Иллюзия Счастья

Холодный рассвет заливал кабинет Элписа бледным светом, не принося успокоения. Бессонная ночь была потрачена на изучение старых записей отца, тех самых, что не давали покоя Ансоберту. Среди сухих отчётов о поставках и шифрованных списков союзников его взгляд упал на странный, ни на что не похожий рисунок. Это был не план здания и не карта района. Это была схема, напоминающая разбитое зеркало или сколотый кристалл. На полях почерком Мистера Рэда было нацарапано: «Не ключ. Ловушка. Единственный выход — внутри.» В этот момент дверь бесшумно открылась. Вошел Перси. На его обычно бесстрастной мордочке читалась усталость, но в глазах горела искра. — Таир оказался… многословен, — тихо начал Перси, кладя на стол небольшой холщовый мешочек. — Он не знает никаких проповедников. Но знает о «блуждающих звёздах». Артефактах, которых ищут одни и которых убивают за другие. Элпис развязал шнурок.Из мешочка на бархатную обивку стола выкатился камень. Не драгоценный, но и не простой. Он был размером с фалангу пальца, мутно-голубой, и внутри него, будто в глубине вод, мерцала туманная искра. — Говорит, это первый из семи. Остальные… Элпис не слышал конца фразы. В его висках застучало. Воздух в комнате завибрировал. Из пространства за его плечом, без всякого призыва, материализовался Сатурн. Но не как обычно — спокойный и величавый. Его звёздная шерсть колыхалась, как на ветру, а три глаза пылали ослепительным белым светом, уставившись на кристалл. Голос духа прорвался в сознание Элписа: «Элпис, это же третий!» Элпис медленно сжал кристалл в ладони. Холодок камня пронзил его до костей, и в нём вспыхнуло видение: не город, а бесконечная, пульсирующая темнота, пронизанная нитями света. — портал… — выдохнул Элпис, и взгляд его стал отстраненный. Он поднял разноцветные глаза на Перси, и в них не осталось ни гнева, ни сомнений. Только ледяная, всепоглощающая решимость. — Перси, — сказал он, и его голос звучал чужим даже для него самого. — Мы меняем планы. Охота на проповедников подождёт. Начинается охота на осколки мира. И мы должны найти их первыми. Если это сделает Ансоберт… он откроет дверь в ад. А если Акирман… он навечно загонит нас всех в клетку. Только мы можем эту дверь захлопнуть. У нас есть огромное преимущество, потому что у нас уже есть три… Перси замер. Его взгляд метнулся от странного камня на столе к своему господину. Он видел, как меняется хозяин: ярость и надменность уступили место чему-то куда более древнему и опасному. — «Третий»? — тихо переспросил Перси, осторожно, как бы боясь спугнуть решение Элписа. — И вы говорите… у нас их уже три? Босс, что это за вещи? Элпис не отвечал сразу. Он разжал лапу, и голубой осколок снова лег на бархат. Сатурн, чье присутствие наполняло комнату тихим гулом энергии, медленно склонил свою трехглазую голову над камнем. Свет от его шерсти пульсировал в такт с внутренним мерцанием кристалла. — «Они не артефакты, Перси, — голос Элписа прозвучал теперь наяву, мягко и печально. — Это осколки Порядка. Печати. Части Решетки, что сдерживает наш мир от… иного. Кто-то начал их выламывать». Элпис наконец поднял взгляд. Видение отступило, но оставило в его голубом и желтом глазу ледяную ясность. — Отец… — прошептал он. — Он знал.» Не ключ. Ловушка». Он не о доме или сейфе говорил. Он — о них. — Кот ткнул когтем в схему на столе, затем — в кристалл. — Он нашёл способ их не открывать, а… запирать. Но не успел. Ансоберт не ищет мои документы ради моего прошлого. Он ищет их, потому что там — инструкция отца. Координаты. Способ найти остальные. Внезапно Сатурн выпрямился. Его свет погас на мгновение, и комната погрузилась в серый рассветный полумрак. Когда он зажегся вновь, в нём читалась тревога. «Если Ансоберт уже забрал документы… он знает, где искать его. И мы должны опередить его. Не ради власти. Ради того, чтобы этот мир остался миром». Элпис резко встал. Его хвост, жёлто-красный, как пламя, замер в напряженной дуге. — Где? — спросил он у духа, и его голос был тише шелеста бумаг. " Там, где началось твоё истинное путешествие в этот мир, котёнок. Там, откуда забрал тебя Мистер Рэд. Лаборатория» — Лаборатория… — прошептал Элпис Перси ахнул. — Босс, это невозможно. Туда не войти. Там… — Там стерегут не стены, а память, — перебил его Элпис. Он уже подошел к стене, где за тяжелой гобеленовой портьерой скрывался сейф. Быстрыми, точными движениями он ввел код. Сейф открылся с тихим щелчком. Внутри, на чёрном бархате, лежали две вещи. Старый, потертый ошейник с гравировкой «Kj78241». И рядом — мутно-серебристый кристалл с какой-то чернильной жидкостью, чуть больше голубого, внутри которого клубилась и переливалась целая туманность. Второй осколок. Тот, что, как теперь понимал Элпис, всегда был с ним. Его личный якорь в этой реальности. Он взял оба кристалла. Голубой от Таира и серебристый из сейфа. В его ладонях они отозвались едва уловимым гудением, и свет в них вспыхнул ярче. — У нас есть преимущество, — повторил Элпис, глядя на Перси. — У нас есть три. И у нас есть я. Он повернулся к Сатурну. — Сможешь удержать Решетку, если мы возьмём Ядро? Если Ансоберт уже близко? Дух помедлил.Его свет колебался. " Я — лишь страж одной из печатей, Элпис. Твоей. Решетка держится на семи. Если он возьмёт Ядро… остальные начнут трещать по швам. Мир не рухнет в одночасье. Но двери откроются. И тогда появятся те, кто ждал этого миллионы лет. Я, к сожалению, слабый фелк для такого» Элпис кивнул, как будто это был единственный ответ, который он и ожидал. — Значит, мы не дадим ему его взять. Перси, собери команду. Не охрану. Не солдат. Собери… специалистов. Кто разбирается в старых механизмах. Элпис работает один, но с рабочими лапами. Он подошел к окну. Город просыпался в холодных лучах. Его город. Его храм. И теперь он знал, что под ним — бездна, а ключ от её замка лежит у него в лапе. — Ансоберт хочет хаоса? — прошептал Элпис. — Он получит порядок. Такой, что он забудет, как дышать. Акирман хочет клетку? Мы покажем ему, что такое настоящая свобода — свобода существовать. Мы найдем Ядро. И мы захлопнем эту дверь навсегда. Даже если нам придется оставить свои когти в её косяке. Сатурн медленно растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкое мерцание и тихий наказ в сознании Элписа: «Торопись, котёнок. Ветер в Лабиринте меняется. И он дует не в нашу сторону». Охота началась. Не на врага, а на спасение всего, что ему было дорого. И первая цель была там, где когда-то закончилось его детство. *** Мэри не спала. Синий свет экрана телефона выхватывал из темноты комнаты её жёлто-белую мордочку с напряжёнными зелёными глазами. Сообщение от осведомителя, внедрённого в окружение Элписа, пришло, как удар током. Короткое, обрывочное, паническое: «Элпис ищет не проповедника. Он ищет осколки. Говорит о Решётке, Порядке. Идёт в Лабиринт (старую лабораторию). Называют какого-то Ансоберта и говорят, что он уже там». За её спиной, на диване, лениво потянулся Акирман. Серый мейн-кун, его фиолетовые глаза в полумраке светились, как аметисты. Он прочёл сообщение через её плечо и громко, с нескрываемым презрением, фыркнул. — Бред сумасшедшего, — проворчал он, его басок гудел, как мотор. — Магический апокалипсис, осколки миров… У этого разноцветного выродка от лабораторных газов совсем мозги испарились. Ищет проповедника, нашёл «Решётку». Он просто прикрывает новую авантюру. Но Мэри его не слушала. Её взгляд бегал по монитору, где были открыты её собственные засекреченные отчёты. Досье на Элписа. «Закрытие опорного пункта банды Риз в порту,» «Исчезновение культа Справедливых — причастность Элписа». Она всегда видела в этом хладнокровное уничтожение конкурентов и улик. Стандартная тактика мафиозного дона. А если… нет? Её когти нервно постучали по столу. Слишком много странных совпадений. Места» закрытий» на карте образовывали странный, ломаный узор. Артефакты, которые пропадали, не имели материальной ценности, но о них ходили дикие слухи. Что, если её досье — это не отчёт о преступлениях, а хроника отчаянной, тихой войны? Войны за… за нечто, что обычные кошки даже не видят? — Он не прикрывает авантюру, Аки, — тихо сказала Мэри, поднимаясь. — Он её ведёт. Но не ту, о которой мы думали. — О чём ты? — Акирман насторожился, его большие уши развернулись, как локаторы. — А если его «преступления»… были попыткой запечатать? — Она повернулась к нему, и в её зелёных глазах горело осознание, граничащее с ужасом. — Не уничтожить улики, а запечатать дыры. В реальности. О которых говорят эти бредни про Решётку. Акирман встал во весь свой исполинский рост, заслонив собой окно. — Мэри. Это опасно. Ты строишь теории на шизофреническом бреде бандита. Лабиринт — это смерть. Там не ступала лапа живого зверя с тех пор, как его покинули учёные. — Именно! — парировала она, уже накидывая тёмный, неприметный плащ. — И если там есть то, что может сломать мир, а за этим охотится ещё кто-то… Ансоберт… Мы не можем позволить ни Элпису, ни ему это заполучить. — Мы? — зарычал Аки, блокируя ей путь к двери. — Наша задача — не вмешиваться в политику, а не бросаться в атаку на параноидальные видения! — Моя задача — предотвращать катастрофы! — вспылила Мэри, выгибая спину. — А если эта катастрофа мистическая? Если Элпис, в своём безумии, прав? Я должна быть там. Чтобы остановить одного монстра или… чтобы помочь остановить другого. Последние слова повисли в воздухе. Помочь. Элпису. Идея была настолько чудовищной для их миссии, что Акирман лишь оскалился. — Ты сойдёшь с ума вместе с ним. — Возможно. Но я пойду. С тобой или без тебя. Она попыталась обойти его, но мейн-кун не сдвинулся с места. Они замерли в противостоянии — жёлто-белая кошка, полная решимости, и серый гигант, полный скептицизма и глубочайшей тревоги за неё. Наконец, Акирман испустил звук, средний между рыком и стоном, и отступил. — Чёрт с тобой, Мэри. Но если мы выберемся оттуда живыми, я лично засуну тебя и этого психа-мафию в одну психушку. На двоих. Он грузно направился к стойке в прихожей, где в секретном отсеке лежало их снаряжение — не оружие, а приборы: датчики аномальной активности, глушители, средства связи на зашифрованных частотах. — Мы не лезем в драку, — провозгласил он, накидывая на себя пояс с оборудованием. — Мы наблюдаем. И если этот «Ансоберт» реальность… мы оцениваем угрозу. Понятно? Мэри почти улыбнулась, видя, как он, ворча, готовится её прикрывать. — Понятно. Наблюдаем. Оцениваем. Но в её зелёных глазах было решение, куда более смелое. Она направлялась на перехват. Перехват Элписа. Перехват правды. И, возможно, перехват конца света, который до сих пор выглядел для неё как серия странных, нераскрытых дел. Ночь за окном была уже не просто темнотой. Теперь она была полем битвы за саму ткань реальности, и Мэри, агент, только что шагнула на него первая.