Запретная любовь, которой не было...

Она всегда знала. Ещё в лицее Кагами знала, что Маринетт была для Адриана не просто другом. Сколько бы раз он ни отрицал это, его привязанность к Маринетт была настолько очевидна, что Кагами ничуть не удивилась тому, что увидела в пустом коридоре "Габриэля". Пойти за Адрианом и Маринетт не было тем, что Кагами посчитала бы благородным или даже порядочным поступком для любого человека, тем более для члена семьи Цуруги, но, когда прошло более чем достаточно времени, чтобы переодеться и поговорить, а пара всё ещё не вернулась, Кагами не могла не волноваться. К сожалению, она знала только один способ справиться с беспокойством, и это была не защита. Она отмахнулась от Луки и направилась к охране, чтобы получить карточку доступа как девушка Адриана, а затем проследовала на этаж, который, как она смутно помнила, упоминал Адриан. В коридорах было пусто и почти темно, лишь несколько рассеянных лампочек освещали ей путь. Тишина, окутывающая её, была оглушительной, что-то внутри неё продолжало настаивать на том, что, возможно, ей не следует здесь находиться. Но Кагами не могла остановиться. Вместо этого она шла так тихо, как только могла, стараясь свести эхо от своих шагов к минимуму, что оказалось весьма полезным, когда из-за угла послышались звуки чьего-то бега - Кагами легко смогла незамеченной проскользнуть в ближайший чулан для метел. К несчастью, этот шкаф находился как раз в том месте, где Адриан поймал Маринетт в свои объятия. Едва дыша, боясь, что её обнаружат и обвинят в шпионаже за дуэтом, Кагами застыла на месте, когда до неё начала доходить реальность ситуации. О чем она думала, придя сюда? Это была не она. Она была Цуруги, и это... это был крайне редкий момент слабости с её стороны, и она не могла допустить, чтобы это было замечено. Такая репутация была нежелательна, поэтому, сжав кулаки, Кагами оставалась в чулане с приоткрытой дверью, пока Адриан и Маринетт не ушли, а потом ещё некоторое время. Она слышала каждое слово. Она видела каждое нежное объятие и каждое любовное прикосновение. Она заметила, как Адриан нежно и в то же время оберегающе держал Маринетт. Она видела, как расстроенная Маринетт медленно расслабилась в его объятиях и успокоилась. Она слышала, как Адриан признавался в любви к Маринетт и говорил, что собирается расстаться с ней, Кагами. Из их разговора она поняла, что был поцелуй. Она даже уловила колебания Маринетт и беспокойство о чувствах Кагами. Это было отвратительно. На всю эту сцену было больно смотреть, и Кагами хотелось только одного - выскочить из чулана и всё прекратить. Но об этом не могло быть и речи. Как только пара удалилась, и Кагами была абсолютно уверена, что её никто не увидит, она выбралась из проклятого чулана и направилась к выходу. По дороге она вызвала водителя своей семьи, и вскоре красная машина увозила её в безопасное место, туда, где никто не увидит, где никто не станет свидетелем её провала, туда, где она сможет побыть одна. Только в укрытии своей спальни Кагами сделала то, чего не делала уже много лет - она заплакала. Она всегда была такой невероятно сильной, но всё же под всей броней, которую Кагами создала вокруг себя, скрывалась хрупкая девушка, чье сердце можно было легко разбить. Игнорируя все звонки Адриана, она ответила на одно из его сообщений лишь несколько часов спустя и только потому, что не хотела, чтобы он появился на пороге её дома, как он утверждал. [Кагами: Прости, Адриан, но я не могу сейчас говорить. Мне вдруг стало плохо после твоего ухода, и я решила пойти домой. Я поговорю с тобой утром.] [Адриан: Хорошо. Я рад, что ты в безопасности. Надеюсь, тебе скоро станет лучше. Отдыхай, увидимся завтра.] Кагами выключила телефон и выбросила его, разбив о стену. Затем она забралась под одеяло и закрыла глаза. Мир может подождать. Этот беспорядок может подождать. Сейчас ей нужны были сон и забытье, чтобы заглушить боль и утихомирить гнев - но ни то, ни другое не хотело помочь ей в эту ночь. Утро наступило быстрее, чем хотелось бы Кагами, и, поняв, что попытки заснуть останутся тщетными, она встала и начала одеваться. Ночь, какой бы длинной она ни была, пролетела не бесплодно, и, сумев отодвинуть гнев на второй план, Кагами смогла относительно трезво обдумать события прошедшего дня и ситуацию в целом. Она всегда знала, что их отношения были столь же хороши, сколь и фальшивы, и никогда не имели реальных шансов. Адриан ещё до того, как всё началось, сказал ей, что влюблён в другую. Он признался, что пытается жить дальше, но Кагами всегда знала, что Маринетт была следующей в очереди на его любовь. Его сердце никогда не принадлежало ей, и Кагами знала об этом. И всё же она согласилась на его предложение. Это было ошибкой. Признаться, она надеялась на более счастливый конец, но в действительности это был рецепт катастрофы, и винить в этом было некого, кроме себя. Адриан старался - этого она не могла отрицать. Он был любящим и милым, всегда вежливым и внимательным, но в дружеской манере. Он делал всё по правилам, но страсти, искры в их отношениях не было, и Кагами это чувствовала. Для себя она поняла, что отношения, в которых мужчина, которого она любит, не отвечает ей взаимностью, не доставляют ей особого удовольствия, если вообще доставляют. Бывали моменты, когда она чувствовала себя безнадежной. Это истощало. Даже стыдно. Глупо было думать, что у их отношений был реальный шанс, потому что вскоре она захотела бы большего, а Адриан не был и никогда не был готов дать ей это. Его сердце было в другом месте, всегда было, и, возможно, Кагами пора с этим смириться. Правда, то, как всё это произошло, было далеко от идеала. Кагами злилась. Она была расстроена, но, если быть честной, вряд ли она могла винить Адриана. Он предупредил её; они попытались; ничего не вышло, и после долгих раздумий Кагами не видела смысла плясать вокруг этого - в данной ситуации это было лучшее, что они могли сделать. Они были прежде всего друзьями, и она не была уверена, что хочет потерять их дружбу только потому, что Адриан был забывчивым идиотом, жаждущим любви. Он всегда был таким — это было частью его обаяния - и он нравился ей таким. К тому же, у неё вообще было не так много друзей, и её собственные ошибки не должны были стать причиной для потери одного из них. Поэтому она будет терпеть и терпеть и, возможно, спасет их дружбу в процессе. Кагами поджала губы - несмотря на то, что она ожидала этого, она боялась, что этот день наступит, но раз он уже наступил, не было смысла оттягивать неизбежное. Её мать всегда говорила, что если что-то нужно сделать, то лучше сделать это как можно скорее, вырезать с хирургической точностью, чтобы заживление прошло быстрее и менее болезненно. Если Адриан захочет порвать с ней, она облегчит ему работу и сделает это так, как учил её дед - никогда не проигрывай, но если уж проиграл - сделай это с честью и изяществом. Поэтому, закончив утренние дела, Кагами взяла телефон - чудом он ещё работал - и написала Адриану смс, приглашая его на поздний завтрак к себе домой. К тому времени её мать уже уйдет из дома, что даст им возможность уединиться для неловкого разговора. Адриан приехал вовремя. Даже не переступив порог, он поинтересовался о её самочувствием и только получив заверения, что Кагами пришла в норму и чувствует себя наилучшим образом, прошёл в столовую. Пока подавали еду, они вели светскую беседу, но как только персонал удалился, Кагами решила сделать шаг вперёд. "Ну, как всё прошло?" - спросила она, усаживаясь на свой стул. "Разговор с Маринетт?" Адриан напрягся. "Ты ведь говорил с ней?" - спросила она. "Как мы обсуждали в машине?" "Да, поговорил", - ответил Адриан, ерзая на своем стуле. "Это приняло довольно неожиданный оборот, и я действительно хотел поговорить с тобой об этом". Кагами подняла бровь, опираясь руками на стол. "Не хочешь объяснить дальше?" "Ну... Я кое-что понял, и тогда наш разговор принял неожиданный оборот". Несколько минут они молчали. Кагами ждала, что Адриан продолжит, но он, казалось, думал о том, как лучше поступить дальше. Это была не самая легкая тема для него - она понимала это, но Кагами не хотела ждать дольше, чем нужно. Она уже всё знала, и его нерешительность не шла на пользу никому из них. Поэтому она откинулась в кресле, сцепив руки перед собой, и продолжила вместо него. "Ты наконец-то понял, что влюблён в Маринетт? Вероятно, это и есть "осознание". Но... - её глаза сузились, - какой неожиданный поворот был сделан? Так много возможностей... Она больше не любит тебя в ответ? Я сомневаюсь, что..." "Подожди", - перебил Адриан. "Ты знала? Ты знала, что я был влюблён в Маринетт?". "Пожалуйста, Адриан". Кагами закатила на него глаза. "Я люблю тебя, но иногда ты невыносим. Все знают. Ты совершенно не умеешь скрывать свои чувства. Они как огромная неоновая вывеска, мигающая на твоём лице - "Я влюблён в Маринетт, полностью влюблён в мою "просто подругу"". Честно", - пыхтела она. "Становилось неловко, когда я, твоя официальная девушка, стояла рядом с тобой, а ты порывался бежать за ней. Отвратительно. Это должно прекратиться". "Почему..." Адриан наконец-то смог собраться и перестать ошарашенно смотреть на Кагами с открытым ртом. "Почему ты ничего мне не сказала, если знала и тебя это беспокоило?" "Потому что это не те вещи, которые люди рассказывают своим парням, Адриан. Не в нашей ситуации". Адриан замолчал, судя по всему, прекрасно понимая, что Кагами имела в виду. Она никогда не скрывала от него своих чувств, и она ясно дала понять, что ждет от него взаимности. Зачем ей рассказывать ему о его чувствах к Маринетт и толкать его в объятия соперницы? "Почему ты предложила мне поговорить с ней?" - спросил он через некоторое время. "Ты даже помогла мне все организовать. Что изменилось?" Кагами взяла со своей тарелки несколько виноградин и положила их в рот. Признаваться в том, что она надеялась, что Адриан разрушит любой возможный роман с Маринетт, отвергнув её ещё до того, как она признается, сейчас было нежелательно, поэтому она взяла время на раздумья, прежде чем ответить: "Сначала ты расскажешь мне, какой неожиданный поворот принял вчерашний день". "Я-" Адриан колебался всего несколько секунд. Затем он сглотнул и признался. "Я поцеловал Маринетт. Я поцеловал её и признался ей в своих чувствах, а она убежала от меня, и мне очень жаль". "Она убежала от тебя?" Кагами приподняла бровь, на её губах появилась легкая, забавная ухмылка. "Зачем ей это делать, Адриан? Насколько я знаю, она годами пускала слюни по тебе". Кагами заметила, как Адриан напрягся при выборе слов, но она не собиралась обязывать его, делая комплименты Маринетт. "Она убежала, потому что не хотела, чтобы её целовал чужой парень". "Понятно", - Кагами отвела взгляд в сторону. "Значит, ты пришёл сюда, чтобы порвать со мной?" "Кагами, я.." Адриан, казалось, терялся в словах или, скорее, в способах их произнести, "- Мне жаль". "Не стоит", - она встала и подошла к окну. "Зачем тебе извиняться, если это я расстаюсь с тобой, Адриан?" Он моргнул. "Не смотри так удивленно. Неужели ты думал, что я могу быть с человеком, который мне изменяет?" "Кагами", - Адриан тоже встал, - "Я.." "Оставь это", - остановила она его и повернулась, чтобы посмотреть на улицу. Только когда её взгляд остановился на чём-то вдалеке, она продолжила. "Думаю, я не должна удивляться, учитывая все улики, которые я видела, но всё же... Я недооценила Маринетт". Она сделала паузу на несколько секунд, а затем повернулась и посмотрела на Адриана. "Иронично, не правда ли? В первый раз, когда мы встретились, я проиграла тебе матч, и решающий голос был у Маринетт. А теперь... теперь я проиграла матч Маринетт, и решение принимаешь ты. Всё встало на свои места". "Это был не матч", - сказал Адриан, подойдя к Кагами. "Не было никакой битвы. Маринетт не сражалась с тобой. Она не пыталась увести меня, и, собственно говоря, вчера она отказалась от меня в твою пользу. Если честно, то сейчас, видя, как всё началось и как сильно я всё испортил, я даже не уверен, что она вообще меня примет. Я имею в виду, я заработал репутацию обманщика, и, насколько я знаю, я могу закончить жизнь в одиночестве и горечи, а вы двое будете смеяться надо мной со своими новыми парнями." "О, пожалуйста", - насмехалась Кагами. "Ты не можешь на самом деле изменять тому, с кем у тебя никогда не было настоящих отношений, Адриан. На нашем ярлыке всегда было написано "фальшивка", и мы оба это знаем. И не мог бы ты избавить меня от всех этих переживаний по поводу отказа? У неё нет причин отвергать тебя". "Да, есть", - ворчал Адриан. "Маринетт ненавидит идею быть другой женщиной, и сейчас она думает, что это она причина нашего разрыва, что неправда, потому что я решил покончить с этим задолго до того, как осознал свои чувства к Маринетт. Кагами..." Адриан взял одну из её рук в свою и посмотрел ей прямо в глаза. "Ты невероятная женщина. Ты умная и смелая, честная и решительная. Ты поддерживаешь, любишь и красива, и я всегда дорожил нашей дружбой, поэтому я не могу давать тебе ложные надежды и вести тебя за собой, зная, что у нас нет будущего. Как пара, мы не работаем, и это моя вина. Но мы прекрасные друзья. Я бы хотел сохранить твою дружбу, если это возможно". Несколько мгновений он молчал, затем тихо добавил. "Мне жаль. Правда. Надеюсь, однажды ты сможешь простить такого идиота, как я, но если нет, то я тебя не виню". Кагами тоже молчала некоторое время; затем, к его удивлению, она улыбнулась. Грустно, но, тем не менее, это была едва заметная улыбка, натянутая на её губы, когда гнев сменился покорностью, её защита медленно разрушалась тем, что было в Адриане, что делало её беспомощной и разрушало её планы злиться на него. Был ли это его голос, полный боли и нежности? Или его глаза, в которых было сожаление о совершенных ошибках и нежность к ней? Его прикосновения? То, как нежно он держал её за руку, и искреннее желание, которое она могла прочесть во всем его теле, вернуться в прошлое и предотвратить весь этот беспорядок. Что бы это ни было, оно пронзило её душу. Может, он и не любил её романтически, но сейчас в сердце Кагами не было сомнений, что Адриан её очень любит. Так что, возможно, настало время для неё, наконец, сдаться и признать, что независимо от того, насколько сильно разбито её сердце, она должна отпустить его. Возможно, ей это не понравится, возможно, она не захочет этого, но это было правильным решением, и, если всё будет сделано правильно, по крайней мере, казалось, что она сможет остаться в его жизни в качестве друга - ей бы не хотелось потерять его совсем. "Ты идиот", - сказала Кагами, глядя в сторону. "Я не могу лгать - я ненавижу это, но - давайте будем честными - я сама сделала это с собой. Я согласилась на эту интрижку несмотря на то, что ты предупреждал меня, не так ли? Я должна была знать лучше". "Кагами..." "Всё в порядке", - тихо сказала она. "Я не могу винить тебя за то, что ты любишь кого-то другого, Адриан. Мы не выбираем, кого любить, и чувства, к сожалению, нельзя контролировать. Любовь вообще забавная штука - она не спрашивает твоего мнения. Я бы хотела, чтобы это было так, но это не так. Но спасибо, что ты был честен во всём и не растягивал всё дальше, чем это уже было". "Кагами, мне действительно жаль". Она посмотрела ему в глаза. "Тебе больше не нужно извиняться, Адриан. Оставь это. Не ты один виноват - не я ли отправила тебя к Маринетт, прекрасно понимая, что однажды я могу потерять тебя из-за неё?" "Тогда почему ты это сделала?" спросил Адриан. "Я не понимаю." Кагами снова отвернулась к окну, пытаясь скрыть затянувшиеся слезы. Должна ли она признаться ему в том, в чем до сегодняшнего утра не решалась признаться даже самой себе? "Потому что я устала", - прошептала она. "Ты не представляешь, Адриан, как это больно, когда тебя не любят в ответ, что бы ты ни делал. Я ждала тебя годами. Я была так счастлива, когда ты выбрал своей девушкой меня, а не кого-либо другого, но - но это только сильнее раздавило меня, потому что все то время, что мы были вместе, ты стремился быть с ней”. Адриан склонил голову и тихо сказал: "Я...". "Я знаю, что ты пытался, Адриан", - перебила Кагами. "Да, и я ценю это, но, похоже, нашей истории любви просто не суждено было случиться". Она сделала секундную паузу, нежно погладила его по щеке, заставив посмотреть на неё, и добавила. "Я хочу только одного - я хочу, чтобы ты был счастлив, и если Маринетт - та, кто сделает тебя счастливым, то я приму это". В течение нескольких минут Адриан не мог произнести ни слова, просто смотрел на неё глазами, полными чего-то, чего Кагами не могла понять, но среди сожаления и боли, казалось, была и благодарность. Кагами продолжила вместо него. "Так что, сделай мне одолжение, Адриан - порадуйся за меня, и, если кто-то будет тебе неприятен, дай мне знать, хорошо?" "Даже если это будет мой отец?" - неожиданно для себя спросил он, скорее для комического облегчения, чем для серьезного вопроса. "О, пожалуйста!" Кагами закатила глаза, убирая руку, пыхтя. "Особенно Габриэль. Разве ты недостаточно рабствовал, чтобы он теперь стоял у тебя на пути?" Адриан не мог не улыбнуться и обнял Кагами. "Спасибо", - пробормотал он через несколько мгновений, отпуская её. "Не стоит об этом", - ответила Кагами, отстраняясь. "А теперь уходи. Твоя новая девушка, наверное, ждёт тебя". "Да", - простонал Адриан и потер затылок. "Этого не случится ещё долго, если вообще случится". "Она не отвергнет тебя, Адриан. Перестань в это верить". "Ну, она уже отвергла, и более того - мой отец установил для меня дурацкое правило "Никаких внутренних свиданий", а как ты знаешь, Маринетт..." "-Находится в самом верху его списка. Хммм..." Кагами задумалась на несколько мгновений. Затем на её лице появилась ухмылка, когда ей в голову пришла идея, которая не только поможет Адриану и закрепит их дружбу, но и позволит ей выглядеть в глазах всех остальных не брошенной подружкой, а отличным, хотя, возможно, и не слишком любезным другом. "Не волнуйся, Агрест; у меня есть план". "Мне кажется, что я должен спросить". Адриан говорил нерешительно. "Что, кроме семьи, твой отец ценит превыше всего?" - спросила она, прекрасно зная ответ. Семьи, подобные их, были гораздо более похожи друг на друга, чем люди думают - с похожим богатством приходили похожие ценности и заботы, что делало их в некоторой степени предсказуемыми в своих действиях. Кагами училась этому с ранних лет, наблюдая за окружающими её людьми, и сейчас было самое время использовать это в своих интересах. "Возможно, его компания? Его репутация?" "Именно. Мы бросим ему публичный вызов, и он не сможет отказать Маринетт, если только не захочет повредить своей репутации, а мы оба знаем, что он никогда этого не сделает". "Он не будет счастлив", - пробормотал Адриан. "Он не будет счастлив в любом случае - если только ты не захочешь отказаться от Маринетт..." "Нет", - запротестовал Адриан, в его глазах разгорался огонь. "Ни за что. Я не откажусь от неё". "Тогда пойдем", - Кагами направился в коридор. "Нас ждёт второй завтрак. Мой водитель отвезет меня, а ты поедешь за нами на своей машине, так как я уверена, что позже мы расстанемся". "Хорошо", - кивнул Адриан, следуя за Кагами. "Как именно мы бросим ему вызов?" "Я позвоню тебе по дороге. Сейчас у нас нет на это времени", - сказала Кагами, выходя на улицу. Она дала указания своему водителю и, как и обещала, позвонила Адриану. Её план был прост, и, хотя Адриан поначалу опасался, в конце концов он согласился, что это, вероятно, лучший вариант действий для всех участников. Довольно скоро они прибыли в небольшое, но уютное кафе прямо у телестудии - место, где любили зависать большинство местных репортеров. Кагами всегда предупреждали об этом и запрещали заходить внутрь, если она не хотела, чтобы её частные разговоры транслировались по национальному телевидению. Однако сегодня Кагами хотела именно этого. Войдя внутрь, она быстро осмотрела помещение и направилась в сторону определенного человека. Адриан последовал за ней, и вскоре пара уже заказывала третий за день обед в непосредственной близости от Нади Шамак. "Готов?" прошептала Кагами, когда их официантка удалилась. "Я не совсем понимаю, как всё это должно происходить", - пробормотал Адриан. "Просто следуй моему примеру", - ответила Кагами и начала типичную светскую беседу ни о чём конкретном. Так продолжалось около десяти минут. Надя уже закончила трапезу, но не уходила, её глаза часто смотрели в их сторону, когда она доставала свой планшет и начинала над чем-то работать. Как только принесли еду, Кагами подмигнула Адриану и сказала, "Ты должно быть шутишь, Адриан". Её голос стал немного обиженным, если не сказать сердитым. И намного громче. "Мы так не договаривались. Ты сказал несколько недель, заканчивая завершением Недели моды, то есть вчера. Я не могу притворяться твоей девушкой ещё месяц. У меня своя жизнь, ты же знаешь!". "Кагами, пожалуйста", - умолял Адриан, играя роль отчаянно нуждающегося друга в соответствии с указаниями Кагами. "Я действительно..." "Кажется, я сказал "нет", разве нет?" Кагами насмешливо хмыкнула. "Найди кого-нибудь другого на роль своей фальшивой подружки. Найми кого-нибудь. Я не смогу этого сделать, даже если захочу - я уже забронировала поездку за границу на следующую неделю". "Я не могу найти кого-то другого так скоро. Ты действительно хочешь, чтобы отец и все остальные думали, что я меняю подружек каждые две недели?". "Тогда почему бы тебе не сказать ему правду? Я уверена, что ты зря волнуешься, и Габриэль одобрил бы твою маленькую подружку в одно мгновение. Он обожает её". Адриан нахмурился ещё больше. "Хотел бы я быть таким уверенным". "О, пожалуйста", - простонала Кагами. "Не начинай опять с этого глупого правила о том, что твой отец запрещает тебе встречаться с коллегами. Я уверена, что он современный человек с современными ценностями и.." "Я прошу прощения", - внезапно появилась рядом с ними Надя. "Я не могла не подслушать ваш разговор, мадемуазель Цуруги и месье Агрест". Без всяких колебаний Надя заняла соседний стул и присоединилась к паре за их столом. "Обычно я не спрашиваю разрешения, но поскольку вы оба из очень уважаемых семей, я хочу позволить вам подтвердить мои факты, прежде чем они станут новостью". Кагами подняла бровь. "Это частный разговор, госпожа Шамак, и, насколько я понимаю, вы не имеете права распространять сплетни". "Вы так думаете", - вежливо улыбнулась Надя. "Но могу я обратить ваше внимание вон на тех людей и вон на ту группу?" Она указала на другую сторону: "Они уже написали в Твиттере, что вы здесь, включая некоторые фрагменты того, что вы сказали, и если мой опыт говорит о чем-то хорошем, они пишут шокирующие статьи на основе вашего разговора в этот самый момент. Они не спрашивают вашего разрешения, мадемуазель Цуруги, и поскольку они сидят довольно далеко от вас и не могут четко слышать всё, что вы сказали, они могут распространить ложную информацию о том, что здесь происходит. Мы бы не хотели, чтобы это произошло, не так ли?". "Наверное, да", - кивнула Кагами. Надя посмотрела на Адриана, и он тоже согласился. "Тогда могу я предложить вам дать мне официальное интервью? Ваш разговор в любом случае выйдет в свет, но со мной на вашей стороне мы, по крайней мере, сможем минимизировать и, возможно, нейтрализовать ущерб, который нанесут неофициальные отчеты. Только подумайте, какие безумные вещи они могут придумать, пытаясь собрать воедино кусочки и фрагменты того, что вы сказали за последние полчаса? Было бы очень обидно испортить репутацию вашей семьи, не так ли?". Кагами делала вид, что напряженно думает, пока Надя продолжала свою речь. Она постоянно переключала взгляд с Адриана на репортера и старалась выглядеть достаточно панически, чтобы её следующий шаг был правдоподобным. "Хорошо", - наконец пробормотала она. "Но только несколько вопросов. Что вы хотите знать?" "Вы двое - самая новая, самая горячая пара в городе", - возбужденно щебетала Надя, положив планшет на стол и открыв длинный отрывок записей. В то же время она достала диктофон и включила его. "Но мне кажется, я слышала слово "фальшивая подружка". Вы с Месье Агрестом симулировали отношения? Если да, не могли бы вы указать причину?". "Мы притворялись", - заявила Кагами, глядя на Адриана, который нервно теребил свою салфетку. "Несмотря на то, что вы, возможно, слышали, всё закончилось вчера. Причина довольно нелепая, но Адриан уверен, что его отец не одобрил бы девушку, на которую он положил глаз. Она оказалась одной из сотрудниц Габриэля, и, по словам Адриана, его отец не одобряет внутренние свидания, во что я считаю смешным поверить. Габриэль Агрест кажется мне более прогрессивным человеком". "Значит, он попросил вас инсценировать отношения с ним, чтобы отвести растущие подозрения Месье Агреста и защитить таинственную девушку?" Кагами улыбнулась женщине. "Именно так. Вы очень проницательны, мадам Шамак". Надя улыбнулась в ответ и, повернувшись к Адриану, продолжила. "Может быть, у вашего отца есть другие причины не одобрять эту особу, кроме того, что она его сотрудница?" "Только то, что она работает на Габриэля. Больше ничего", - ответила за него Кагами. "Может быть, она золотоискательница?" спросила Надя. "То есть, я могу понять Месье Агрест - есть реальные опасения, когда речь идет о служебных романах, особенно учитывая ситуацию Адриана". Кагами даже не вздрогнула. "Она сама хорошо обеспечена, так что нет". "И всё же я сомневаюсь, что найдется человек, который не хотел бы разделить власть и влияние, которые может предложить семья Агрест". "В этом вы правы, госпожа Шамак", - улыбнулась Кагами. "Но она не такой человек. У Адриана есть глаза и хорошая интуиция - он никогда бы не влюбился в такую. К тому же, она подруга детства - у него было достаточно времени, чтобы разглядеть её истинную натуру". "Есть ли шанс, что мы узнаем имя загадочной девушки?" прямо спросила Надя. "Или какую-нибудь другую дополнительную информацию?" "Боюсь, это не моя тайна, чтобы делиться ею", - ответила Кагами и встала. "А теперь извините нас, нам нужно ещё кое-куда зайти". "Последний вопрос", - Надя тоже встала. Она повернулась к Адриану, но тот, покачав головой, извинился, прежде чем она успела что-то сказать, положил деньги за еду на стол и вслед за Кагами вышел из здания так быстро, как только мог. "Кагами", - сказал он, когда дошёл до её машины. "Это было..." "Совсем не так гениально", - ответила она. "Мама была бы в ярости из-за этого публичного фальшивого разрыва отношений". "Но это всё равно лучше, чем если бы все думали, что мы разорвали настоящие отношения". "Правда. Мы бы не хотели обманывать людей, не так ли?". Адриан замолчал. "Расслабься, Агрест. Я шучу", - Кагами попытался рассмеяться. "В каждой шутке есть доля правды", - грустно заметил он. "Но спасибо тебе ещё раз, Кагами. Ты настоящий друг". "Да, - вздохнула она. Друг. "И что дальше? Смириться с музыкой, а потом пойти по обниматься с Маринетт?" "Хотелось бы", - тоскливо усмехнулся Адриан. "Хотя, я уверен, что отец позовет меня, как только узнает новости". "А Маринетт?" "Не могу сказать. Я обещал подождать, пока она позовёт меня". "Ты шутишь, да?" Кагами приподнял бровь. "Если тебе что-то нужно, ты должен пойти и забрать это, пока кто-то другой не умыкнул это. Другого пути нет". "Раньше я тоже так думал", - ответил Адриан. "Но в моем случае это не работает. Если я надавлю на неё сейчас, я могу потерять все шансы, которые у меня были. Я признался, она обещала подумать, и я остановился на этом - не рискну в этот раз". "Ну, это не тот способ, которым меня учили решать свои проблемы", - проворчала Кагами. "Пойдём." Адриан моргнул. "Куда?" "К Маринетт". "Кагами. Мы не можем. Я обещал..." «“Поправка”», —заметила Кагами. "Ты обещал. А я нет, и поскольку мне нужно сказать ей несколько слов, я пойду туда, независимо от того, идешь ты или нет". "Кагами, пожалуйста", - взмолился Адриан, его лицо побледнело. "Чего ты так боишься?" - усмехнулась она, давая своему водителю адрес. "Всё, что я хочу сделать, это сказать ей, что я бросила тебя, и она может утешать твоё бедное, разбитое сердце сколько угодно. Я не буду кусаться. В моей семье принято поздравлять победителя в хорошо проведенной битве". "Маринетт узнает о нашем разрыве из новостей. В этом нет необходимости..." Кагами, казалось, не слышала его. "Я подожду пять минут, прежде чем войти. Это твой выбор, Адриан". "Из-за тебя у меня будут неприятности". "Ты уже в глубокой воде, Агрест". Она закрыла дверь, но, открыв окно, добавила. "К тому же, я подозреваю, что могла немного переборщить в нашем маленьком интервью. Надя, вероятно, уже усердно работает над выяснением личности твоей любовницы. Маринетт оценит предупреждение, не так ли? Так что перестань ныть и решайся. Увидимся там". Адриан застонал и провел ладонью по лицу. "Ты не оставляешь мне выбора". "Выбор есть всегда", - сказала Кагами, когда её окно закрывалось. "Увидимся". Адриан снова застонал, опустив голову и проводя руками по волосам. Кагами видела, что ему тяжело, и не могла сдержать довольную, но горькую улыбку на губах. Он ведь не думал, что она так легко справится с его задачей. Хотя в таком виде он выглядел очаровательно. Она будет скучать по тому немногому, что у них было, но отпустить его сегодня было бы правильным решением. Кагами останется рядом с ним, как хороший друг. Эта невыносимая возня с Надей только укрепила её, а будущее - будущее покажет, где они окажутся. Битва была проиграна, но кто сказал, что война закончилась?