него, но, тогда как? Как она смогла пройти через всё это и остаться такой, какой была? Его мысли оборвались, когда в комнату вошёл объект его затруднений. "Мистер Агрест! Я не могу поверить!" - задыхалась она. "Почему вы ещё не одеты? Лучше бы вам не пытаться избежать работы". "Мои извинения", - Адриан склонил голову и, схватив свой первый наряд, направился в комнату для переодевания. "Я сейчас же исправлю свою ошибку, мадемуазель Дюпен-Ченг". Быстро надев костюм, он вернулся на своё место. Предстояло много работы, и его мысли должны были подождать. Он должен был сосредоточиться, и, надо отдать ему должное, Адриан справлялся с этой задачей примерно до обеда; потому что, в то время как Маринетт постоянно была занята, все, что Адриан мог делать, это стоять на месте и время от времени менять наряды. Пару раз он выходил из комнаты на несколько минут, но на этом всё и заканчивалось, и всё это физическое бездействие провоцировало умственную работу, несмотря на его сопротивление. Вскоре мысли о фотосессии, о нижнем белье, о Маринетт и о нём, о нежности её прикосновений, о жжении её дыхания на его коже, об их почти поцелуе, о ночи, когда он почти не спал... Не успел Адриан опомниться, как снова оказался под давлением, не в силах контролировать себя. "Хорошо", - вздохнула Маринетт через час после начала рабочего дня. "Что случилось, Адриан?" "Ничего", - пробурчал он. "Совсем ничего. Почему ты думаешь, что что-то не так? Я просто устал. Измотан на самом деле. Ты сама сказала - мне нужно немного поспать". Маринетт подняла бровь и встала со своего места на полу, где она возилась с подолом его брюк. Она осторожно взяла его руку и отняла её от его рта, обхватив её своей. "Не грызи ногти. Для шоу и съемок они должны быть идеально ухоженными". "Прости", - Адриан прикусил губу. "Наверное, я тоже нервничаю? Как ты и сказала. Едва стою на ногах, устал и волнуюсь". Маринетт поджала губы, прежде чем вырвался ещё один вздох, только на этот раз немного глубже. "Адриан. Это не ты. Что происходит?" "Ничего", - пискнул Адриан и, отводя глаза, бессознательно попытался поднести руку ко рту. Маринетт не отпустила его. "Хорошо. Если ты не хочешь говорить мне, тогда я буду считать..." Маринетт сделала паузу, её взгляд переместился на пол, прежде чем продолжить: "Скажи мне честно, Адриан. Я доставила тебе много неудобств во время нашей вчерашней съёмки?". "Нет. Совсем нет". Адриан другой рукой потер шею, растягивая каждый звук так неестественно, что Маринетт хихикнула. "Ты ужасный лжец", - обвинила она его, прежде чем внезапно обхватить его руками и притянуть к себе, чтобы обнять. Адриан напрягся, его дыхание сбилось в груди, но уже через мгновение он расслабился. Их объятия были совсем не похожи на те, в которых они участвовали вчера. Это объятие было теплым, приятным, любящим, нежным, заботливым, ласковым и совершенно чудесным, и все это одновременно, и ничего сексуального. Вместо этого, когда Маринетт прижимала его к себе, Адриан испытывал то, чего не чувствовал уже давно с тех пор, как умерла его мать. Безусловную любовь и абсолютное принятие. И когда он обхватил Маринетт руками, Адриан растаял от её прикосновений, неосознанно пытаясь ухватиться за то, чего ему так не хватало. "Прости, я поставила свою карьеру выше тебя, Адриан", - прошептала Маринетт. "Я не хотела тебя расстраивать, но..." она внезапно отстранилась, разрушая заклинание, и надулась на него, "Я думала, что Адриан Агрест Великий и Могучий Супермодель- экстраординар, профессионал в своей области. Я имею в виду, что я была не совсем в своей зоне комфорта, но разве не ты должен был привыкнуть к таким вещам?" Адриан захихикал, не отпуская её. "Я не настолько хорош, Маринетт, и я редко делаю такие интимные фотосессии и никогда с такими великолепными девушками, как вчера". "Флирт." Маринетт покраснела и отстранилась. "Но тогда тебе следовало принять предложение Натали. Ты же не обязан был это делать". "Нет. Ты серьезно?" Адриан драматично надулся, скрестив руки на груди. "Только не говори мне, что ты хотела, чтобы Антонио занял моё место? Антонио, которого я знаю? Тот, у которого пять подружек за три месяца, и кто знает, сколько любовниц одновременно? Тот самый?" "Это не значит, что он не может выполнять свою работу должным образом", - возразила Маринетт. Адриан сузил глаза и надулся, как он всегда делал, когда они вели себя глупо. "Ты меня не любишь", - игриво проскулил он. "Конечно, люблю", - хихикнула она, на её щеках появился легкий оттенок розового. "Вот почему я говорю, что ты должен был принять предложение Натали. Если ты заметил, у меня не было особого выбора, а у тебя был, и если ты чувствовал, что будешь настолько травмирован..." "Эй!" Адриан перебил её. "Давай не будем преувеличивать. Я не травмирован". "Тогда к чему всё это ерзанье, кусание ногтей, молчание и постоянное отведение глаз?" "Я-" У Адриану было нечем возразить, поэтому, пыхтя, он опустил голову и наконец признался. "Хорошо. Я признаю — это было странно. Я имею в виду, ты одна из моих самых близких друзей, и то, что они заставляли нас делать в этой одежде - или лучше сказать без одежды - эти вещи не совсем дружелюбны - так что знаешь - было действительно странно быть в тех ситуациях с тобой, но я не травмирован. Просто странно. Не о чем особо беспокоиться". Ему показалось, что он увидел, как Маринетт вздрогнула, прежде чем она посмотрела ему прямо в глаза и сказала с крошечной улыбкой и легкой ноткой грусти в голосе. "Мне очень жаль, Адриан. Я должна была заметить, что тебя это не устраивает, и что-то предпринять, но я этого не сделала. Так что мне очень, очень жаль, что я была плохим другом. Я надеюсь, что тебе скоро станет лучше, но на будущее, тебе больше не нужно беспокоиться о таких вещах. Эти фотосессии больше не повторятся". Маринетт быстро привела одежду и волосы в порядок и, взяв инструменты, опустилась на пол, чтобы продолжить работу. На секунду Адриан застыл на месте, сердце в его груди билось неровно, как будто он оплакивал потерю тепла своего тела. Затем спросил. "Откуда ты это знаешь?" Маринетт пожала плечами. "Твой отец сказал мне утром, что ему понравились вчерашние фотографии. Видимо, я усвоила то, что он хотел, и теперь я могу "быть уверена, что это больше не повторится". Так что...", - её голос внезапно изменился, наполнившись дразнилкой и игривостью, за которую Адриан так любил её, - "прекрати ерзать, ты, большой и надутый ребёнок, и дай мне закончить мою работу". "Слушаю и повинуюсь, мам". Улыбка Адриана переросла в смех, когда Маринетт нахмурилась. "Если это намёк на то, что я выгляжу старой, то позволь мне напомнить тебе, что ты старше меня на пару месяцев". "Нет, дело совсем не в этом", - усмехнулся Адриан. "Ты просто..." Он внезапно замолчал. Это была глупая и иррациональная мысль, но... "Что я?" Улыбка на лице Адриана соответствовала горечи его голоса. "Ты можешь заставить людей чувствовать себя лучше, просто обняв их и сказав несколько добрых слов. Моя мама тоже так умела". Нежно прикоснувшись к его плечу, Маринетт сказала. "Мне очень жаль, Адриан". "Всё в порядке", - тихо ответил он. "Это было давным-давно". "Но это ведь не имеет значения, не так ли?" спросила Маринетт. "Ты потерял свою мать слишком рано и слишком внезапно. Это никогда не перестанет причинять боль". Адриан молчал несколько мгновений. Маринетт была права — это всё ещё было больно, как бы он ни отрицал это. Он не знал, сможет ли он когда-нибудь смириться с внезапной кончиной матери, но... Он почти прошептал. "Я рад, что у меня есть ты, чтобы напоминать мне о ней". "Рада быть полезной", - кивнула Маринетт с крошечной улыбкой на губах и вернулась к своей работе. Адриан продолжал молчать, его мысли метались друг за другом. Вот почему он так любил общество Маринетт. С ней он чувствовал себя как дома, потому что у неё был тот же дар, что и у его матери. Конечно! Но это не значит, что он влюбился в неё. Вовсе нет. Он просто жаждал того утраченного тепла, которое было у него когда-то, и которое было вырвано у него так внезапно и так болезненно. То, что он чувствовал вчера, было не более чем примитивным инстинктом хищного самца, реагирующего на великолепную самку. Вожделение, если хотите, но грубое, плотское желание не означало, что он испытывал к своему другу чистую романтическую любовь. Между ними не было ничего похожего. Ему нужно было просто забыть о том, что произошло вчера, и сосредоточиться на том, чтобы наладить отношения с Кагами. Мысли Адриана переключились на его девушку, и он бессознательно начал снова покусывать губу. Неделя моды была уже почти здесь, и они должны были объявить всему миру, что он - состоявшийся мужчина. Однако Адриан не чувствовал себя так легко по этому поводу, как ему казалось. Семья Цуруги была известна во всем мире, и у них, включая Кагами, были высокие стандарты и ожидания. Он не мог позволить себе, чтобы что-то прошло не так, как надо, и, несмотря на заверения Кагами, что всё будет хорошо, Адриан не мог не нервничать. Очень сильно. До такой степени, что Адриан даже засомневался, соответствует ли он сам этим стандартам. Достаточно ли хорош Адриан? Заслуживает ли он того, чтобы стоять рядом с Кагами? Она говорила ему, что да. Тем не менее, Адриан часто чувствовал, что всегда есть что-то большее, что он мог бы сделать, и чем-то лучшим, кем он мог бы стать. * * * Последний день перед Неделей моды прошёл для Адриана довольно неторопливо по сравнению с предыдущими днями. Он отправился на площадку, чтобы осмотреть место прогулки и посетить последнюю репетицию. Маринетт закончила всю работу над его одеждой за день до этого, поэтому больше не было никаких примерок. Он мельком увидел, как она управляется с установками и стеллажами с одеждой, но его оттолкнуло сообщение от Кагами. Она хотела встретиться за обедом. Им нужно было окончательно согласовать свои действия на Неделе моды, а поскольку вечер Адриана уже был зарезервирован для делового ужина с отцом и его потенциальными новыми китайскими коллегами, обед был единственным возможным временем для этого. Кагами хотела, чтобы всё было идеально. Были определенные шоу и выступления, которые она хотела сделать, конкретные журналисты, у которых она хотела взять интервью, и даже конкретные рестораны, в которых она хотела бы пообедать. Адриан старался быть максимально внимательным, но его мысли постоянно возвращались к тому, что он до сих пор не признался Маринетт в том, что знает. Он считал, что должен это сделать, потому что Маринетт заслуживает того, чтобы знать. Однако неожиданное поведение Маринетт на прошлой неделе настолько сбило его с толку, что, несмотря на то, что он думал об этом, когда они были порознь, Адриан отступал при встрече, либо сомневаясь, что Маринетт вообще его любит, либо не зная, что сказать и как начать, либо потеряв дар речи от её безусловной любви и принятия, либо от её новообретенного таланта обольщения. Всегда находилось что-то, что останавливало его, но после того, как всё было сказано и сделано, Адриан знал, что должен сказать ей. Он был уверен, что она захочет, чтобы он рассказал ей. Может быть, он сможет сделать это после Недели моды? Ни один из них сейчас не мог позволить себе лишний стресс, поэтому, наверное, лучше подождать ещё немного. Адриан тихо кивнул сам себе и вернул свое внимание к Кагами. "Я заказала нам десерт, если ты не возражаешь", - улыбнулась она ему. "Ты, кажется, отвлекся". "Всё в порядке. Спасибо." Адриан улыбнулся в ответ и снова попытался сосредоточиться. На этот раз ему удалось продержаться немного дольше. Уверенное улучшение, заметил Адриан. Вот! В конце концов, он был прав - что бы там ни было с этой похотливой, плотской штучкой, которую он поймал на фотосессии, скоро всё закончится и забудется. Если не считать его внутренней борьбы, обед прошёл быстро и в основном без происшествий. Они приняли все решения, которые нужно было принять. Ну, в основном, решения принимала Кагами, а Адриан следовал её примеру, но это было вполне логично, поскольку только Кагами лучше всех знала, что именно удовлетворит критерии её семьи. Его отец был бы счастлив, если бы Адриан пришёл на свидание и вёл себя подобающим образом. Через час или около того они закончили, и его подруга поспешила вычеркнуть ещё несколько дел из своего списка. Адриан же неожиданно обнаружил, что ему нечем заняться. Отец не пригласил его на деловую часть встречи в офисе, настояв на том, чтобы Адриан приехал прямо в ресторан. До этого момента оставалось ещё несколько часов. Взвесив свои возможности, Адриан отправился домой. Совет Маринетт был не такой уж плохой идеей, и, возможно, ему удастся немного вздремнуть. Чёрт возьми, он знал, что очень в этом нуждается. Он только надеялся, что ни один из непристойных снов, которые он продолжал видеть, не побеспокоят его снова. * * * Прибыв вовремя, посвежевший и немного отдохнувший, Адриан был безмерно удивлен, увидев в столовой, которую зарезервировал Габриэль, только одного человека. Весьма странное явление, если учесть, как мало его отец был терпим к пунктуальности, а поскольку Габриэль и Натали привели гостей из офиса, Адриан невольно забеспокоился. Однако, как только хозяин закрыл за собой дверь, но Адриан даже не успел поприветствовать единственного присутствующего, зазвонил его мобильный телефон. "Извините. Я должен ответить", - пробормотал Адриан и, взяв трубку, медленно направился к столу. "Адриан", - услышал он голос Натали на другом конце. "Твой отец приносит извинения за причиненные неудобства, но неизвестно для нас, наши новые партнеры зарезервировали столик в предпочитаемом ими ресторане, поэтому мы не будем заказывать столик". "Хорошо", - ответил Адриан. "Напишите мне адрес, и я постараюсь сделать всё возможное, чтобы быть там как можно скорее". "Нет необходимости", - возразила Натали. "Ты в любом случае опоздаешь, и я сомневаюсь, что нашим гостям это понравится. Пунктуальность для них - такое же важное деловое качество, как и для твоего отца, поэтому считай, что на сегодня твое расписание убрано". "А не сочтут ли они мое отсутствие ещё худшим преступлением?" "Мы уже разобрались с этим. Официально вы и мадемуазель Дюпен-Ченг занимаетесь чрезвычайным происшествием в месте проведения шоу". "Хорошо", - вздохнул Адриан и устроился в кресле. "Маринетт знает об этом?" "Я только что отправила ей электронное письмо, так что если она проверила свою почту, то должна. Если нет, то сделай одолжение и скажи ей. Мне пора идти. Хорошего вечера, Адриан". "И тебе, Натали". Адриан отключил свой мобильный телефон и помахал рукой. "Привет." Некоторое время Маринетт удивленно смотрела на него, моргая. Затем она улыбнулась. "Не мог бы ты объяснить мне, почему я не ожидала, что ты придешь?" Адриан усмехнулся. "Может быть, потому что ты выглядишь так, будто работаешь сейчас на автопилоте? Отец точно работает над тобой". "Мне действительно нужно немного поспать". Маринетт кивнула. "Скоро." "Пожалуйста", - ответил Адриан и склонил голову набок. В его глазах Маринетт увидела озорство. "А если серьезно, то я единственный наследник империи Агрест, обязательный гость на любой деловой встрече, касающейся бренда. Как ты могла не ожидать увидеть меня здесь?" "Потому что, возможно", - хихикнула Маринетт, - "Будучи личной рабыней Габриэля Агреста, я слишком устала, чтобы думать о чем-либо, кроме моего нового урока". "Новый урок?" Маринетт вздохнула. "Деловая сторона индустрии моды. Твой отец обещал, что это будет стоить моего внимания". Адриан выдохнул с облегчением и улыбнулся. "Деловые встречи не так уж плохи. В основном скучные. Но ты так часто шутишь о том, что ты рабыня, что я скоро начну верить, что мой отец действительно лишил тебя свободы этим контрактом". "Более или менее", - пожала плечами Маринетт. "Но даже если так, это то, на что я пошла добровольно. Если одна из крупнейших икон моды той эпохи предложит мне уникальную возможность стать его протеже, я буду дурой, если откажусь". "Интересно, а ты никогда не задумывалась о том, что он может требовать от тебя слишком многого?" Маринетт задумалась на мгновение. "Я так не думаю? Я имею в виду, это была бы тяжелая работа в любой компании, но, по крайней мере, твой отец не вторгается в мою личную жизнь, кроме нескольких случайных просьб вроде этого ужина. Как только моя работа закончена, я практически свободна до конца дня". Адриан скептически поднял бровь. "И сколько именно часов в день?" Маринетт положила руки на стол и, сцепив пальцы, положила подбородок на стол. "Достаточно, чтобы быстро потренироваться, поесть и поспать, мистер Агрест. Что-нибудь ещё, что вы хотели бы знать?" "Извините", - усмехнулся Адриан и откинулся в кресле. "В обмен на мою любознательность, я с удовольствием сообщу вам, что на сегодня вы амнистированы. Наши китайские коллеги предпочитают собственную еду, и, к сожалению, лучшие блюда французской кухни сегодня останутся неисследованными. Отец приносит свои извинения". "Какая жалость", - усмехнулась Маринетт. "Они многое упускают". "Полностью согласен". "Но почему ты не там?" "Брошен, как и ты", - фальшиво проворчал Адриан. "Так больно. Большое предательство. Неизмеримо расстроен. Такого раньше не было". "Придурок." Маринетт хмыкнула. "Но я даже рада, что это случилось. Мне действительно нужно поспать. Очень. Как и тебе". Губы Адриана растянулись в самой широкой ухмылке, которую она когда-либо видела на его лице, и он почти промурлыкал. "Я вздремнул перед тем, как прийти сюда". "Повезло", - вздохнула Маринетт и взяла свой клатч. "А я нет, так что, если вы не возражаете, я пойду." Она уже собиралась встать, когда Адриану пришла в голову одна мысль. "Эй, Маринетт? Кроме сна, у тебя есть ещё что-нибудь запланированное на сегодня?" "Нет, но не называй это просто сном", - ухмыльнулась она. "Это звучит так упрощенно и скучно. Я называю это горячим свиданием с моей сладкой, сладкой подушкой". "Звучит весьма заманчиво", - усмехнулся Адриан и, протянув руку, взял одну из рук Маринетт в свою. "Но как ты думаешь, твоя сладкая, сладкая подушка будет очень разочарована, если я попрошу тебя..." он медленно поднес её ладонь к своим губам. "- присоединиться ко мне за ужином сегодня вечером?" Пунцовый цвет щёк Маринетт и её недоуменное выражение лица были восхитительны, и Адриан, нежно целуя костяшки её руки, удовлетворенно улыбнулся про себя. Ему действительно нравился этот оттенок розового. Маринетт он очень шёл. Видя её нерешительность, он попросил. "Ну же, Мари. Мы оба много работали, и сама судьба наградила нас возможностью расслабиться и отпраздновать. Я думаю, мы заслужили это, не так ли? Здесь потрясающая еда, и обычно приходится ждать неделями, чтобы занять столик. К тому же, сегодня платит компания, и было бы обидно, если бы все наши приготовления и твое великолепное платье пропали даром". Ещё несколько коротких мгновений Маринетт молча смотрела на Адриана, красноватый оттенок её лица постоянно углублялся. Она окинула взглядом их стол, за которым могло сидеть не менее двенадцати человек, и сказала. "Я не знаю, Адриан. Стол выглядит слишком большим для нас двоих. Это будет выглядеть странно". "Мари, мы единственные люди в этой комнате, так что даже если бы это было так, никто, кроме официантов, не удивился бы, а они видели гораздо более странные вещи, поверь мне", - сказал Адриан и вдруг засиял. "Но только представь себе - я буду сидеть на одном конце, а ты на другом, и мы будем как Красавица и Чудовище, выкрикивая друг другу шутки через стол". Маринетт захихикала, ничуть не удивившись, прекрасно зная о пристрастии Адриана к диснеевским фильмам. После аниме, конечно. "Зная тебя, я полагаю, ты будешь Красавицей?" Адриан задохнулся и прижал руку ко рту, наконец-то отпустив её. "Ты намекаешь, что я большой волосатый монстр только потому, что я мужчина? Невежливо!" "Ну, я тоже не чудовище", - надулась Маринетт. Адриан откинулся в кресле. "Осмелюсь не согласиться, мадемуазель Дюпен-Ченг. Вы - сила, с которой нужно считаться во многих областях. Зверь — это не всегда буквально большое, страшное животное. Это также может означать сильного и властного человека". Маринетт сузила на него глаза и надулась ещё больше. "Я вижу вас насквозь, мистер Агрест. Это просто предлог, чтобы претендовать на титул "Красавица", потому что ты считаешь себя такой красивой". Адриан рассмеялся. Его взгляд упал на вазу, стоящую на столе, и он потянулся к ней, чтобы вытащить один из цветов. "Из нас двоих..." он перевел взгляд на Маринетт и протянул ей цветок, его губы тронула улыбка. "- Красавица, несомненно, вы. Я, к сожалению, не могу претендовать на это звание, когда вы находитесь в комнате". Маринетт покраснела и нерешительно взяла розу. Вертя её в руках, она спросила: "Тогда, кто же вы?". "Разве вы не знали?" Адриан нахмурил брови и провозгласил: "Я красивый зверь". Маринетт на мгновение уставилась на него, но при очередном взмахе его бровей фыркнула и разразилась приступом хихиканья, грозящим в любой момент разразиться полноценным смехом. "Вы просто смешны", - наконец смогла сказать она. "А я-то надеялась, что ты знаешь, что ты гораздо больше, чем просто симпатичная мордашка, Адриан Агрест. Иначе я бы называла тебя Гастоном". "Фууу! Нет!" Адриан сморщил нос. "Не сравнивай меня с ним. Я никогда не говорил, что я Гастон". "Но почему бы и нет? Он тоже красивый зверь". "Простите?" Кто-то прочистил горло прямо между ними. Пара чуть не подпрыгнула на своих местах. За своей глупой болтовней они не заметили, как открылась дверь и в комнату вошёл официант. "Прошу прощения за беспокойство", - сказал он. "Но мы хотели узнать, будете ли вы заказывать еду или отмените заказ?" Адриан вопросительно посмотрел на Маринетт. Она нервно закусила нижнюю губу и тихо спросила его: "Не лучше ли тебе пойти к Кагами?". "Кагами сегодня ужинает с матерью". "Я уверена, что они будут рады тебя видеть". "Маринетт", - улыбнулся Адриан и положил свою руку на её. "Мы с Кагами проведем вместе всю Неделю моды, и, честно говоря, у меня такое чувство, что я не очень нравлюсь её матери. По крайней мере, пока. Уф", - простонал он. "Её трудно понять, но я не хочу рисковать, появляясь без приглашения. Это не считается вежливым", - насмешливо и почти умоляюще произнес он. "Ну же, Мари. Спаси меня от одинокого вечера. Мы столького добились на этой неделе. Почему бы не отпраздновать это?" Колебания в глазах Маринетт таяли с каждым словом, и когда Адриан закончил, она улыбнулась ему в ответ и кивнула. "Ты прав. Давай отпразднуем. Мы заслужили это". "Принесите нам меню, пожалуйста", - сказал Адриан официанту, его глаза всё ещё задерживались на Маринетт, а на губах играла мягкая улыбка. "Сегодня вечером мы празднуем тяжелую работу и самую лучшую дружбу на свете, верно?" "Конечно", - Маринетт улыбнулась в ответ, мягко и нежно, без малейшего намека на грусть. Даже намека не было, и на мгновение Адриан подумал, что, возможно, всё будет хорошо, и он сможет остаться другом Маринетт, встречаясь с Кагами. Ему не придется её терять. Вот так. Он признал это. Он боялся сказать ей об этом, потому что это наверняка изменит их отношения, а он этого не хотел. Ему нужна была Маринетт в его жизни. Таких людей, как она, было немного, и он не мог позволить себе потерять единственную, кого знал. Адриан закусил губу, наблюдая, как Маринетт сосредоточенно читает меню. Насколько он знал, Маринетт и остальные по-прежнему считали, что он встречается с Кагами, потому что влюблен в неё. Адриан планировал рассказать обо всем, включая требования отца и свои собственные решения, во время своего первого признания, но из-за несвоевременного прерывания, Адриан так и не сделал этого. Тогда он был слишком занят, и, откровенно говоря, у него не хватало духу признаться в этом кому-либо. Поэтому Маринетт, скорее всего, считала, что он любит Кагами романтически. И всё же ей удалось сохранить с ним дружеские отношения, ни разу не намекнув на свои чувства и не заставив его чувствовать себя меньшим другом, чем он когда-либо был. Адриан засиял. Это возможно! В конце концов, они могли бы остаться лучшими друзьями! Конечно, после Недели моды ему всё равно нужно будет закончить этот неловкий разговор, но тогда - тогда всё встанет на свои места. Вздох облегчения сорвался с его губ, когда он улыбнулся сам себе и перевел взгляд на меню. Он будет очень дружелюбен с Маринетт. За то, что она была таким замечательным человеком и прекрасным, понимающим другом, она заслуживала только самого лучшего, и он постарается, чтобы с ней обращались наилучшим образом.