Запретная любовь, которой не было...

Не солнце, мягко пробивающееся сквозь закрытые шторы окна её спальни, и не эхо городского шума за окном не давали Маринетт уснуть. Тикки молчала всю ночь. Здание ещё не проснулось, и в комнате раздавалось лишь ритмичное тиканье часов на стене и бешеное биение сердца в её груди. И всё же она не могла уснуть. Адриан поцеловал её. И не просто "случайно поцеловал мою подругу". Нет. Это был поцелуй страсти, желания и отчаяния, но такой мягкий и нежный - Маринетт никогда не сможет его забыть. Даже сейчас всё её тело покалывало при малейшем воспоминании о том, как близко Адриан прижимал её к себе. Её губы горели каждый раз, когда она подносила к ним пальцы, их поцелуй был так свеж в её памяти, Словно он произошёл только что, поцелуй, который казался таким правильным, но был таким неправильным на многих уровнях. Маринетт знала, что не имеет права целовать его - он не принадлежал ей. И всё же, когда Адриан предупредил её в этом нежном поцелуе в шею, всё отступило на шаг назад, и всё, что могла сделать Маринетт, это дать ему слабую возможность сбежать на случай, если он передумает. Он не воспользовался им. Вместо этого он развернул её к себе и без слов спросил её согласия, ища ответа в её глазах. Адриан наклонялся так мучительно медленно, что Маринетт в любой момент могла отступить. Но она этого не сделала. Она была слишком сильно влюблена в него. Она мечтала об этом долгие годы. Один поцелуй. Один-единственный поцелуй. Она так сильно этого хотела. Она заслужила его. За всё, через что она прошла ради Адриана, Маринетт позволила себе поверить, что она заслужила этот поцелуй. Невероятный. Захватывающий. Незабываемый поцелуй. Поцелуй, который был таким потрясающим - до того момента, когда её рассудок взял верх и напомнил ей, что поцелуй Адриана ей не принадлежит. Существует Кагами, и Маринетт не могла его заполучить. Застонав, Маринетт зарылась лицом в подушку. Мгновение спустя мурашки покрыли след от поцелуя Адриана на её шее, и она с трудом сдержала улыбку. "Маринетт?" Тикки приземлился рядом с ней. "Как ты себя чувствуешь?" "Дезориентирована", - пробормотала Маринетт в подушку. "В моей голове сейчас столько противоречивых эмоций, что я могу сойти с ума в любой момент". "Ты хочешь поговорить об этом?" "Нет", - прошептала Маринетт через несколько мгновений. "По крайней мере, не сейчас". "Хорошо." Тикки легонько похлопала Маринетт по плечу. "Как ты думаешь, ты можешь поговорить с Альей?" "Нет!" Маринетт повернулась и плюхнулась на подушки лицом вверх. "Алья сама тяжело переживает всё это "Адриан встречается с Кагами вместо моей подруги". Если я расскажу ей, что произошло, она начнет действовать, а я не думаю, что это хорошая идея сейчас". Она сделала паузу, уставившись в потолок, когда её пальцы снова запорхали над губами: "Я должна сначала сама всё обдумать, прежде чем говорить с кем-то". "Если тебе от этого станет легче, - сказала Тикки, - я думаю, что ты очень хорошо справилась с ситуацией". "Я стала- другой женщиной", - ворчала Маринетт. "И я ненавижу это". "У тебя была минутная слабость", - возразила Тикки, - "У всех людей она бывает, и это нормально. Важно то, что ты смогла взять себя в руки и вовремя остановиться, а это было нелегко, учитывая, что ты любила его много лет. Я бы не стала называть это "быть другой женщиной", Маринетт. К тому же, Адриан сказал, что решил порвать с Кагами за день до того, как поцеловал тебя, а это значит, что он как бы холост". "Но, когда мы целовались", - тихо сказала Маринетт. "Он всё ещё был в отношениях с Кагами". "Не говорил ли он также, что их отношения никогда не были настоящими? Я не думаю, что Адриан стал бы лгать тебе в таких вопросах. Я вообще не думаю, что он стал бы тебе лгать". Маринетт не ответила. Вместо этого она схватила свой плед и натянула его на голову, хныча: "Я не знаю, что и думать, всё так запутано. Я не хочу, чтобы этот день начинался, и, честно говоря, почему бы нам не вернуться назад во времени и не изменить прошлое? Сейчас это было бы очень кстати. Тикки! Я уверена, что у тебя есть какие-то скрытые способности, о которых ты мне ещё не рассказывала". Тикки засмеялась. Она пробралась под покрывало и легонько потрепала Маринетт по щеке. "К сожалению, у меня нет таких скрытых способностей, но ты всегда можешь попробовать писать в своём дневнике?" - предложила она. "Кажется, это помогает разобраться в своих чувствах, когда не хочется говорить". Маринетт перестала ворчать и посмотрела на Тикки. Квами была права. Её дневник обладал целительной силой. Обычно она писала в нём случайные вдохновляющие мысли или рисовала свои лучшие рисунки, но бывали моменты, когда ей нужно было выговориться, и были вопросы, которые она не могла доверить никому, кроме своего дневника. Изложение своих чувств на бумаге помогало ей справиться с ними. Ясность приходила по мере того, как она писала, и решения часто находились сами собой. Может быть, ей тоже стоит написать сейчас? Поначалу немного сомневаясь, Маринетт сползла с кровати и порылась в ящике. Ящик, в котором лежал её дневник, был спрятан в самом конце. "Мы снова встретились", - тихо сказала она, когда розовая книжка оказалась у неё в руках. Две последние записи, которые она сделала в нем, сами по себе были душераздирающими. Сегодняшнюю ещё предстояло увидеть, но она уже обещала быть водоворотом эмоций. "Для этого мне нужна пища в желудке", - пробормотала Маринетт и поплелась на кухню. Она сделала сэндвич и наполнила чайник водой для чая, когда что-то привлекло её внимание - пара черных карточек с зелеными наклейками на лапах, торчащих из журнала. У неё сжалось сердце, и, оставив чайник на месте, Маринетт направилась к столу. Сев за стол, она вытащила карточки и перевернула их, обнаружив на другой стороне безупречный почерк своего партнера. Медленно проведя пальцами по написанным им словам, Маринетт положила карточки обратно на стол, не читая. Это каждый раз ломало её. Она ненавидела то, как сильно она обидела Кота за эти годы. Разочарование, страдание и боль в его глазах при каждом отказе — вот что она с трудом могла выдержать, особенно потому, что искушение было так сильно сейчас. Кот Нуар был верным, добрым, храбрым, самоотверженным, красивым и весёлым. Он был одним из её лучших друзей, и что самое главное - он любил её и всегда старался, чтобы она чувствовала себя особенной. Если бы не необходимость скрывать свои истинные личности и не Адриан, Леди Баг давно бы сказала "да" Коту Нуару. Но существовал Адриан, и их маски тоже, а лгать своему партнеру Маринетт не могла. Кот Нуар слишком много значил для неё, чтобы давать ему надежды, которые могут никогда не сбыться. С пером в руке Маринетт открыла дневник на новой странице и, совершенно забыв о завтраке, начала писать. Сначала это было несколько нерешительных слов, но затем все сдерживаемые эмоции хлынули на бумагу. Маринетт писала о своём опустошении, когда Адриан объявил о своих отношениях с Кагами. Она написала о том, как разбито её сердце, как тяжело ей приходится притворяться, что всё в порядке, что она в порядке - потому что она не была в порядке и не была до сих пор. Она писала о своей решимости жить дальше после долгих лет тоски по Адриану - решение, которое становилось всё сильнее с каждым разом, когда Адриан объявлял её своим другом, и о том, как невозможно было достичь этой цели каждый раз, когда он просто улыбался ей. Аля и Нино - она упомянула о них, потому что они тоже пытались найти баланс в этой ситуации, поскольку их искреннее желание, чтобы Адриан наконец заметил Маринетт, вступало в противоречие с их долгом уважать его выбор быть с Кагами. Вся эта ситуация ни для кого не была легкой. "Маринетт?" Тикки прервал ход её мыслей. "Разве ты не собираешься поставить чайник на плиту". "Ах, да." Маринетт улыбнулась своей квами и встала, потягиваясь. "Я совсем забыла. Спасибо за напоминание, Тикки". Маринетт нежно погладила квами по голове и подошла к плите. Она поставила чайник на плиту и взяла из буфета чашку. "Тебе лучше?" Тикки спросила Маринетт, которая пыталась выбрать чай из своей обширной коллекции. "Немного. Хотя я всё ещё не знаю, как справиться со всей этой неразберихой и что вообще теперь делать". "Почему бы тебе не подождать, как предложил Адриан? Я уверена, что после того, как все успокоится, вы оба будете лучше знать, куда идти и что делать". "Это..." Стук в дверь прервал Маринетт. Она взглянула на Тикки, но та лишь пожала плечами и скрылась в спальне. Стук повторился. Краем глаза Маринетт заметила, что до сих пор не включила отопление, а вода была такой же холодной, как и час назад. Она быстро включила плиту и пошла к двери, даже не потрудившись накинуть халат на пижаму, потому что только Аля имела привычку приходить к ней без предупреждения. Учитывая, что Маринетт исчезла со вчерашней вечеринки без объяснения причин, она должна была ожидать этого визита, а не удивляться. Маринетт открыла дверь как раз в тот момент, когда раздался третий стук, и тут же замерла от удивления, по позвоночнику закрался намёк на страх. Столкновение с музыкой произошло раньше, чем она ожидала. "Кагами?" "Доброе утро, солнце", - напряженно улыбнулась Кагами. "Можно нам войти?" "Нам?" растерянно повторила Маринетт, глядя на единственного человека, стоящего перед ней. "Кто..." "Хм", - Кагами вскинула бровь, прерывая её, - "Понятно. Тогда, наверное, ты права - мне сейчас было бы немного неловко входить, так что... - она потянулась в сторону и вытащила из-за угла заметно нервничающего Адриана, - надеюсь, ты хотя бы хочешь, чтобы он вошёл… Вот, - она почти втолкнула Адриана в квартиру Маринетт, - этот идиот в твоём распоряжении. Свободен как птица и очень одинок. Вполне возможно, также бездомный и без гроша в кармане, но это ещё предстоит увидеть - зависит от того, как Габриэль отреагирует на то, что он нарушил правила". "Какие правила?" пробормотала Маринетт, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. "Разве ты не знала?" Кагами ухмыльнулась. "Адриану запрещено встречаться с сотрудницами Габриэля. О, и я бы также посоветовала тебе не удивляться, если за его голову скоро назначат награду. Моя мать - не из самых спокойных людей, и она не терпит никаких унижений по отношению к своей семье. То, что её единственной дочери изменили и бросили, может оказаться для неё слишком тяжелым испытанием". "Кагами, пожалуйста", - вздохнул Адриан, когда Маринетт, пискнув, посмотрела на него. Он пожал плечами, но однобокая улыбка на его губах заверила её, что всё будет хорошо. "Расслабься. Просто шучу", - усмехнулась Кагами, после чего её лицо вернулось к своему обычному холодному фасаду. "Хорошо. Чтобы было понятно - Адриан рассказал мне о вчерашних событиях, и в результате мы расстались. Точнее, я порвала с ним из-за измены, но, в общих интересах, нам удалось обмануть общественность и заставить думать, что настоящих отношений никогда и не было. Адриан введёт тебя в курс дела, но я буду признательна, если ты не станешь противоречить этой истории". "Конечно...?" "Тогда я пойду". Кагами выпрямилась. "Мне нужно спланировать длительный отпуск в отдалённом месте. О, и последнее", - добавила она. "Несмотря на то, о чём ты можешь подумать, я понимаю, что никто не может контролировать тех, кого любит, поэтому между нами не будет никаких обид, пока ты не будешь выставлять свою победу напоказ перед всеми, а вон тот тупица будет счастлив. Если он не будет... - Кагами сузила глаза на Маринетт, - я заберу его обратно. Мы поняли друг друга?" "Прекрасно", - нервно ответила Маринетт, глядя на Кагами как в тумане, потому что на мгновение ей показалось, что Кагами только что отдала ей Адриана - что не могло быть правдой ни в этой, ни в какой-либо другой реальности. Однако Кагами явно прощалась с Адрианом с самым мягким выражением лица, которое Маринетт когда-либо видела. Затем она бросила на неё взгляд и ушла. Она была на полпути вниз по первой лестнице, когда Маринетт, наконец, вышла из своего транса и побежала за ней. "Кагами!" Девушка остановилась, но не оглянулась. "Кагами, я.." "Не надо", - ответила она голосом, полным горечи. "Не усложняй ситуацию, Маринетт. Ты победила честно и справедливо. Поздравляю." "Кагами, но..." Звук свистящего чайника разнесся по коридору. Маринетт запаниковала. Меньше всего ей хотелось беспокоить соседей назойливым высокочастотным шумом с утра, но и позволить Кагами вот так уйти она не могла. "Я могу убрать его, - предложил Адриан, заметив её борьбу. "Спасибо." Маринетт кивнула и повернулась обратно к Кагами. "Кагами, мы можем поговорить?" "Нет смысла говорить, Маринетт", - ответила Кагами. "Матч был честным. Ты выиграла. Я проиграла. Однако", - Кагами повернулась и сузила глаза на Маринетт. "Позволь мне прояснить одну вещь: единственная причина, по которой я признаю своё поражение, заключается в том, что я люблю Адриана и сделаю всё для его счастья, даже если это означает отказаться от него". Она сделала секундную паузу и снова повернулась, собираясь уходить. "Радуйся, что ты кажешься порядочным человеком, потому что я бы никогда не отдала его какой-то эгоистичной суке, как бы сильно он этого не хотел". "Это была не война, Кагами", - тихо сказала Маринетт. "Я никогда не собиралась...", - она сделала паузу, когда в горле образовался узел. "Я смирилась со своей неудачей. Со мной всё было в порядке. Я в порядке. Я не планировала..." "О, пожалуйста!" огрызнулась Кагами. "Никто из вас двоих идиотов не был в порядке, и не могла бы ты, пожалуйста, перестать нянчиться со мной? Я достаточно сильна, чтобы принять поражение, и у меня достаточно самоуважения, чтобы не мелочиться и не мстить, так что избавь меня от своей жалости, Маринетт. Это жалко". Кагами сделала паузу, затем быстро повернулась и посмотрела на Маринетт, приподняв одну бровь. "Или лучше прибереги её для себя. Возможно, рано или поздно она понадобится тебе". "А?" Маринетт нахмурилась. Теперь, когда Адриан исчез в её квартире, перемена в голосе и отношении Кагами к ней была очевидна - зная Кагами, Маринетт не удивилась этому - но её последнее заявление несло в себе дополнительную дозу укора. "Ах, ты не знаешь?" Кагами ухмыльнулась и поднялась обратно по лестнице, чтобы встать перед Маринетт лицом к лицу. "Ну, во-первых, как я уже говорила, я отказываюсь от Адриана только до тех пор, пока он счастлив. Если я замечу, что он теряет к тебе интерес, я заберу его обратно. А во-вторых", - её ухмылка стала ещё глубже. "Ты, кажется, не знаешь, что наш дорогой Адриан больше всего влюблён в возлюбленную Парижа, мадемуазель Божью коровку, и влюблён в неё уже много лет". Глаза Маринетт расширились. "Он что?" "Адриан даже признался ей в своих чувствах", - продолжила Кагами. "К счастью для тебя, он получил отказ. По крайней мере, пока, потому что кто знает…, что Её Величество Ледибаг не передумает через месяц или два? Ты уверена, что сможешь удержать его, если она заглянет к нему в окно?" "Этого не может быть", - пробормотала Маринетт, устремив взгляд на Кагами. "Адриан никогда не признавался в своих чувствах Леди Баг, а если бы и признался, откуда бы ты знала?" Кагами усмехнулась и, наклонившись ближе, прошептала Маринетт на ухо. "Если не веришь мне, спроси его о красной карточке с наклейками божьей коровки в чехле его телефона. Наша героиня довольно вежливо отказывает". Глаза Маринетт становились всё шире с каждым словом, пока Кагами продолжала рассказывать о том, как однажды после ужина она случайно нашла открытку под столом и как едва успела прочитать её, прежде чем Адриан вернулся в поисках. Незаметно для него она бросила её обратно на пол, так что он не знал о её знании, хотя, по её мнению, Маринетт должна быть предупреждена о своей главной сопернице. "Наслаждайся своим временем с ним, пока можешь". смутно услышала Маринетт слова Кагами, прежде чем уйти. Сама Маринетт осталась на месте, её взгляд переместился на дверь её квартиры. Был только один человек, с которым Леди Баг обменивалась такими карточками. Только один человек получал от неё красные открытки с наклейками божьей коровки. Только один человек получал эти открытки с отказами на свои признания в любви. Как такая открытка могла оказаться в бумажнике Адриана? И тут её глаза стали ещё шире, когда она поняла, почему Адриан, вероятно, ещё не вернулся с её кухни. Она не ожидала, что кто-то, кроме Алии, явится без предупреждения, поэтому её дневник и карточки от Кота Нуара были небрежно оставлены на столе, стоявшие на кухне, куда она отправила Адриана разобраться со свистящим чайником. Маринетт почувствовала, как её тело онемело, по позвоночнику пополз холод, но в то же время ноги сами собой направились к её квартире. Медленно и тихо она открыла дверь и вошла на кухню. Адриан вскочил со стула, на котором сидел, и посмотрел на неё. В руках он держал несколько черных карточек с зелеными наклейками. Его глаза сказали ей всё. "Мне жаль", - прошептал Адриан. "Они лежали здесь, и я.. я не мог не заметить их". Несколько мгновений между ними царило молчание. Маринетт не знала, что сказать. Разум говорил ей одно. Сердце отказывалось верить. "Ты..." Адриан наконец нарушил молчание едва слышным голосом, глядя на сухие пятна слез на карточках. "Ты плакала, когда читала их? Мне... мне жаль, я не хотел заставлять тебя плакать". "Отвергать чьи-то чувства нелегко", - Маринетт наконец нашла в себе силы ответить, тщательно подбирая каждое слово. Она ещё не могла быть уверена в его личности. "Но я не могла быть нечестной с ним и дать ему ложную надежду, когда моё сердце было занято другим. Кот Нуар слишком много значит для меня, чтобы быть настолько жестокой с ним, но разбив его сердце, я разбила и своё". Адриан перевёл взгляд на неё и заметил, что она выбирала местоимение. Его губы разошлись, чтобы что-то сказать, когда чёрное пятно вырвалось из его пиджака и пролетело прямо перед Маринетт. Её глаза расширились, когда Адриан инстинктивно последовал за квами в тщетной попытке поймать его. "Плагг, что ты делаешь?" "Что?" простонал Плагг. "Секрет раскрыт. Так почему я не могу?" Он повернулся к Маринетт и ухмыльнулся. "Рад снова видеть тебя, Ледибаг. Пожалуйста, простите моего забывчивого идиота-владыку за то, что он не торопился попасть сюда. А теперь, где мой Сахарок?". ""Ты можешь быть хотя бы вежливым?" пробормотал Адриан. "Я вежлив", - проворчал Плагг. "Я сказал, что рад её видеть. Так что", - он снова повернулся к Маринетт. "Тикки? Я слишком стар и ворчлив, чтобы вынести всё, что вы двое будете сейчас обсуждать". "Тикки в моей спальне", - улыбнулась Маринетт. "Рада снова видеть тебя, Плагг". Без лишних слов Плагг улетел, оставив пару наедине. "Я прошу прощения за него", - тихо сказал Адриан, стоя прямо перед Маринетт, где он оказался в своей погоне за Плаггом. Она не сдвинулась с места, и он тоже. "Над его манерами нужно поработать". "Он милый", - ответила Маринетт с крошечной улыбкой. Прошло ещё несколько молчаливых мгновений, прежде чем Адриан потянулся в карман и достал бумажник. "Я.." начал он нерешительно. "Я написал ответ на твоё последнее письмо сегодня утром". Он достал из чехла для телефона черную карточку с зеленой наклейкой в виде лапы и протянул её Маринетт. "Я всегда ношу их с собой, так как никогда не знаю, когда мы увидимся, и я подумал, что, может быть, ты захочешь прочитать его, прежде чем снова откажешь мне, чтобы соблюсти традицию - одно письмо, один отказ". Маринетт нерешительно приняла открытку, её взгляд скользнул по кольцу на пальце Адриана. Его форма была до боли знакомой, но она как-то не замечала его раньше - или, скорее, не связывала с тем, которое носил её партнер. Маринетт сглотнула. Так это и было оно? Квами уничтожения Плагг в кармане Кота Нуара, кольцо Кота Нуара на его пальце, карточка с идеальным почерком Кота Нуара в её руке - всё это не могло быть ложью. Всё это не могло быть фальшивкой - но что-то внутри неё всё ещё не могло осознать всё это до конца, поэтому, чтобы отвлечься, Маринетт прочитала карточку. «“Миледи”», —говорится в нём. "Я должен поблагодарить тебя за пинок под зад. Да, ты всё правильно поняла. Как бы невероятно это ни звучало, но я благодарю тебя за то, что ты снова отвергла меня. Признаться, было обидно получить очередной пинок после стольких лет ухаживаний, но благодаря этому и некоторым другим обстоятельствам я наконец пошёл дальше и увидел то, что всё это время было у меня перед глазами. Она - самый дорогой, красивый и удивительный человек, которого я когда-либо встречал, и она, по слухам, не была так невосприимчива к моим чарам, как некий супергерой, которого мы оба знаем. Я влюблён, миледи. Я не могу ничего с собой поделать, но я люблю её так, как никогда никого не любил. Так что, спасибо тебе. Спасибо за всё, что ты дала мне за эти годы. Я всегда буду дорожить нашей дружбой, и, хотя я не могу найти в себе силы когда-либо пожалеть о том, что любил тебя, я живу дальше и желаю тебе всего наилучшего. P.S. Могу ли я попросить тебя об одолжении? Я попал в сложную ситуацию, и пока я изо всех сил пытаюсь её исправить, я подумал, не могла бы ты одолжить мне немного своей удачи? Она мне сейчас очень нужна - я не хочу потерять и свою принцессу. Спасибо. Всегда твой, Кот". На губах Маринетт появилась крошечная улыбка, а в глазах появились следы слез, пока она читала. Закончив, она подняла на него глаза и кивнула. "Я буду держать за тебя скрещенные пальцы, Котёнок". "Спасибо, миледи. Я очень ценю это". Его плечи сгорбились, когда он печально добавил: "Хотя я не знаю, поможет ли мне это сейчас". Маринетт почувствовала, как её грудь болезненно сжалась, когда Адриан склонил голову и провёл руками по волосам, его взгляд был прикован к полу. "Мне так жаль, Маринетт. Клянусь, я принял то, что Леди Баг никогда не полюбит меня так, как я любил её. Клянусь, я так и сделал. Вот почему я начал встречаться с Кагами - я изо всех сил пытался жить дальше, и мне это удалось - я действительно влюбился в кого-то другого - только для того, чтобы этот кто-то снова оказался тобой", - он нервно хихикнул. "Я жалок, не так ли? Каковы были шансы, и моя гнилая удача ударила снова". Вымученная улыбка на его губах и затянувшиеся слезы в глазах, его надтреснутый голос и сломанная поза - всё это побуждало её протянуть руку, притянуть его ближе и заткнуть ему рот, сказать ему, что он не прав, не дать ему даже подумать о том, что он сейчас говорит. И всё же на каком-то уровне Маринетт поняла и позволила ему говорить. "Мне очень жаль", - продолжал он. "Я не буду навязываться, клянусь. Теперь, когда я знаю обе твои личности, мне будет легче жить дальше по-настоящему". Его голос начал дрожать, как и руки. Маринетт даже представить себе не могла, через какую боль он сейчас проходит - наконец-то влюбиться в кого-то нового за много лет - и он, вероятно, был уверен, что всё получится, потому что Маринетт, как известно, была влюблена в Адриана, ведь они так хорошо работали вместе как друзья в течение многих лет - только чтобы узнать, что она была той самой девушкой, которая отвергала его всё это время. "Я лучше пойду", - закончил он. "Мы можем... мы можем хотя бы остаться друзьями? Я обещаю, что буду уважать твои границы". Каждый нерв в её теле покалывал, резонируя с болью, Маринетт протянула руку и взяла Адриана за руку. Его взгляд метнулся к ней, когда она спросила: "Почему ты так уверен, что я снова отвергну тебя? Я обещала тебе подумать, не так ли?". "Леди Баг всегда отвергает Кота Нуара", - тихо сказал он. "И я должен, наконец, признать по всем уважительным причинам - тайные личности и, мягко говоря, несносность Кота. И Адриана...", - он вздохнул, - "То, как я вёл себя вчера и, откровенно говоря, всё последнее время, боюсь, что я разрушил все шансы, которые у меня могли быть в роли Адриана. Я безнадёжен, Маринетт. Я не могу винить тебя за то, что ты не хочешь меня сейчас. Я всё время всё портил. Я даже не смог сдержать своё обещание и подождать, пока ты позвонишь мне, прежде чем приехать, не так ли?". "Ты не безнадежен, Адриан, и, если честно, казалось, что это Кагами затащила тебя сюда". "Возможно, но я не то, чтобы бы сильно сопротивлялся". "Ты всё же научился", - сказала Маринетт. "Ты, наконец, принял то, что Леди Баг говорила тебе годами, и пошёл дальше, и ты не давила на меня так, как делал это всегда с Леди Баг. Ты отступил в тот момент, когда я сказала "нет", и ты достаточно уважал меня, чтобы принять это". "Я изменил Кагами. Кем меня это делает?" "Верно", - вздохнула Маринетт. "На мгновение ты сдался, но именно ты остановился и взял на себя ответственность. Ты не скрывал этого. Ты пыталась исправить этот беспорядок. И в любом случае, вина частично лежит на мне..." "Маринетт, нет..." Маринетт сжала его руку в своей, вмешиваясь. "Всё, чего ты когда-либо хотел, это любить и быть любимым в ответ. Ты отправился искать любовь к Кагами, потому что знал, что она любит тебя, в отличие от Ледибаг, которая постоянно отталкивала тебя.". "Это было ошибкой. Я не смог влюбиться в Кагами". "И именно поэтому ты поцеловал меня как Маринетт, потому что я любила тебя, и ты обнаружил, что любишь меня в ответ. Я не могу винить тебя за это, Адриан. Я не могу винить тебя за то, что ты любил меня так сильно, что не мог двигаться дальше. Чувства нельзя контролировать, и мы просто люди, которые постоянно совершают ошибки. Ты не виноват, но и я тоже. Никто не совершенен, и мы ещё не раз будем ошибаться. Важно то, что мы делаем после этого, и ты доказал, что ты ответственен за свои поступки". Чувствуя, что она говорит с ними обоими, а не только с Адрианом, Маринетт сделала паузу на мгновение, её взгляд упал на стол, когда ей пришла в голову мысль. "Адриан?" - спросила она. "Ты читал мой дневник?" Его глаза расширились, когда он запротестовал. "Нет! Я клянусь, что нет. Я видел только открытки..." "Тебе следует", - перебила Маринетт. "А?" Адриан нахмурился. "Ты хочешь, чтобы я прочитал твой дневник?" "Да". Несколько мгновений Адриан молча смотрел на Маринетт, прежде чем спросить: "Почему?". "Потому что..." Маринетт подошла к столу и взяла свой дневник. "Что бы я тебе сейчас ни сказала, всегда будут сомнения в искренности моих слов, а я этого не хочу. Я хочу, чтобы тебе было абсолютно ясно моё отношение к обеим вашим личностям, Адриан". Открыв книгу на определенной странице, Маринетт протянула её Адриану. "Дневники не предназначены для чтения кем-либо, кроме автора. Мне не было смысла лгать в своих записях, так что, может быть, ты сейчас больше поверишь словам, которые здесь написаны, чем мне?" "Ты уверена?" спросил Адриан и нерешительно взял дневник только после того, как Маринетт кивнула. Это была книга большого формата, и на одной странице могло быть написано очень много. Одна из записей, которую предложила ему Маринетт, была идеальным примером - она содержала строки и строки текста. В другой было всего два предложения - Адриан любит Кагами. Я буду уважать это. Маринетт наблюдала, как Адриан сделал паузу на этих словах и некоторое время смотрел на них, прежде чем его взгляд переместился на другую сторону, его пальцы пробежали по сухим пятнам слез на обеих страницах. "Это день, когда ты дала мне моё последнее письмо с отказом", - прошептал он, прежде чем начать читать. Нервно покусывая нижнюю губу, Маринетт ждала. Мой дорогой Котёнок, Я хотела бы передать тебе это письмо вместо того короткого, в котором я не могла объяснить всего, но я надеюсь, что ты понимаешь, что я не могу, и надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня за это. Я люблю тебя. Возможно, я не влюблена в тебя, но я люблю тебя так сильно, что это опустошает меня, когда я разбиваю твоё сердце снова и снова. Скажу честно, сегодня я была невероятно близка к тому, чтобы сказать тебе: "Да", но в итоге я не смогла. Бражник уже несколько лет не проявлял активности, но мы всё ещё не можем сдаться и открыть наши личности, пока не будем уверены, что он не вернется, а с этими масками я не вижу, как наши отношения могут работать. Ни один из нас не сможет долго довольствоваться поцелуями на крыше и объятиями под случайным дымоходом, не так ли? Я больше не ребёнок, и ты тоже. Мне нужен кто-то, к кому я могла бы приходить домой. Я хочу, чтобы кто-то готовил еду, кто-то обнимал меня ночью, и кто-то целовал бы меня, когда я просыпаюсь. Мне нужны повседневные отношения. Скоро я захочу замуж и детей. Я хочу семью, и, зная тебя, могу поспорить, что это то, чего бы хотел и ты. Всё это нереально в масках. Ещё есть Адриан. Я влюблена в Адриана Агреста, хотя он меня не замечает и несмотря на то, что я уже начала терять надежду, что он когда-нибудь меня заметит. Потому что я всего лишь друг. Ты не поверишь, как больно бьёт это слово, как я устала от всей этой ситуации. Я хочу большего, Кот, я хочу быть счастливой, хочу быть любимой и любить в ответ. Это слишком эгоистично с моей стороны? Вот почему я хотела сказать тебе: "Да". Ты такой невероятный человек, Кот, и у тебя так много любви, которую ты можешь подарить. Ты единственный, кто знает всю меня, и я уверена, что полюбила бы тебя так легко и быстро, если бы мы попытались... Но сейчас на карту поставлено слишком многое. Пока угроза Бражника не исчезнет, вернее, пока его чудо не окажется в наших руках, маски должны оставаться на месте, и я не могу дать тебе то, о чём ты просишь. Когда это произойдет и произойдет ли вообще, никто не знает. Поэтому ты должен двигаться дальше и найти кого-то, кто сможет дать тебе то, чего не могу дать я, кто будет любить тебя так, как ты заслуживаешь, чтобы любили тебя. Мне жаль. Мне очень жаль. Пожалуйста, не трать на меня свое время, Кот. Ты заслуживаешь гораздо большего. С любовью, Леди Баг. Заметив, что глаза Адриана перестали сканировать строки и замерли на последнем предложении, Маринетт осмелилась сказать: "Кот Нуар всегда был особенным для Леди Баг. Он один из моих лучших друзей. Я всегда любила его, и единственной причиной, по которой я продолжала отвергать его чувства, были маски и Адриан. Хорошо это или плохо, но теперь маски сняты, и знание того, что Адриан - Кот Нуар, не вызывает у меня желания отвергнуть его. Это только заставляет меня любить тебя ещё больше". Глаза Адриана остановились на Маринетт, когда она продолжила: "Мне жаль, что я причинила тебе столько боли, Кот. Надеюсь, ты сможешь понять, почему я не могла быть в отношениях с Котом Нуаром". "Я понимаю", - прошептал он и грустно улыбнулся ей, его глаза едва сдерживали слёзы. "Я не виню тебя. Помимо того, что ты сказала, я был ещё и нахальным, надутым, иногда даже мелочным и совершенно незрелым. Я сожалею об этом. И мне жаль, что я всё это время продолжал дружить с Маринетт. Я был слепым, забывчивым идиотом. Я должен был заметить тебя раньше". "Мы оба были довольно слепыми и забывчивыми", - сказала Маринетт, глядя на него с такой нежностью, что Адриан не удержался, быстро положил дневник обратно на стол и обнял её. Она почувствовала, что он почти прижался к ней, когда он закрыл глаза, позволив нескольким слезам наконец вытечь. Маринетт последовала его примеру, наклонившись ближе, чтобы прошептать ему в грудь, когда её собственные слезы пролились: "Я люблю тебя. Вас обоих. Я всегда любила, Адриан". Адриан крепко обнял её. "Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Я пытался отказаться от Ледибаг; в итоге я влюбился в Маринетт. Как я и говорил - жалко, не правда ли? Я безнадёжен, когда дело касается тебя, Маринетт. Увидев сегодня те открытки и поняв, что ты - Леди Баг, я подумал - я думал, что сойду с ума, если ты снова отвергнешь меня. Меня не волнуют секреты, правила, недоразумения и всё остальное - я просто хочу быть с тобой, Маринетт. Я просто хочу любить тебя". Он слегка отстранился, на его губах играла мягкая улыбка, а в глазах стояли слезы, он прикоснулся к щеке Маринетт и спросил: "Маринетт, можно я тебя поцелую?". "Прошу, поцелуй", - прошептала Маринетт, её глаза закрылись, когда она почувствовала, что Адриан наклонился ближе. В его объятиях её сердце учащенно забилось, когда она почувствовала тепло его дыхания на своих губах - и тут по комнате разнесся раздражающий звук мелодии Crazy Frog. Глаза Маринетт расширились, и она в панике отпрянула в сторону. "Мне так жаль. Это..." Бормоча, она лихорадочно искала в сумочке кричащее устройство. "Я должна ответить". "Алло?" пискнула Маринетт в свой мобильный телефон, как только он оказался у неё в руках. Адриан последовал за ней в гостиную, где она села на диван и молчала большую часть разговора, лишь несколько раз кивнув и согласившись с чем-то. Однако выражение её лица говорило о том, что, кто бы ни был на другом конце, хороших новостей он не принёс. Адриан прислонился к стене неподалеку и стал ждать. "Конечно. Я буду готова к этому времени. Спасибо, Натали", - сказала Маринетт и завершила разговор. "Натали?" Адриан поднял бровь. "Да", - пробормотала Маринетт. "Твой отец хочет видеть меня через час и сказал, чтобы я принесла платье. Думаю, ты был прав", - нервно хихикнула она. "Они пришлют за мной водителя, потому что он не хочет, чтобы я ехала в общественном транспорте". "Я думал, у тебя сегодня выходной?" нахмурилась Адриан. "Был". "Тогда Натали объяснила, для чего отец хочет видеть тебя там?" "Неа", - Маринетт положила свой мобильный телефон на журнальный столик. "Но, зная его, а теперь и правила, которые он для тебя придумал, легко догадаться". "Возможно, это снова моя вина", - вздохнул Адриан, закрывая глаза и щипая переносицу. "Сегодня утром я написал Натали, что мы одолжили кое-какую одежду из-за вчерашнего происшествия, потому что не хотел, чтобы они начали охоту на ведьм и обвинили всех в воровстве. Но я ничего не говорил о том, что было, между нами, потому что сказать было пока нечего. К тому же, такие вещи я бы хотел рассказать ему с глазу на глаз". Он сделал паузу, подошёл к Маринетт и, сев рядом с ней, взял одну из её рук в свою. "Не волнуйся. Отец не собирается тебя увольнять. Я не позволю этому случиться". "Давай не будем предполагать", - улыбнулась Маринетт, сжимая его руку. "Я думаю, ты правильно сделал, что предупредил Натали об одежде, но, если твой отец уволит меня, со мной всё будет в порядке. У меня есть диплом и, как говорят люди, талант. Я найду работу где-нибудь ещё". "Но работа в Габриэль была твоей мечтой". "Учиться у твоего отца, одного из дизайнеров, который вдохновил меня на выбор профессии, было моей мечтой, и она уже сбылась". "Возможно, он прервется из-за меня", - запротестовал Адриан. "Это несправедливо". Прежде чем ответить, Маринетт повернулась лицом к Адриану и взяла обе его руки в свои, мягко улыбнувшись ему: "Но ты также и моя мечта, Адриан, и если моё увольнение означает, что у нас не будет этих правил "никаких внутренних свиданий", тогда я рискну. Возможно, я даже сама уволюсь". "Разве это..." Адриан сглотнул. "Значит ли это, что ты приняла решение насчет нас?" "Несколько последних событий, возможно, помогли мне в этом". Его дыхание заметно сбилось, и Адриан словно застыл во времени, ожидая продолжения. Но когда прошло несколько мгновений, а Маринетт так ничего и не сказала, он прошептал: "Не мучайте меня так, миледи. Прошу, умоляю тебя, скажи мне". "Я не могу. Ты еще не задал мне вопрос". Лицо Адриана мгновенно просветлело, он прочистил горло и выпрямился, поменяв положение рук, так что теперь он держал обе её руки в своих. "Точно... Ну конечно... Где же мои манеры?" Он нервно хихикнул, прежде чем продолжить. "Маринетт, я всю жизнь любил тебя - сначала как Ледибаг, потом как тебя, а теперь как полный комплект, так что, Маринетт Ледибаг Дюпен-Ченг, ты сделаешь меня самым счастливым Котом на свете и станешь моей девушкой?". В её глазах сверкнуло озорство, и Маринетт поддразнила: "Я не знаю. Мне нужно несколько дней, нет, по крайней мере, неделя, чтобы подумать об этом". Руки Адриана сжались в кулаки, и он выпустил из губ хныканье, а затем остановился и закрыл глаза. "Хорошо", - вздохнул он. "Хочешь неделю, тогда неделю". Маринетт рассмеялась и, подавшись вперед, нежно поцеловала его в губы. "Я больше всего на свете хочу быть твоей девушкой, Адриан Кот Нуар Агрест", - прошептала она. "Даже если это будет стоить мне работы". Адриан тут же обхватил её руками. "Если отец посмеет уволить тебя, то я тоже уйду", - тихо сказал он, гладя её по щеке. "Мы будем противостоять ему и всем правилам вместе, как команда - только ты и я против всего мира, миледи. Как и всегда". Маринетт хихикнула, взъерошив волосы Адриана. "Я не думаю, что это будет так уж плохо, Киса. Натали не казалась опасно злой". "Знаешь, меня всегда поражало, что ты единственный человек, который может отличить её сердитый тон от опасно сердитого", - усмехнулся Адриан, нежно, но нерешительно целуя уголок её губ, словно проверяя, позволит ли она ему такую дерзость. Губы Маринетт растянулись в улыбке, и она прильнула к нему, изголодавшись по его ласке так же, как и он по её. Удовлетворенный, Адриан прижался губами к её челюсти, а затем к месту под ухом, и, когда Маринетт издала тихий вздох, он прошептал ей: "Разве это плохо, что я так счастлив сейчас, что не хочу ждать, чтобы кричать с крыши, как сильно я тебя люблю?". Её щеки пылали, когда она таяла в его объятиях, Маринетт позволила своим рукам обвиться вокруг шеи Адриана. "Я не понимаю, почему Кот Нуар и Леди Баг должны ждать...", - прошептала она, когда Адриан укусил мочку её уха, - "хотя, я думаю, что Адриан и Маринетт должны немного подождать, из вежливости к Кагами". "Как долго?" пробормотал Адриан, возвращая своё внимание к её шее. "Месяц?" "Хорошо." Он кивнул, прикоснувшись губами к её коже вдоль челюсти. "Если Кот Нуар и Леди Баг могут начать встречаться сегодня, я не буду против подождать месяц. Тайные свидания и спонтанные поцелуи на случайных крышах звучат не так уж плохо". Маринетт засмеялась, отстраняясь, и щёлкнула его по носу. "Кроме того, я слышала, что ты неравнодушен к Леди Баг, Месье Агрест. Вы не против, чтобы она время от времени навещала вас, чтобы побыть наедине? В свою очередь, я уверена, что Ледибаг будет рада видеть Кота Нуара в своём доме, если он когда-нибудь решит нанести частный визит её гражданской персоне". Глаза Адриана расширились. Он притянул Маринетт обратно в свои объятия и с довольной ухмылкой на губах прошептал. "Мне нравится ход ваших мыслей, миледи. Все эти навыки подкрадывания наконец-то пригодятся". Нежно обняв его лицо, Маринетт прильнула к его губам в поцелуе. Если сегодня утром в ней и были сомнения и смятение по поводу Адриана, то сейчас всё это исчезло. Они совершали ошибки и выбирали обходные пути, но они принадлежали друг другу, и оба знали это сейчас. Больше не было смысла сдерживаться. "Мы достаточно танцевали друг вокруг друга", - сказала она. "Я думаю, пришло время нам быть счастливыми". "Полностью согласен", - выдохнул Адриан, захватывая её губы в очередной поцелуй. Маринетт толкнула его вперёд, и Адриан, застигнутый врасплох и не подготовленный, упал на спину на подушки дивана. Опираясь на его бедра, Маринетт наклонилась и позволила ему обхватить себя руками. Его взгляд блуждал от её лица к шее и к выпуклостям её частично прикрытых майкой грудей, Адриан прошептал: "Ты такая красивая". "Ты и сам не так уж плох, супермодель". Мари наклонилась, прижавшись губами к его губам. Мгновенно ответив, он притянул её ближе, но она приподнялась, открывая ему свою шею – эту возможность, Адриан не упустил. Его руки блуждали по её спине, нежно обнимая её, и Маринетт теряла себя в его прикосновениях. Она почувствовала, как его губы путешествуют по её шее, оставляя за собой жгучий след, когда одна из его рук пробралась под её топик, и его имя сорвалось с её губ в приглушённом стоне. Бзззз! Бзззз! Бзззз! Сотовый телефон Адриана завибрировал в его брюках. "Не обращай внимания", - прошептал он, притягивая её к себе для поцелуя. Маринетт прижалась ближе и поцеловала его в ответ, но вибрация не прекратилась после первого звонка, повторяясь без остановки ещё как минимум три раза, разрушая настроение. "Кто-то очень хочет до тебя дозвониться", - прокомментировала Маринетт, отстраняясь. "Тебе лучше ответить". "Извини", - пробормотал Адриан, садясь и доставая из кармана проклятое устройство. Быстро взглянув на экран, он застонал. "Что-то не так?" "Думаю, отец уже посмотрел новости", - ответил Адриан, проводя руками по волосам. "Я лучше пойду. Он хочет видеть меня немедленно". "С тобой всё будет в порядке?" Маринетт прикусила губу, осторожно коснувшись его спины. Улыбаясь, Адриан положил свой мобильный телефон на журнальный столик, а Маринетт вернулась на диван, на этот раз оставаясь сверху. "Я буду в порядке, если смогу поцеловать тебя пару раз перед уходом", - сказал он, целуя Маринетт в нос. "На удачу". "На удачу", - вторила она ему, обхватывая его лицо и притягивая его к себе для ещё одного страстного поцелуя в губы. Когда его мобильный телефон снова зажужжал, Адриан тихо выругался под нос и уронил голову на грудь Маринетт. Не вставая, он потянулся к аппарату и ответил. "Привет, Натали. Я буду через двадцать минут. Звучит неплохо? Хорошо. До скорого". "Это было грубо". "Это было лучше, чем то, что я действительно хотел сказать -" Адриан поднял голову, чтобы посмотреть на Маринетт, "- что было бы - "Оставь меня в покое! Я наконец-то заполучил любовь всей моей жизни, и ты хочешь, чтобы я ушёл?!". Маринетт рассмеялась, нежно проведя пальцами по его волосам. "Знаешь, ты всегда можешь вернуться, чтобы пообниматься позже?" "А поцелуи?" "Я могу уделить тебе несколько", - поддразнила она. "А теперь иди. Мы же не хотим, чтобы твой отец рассердился на нас, правда?" "Наверное, нет", - вздохнул Адриан и, не без того, чтобы ещё несколько раз чмокнуть её в губы, ещё через несколько минут он оттащил Плагга от Тикки и ушёл, а Маринетт начала собираться сама. Она не знала, зачем Габриэль позвал её в выходной, но в душе понимала, что не солгала Адриану - у них наконец-то появился шанс, и она ни за что не откажется от него, даже ради работы, которая была возможностью всей жизни и воплощением её мечты. Адриан тоже был её мечтой. Он значил для неё весь мир, и быть с ним было гораздо больше, и быть с ним было гораздо больше, чем могла дать ей любая должность или работа.