Запретная любовь, которой не было...

Бодрые мелодии, звучавшие в комнате, мало успокаивали нервы Адриана. Более того, они только усиливали прилив крови в его венах. Люди, двигающиеся вокруг, танцующие, болтающие, приветствующие его, наполняли комнату хаосом, граничащим с повелительным. Адриан огляделся, ища ту, о ком он думал, одновременно надеясь и страшась найти её. Как ему удастся поговорить с ней сегодня, Адриан не знал, но это нужно было сделать. "Эй, Адриан! Кагами! Мы здесь", - позвала Нино из одной из укромных ниш где-то сбоку. Кагами схватила Адриана за руку и потянул его в том направлении. Аля, Нино и Лука уже были там, сидели на диванах, окружавших нишу, и болтали. Нино встал, чтобы встретить их, а Кагами, слегка кивнув группе в знак приветствия, направилась к одному из свободных мест. "Йоу, чувак!" Нино обхватил плечо Адриана и усмехнулся. "Я вижу, ты сегодня сделал себя очень красивым". "Я понятия не имею, о чём ты говоришь", - нервно усмехнулся Адриан, осматривая толпу вокруг. Если Лука был здесь, это могло означать только то, что... "Ищешь кого-то?" Аля приподняла бровь, наблюдая за Адрианом. "А, нет." Адриан перевёл взгляд на своих друзей и сел рядом с Кагами. "Вообще-то да. Я проверял, здесь ли уже есть те, с кем мне нужно поговорить". "Например?" "В основном, знакомые и коллеги отца. Деловые отношения. А что?" "Кто-то, кто может меня заинтересовать?" спросила Аля, отпивая из своего бокала. "Только если ты захочешь писать для раздела моды в своем журнале". "Нет, спасибо", - надулась Аля. "Но сообщите мне, если кто-нибудь из них будет вовлечён в какую-нибудь политическую интригу или скандал". "Обязательно", - кивнул Адриан. Аля повернулась к Кагами, и его взгляд ненадолго вернулся к толпе. Однако на этот раз он был более осторожен, регулярно переключая внимание на своих друзей и даже в какой-то степени поддерживая разговор. "Я, наверное, пойду поищу Маринетт", - сказал Лука, вставая с дивана. "Она слишком долго отсутствовала, и ей, возможно, понадобится помощь с этими напитками". "С ней всё будет в порядке", - сказала Аля, ставя свой бокал на журнальный столик в центре. "Зная её, она, вероятно, просто потратила немного больше времени на то, чтобы попудрить носик в женском туалете, прежде чем попасть в бар". "Кстати, о напитках", - оживилась Кагами. "Адриан, не мог бы ты принести мне коктейль "Роза"?" "Не проблема". Он тут же поднялся. "Кто-нибудь ещё чего-нибудь хочет?" "Неа." Нино зевнул. "Мы своё уже получили". "Маринетт получит своё", - добавил Лука. "Хорошо", - сказал Адриан. "Я сейчас вернусь". Нетерпеливой походкой он направился в сторону бара. Толпа была уже довольно густой, и он не переставал оглядываться по сторонам, часто проходя вперед без оглядки. Поэтому не было ничего удивительного в том, что через десяток-другой шагов Адриан натолкнулся на кого-то. Женщина вздохнула и попыталась удержать очки в руках. Она не упала сама только потому, что Адриан вовремя поймал её на инстинкте. Однако содержимое бокалов рассыпалось по её платью и его костюму. "Мне очень жаль", - извинился Адриан, как только расправил их и отпустил её. Он потянулся в карман за носовым платком и только потом посмотрел на девушку перед собой. Его дыхание остановилось, потому что на него смотрели глаза цвета неба, обрамленные длиннейшими ресницами, расположенные на безупречной фарфоровой коже, опутанной темными волосами человека, которого он очень хорошо знал. Её губы были слегка раздвинуты, когда она моргнула и прошептала: "Адриан?". Коварная улыбка прокралась на лицо Адриана. "Маринетт", - выдохнул он, боясь сдвинуться с места, вдруг она была миражом. Она выглядела великолепно. Её темно-розовое платье длиной до колена выглядело простым и удобным для ночи танцев, и в то же время достаточно изысканным, чтобы соответствовать стандартам Габриэля для авто-пати высокой моды. Её волосы были собраны в элегантную прическу, и Адриан тут же пожалел, что Маринетт редко носила эту прическу - она ей очень шла. Он заметил, что на ней было ожерелье, которое он подарил ей на прошлый день рождения - цветок сакуры из розового золота с бриллиантом в центре и окруженный трио жемчужин. Его взгляд метнулся к её ушам, чтобы проверить, не надела ли она наконец подходящие серьги, но ему не повезло. И всё же на мгновение Адриан залюбовался. У Маринетт действительно был прекрасный вкус, и она знала, как себя преподнести. Даже его отец признал это и взял её под свое крыло после долгих лет отказа от идеи иметь протеже. Только посмотрите на неё сейчас. Адриан опустил взгляд, чувствуя, как сжимается сердце. Это было неправильно, он знал, но мысль о том, что сегодня вечером Маринетт нарядилась для Луки, почему-то не давала ему покоя. Мгновение спустя недовольный стон Маринетт, оценивающей ущерб, вывел Адриана из его транса. "Мне так жаль." Он поспешил предложить ей свой носовой платок, его взгляд последовал за её взглядом на ярко-красное пятно, начинающееся от груди и до самых бедер. "Я испортил твоё платье", - пробормотал он, не зная, что ещё сказать. "Нет, всё в порядке". Маринетт улыбнулась ему. "Я должна быть в состоянии спасти его. С моим уровнем неуклюжести и многолетним опытом, я разработала почти безотказную систему для таких случаев, так что не волнуйся". Улыбаясь, она смотрела на него так, как всегда, полная любви и доброты, но на этот раз сердце Адриана учащённо забилось. Боже, она была так прекрасна, он так скучал по ней, и всё, чего он хотел, это заключить её в свои объятия, крепко сжать и... "Твоя рубашка испорчена", - заметила Маринетт. "Мне так жаль." "Не беспокойся об этом", - ответил Адриан, не отрывая от неё глаз. "Она старая, так что повод выбросить её только приветствуется". Маринетт скептически подняла бровь. "Это из коллекции этого сезона, Адриан". "Наверное, тогда я избалованный, грязный богач, который ничего не носит через месяц после выхода". "Конечно, ты такой", - хихикнула Маринетт. "Скажи это своим брюкам. Им как минимум три года". "Они стильные и хорошо носятся", - надулся Адриан, игнорируя тепло, покрывшее кончики его ушей - Маринетт обратила внимание на его брюки? "Так получилось, что они мне очень понравились". "Адриан? Что... О!" Кагами остановилась на месте, как только заметила красные пятна на одежде пары. "Мне так жаль, Кагами", - поспешила извиниться Маринетт. "Это всё моя вина. Я несла..." "Эй!" запротестовал Адриан. "Это я столкнулся с тобой. Как это твоя вина? Очевидно..." "Да, но если бы я обращала больше внимания на то, куда иду, то..." "Не верю, Маринетт. Давай просто согласимся, что это была моя..." "Девочки! Девочки!" Кагами прервала их, ущипнув себя за переносицу. "Вы обе хорошенькие и обе виноваты. Но вы ещё такие дети, я не могу этого вынести". "Что случилось... Девочка!" Аля присвистнула, подойдя сзади Кагами. "Я думала, ты сказала, что сегодня надела красное на удачу, а не на очередное несчастье". "Наверное, оно недостаточно красное". Маринетт пожала плечами, на её губах играла мягкая улыбка, когда к ним присоединилась остальная компания. Нино был более или менее привычен к такого рода происшествиям, но Лука выглядел обеспокоенным. "Я полагаю, у тебя случайно нет запасного шикарного платья?" скептически спросила Аля. "Несмотря на мою репутацию, я не собиралась мокнуть в вино, Аля". "Тогда я, наверное, отвезу тебя домой, чтобы ты переоделась", - предложил Лука. "Я уверен, что мы сможем вернуться через час или около того". "Думаю, это наш единственный выход", - кивнула Маринетт. "Нет, подождите", - вмешалась Кагами, сложив руки на груди. "Адриан тоже должен пойти домой, чтобы переодеться, верно?" "Боюсь, что да", - согласился Адриан. "Красные пятна на светлой рубашке не в моде в наши дни". "Тогда почему бы тебе не взять Маринетт..." Кагами вдруг сделала паузу, когда её взгляд упал на офицера безопасности у двери. "Скажи, Адриан. У тебя ведь есть доступ в офисы наверху в любое время?" "Ну, технически да, имею", - ответил он, нахмурившись. "А почему ты…?" "Там есть комнаты, полные одежды, не так ли?" спросил Кагами, не особо ожидая ответа. "Я уверена, что Габриэль не будет возражать, если вы двое одолжите несколько его вещей на ночь". Несколько мгновений никто из группы не произносил ни слова, потому что правда заключалась в том, что вечеринка проходила на втором этаже офиса Габриэля, и наверху действительно были комнаты, полные одежды. И у Адриана был неограниченный доступ в любое место, куда он хотел пойти, и взять всё, что он хотел взять. Так что, если он хотел, он мог одолжить одежду и позволить Маринетт сделать то же самое. "Ну, теоретически..." "Хорошо", - кивнул Кагами. "Тогда решено. Иди переоденься и отдай что-нибудь Маринетт, чтобы никому не пришлось никуда уходить". Адриан взглянул на Маринетт. Она смотрела на Алю, потом на Нино и Луку, потом снова на Алю с потерянным выражением лица. "Маринетт?" сказал Адриан, слегка коснувшись её плеча. "Если ты не хочешь этого делать, я могу отвезти тебя домой или..." он вздохнул, "- Лука может отвезти тебя домой..." "Ерунда", - вмешалась Кагами. "Когда мы шли, похоже, шёл дождь, и, насколько я знаю, у Луки нет машины, верно?" Она посмотрела на молодого человека, и он покачал головой. "Адриан будет переодеваться здесь, так что, если ты пойдёшь домой с Лукой, Маринетт, я сомневаюсь, что кто-то из вас вернется. Вы же не хотите пропустить эту вечеринку? И, честно говоря, я не понимаю, зачем тебе вообще тратить наше время на поездку домой, если одежда есть прямо здесь". "Ну, в этом есть смысл", - добавила Аля. "К тому же, я уверена, что у Габриэля там есть несколько впечатляющих платьев. Давай, Мари", - подтолкнула она. "Разве ты не хочешь надеть на вечер эксклюзивное платье от Габриэля?" "Я…-" "Он не уволит тебя", - заверил её Адриан. "Я обещаю." "Действуй, чувиха", - добавил Нино и подмигнул. "У тебя может не быть другого шанса". Прошло ещё мгновение, но потом Маринетт вздохнула и, наконец, пробормотала своё согласие. "Мы скоро вернёмся", - сказал Адриан, взял Маринетт за руку и повёл их через толпу людей к охраннику за карточкой доступа. Они шли молча, пока Маринетт не попыталась снова извиниться и высказать свои сомнения по поводу заимствования из коллекции его отца. Адриан лишь настаивал на том, что вина полностью лежит на нём, и если они вернут вещи в целости и сохранности на следующий день, то не будет никаких проблем с одалживанием одежды. "На самом деле, мы были бы для него ходячей рекламой, а за это обычно платят", - убеждал её Адриан. "Отцу повезло, что мы такие милые, что делаем это бесплатно. И я имею в виду, что я супермодель, а ты великолепна, так что он сэкономит кучу денег". Быстро покраснев, Маринетт захихикала, а Адриан захихикал сам. И все же, несмотря на обычную болтовню, чувствовалась неловкость. Чувствовалась скованность. Адриан не мог сосредоточиться. Он жаждал расспросить больше, хотел узнать, как прошла неделя, как она справилась и усвоила ли она те уроки, на которых настаивал его отец, но всё, на чем он мог сосредоточиться, было одно - это, возможно, его шанс наконец-то поговорить с Маринетт. Они останутся наедине на некоторое время, и Кагами обещала развлечь Луку на время. Технически Адриан мог... Он покачал головой и крепче сжал руку Маринетт. Он откладывал разрыв с Кагами, чтобы дать ей возможность насладиться этой вечеринкой. Почему он должен причинять боль Маринетт в то же время? Она как никто другой заслуживала того, чтобы повеселиться сегодня. Она так много работала последние несколько недель. Он не мог сделать это сегодня. Нужно было поговорить, но это могло подождать ещё немного. Вскоре нужная комната была найдена, и, войдя в неё, Адриан включил свет. Маринетт тут же направилась к женскому гардеробу, вырвав свою руку из его хватки. Адриан на секунду замер, разочарованный внезапной потерей тепла и комфорта в своей ладони. Он даже не заметил, что они всё ещё держатся за руки, настолько естественным было это ощущение. "Я возьму это", - промурлыкала Маринетт, явно выбирая первое платье с вешалки. Адриан нахмурился и покачал головой. "Нет". "Почему нет?" запротестовала Маринетт и посмотрела на платье в своих руках. Адриан не смог сдержать усмешку, когда она застонала. "Да. Я не думал, что тебе нравится образ "Дракула встречает королеву фей в Стране чудес и посещает чаепитие Безумного Шляпника"". Надувшись, Маринетт сузила на него глаза и положила платье на место. Это было одно из тех совершенно нелепых произведений, которые должен был создать каждый высокий дизайнер. "Искусство ради искусства", - сказал ей Габриэль. "Творческое выражение, созданное для того, чтобы им любовались, а не носили". Это конкретное платье было среди нескольких других подобных вещей, которые Маринетт абсолютно презирала. "Вот", - Адриан прошёл немного дальше и достал другое платье. Это было мерцающее платье в пол с полными рукавами, высоким вырезом и расклешенной юбкой. Несмотря на полное покрытие, ткань и покрой придавали ему элегантный и воздушный, почти неземной вид. Габриэль назвал его "Лунный свет". "В нём ты будешь выглядеть потрясающе", - улыбнулся Адриан, протягивая платье Маринетт. Это платье было одним из её любимых в этом сезоне. Адриан знал это. Она сама неоднократно говорила ему об этом. Возможность надеть его была бы сродни сбывшейся мечте, и даже Адриан мог предсказать, что в этом платье Маринетт будет выглядеть просто потрясающе. "Я не знаю", - тихо ответила Маринетт. "Оно слишком вычурное для этой вечеринки". "Ну же, Мари", - почти умолял он. "Учитывая, как много ты работала на этой неделе, чтобы добиться успеха, ты заслуживаешь выглядеть шикарно. Ты заслуживаешь этого". "Я не смогу в нём много двигаться". "Я уверен, что оно удобнее, чем кажется", - настаивал он. "Просто примерь его, и, если оно не подойдет, мы всегда сможем найти что-нибудь другое". Он видел, как колебания задержались на её лице ещё на несколько мгновений, прежде чем она сдалась. "Хорошо. Но будет справедливо, если я выберу тебе наряд. И мне кажется, я точно знаю, что вам подойдет, месье Агрест". "Я заинтригован, мадемуазель Дюпен-Ченг. Вы действительно думаете, что сможете сделать меня более великолепней, чем я был до несчастного случая, о великая и могущественная, единственная и неповторимая протеже Габриэля Агреста?" "Просто смотри на меня", - подмигнула она и исчезла где-то между стеллажами. Через несколько минут она вернулась с ансамблем в руках. "Черная рубашка и черные джинсы?" надулся Адриан. "Это так..." "Не торопись с вердиктом, прежде чем надеть это", - прервала его Маринетт. "Черный — это твой цвет. Эта рубашка была сшита специально для тебя и, таким образом, подчеркнет все твои достоинства, а эти джинсы, как ты говоришь, из коллекции формальной одежды твоего отца. Они всё ещё соответствуют дресс-коду вечеринки, несмотря на то, что являются немного более повседневными, чем обычные брюки, но в них вы будете выглядеть намного сексуальнее". "Я не думаю, что могу выглядеть сексуальнее, чем я есть", - утверждал Адриан с прямым лицом. Маринетт не могла удержаться от смеха. "Ты такой скромный, знаешь ли". "Ну", - усмехнулся он. "Если никто вокруг не собирается делать мне комплименты, почему я не могу сделать это сам?" "Ты очень красивый", - улыбнулась ему Маринетт, и Адриан почувствовал, что мир остановился. "Но я уверена, что Кагами не будет возражать против того, чтобы ты выглядел ещё лучше, и оценит мои старания". Она сунула ему в руки одежду и забрала платье из его рук. "Я выключу свет и переоденусь за этой ширмой. Никаких подглядываний, или ты умрёшь". "Это была бы самая сладкая смерть", - поддразнил Адриан, ожидая, что Маринетт упрекнет его или, может быть, игриво ударит по плечу. Возможно, пригрозит ему. Но она ничего не сказала. Её лицо стало пунцовым, и она молча ушла в свою часть комнаты, по пути выключив свет. Когда в комнате снова стало темно, Адриан не стал терять времени. Он быстро спрятался за несколькими стеллажами и переоделся. Небо снаружи было темным и затянутым тучами, готовящимися к грозе, но свет от уличных фонарей все еще пробивался, и Адриан мог более-менее четко рассмотреть себя в зеркале, стоявшем у одного из окон. Маринетт была права - он действительно выглядел очень хорошо в этих, казалось бы, простых вещах. Идеальная посадка и размер, и один из его любимых цветов. Удовлетворенный, он сунул испачканную одежду в один из пакетов, валявшихся повсюду, и сел на стоявший рядом случайный ящик, чтобы дождаться Маринетт, которая всё ещё не появлялась. Только через пять минут он наконец услышал её шепот: "Адриан?". "Да!" Придя в вертикальное положение, он попытался различить, где она находится, но комната выглядела такой же лишенной людей, как и раньше. "Не мог бы ты..." голос доносился из-за ширмы у окна на противоположной стороне, той самой, за которой Маринетт исчезла ранее. "Не мог бы ты... помочь мне?" "А. Конечно. Мне прикрыть глаза или ты в порядке?" "Можешь держать их открытыми, если не возражаешь видеть мою спину". "Ну, после нашей фотосессии..." Адриан с усмешкой подошёл ближе, но остановился, как только Маринетт появилась в поле зрения. Она стояла, наполовину повернувшись к нему, купаясь в мягком свете, льющимся из окна; её губы были слегка приоткрыты, а глаза, хотя и застенчиво, устремлены на него. Платье... Маринетт в этом платье выглядела просто потрясающе. Адриан втянул воздух. Если бы он не знал, кто она, у него не осталось бы сомнений, что это сама Афродита, вершина красоты, которая по какой-то необъяснимой причине позволила ему, простому недостойному смертному, созерцать её присутствие. Его сознание помутилось, сердце забилось в бешеном ритме, как никогда раньше. Дышать ещё никогда не было так трудно. "Прости", - прошептала Маринетт, её взгляд упал на пол. "Я пыталась справиться с ними сама, но, похоже, это невозможно. Не мог бы ты мне немного помочь?" Адриан сглотнул и кивнул, медленно подойдя ближе. Маринетт повернулась лицом к окну, открыв его взору ряд крошечных пуговиц, идущих от поясницы вверх. Она успела застегнуть только несколько снизу, и пока он застегивал остальные, Адриан не мог удержаться, чтобы не взглянуть на идеальный, изящный изгиб ее спины. Его руки задрожали от желания прикоснуться к ней, когда Адриан вспомнил, насколько нежной была кожа Маринетт. Инстинктивно он наклонился ближе и уловил её запах. В горле пересохло, и всё вокруг словно расплылось. Адриан закрыл глаза и почти зарычал, его руки все медленнее и медленнее работали над пуговицами. Этого не должно было случиться. Только не снова. Он не мог. Она была его другом... Так не должно было быть... Гром ударил где-то вдалеке, расколов тишину комнаты. Адриан открыл глаза и посмотрел на Маринетт. Казалось, она застыла на месте. Он даже не мог определить, дышит ли она, настолько неподвижно она стояла. Едва дыша, Адриан наконец позволил мыслям, которые он подавлял последние две недели, если не дольше, лавиной хлынуть в его сознание. Он любил Ледибаг, но она не хотела его. Он дал Кагами шанс, но, проведя больше времени вместе, только доказал, что это было ошибкой. Кагами была не тем, что ему нужно. Да, она была очень похожа на него, но она также была всем тем, от чего он пытался убежать. Правила, ожидания, совершенство, достижения. Адриану хватило всего этого на всю жизнь. Он хотел чего-то большего. Чего-то другого. Он хотел тепла, смеха и доверия. Ему нужна была близость. Он жаждал любви. По разным причинам, но ни Кагами, ни Ледибаг не могли дать ему этого. С другой стороны, Маринетт - Маринетт была теплом и уютом, она была смехом и улыбками, она была слезами радости и объятиями, чтобы он чувствовал себя лучше, она была принятием и любовью. Его лучший друг, тот, кому нравились его неуклюжие шутки, и кто пёк ему угощения. Кто-то, кто любил его и заботился о нём так сильно, что она готова была отложить своё собственное счастье ради его счастья. Кто-то, кто не был идеальным, но кто также знал все его причуды и принимал их, принимал его таким, какой он есть. Кто-то, кто мог понять его, а когда не мог, старался изо всех сил. Кто-то невероятно красивый внутри и снаружи. Проводя время с Маринетт, он жаждал большего. Разлука с ней казалась ему пыткой. Она была всем, чего жаждал Адриан, всем, чего ему не хватало. И она сумела стать для него этим, оставаясь для него "просто другом". Однако теперь... теперь он чувствовал, что жаждет большего. Маринетт... Воспоминания об их фотосессиях... Тепло её объятий, комфорт от того, что он держит её рядом, его пальцы на её коже, бегущие по каждому изгибу её тела, дразнящие, манящие, её прикосновения к его груди, лицу, рукам, её губы так близко, её дыхание, обжигающие его губы... Гром ударил снова, скрывая низкий звук, вырвавшийся из горла Адриана, когда он с трудом сдерживал себя, чтобы не прижать Маринетт к стене и не зацеловать её до потери сознания. Его руки замерли, когда вопрос, который он так боялся задать себе, наконец прорвался наружу. Любил ли он... любил ли он Леди Баг, если это Маринетт постоянно витала в его мыслях в эти дни? Если именно Маринетт, а не его партнерша, заставляла его чувствовать себя так? Если это была Маринетт, без которой он больше не мог представить свою жизнь? Только не Леди Баг. Постепенно Адриан привык видеть её всё реже и реже, и, если честно, он даже не чувствовал себя так уж плохо из-за этого. Но если последняя неделя что-то и доказала, так это то, что без Маринетт дни Адриана стали мрачными и серыми. Конечно, они по-прежнему переписывались каждый день, но этого было недостаточно. Даже больше, чем недостаточно. И Нино был прав. Адриан провёл больше времени, чем обычно, готовясь к сегодняшнему дню. А как иначе? Он собирался увидеть Маринетт. Быть с ней было так... Была ли это только похоть или что-то большее? Бум! Громкий звук снова пронесся по комнате, за ним последовал звук проливного дождя. С губ Адриана сорвался мягкий глоток воздуха, и он улыбнулся сам себе. Конечно. Как он не понял этого раньше? Его сердце сменило хозяина, а он даже не заметил. Словно на автопилоте, его руки, оставив пуговицы, медленно потянулись вперед и обхватили Маринетт сзади, притягивая ее к своей груди. Он наклонился вперед и зарылся лицом в основание её шеи, позволяя её имени сорваться с его языка, и в этот момент его губы слегка коснулись её кожи. Маринетт вздрогнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него. "Адриан?" Он только хмыкнул, прижавшись к её шее. "Я не знала, что ты так боишься грома", - тихо сказала она, чувствуя, как с каждым мгновением её тело всё больше напрягается в его объятиях. Адриан улыбнулся. Вот она - классическая Маринетт. Как всегда, дала ему путь к отступлению. Всё, что ему нужно было сделать сейчас, это признаться, что у него внезапно развилась астрофобия, посмеяться над этим, и они могли бы вернуться к своим обычным отношениям. Только Адриан больше не хотел этого. Поэтому вместо этого он спросил: "Не слишком ли поздно надеяться, что ты всё ещё любишь меня?". Маринетт замерла. Адриан даже не слышал её дыхания, но был уверен, что сердцебиение, которое он ощущал, было её. Он прижал её ближе. "Пожалуйста, скажи мне, что я не опоздал". "Ты знал?" "Уже несколько недель". "Как?" "В тот день, когда я рассказал тебе о Кагами в том кафе, я вернулся за ключами, пока Нино их не увидел". Маринетт вздрогнула. "Адриан, я... Ты не должен... Я буду в порядке... И Кагами... Она идеально подходит тебе..." Адриан остановил её, развернув лицом к себе, не выпуская её из объятий. Его взгляд остановился на Маринетт, когда он нежно убирал волосы с её щеки. "Всё это не отвечает на мой вопрос". "Это не имеет значения". Маринетт улыбнулась, её губы дрожали, а глаза быстро наполнялись слезами. "Ты сделал выбор, и я его уважаю". "Я совершил ошибку, и я хочу её исправить", - ответил Адриан. "Маринетт, я.…" Его взгляд упал на её губы, и он сглотнул. "Я.. я думаю..." Адриан хотел объяснить, но слёзы медленно начали катиться из глаз Маринетт, несмотря на её отчаянные попытки улыбнуться и показать ему, что всё в порядке, что она в полном порядке. Его сердце разрывалось от её боли, а руки всё крепче обхватывали её хрупкий каркас в острой необходимости защитить и утешить ту, которую, как он теперь знал, он любил. Но он не знал, как это сделать, и у него не было времени на раздумья. Поэтому, не задумываясь, Адриан сделал то, что удивило даже его самого. Не сводя с неё взгляда, он мучительно медленно наклонился вперед и поймал губы Маринетт в поцелуй. Он целовал её нежно, едва шевеля губами, беззвучно шепча ей все, что хотел сказать - извинения, признания и обещания - в таком, казалось бы, незначительном, но столь интимном, нежном и глубоком прикосновении, что оно мгновенно изменило его мир. Поцелуй был коротким, но, когда Адриан отстранился, у него не осталось сомнений - Маринетт была той, кого он искал. "Я.." Адриан выдохнул. "Я влюблён в тебя, Маринетт. Пожалуйста, скажи мне, что я не понял это слишком поздно". Маринетт ответила тихим голосом, когда ещё один удар света, и её лицо снова засияло. "Я всегда любила тебя, Адриан. Я никогда не переставала. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь не любить тебя". Не раздумывая, Адриан притянул её к себе и снова поцеловал, полный страсти и пыла, который он уже не мог сдержать. Сначала Маринетт задыхалась, но, когда Адриан притянул её к себе, она растаяла в его объятиях. Её руки обвились вокруг его шеи, а он, взяв её за бедра, приподнял и усадил на приставной столик у стены, чтобы уравнять их высоту. Недолго думая, Адриан отпустил её губы и провёл поцелуями по шее и обратно - к счастью, он не застегнул все эти пуговицы - снова захватив её рот. За это короткое время Адриан услышал, как его имя сорвалось с губ Маринетт, и это был самый возбуждающий звук, который он когда-либо слышал, поэтому инстинктивно он подался вперёд, прижимая Маринетт к стене и углубляя поцелуй. *(Иллюстрация момента) Здесь было его место - в объятиях Маринетт. Его собственные руки сжались вокруг неё так сильно, что он уже не знал, где он, а где Маринетт. Были только они. Они как единое целое, как единое целое, объединенные любовью и этим поцелуем. И когда Маринетт отстранилась, он не хотел отпускать её, попытался последовать за ней, но она отстранилась ещё дальше, слезла со стола и отошла в сторону. "Прости, Адриан, но мы не можем этого сделать", - прошептала она, выглядя, по мнению Адриана, расстроенной или даже испуганной, хотя причины этого оставались для него загадкой. "У тебя есть Кагами. Я не могу этого сделать", - повторила она. Сбитый с толку, Адриан попытался дотянуться до неё. "Но я люблю тебя, Маринетт". "И всё же..." Она отстранилась ещё больше. "-Ты встречаешься с Кагами." "Я уже решил покончить с этим". "Адриан", - настаивала Маринетт, её голос внезапно сломался. "Я не могу этого сделать. Ты не можешь этого сделать. Ты сейчас плохо соображаешь. Это просто минутная слабость". "Это не минутная слабость, Маринетт", - запротестовал Адриан. "Я честно..." "Нет! Ты просто не осознаешь этого", - сказала Маринетт, отступая ещё дальше. "Это просто похоть - после той фотосессии - я зашла слишком далеко - мне так жаль — это не может быть любовью..." "Почему? Маринетт, почему это не может быть любовью?" "Потому что это не имеет смысла!" - закричала она, слезы снова начали литься из её глаз. "Я всегда была рядом с тобой, но всегда была другом - ты всегда говорил, что я не более чем друг - ты говорил мне это годами. Ты сказал мне это на прошлой неделе - и теперь вдруг ты любишь меня? Адриан, это... Нет, это потому, что мы были... та фотосессия... Это не может быть любовью... Ты бы увидел меня раньше... ты бы заметил... но ты... ты никогда не делал этого... никогда... ты никогда не видел меня, Адриан! А теперь вдруг увидел? После той фотосессии..." "Маринетт..." Адриан попытался дотянуться до неё, но она только покачала головой и сделала ещё один шаг назад. "Я не могу этого сделать... Ты парень Кагами... Я не могу..." "Маринетт..." Адриан ошибся, подойдя ближе, потому что как только он это сделал, Маринетт схватила свою сумочку и одежду с табурета и бросилась прочь. После недолгого колебания Адриан бросился за ней, а поскольку бежать в высоко-модном платье, которое было ей немного длинновато, и со свертком одежды в руках было не очень эффективно, он легко догнал её, пронесся мимо, остановился впереди и подхватил её на руки. Маринетт не смогла вовремя остановиться, чтобы избежать Адриана, но, когда она оказалась прижатой к его груди, она не отстранилась. Вместо этого она дала волю слезам и прошептала: "Почему ты так поступаешь, Адриан? Почему ты не видишь меня годами и только когда становишься недосягаемым, говоришь, что любишь меня? Я так старалась забыть тебя". Она дрожала в его руках, слезы катились по её щекам. Он только притянул её ближе, когда она добавила: "Зачем тебе нужно причинять мне столько боли?". "Мне жаль", - прошептал Адриан ей в макушку. "Мне так жаль, Маринетт. Я идиот. Я признаю это. С моей стороны было глупо и глупо не замечать тебя раньше. Я…" он сделал паузу и вдохнул, прежде чем прошептать: "Я был занят другим". Маринетт напряглась, когда он продолжил: "Я всего лишь человек, Маринетт, и я совершаю ошибки. Мне нужно время, чтобы осознать что-то, и я постоянно делаю неверные повороты, и мне жаль, я знаю, что моя забывчивость не помогает в моём деле... И да, ты права - та фотосессия помогла мне увидеть тебя в другом свете, но, Маринетт, она помогла мне, но не начала процесс, потому что ты уже так много значила для меня. Мне просто нужен был небольшой толчок, чтобы увидеть это, и это помогло". Адриан почувствовал, что Маринетт почти свернулась калачиком в его объятиях, поэтому он слегка потрепал её по волосам и добавил: "Я знаю, что ситуация не идеальна, но можем мы хотя бы попытаться? Я люблю тебя, а ты любишь меня, так что можем ли мы дать нам шанс?". "Ты не волен дать нам шанс", - ответила Маринетт. "Я бы никогда не простила себе, что украла парня у подруги. Кагами любит тебя". Адриан вздохнула. "Меня практически заставили вступить в эти отношения. У моего отца была странная идея, что мне совершенно необходима девушка, и я подумал, что, возможно, это поможет мне уйти от человека, который никогда не отвечал на мои чувства, поэтому я согласился. Но он не дал мне много времени на выбор, и я совершил ошибку. Я выбрал Кагами, потому что знал, что нравлюсь ей, и думал, что она идеально мне подойдет, но я ошибся. Я имею в виду, Кагами замечательная, и я уверен, что она сделает кого-то очень счастливым, но это буду не я. Она не то, что мне нужно. А вот ты - да. Я пытался. Клянусь, я пытался влюбиться в Кагами, но этого не происходит. И в то же время я изо всех сил пытаюсь сопротивляться этим вновь обретенным чувствам к тебе и не могу. Они полностью захлестывают меня. Я люблю тебя, Маринетт. Я люблю тебя так сильно, что не знаю, смогу ли я справиться с этим". Маринетт спрятала лицо в его груди, её сумочка и одежда в её руках упали на пол, она схватилась за его рубашку и заплакала. Она пыталась что-то сказать сквозь рыдания, но не могла. Адриан различил лишь несколько связных слов, но и их было достаточно, чтобы понять, что Маринетт ненавидела идею разрыва чьих-то отношений. Ей не хотелось быть другой женщиной или красть парня у подруги, которая, как она знала, любила его. "Кагами знает, что я не люблю её", - ответил Адриан, нежно проводя руками по спине Маринетт, пытаясь утешить её. "Я всегда был честен с ней в этом. Я знаю, что это будет трудно, но она наш друг. Она поймёт". Маринетт только теснее прижалась к нему. "И, - продолжал он. "Ты никого не разлучаешь. Я сказал тебе, что вчера уже решил, что всё должно закончиться. Я просто жду, когда закончится Неделя моды, чтобы мы могли разобраться с этим наедине". Маринетт подняла к нему лицо. Её глаза были полны слёз, и всё же он увидел маленькую надежду, мелькнувшую среди нерешительности. Его первым побуждением было ухватиться за неё и... Адриан остановился. Последнее, что ему сейчас было нужно, это давить. Он потратил годы, подталкивая Леди Баг, и это ни к чему не привело. А если и привело, то лишь отдалило его от цели. Он мог потерять и Маринетт, если продолжит в том же духе, а этого Адриан хотел меньше всего. Он не мог потерять её как друга; он смел мечтать о гораздо более счастливом конце, чем этот. Поэтому всё должно быть сделано правильно. "Ты никого ни у кого не украдешь. Я обещаю", - заверил её Адриан, отстраняясь. Он наклонился, подбирая вещи Маринетт, и добавил: "Хватит притворяться, что я не против того, чтобы обманывать друга, любя другого. Это нечестно по отношению к Кагами, ко мне или к тебе, но, пожалуйста, не вини себя. Это не может быть твоей виной. Я даже не осознавал, что влюблён в тебя до сих пор, и вообще, я планировал поговорить с тобой завтра и сказать, что знаю о твоих чувствах и…, и я собиралась сказать тебе, что не люблю тебя, чтобы ты могла двигаться дальше". "О." "Да", - нервно усмехнулся Адриан. "Но потом я увидел тебя там, и ты была так прекрасна, и я не мог даже подумать о том, что могу потерять тебя, так что всё просто щёлкнуло и… и я понял, как беспомощно я влюблён в тебя". Вот он - очаровательный румянец на щеках Маринетт и крошечная искренняя улыбка на её губах. "Но я не буду навязываться тебе, Маринетт. Прости меня за моё поведение там. Я должен был держать себя в руках". "Я тоже отпустила себя", - ответила Маринетт. "Я-" "Тебе не за что извиняться", - перебил он. "Целоваться с чужим парнем — это не совсем вершина приличия". "Я поцеловал тебя первым", - упрекнул Адриан, его глаза смотрели на её губы. "Ты бы никогда не поцеловала меня в ответ, если бы я не сделал это первым". "Ты прав", - неожиданно ухмыльнулась Маринетт. "Это твоя вина..." "Дурочка", - надулся Адриан. "Разве мы не могли разделить вину?" "Это твоя вина", - продолжала Маринетт. "За то, что ты такой красивый и очаровательный, я не смогла устоять перед тобой". Адриан фыркнул и рассмеялся. "Ладно, ладно. Я принимаю своё поражение. Я полностью виноват". Маринетт поцокала языком и замолчала. Он тоже поднял на неё глаза и не сказал ни слова. Несколько мгновений они просто стояли и смотрели друг на друга, пока Адриан не прочистил горло и не спросил: "Ты подумаешь об этом? О нас? Мы можем подождать, пока всё уляжется, прежде чем что-то решать, если ты хочешь. Я буду ждать тебя — это будет того стоить. А если ты решишь, что нам лучше остаться друзьями, то я приму и это. Обещаю". Без слов Маринетт кивнула и взяла свои вещи из его рук. "Спасибо", - прошептал Адриан, аккуратно убирая её волосы на место. "Может, тогда вернемся?" "Ты не против, если я пойду домой?" Адриан покачал головой. "Вовсе нет. Мне и самому не хочется туда спускаться". "Но в отличие от меня, ты должен". "Приходится", - простонал он. "Плюсы бытия Агреста". "Ты выживешь", - хихикнула Маринетт. "Но извинись за меня перед Лукой". "Конечно. Тебя подвезти?" "Я возьму такси". "Так не пойдет", - запротестовал Адриан. "Я попрошу своего водителя отвезти тебя домой". "О, нет необходимости. Я сама справлюсь..." "Маринетт", - перебил Адриан. "На улице ночь и гроза. Я хочу, чтобы ты была дома в безопасности, и не вини меня, но я не доверяю случайным таксистам ночью, когда ты выглядишь так невероятно красиво. Кто-то может украсть тебя, и тогда я умру от горя", - драматично причитал он. "Мы будем Ромео и Джульеттой нового времени, и Аля напишет нашу трагическую историю любви, которой никогда не было, в пьесе, а Нино сочинит для нее самую трогательную музыку. Ты действительно хочешь этого? Люди будут опустошены после просмотра, они будут плакать в муках и страданиях о нашем потерянном счастье. К тому же, - он склонил голову набок и подмигнул ей. "Только подумай, что сделает мой отец, когда узнает, что одно из его драгоценных платьев оказалось в общественном такси. Можешь представить себе этот ужас?" Уголки губ Маринетт дернулись в улыбке. "Ты по-прежнему такой дурак даже в таких ситуациях, как эта". "Твоя улыбка стоит того", - ответил Адриан со своей собственной улыбкой, после чего достал свой мобильный и позвонил Горилле. Затем он быстро закончил застегивать её пуговицы, и они в молчании прошли весь путь до фойе, чтобы забрать пальто Маринетт и выйти к задней двери, где их ждал Горилла. "Мне жаль, что я испортил тебе вечер", - сказал Адриан, когда Маринетт забралась на заднее сиденье его машины. "Ничего страшного", - робко улыбнулась ему Маринетт. "Ты не единственный, кто виноват во всем". "Я возьму на себя всю ответственность, как мы и договаривались", - сказал он, наклоняясь и нежно целуя лоб Маринетт. "Ты должна пойти домой и отдохнуть, а потом подумать о том, что я сказал, хорошо? И позвони мне. Я буду ждать твоего звонка". "Хорошо." Маринетт кивнула "Спокойной ночи". "Спокойной ночи", - ответил Адриан и закрыл дверь. Он смотрел, как машина поворачивает за угол, а затем снова направил своё внимание на заведение. Войдя обратно в здание, он остановился в главном фойе. Огромная буква "G" свисала с потолка, перекрывая всё остальное в помещении. Адриан тихо усмехнулся. Настало самое подходящее время, чтобы он вырос и наконец-то сказал своему отцу, чтобы тот перестал приказывать ему. Ему надоело играть в игры и слепо следовать правилам. Он наконец-то знал, чего он хочет, и кто ему нужен. У него наконец-то появился реальный шанс стать счастливым, и будь он проклят, если позволит своему отцу и его глупому правилу "Никаких внутренних свиданий" встать на этом пути. Единственной, кто мог остановить его сейчас, была Маринетт. Его взгляд переместился на вход в зал, где люди были заняты празднованием. Где-то внутри были его друзья и Кагами. Он надеялся, что она поймёт его. Он знал, что ей не понравится то, что он собирается сказать, и он ненавидел причинять ей боль, но это должно было быть сделано. Никто из них не мог продолжать в том же духе. Один вдох и один выдох для храбрости, и с тихой молитвой в сердце Адриан вошёл внутрь.