Арифметика

В кафе неподалеку от университета Йокогамы было шумно из-за наплыва студентов – время их обеда было для здешних официантов самым сложным и нагруженным часом пик, Дазай даже мысленно им посочувствовал. Любимое блюдо Осаму в местном буфете – якисоба с рыбой [жареная лапша в соусе], так что именно ее он и заказал, не забыв про чизкейк с клубничным сиропом и рис с курицей для Ацуши. Когда за их столик принесли долгожданную еду, в глазах обоих парней блеснула радость, а животы синхронно заурчали, хотя никто этого не услышал из-за шума. Дазай хлопнул в ладоши и с радостной улыбкой пожелал Накаджиме приятного аппетита: тот довольно закивал, и, сказав то же самое, принялся уплетать обед за обе щеки. Осаму не собирался от него отставать, так что разъединил палочки и тоже приступил к своей якисобе. –Дазай-кун, – раздался голос Ацуши, когда тот уже проглотил свой рис – Осаму не знал, как еще описать такую скорость поедания пищи, – и принялся за чизкейк. Старшекурсник поднял на друга взгляд, не отрываясь от лапши, но дав понять, что слушает, –Не хочешь сходить в бар в субботу? Ацуши звучал неуверенно и так отводил глаза, как будто собирался еще что-то сказать, но не решался. Дазай недоуменно приподнял бровь и Накаджима, заметив это, тут же почувствовал, как его уши стремительно краснеют. –Можешь... позвать Накахару-куна с его другом? Его же вроде Рюноске зовут, верно? Осаму будто внезапно ударили по голове огромной булавой – осенение пришло со сверхзвуковой скоростью. Накаджима только что решил проблему, над которой старшекурсник ломал голову не первый день – как увидеться с Чуей вне стен университета? Дазай, безусловно, думал о баре, как о варианте, но почему-то был уверен, что без нормальной причины тот пошлет его в пешее эротическое. «Ацуши-кун, ты просто гений!» – воодушевленно подумал Осаму, практически чувствуя, как над его головой загорается воображаемая лампочка. Накаджима, удивленный такой необычный реакцией, застыл в еще большем смущении и недоумении. –Конечно. Я напишу Чуе-куну и потом передам, что он ответил, хорошо? Видимо, радость от ответа друга приглушила неловкость в Ацуши и он улыбнулся, активно закивав. Осаму совсем замотался с учебой и вспомнил о разговоре с Накаджимой только на следующий день во время пары английского у Фицджеральда-сенсея, и тут же написал Накахаре. К большому удивлению Дазая, тот ответил через минуту. Старшекурсник не мог удержаться от того, чтобы съязвить, и когда Чуя красноречиво ответил «иди нахуй», по лицу Осаму расползлась дурацкая полуулыбка. На следующий день, в долгожданную субботу, Дазай был «при параде» – надел рубашку с короткими рукавами, оголяющую перебинтованную шею и руки, и светлые, немного свободные брюки. И даже не опоздал – был на месте без пяти минут шесть. Сверившись со временем, Осаму довольно улыбнулся, и внешне расслабленный, зашел в бар. Старшекурсник почти сразу нашел взглядом знакомую светлую макушку и хотел было помахать Ацуши, но тот был занят: он сидел вполоборота со стаканом в руке и увлеченно о чем-то разговаривал с Акутагавой. Первогодка не выглядел угрюмым, как обычно, наоборот – он выглядел вполне расслабленным и вовлеченным в диалог. Хмыкнув и оставив эти мысли на потом, Осаму подошел к их столику и сел напротив на мягкий небольшой диванчик. Парни тут же отвлеклись и обратили внимание на Дазая – в глазах Рюноскэ скользнул интерес. –Всем привет, – громко поздоровался старшекурсник с привычной улыбкой, пытаясь перекричать музыку, –Ацуши-кун – это Акутагава, Акутагава-кун – это Ацуши, но полагаю, что вы уже и сами разобрались? На лице Накаджимы отразилось смущение, как будто он понял, что Дазай еще издалека заметил их беседу – Осаму на это хитро сверкнул глазами, чем еще больше смутил друга. Рюноскэ не заметил – или сделал вид, что не заметил, – хмыкнул и коротко кивнул. Подошедший старшекурсник заказал себе стакан виски, и, когда официантка наклонилась, чтобы переспросить из-за громкой музыки, Дазай приподнялся едва ли не к самому ее уху. Девушка, судя по выражению лица, тут же смутилась, а затем хихикнула, когда Осаму сказал что-то еще, и, кивнув головой, ушла в сторону барной стойки. Ацуши не обратил на это внимание, потому что уже не удивлялся – он привык. Накаджима поймал вопросительный взгляд Рюноске и пожал плечами, мол, это обычное дело. Чуя опаздывал больше, чем на час, когда Дазай потягивал третий стакан виски, и старшекурсника это немало настораживало. Или напрягало. Или просто было интересно, почему Накахара так долго. Осаму и сам не понял, что конкретно чувствует на этот счет. «Неужели Чуя забыл?» Из размышлений Дазая выбила чья-то тяжелая рука на своем плече. Он тут же повернулся, чтобы узнать, кто такой наглый, и наткнулся на перекошенное раздражением лицо какого-то лысого незнакомого мужчины. Отчего-то Осаму быстро понял, что он опять влип в какую-то задницу, но виду не подал – только дежурно улыбнулся незнакомцу. –Выйдем поговорить? – бугай вдруг явно вымученно улыбнулся, видимо, заметив косые взгляды двух других людей за столом. «Видимо, я все-таки в заднице», – пронеслось в голове Дазая, когда он хмыкнул и кивнул, залпом допив стакан и даже не поморщившись. Коротко бросив Ацуши и Акутагаве, что скоро вернется, старшекурсник встал со своего места, направляясь за мужчиной. Через пару минут Дазай оказался в пустой курилке наедине с незнакомцем и немного напрягся, быстро анализируя ситуацию и те варианты, которые всплывали в голове с огромной скоростью. –Так о чем ты хотел пог... – договорить Осаму не успел из-за прилетевшего удара прямо по лицу – в мысленном списке возможных версий событий, эта стояла на первом месте, так что старшекурсник не особо удивился. Удар был неслабый: Дазай все равно отшатнулся, отступая на пару шагов и утирая кровь с рассеченной губы и под разбитым носом. Голова закружилась и в глазах ненадолго помутнело, но Осаму быстро выпрямился и посмотрел на бугая так же, как и до этого – с улыбкой. –Объяснишь хоть, за что, лысый? – видимо, обидное напоминание о прическе – точнее, о ее отсутствии, – вызвало в мужчине новую вспышку ярости. Он бросился вперед на Осаму, но тот ловко увернулся в последний момент. Голова снова закружилась, но Дазай не обращал внимания. –За то, что ты приставал к моей девушке, ебаный хуесос! – завопил мужчина, яростно дыша. У старшекурсника в голове быстро закрутились шестеренки – неужели та официантка? –Так ты определись, я хуесос или все-таки флиртовал с той милой девушкой? – с напускным удивлением спросил Дазай, за что ожидаемо еще раз получил кулаком в лицо. На этот раз не успел увернуться и едва не упал, но незнакомец тот же схватил Осаму за ворот и встряхнул, заставив того встать на носочки – мужчина был выше него почти на голову. Идеально белую рубашку запачкали густые капли крови, стекающие вдоль припухших губ и подбородка. –Я тебя разукрашу так, что больше ни одна женщина не захочет на тебя смотреть, – бугай зашипел сквозь зубы в опасной близости от чужого лица, и Дазай едва удержался, чтобы не поморщиться от сильного запаха перегара. –Ну, раз уж я хуесос, то вряд ли это проб... – договорить Осаму снова не дали: мужчина ударил старшекурсника лбом в переносицу. Дазай не выдержал и вскрикнул от внезапной боли, откинув голову назад, собираясь потерять сознание, но и тут он проебался. Незнакомец повалил старшекурсника на землю и вновь ударил его по лицу – попал в скулу из-за того, что Осаму попытался увернуться и злобно зашипел от новой порции боли. Бугай что-то разъяренно выкрикнул, но Дазай не слышал, потому что сквозь кровавую пелену перед глазами увидел до боли знакомый силует. Это был Чуя – вот же блядство. Мужчина удивленно застыл с кулаком, занесенным для следующего удара и уставился на незваного гостя. –Дазай! – вдруг выкрикнул Накахара, видимо, отойдя от парусекундного шока и бросившись вперед в сторону двух фигур. Осаму успел только вымученно улыбнуться перед тем, как Чуя с разбегу взмахнул ногой и въебал – другого слова старшекурсник подобрать не смог бы, – мужчине со всей силы. Тот коротко закричал и упал задницей на асфальт, зашипев от боли и отхаркивая кровь, быстро скопившуюся во рту из-за разбитого носа. –Ты еще, блять, кто такой?! – яростно воскликнул бугай, видимо, движимый только своими эмоциями, адреналином и алкоголем. На лице Дазая больше не было улыбки: она сменилась удивлением и интересом, когда он отползал к стене и наблюдал за тем, как Чуя напряженно приготовился драться. Когда незнакомец со злостным шипением бросился на Накахару, тот нисколько не удивился и только сильнее сдвинул брови к переносице. Бугай замахнулся для удара, но первогодка перехватил чужую руку, немного подался вперед, и ловко перебросил явно не легкого бугая через себя. Тот закричал, сильно ударившись спиной, но Чуя не закончил: он наступил на чужую грудь ботинком на небольшом каблуке и вывернул руку противника, глядя на него сверху вниз. –Ты, вонючий хуеглот, если еще раз будешь распускать руки... – плотно сжав челюсти, начал было Чуя, но тут из-за двери тут же показались пару охранников в черных костюмах и с пистолетами в кобуре. Накахара цокнул и отпустил ноющего на земле мужчину, подняв обе руки, мол, я тут не при чем. –Пиздец ты круто его уложил, – произнес Осаму немного сдавленно из-за все еще отчетливого металлического привкуса во рту. Шмыгнул носом, пока Чуя осторожно вытирал кровь с чужого лица – рядом уже лежала маленькая горка использованных ватных дисков, –Как ты это сделал? У меня было ощущение, словно я что-то подобное видел в боевиках с Джеки Чаном. Накахара на мгновение поднял взгляд на Дазая и усмехнулся. Охране и администрации долго разбираться не пришлось – они увидели по камерам, что старшекурсник ничего не сделал и пальцем не тронул того мужчину, а вот Накахаре пришлось попотеть, чтобы выйти сухим из воды и позвонить Коё. Озаки о чем-то поговорила с администратором, и в итоге девушка в строгом костюме просто отпустила первогодку. В конце концов, если бы не он, вероятно, их заведение закрыли бы из-за убийства. Медсестры здесь, конечно, не было, так что парням всучили аптечку и показали, где находится тихое рабочее помещение. Накахара не хотел думать о том, что потом придется объяснятся перед Озаки – она наверняка волнуется. –Джеки Чан занимался кунг-фу, а у меня черный пояс по дзюдо, дурень, – беззлобно пояснил Чуя, обрабатывая рану на левой скуле. Дазай зашипел, и Накахара постарался отвлечь его разговорами, –В старшей школе занимался. Как, блять, вообще получилось, что ты в это вляпался? Осаму не успел ответить, потому что в помещение едва ли не влетели две знакомые фигуры – Ацуши и Рюноскэ. Видимо, до них дошло, когда началось какое-то странное копошение персонала, а затем избитого мужчину забрали на полицейской машине. –Дазай-кун! – испуганно воскликнул Накаджима, подходя ближе к другу и с искренним беспокойством глядя на его лицо, –Ты как? Что случилось? –Лучше некуда, Ацуши-кун, – усмехнулся Дазай, и Накахара еле удержался, чтобы не дать тому подзатыльник, –Видимо, официантка, которая принимала у нас заказ, была девушкой того мудилы и он решил очень любезно поболтать со мной. –Но ты же буквально ничего не сделал, – недоуменно подал голос Рюноскэ, выгнув светлую бровь, –Ну, что-то сказал ей на ухо, но не приставал же ты к ней. Ацуши согласно закивал, но затем вдруг перевел взгляд на Чую, как будто до этого парня здесь не было, и удивленно вскинул брови. –Накахара-кун? –Точно, я забыл рассказать самое интересное! – Дазай так воодушевился, что первогодке пришлось перестать обрабатывать его раны и немного отстраниться. Накахара вздохнул, предвещая, что сейчас будет, и на странные взгляды Рюноскэ и Ацуши пожал плечами, –Лежу я на земле, весь в крови, а потом вижу кого-то знакомого и понимаю, что это Чуя-кун! Он ударил того ублюдка ногой, а потом перекинул через себя на асфальт, представляете?! Чуя, который чуть ли не в два раза меньше того бугая! – Осаму жестикулировал так активно, что вдруг зашипел из-за ноющей боли в плече, и поубавил свой пыл. Накахаре снова захотелось его ударить, но он сдержался, подавив в себе вспышку гнева. Накаджима с Акутагавой переглянулись так, как будто услышали о восьмом чуде света, и синхронно перевели восхищенные взгляды на Чую. –Накахара-кун, ты очень крут! – воскликнул Ацуши с горящими глазами, на что Накахара немного неловко усмехнулся и отвел взгляд, сжимая в руке вату. Хорошо, что старшекурсник переключился на друга, –Кстати, Дазай-кун, твой отец в курсе? –Да, они ему позвонили, – Осаму поморщился, как будто съел лимон. Он не хотел беспокоить опекуна: в последний раз он забирал приемного сына из бара пару лет назад, и Дазай бы очень не хотел возвращаться к этим воспоминаниям, –Скоро должен приехать. –Вы, наверное, можете идти, мы тут сами разберемся. Я останусь с Осаму, пока за ним не приедут, – промолвил Накахара, на что Дазай сразу обернулся с немым вопросом в глазах. «Что?» – ответил ему первогодка раздраженно приподнятой бровью. Ацуши поколебался прежде, чем ответить, но Рюноскэ положил тому руку на плечо и вышел немного вперед. –Мы тогда немного прогуляемся. Отпишитесь потом, – Акутагава выглядел спокойно – видимо, был рад, что с другом ничего не случилось. Чуя приулыбнулся Рюноскэ и кивнул. Когда Дазай и Накахара снова остались одни, то Чуя еще раз смочил вату перекисью и шикнул на Осаму, чтобы тот повернулся. Старшекурсник повиновался, сев поудобнее. Они сидели в тишине, пока первогодка вытирал остатки крови под подбитым носом и обрабатывал ранку на губе. –Эй, Чуя-кун, – негромко позвал Дазай, пока Накахара рылся в аптечке в поисках пластырей. Найдя пачку, он поднял взгляд на старшекурснике, дав понять, что весь во внимании. Осаму слегка улыбнулся – сильнее не получалось из-за разбитой губы, –Ты был не обязан все это делать. Спасибо. Брови Накахары стремительно поползли наверх. Ему, безусловно, было приятно получить благодарность, но он совсем не ожидал ее от Дазая. –Пожалуйста, тупица, – буркнул первогодка, наклеивая пластырь на скулу и переносицу, –Я бы сказал «обращайся», но не хотел бы, чтобы ты снова во что-то вляпался и случайно втянул меня, – хмыкнул Чуя, но Осаму не услышал в его голосе недовольства. Дазай легко рассмеялся, и Накахара, не сдержавшись, отразил его смех. Их прервала внезапная короткая вибрация телефона в кармане старшекурсника. Короткое сообщение от Мори: «я подъезжаю». Через две минут парни уже стояли на улице и Чуя докуривал сигарету, пока Дазай не чертыхнулся, увидев знакомую машину. Накахара подумал, что у старшекурсника, наверное, строгий и суровый отец, раз он так реагирует, но увидев выскочившего из машины мужчину в белом халате, понял, что это совсем не так. Осаму виновато улыбнулся и неловко помахал Огаю, пока тот стремительно шел в их сторону. –Осаму! – воскликнул Мори, подбежав к приемному сыну, осторожно схватил его за предплечья. В черных глазах перемешался страх, тревога и проблески злости, пока он оглядывал Дазая, –Ты как? Я испугался, – видимо, мужчина хотел сказать гораздо больше, но это все, на что он был сейчас способен. Сердце Накахары сжалось от зависти. –Хорошо, благодаря Чуе-куну, – отозвался Осаму, кивнув на первогодку, отчего тот незаметно вздрогнул, до этого наблюдая за семейной сценой, –Он отмудохал того мужика, который на меня набросился, так что это его усилиями я сейчас стою здесь. Ринтаро, переваривая эту информацию, повернул голову в сторону первогодки и тот едва не сжался под изучающим взглядом, но старался держаться уверенно. Как тот, кто смог отмудохать мужика, который набросился на Осаму. У Огая, видимо, совсем не осталось сил, чтобы спрашивать о том, как некрепкий с виду студент первого курса смог избить взрослого мужчину, поэтому просто кивнул и склонился в легком благодарном поклоне. –Спасибо тебе, Чуя-кун, – устало улыбнулся Мори. Накахара неловко кивнул, постаравшись в ответ приподнять уголки губ, –Мы можем подвезти тебя. Пожалуй, это меньшее, что мы можем сделать. Чуя согласился – спешить на автобус или метро совсем не хотелось. Они доехали в спокойной тишине под негромкую попсовую музыку, играющую по радио – Накахара узнал парочку песен, но сил не было даже не то, чтобы в такт подвигать ногой. –Спасибо вам, Мори-сан, – произнес Чуя, когда они приехали, и пересекнувшись с мужчиной взглядами в зеркале заднего вида, первогодка уловил тень легкой улыбки на уставшем лице, –И, Дазай, постарайся больше не влезать в драки, – усмехнувшись, Накахара вышел из машины и закрыл за собой дверь. Осаму из окна показал ему язык, Чуя в ответ – средний палец. Старшекурсник открыл рот в немой театральной оскорбленности, когда Накахара уже заворачивал к подъезду, а машина отъезжала от парковки. Когда Ринтаро развернул руль и выехал на дорогу, он продержался в тишине только десять секунд. –Ты расскажешь мне, что случилось? – негромко спросил Мори, поворачивая на развилке. –Давай завтра? – Осаму звучал не менее измученно, и Огай охотно кивнул, решив, что это разумное решение. Чуя уже крепко спал прямо в пиджаке – и даже не укрылся одеялом, – когда в полумраке комнаты экран его телефона загорелся из-за полученного уведомления. Сообщение от: «скумбрия» 21:03: «эй, чиби» 21:03: «я теперь знаю, где ты живешь :)» 21:05: «и спокойной ночи»

***

Еще одна неделя пролетела на удивление быстро – Чуя постепенно вливался в свой график и теперь не выглядел таким измученным. С Ацуши Накахара быстро нашел общий язык и они вчетвером быстро поладили после того случая в баре. Для Чуи это было неожиданностью, особенно то, что даже у Осаму было о чем поговорить с Акутагавой, хотя изначально могло показаться, что они не сойдутся характерами. Рюноскэ, хоть и старался этого не показывать, испытывал немое уважение к Дазаю, и Накахара, замечая это, прятал усмешку в губах. Они сидели за четырехместным столиком на обеде, и, быстро пожелав друг другу приятного аппетита, принялись за еду. Дазай, как обычно, нашел какую-то тему для разговора и параллельно набивал рот лапшой, пока Ацуши старался его слушать, а Акутагава угрюмо уплетал свой рис. –...нам нужно сходить в этот клуб! Мы ведь так и не смогли нормально выпить, – с наигранной обидой промолвил Осаму, на что Чуя тут же пнул его по ноге под столом. –Это моя нога, – вдруг нахмурился Рюноскэ. –Прости, Акутагава-кун, – тут же виновато улыбнулся первогодка в ответ за секунду до того, как дал подзатыльник Дазаю. –За что?! – старшекурсник чуть не подавился и уставился распахнутыми карими глазами на Чую. –За то, что у тебя ебало все еще разукрашенное! – зашипел Накахара, –Так что завали его и только попробуй потащить нас в этот клуб в ближайшие две недели. Вдруг снова с кем-нибудь подерешься. –Во-первых, Чуя-кун, какого ты обо мне мнения, а во-вторых, как ты можешь называть мое прекрасное лицо ебалом?! – Осаму выглядел почти искренне обиженным, но первогодка, естественно, этому не верил. –Самого худшего, Дазай-кун, – Чуя демонстративно вернулся к поеданию своих кусочков мяса в соусе терияки, пока Ацуши с Акутагавой с выражением скуки на лицах наблюдали за развернувшейся сценой и изредка переглядывались. Накаджима не смог сдержаться и улыбнулся – его пусть и нередко раздражало, когда эти двое препирались, но сейчас он отчего-то чувствовал себя расслабленно. У Осаму на щеке был квадратный белый пластырь, нос немного покраснел, – спасибо, что не был сломан, – а губа немного припухла. Он, кажется, закрывал на это глаза, потому что уже три дня пытался уломать друзей сходить с ним выпить – все трое с почти синхронной угрюмостью отказывались. Никто еще не отошел от события недельной давности. –Ну ты и с... –Чё сказал?! –Что ты свет моих очей, Чуя-кун! Пары закончились, и у Чуи сегодня был выходной – Йосано вчера написала и сказала, чтобы Накахара отдыхал, чему тот несказанно обрадовался. Именно поэтому он сейчас никуда не торопился, идя вдоль аллеи по парку за пределами университета в сторону метро и курил так медленно, как еще ни разу за последние недели. Чуя поднял взгляд на кроны деревьев и подумал о том, что совсем скоро сезон цветения сакуры. Праздник по этому случаю вызывал приятные ассоциации с сестрой, потому что они всегда выходили на пикник в этот день раньше, и первогодка не смог не улыбнуться. –О чем задумался, Чуя-кун? – спросил Дазай, увязавшийся за Накахарой и тоже заглядевшись на деревья, сделав вид, что он не рассматривал друга – друга ли? – исподлобья последние пару минут. –О том, как было бы славно размазать твое красивое ебало по асфальту, – съязвил первогодка, потушив бычок о ближайшую мусорку. –Ты только что сделал мне комплимент?! –Ой, иди нахуй, – фыркнул Накахара, но почему-то приулыбнулся, –Не забудь к отоларингологу сходить заодно и проверить уши. Дазай закатил глаза. –Ладно, а если серьезно? О чем ты думал? – Чуя не ожидал от старшекурсника словосочетания «а если серьезно», и потому даже не пытался скрыть своего удивления, –Если бы ты хотел размазать меня по асфальту, то ты бы уже давно это сделал. –Меня останавливает законодательство Японии, знаешь ли. И может, совсем немного, нормы этики и морали, – первогодка пожал плечами, –Я подумал о сестре. Ее зовут Коё и она сейчас живет в Токио, так что мы редко видимся, – предвещая вопросы, кратко изложил Накахара, глянув на Осаму, –А ты? Ты же тоже о чем-то думал. Дазай, казалось, был немного удивлен, но все-таки без лишних вопросов кивнул, а затем вдруг хитро улыбнулся. Чуя пожалел о том, что спросил. –Да, я думал о том, как странно ведет себя Ацуши-кун рядом с Рюноскэ, – с напускной задумчивостью начал разъяснять Осаму. Чуя заинтересованно приподнял брови, догадываясь, к чему старшекурсник клонит, –Он постоянно смущается, мнется, старается вести себя так, как будто хочет создать приятное впечатление. Обычно Ацуши так себя не ведет. Ты бы видел его лицо, когда он попросил меня организовать их встречу с Рю, – Дазай повернулся обратно к первогодке, пересекаясь с его шоколадно-стальным взглядом. –Я тоже это заметил, но к чему все это? Это, очевидно, не наше с тобой дело. –Не хочешь поспорить? – брови Накахары полезли наверх, –Я ставлю триста йен на то, что они начнут встречаться до конца семестра. –Ставлю пятьсот на то, что начнут встречаться к концу нашего первого курса, – хмыкнул Чуя, и теперь настала очередь Осаму удивляться – он не ожидал, что Накахара так быстро согласится. –На деньги спорить скучно, может, лучше на желание? – улыбка старшекурсника растянулась едва ли не на пол-лица. На огненно-рыжие волосы откуда-то сверху прилетел высохший лист, и Осаму мягко впутался пальцами в яркие пряди, чтобы легким движением убрать его, –Если я проиграю, то я поцелую тебя, а если ты проиграешь, то ты меня целуешь. Чуя застыл посреди улицы с таким нечитаемым выражением лица, что дьявольская улыбка Осаму даже на миг дрогнула. Через пару секунд Дазай уже едва сдерживал внутренний восторг – уши и щеки Чуи готовы были слиться по цвету с красной рубашкой на нем. –Ты самый тупой придурок из всех, кого я знаю! – воскликнул Накахара, вложив в эти слова непередаваемую смесь эмоций, –Хватит читать книги про флирт для чайников, умоляю тебя. Это очень по-гейски, не думаешь? – у первогодки было такое лицо, как будто из него сейчас повалятся клубы пара. –То есть краснеть из-за этого не по-гейски? Смех старшекурсника заглушили злобные выкрики Накахары, пинок Осаму под зад и его не менее громкие недовольные вопли. Чуя в это воскресенье не планировал абсолютно ничего впервые за долгое время. Основное домашнее задание он сделал за пятницу и субботу, так что идея просто наконец-то расслабиться и отдохнуть показалась великолепной. Первогодка никуда не торопился – проснулся ближе к одиннадцати, час проторчал в душе под громкую музыку, под нее же готовил себе завтрак, пританцовывая. Позвонил Коё и проболтал с ней ни о чем и обо всем одновременно почти два часа – у девушки, благо, тоже был сегодня выходной. Начинало вечереть, с моря дул легкий весенний ветер. Накахара курил на балконе, периодически стряхивая пепел в тарелку, отведенную специально для этого. Наблюдал за прохожими и за машинами, проезжающими мимо, и был настолько расслаблен, что далеко не сразу понял – на телефон пришло сообщение. Судя по вибрации, даже не одно. Чуя не удивился, когда достал телефон из кармана домашних штанов и увидел знакомый контакт. Сообщение от: «скумбрия» 18:43: «эй, чиби» 18:43: «выйди на балкон. или скажи номер квартиры» 18:43: «я зайду просохнуть?» Чуя тут же устремил взгляд вниз – в это же время Дазай оторвался от телефона и заметив первогодку, помахал ему. Накахара с удивлением обнаружил, что друг весь промок, хотя дождя на улице не было. Сообщение от: «чиби» 18:45: «ты как бездомный облезлый кот» 18:45: «квартира 117, этаж четвертый» Осаму, прочитав сообщения, улыбнулся Чуе и показал большой палец, на что тот закатил глаза и потушил сигарету, чтобы зайти в квартиру и приготовиться к звонку в домофон. –Еб твою мать, тебя где так угораздило? – первое, что сказал Накахара, когда Дазай ступил на порог. Его можно было смело выжимать: он стоял в квартире от силы десять секунд, но под Осаму уже собралась лужа. –Мы с Ацуши гуляли по набережной и он толкнул меня, пока мы шутили, и я не удержал равновесие, – усмехнулся Дазай, стараясь скрыть стук своих зубов друг о друга от холода, разуваясь. Его кроссовки захлюпали, –Твой дом был ближе всего. Чуя действительно жил не очень далеко от набережной – минут пятнадцать пешком. Накахара кивнул и скорее затолкал Дазая в ванную, сказав тому раздеться, а сам ушел искать «что-нибудь подходящее из одежды для такого длинного дрыща». –Осаму, я захожу, – позабыв о своем чувстве такта, предупредил Чуя, открывая дверь и заходя в ванную. Осаму встрепенулся, неотрывно глядя на него и держа в руках свои вымокшие до нитки джинсы. Первогодка положил стопку одежды на стиральную машину и поднял взгляд, стараясь не опускать его ниже темно-карих глаз. Так старался, что даже нахмурился и едва заметно покраснел. Старшекурсник расслабленно приулыбнулся – смущать Чую становилось его хобби и доставляло немало удовольствия. –Я бинты принес – все, которые у меня были. Подумал, что твои уже никуда не годятся, – Накахара кивнул на размокшие, норовящие сползти белые тряпки на шее Осаму, и все-таки задержал взгляд на мелко дрогнувшем кадыке, когда он хмыкнул. –Спасибо, Чуя-кун, – Дазай улыбнулся и принялся искать узелок бинтов на своей груди, чтобы размотать их, –Может, все-таки оставишь меня ненадолго? Я бы не отказался от чая. Чуя не сразу отразил сказанное: он был занят тем, что разглядывал бинты на теле старшекурсника. Они покрывали значительную часть кожи: шею, верхнюю часть груди и руки от предплечий до пальцев. Накахара мельком заметил повязки на бедрах и только тогда спохватился, что в открытую разглядывает Дазая. –У тебя что, есть понятия о стыде и совести? Поразительная новость, – фыркнул первогодка, закатив глаза. Старательно делал вид, что не рассматривал Осаму. –Учитывая то, что ты вломился ко мне в ванную, у кого из нас еще нет стыда и совести? Голос старшекурсника заглушила хлопнувшая дверь. Чуя что-то бубнил себе под нос уже добрые десять минут, когда Дазай спустя минут двадцать зашел на кухню и остановился в арочном проеме. Накахара его заметил, когда ставил на стол две кружки с чаем. На старшекурснике была выцветшая оверсайзная футболка Коё с персонажами из Steven Universe и свободные черные штаны, доходящие ему до середины голени. –Высушился, принцесса? – хмыкнул он, намекая на то, что явно слышал звук фена. –Накрыл на стол, горничная Чуя-кун? – парировал Осаму, присаживаясь на стул и пододвигая к себе чашку. Старшекурсник тут же заметил на столе знакомый букет из белых роз, стоящие в вазе – воду в ней явно меняли регулярно. –Скажи хоть слово... – зашипел Чуя, заметив, куда направлен хитро-довольный взгляд темных глаз, –Я вместе с ними выброшу тебя в окно. –Какой ты грубый, Чуя-кун! – Дазай сделал вид, что обидчиво надулся. Они умудрялись препираться, пока жевали приготовленные Накахарой бутерброды и пили медленно остывающий чай. На улице уже стемнело, когда Осаму стоял в прихожей, примеряя шлепки все той же Озаки, которые остались у Накахары с ее последнего приезда. Промокшие кроссовки с одеждой остались сушиться на балконе – Накахара заверил, что принесет «шмотки Дазая» в университет, как только они высохнут. Осаму, одетый и обутый, стоял на пороге и отчего-то не двигался, глядя прямо на Накахару. Легкая улыбка на его губах едва заметно дрогнула, как будто он хотел что-то сказать, но не решался. Чуя смотрел так, как будто у него что-то застряло в горле – взгляд метался куда угодно, лишь бы не смотреть на Дазая. Накахара, пытаясь скрыть волнение, почти незаметно качнулся с пятки на носок и упер взгляд в пол, будто впервые его видит. –Дазай... –Чуя-кун, – одновременно сорвалось у обоих, когда первогодка все-таки поднял голову и решился посмотреть на Осаму. Хмыкнув, Накахара кивнул, мол, давай ты первый. Улыбка Дазая дрогнула заметнее, как будто он тоже испытывал волнение. –Сходим на свидание?