Арифметика

Чуя проснулся от громкой трели будильника под своим ухом. Грязно выругавшись на всю квартиру – хорошо, что он жил один, – Накахара яростно накрыл свой телефон ладонью и отключил оглушающую мелодию. Как он додумался поставить на будильник Mindless Self Indulgence? Первогодка сонно заморгал, весь растрепанный и еще не до конца осознавший, кто он и где находится. Взяв телефон, Чуя принялся пролистывать уведомления, и заметив, что Йосано уже скинула рабочее расписание на эту неделю, поспешил зайти в чат. В среду и пятницу выходные дни. Накахара тут же взбодрился, вспомнив, что обещал Дазаю написать сразу, как узнает, когда у него не стоят смены. Сообщение для: «скумбрия» 7:01: «дазай» 7:02: «я свободен в среду» Отбросив гаджет на диван, Чуя медленно сполз с кровати, залез в свои тапочки и безрадостно поплелся в ванную. «Если этот ушлепок пожелает мне доброго утра в сраный понедельник, я скину его с балкона, а потом убьюсь о ближайшую стену». С этой мыслью Накахара неспеша чистил зубы, глядя на себя в зеркало и прикидывая, что ему нужно сегодня сделать. Пары, работа, повторить домашнее... Блять. Устное по математическому анализу для Куникиды-сенсея. Чуя взвыл с зубной щеткой во рту с таким страдальческим лицом, как будто его гонят на эшафот, что, по сути, не особо отличалось от ответа у доски на паре Доппо. Вероятность того, что мужчина его спросит, крайне высокая, но Чуя понадеялся, что успеет пробежаться глазами по конспекту. В конце концов, что они сейчас проходят? Пределы? Накахара хорошо понимал эти уравнения и надеялся, что ему не отсекут голову, если он вдруг что-то запамятовал. Это все Осаму со своим свиданием... Подумав об этом, Чуя тут одернул себя. Дазай-то здесь в чем виноват? Накахара же, в конце концов, сам согласился, и сам пустил его себе в квартиру. И он сам несет ответственность за свое домашнее задание, черт бы его побрал. Сплюнув зубную пасту, Чуя фыркнул. В голове всплыло совсем свежее воспоминание: как они стоят на пороге и Осаму задает повисший в воздухе вопрос. Накахара тогда замер, глядя в потемневшие глаза. –Давай? – усмехнулся Чуя и все-таки отвел взгляд, благодаря богов за то, что его красные уши были скрыты под волосами. Первогодка был готов поклясться, что ослепительная улыбка Дазая в тот момент чудом не лишила его зрения. За своими размышлениями Накахара совсем не заметил, как на автомате умылся, уложил волосы, оделся и пошел заваривать себе кофе. Отвлекся только тогда, когда взял в руки свой телефон и увидел новые уведомления. Сообщение от: «скумбрия» 7:56: «да ты ранняя пташка, чиби!» 7:57: «тогда я в среду за тобой зайду :)» Чуя не смог не улыбнуться. Оперевшись спиной на кухонную тумбу и неторопливо потягивая кофе, Накахара напечатал в ответ свободной рукой: Сообщение для: «скумбрия» 8:03: «просто придуркам вроде тебя нужно больше времени на сон, ты знал?» 8:04: «ученые недавно доказали» Накахара чувствовал себя так, как будто ему вот-вот вынесут смертный приговор, а затем прилюдно казнят на электростуле. Куникида-сенсей спрашивал всех по списку, вызвал к доске, давал какое-то невъебенно сложное уравнение, заваливал вопросами и садил на место. Оценки, на удивление, не занижал – почти все, кто сегодня отвечал, получили четверки. Видимо, Доппо был в приподнятом настроении. –Накахара Чуя, – оторвав взгляд от своего поношенного блокнота, произнес Куникида. Как отрезал. Чуя вскинул голову как-то слишком резко для того, кто планировал делать вид, что все знает. Первогодка кивнул, вставая со своего места, и внешне держась спокойно и уверенно, вышел к широкой доске, взяв в руки мел и дав знать, что готов. Сердце бешено стучало в груди, норовя пробить ребра и оставить там зияющую дыру, –Записывай... Чуя записал продиктованный пример и замер, глядя на него. Быстро прикинул у себя в голове: вроде, ничего сильно сложного. Покрепче сжав мел и сглотнув, Накахара поставил знак «равно» и начал быстро выводить цифры на доске, параллельно объясняя решение. –Получаем неопределенность вида бесконечность минус бесконечность. Поэтому умножаем и делим на выражение, дополняющее до полного куба... – Чуя выглядел так уверенно, как будто занимался этим всю жизнь, но даже поджилки у него ощутимо тряслись от волнения, –Упрощаем по формуле разности кубов и получаем неопределнность вида бесконечность деленная на бесконечность. Делим числитель и знаменатель на старшую степень n⁴. Исписав добрую часть доски ровным красивым почерком, Накахара остановился, оттряхивая руки от мела и осторожно взглянув на Куникиду-сенсея. Он кивнул, удовлетворенный решением, и начал задавать вопросы по домашнему заданию. Чуя смог ответить только на половину вопросов, вспомнив что-то из конспектов, и Доппо отпустил его, поставив четверку. Первогодка готов был поклясться, что никогда не вздыхал с таким облегчением. Рюноскэ ответил гладко и слаженно, как будто очень старательно готовился, и, получив свою заслуженную пятерку, сел на место рядом с Чуей. Они спокойно улыбнулись друг другу и остаток лекции слушали преподавателя, внимательно записывая все, что он говорит. –Куникида-сенсей выебал меня во все щели, – сходу заявил Накахара, когда увидел неподалеку от своего кабинета Осаму. Тот явно его ждал, и глаза старшекурсника раскрылись в удивлении от услышанного. –Что, прямо при всех? –Дазай, блять... – Чуя злобно выдохнул, ненароком раздувая ноздри. Осаму подумал, что для полной картины ему в руки не хватает красной тряпки, а Чуе – кольца в нос. Чтобы точно от разъяренного быка не отличить, –Иди нахуй. –Ого, это приглашение? Так быстро? А ведь сегодня даже не среда... Вместо ответа Осаму получил неслабый удар по спине, пока они спускались на второй этаж – на вскрик Дазая обернулось несколько учеников на лестнице. Вторник прошел так же суетливо, как и понедельник: две пары у Нацумэ-сенсея, две пары по информатике и полнейшая неразбериха на работе. Чуя дважды за смену накосячил из-за большого количества народа. Одной крикливой дамочке даже чуть не вылил на голову ее двойной капучино, но Йосано-сан, как всегда, подоспела вовремя и разрулила ситуацию. Ближе к девяти вечера, когда наконец-то наступило затишье, Акико отпустила подчиненного покурить и немного отдохнуть, пока она займется закрытием кассы, и тот, не раздумывая, бросился на улицу. Накахара вышел наружу и жадно втянул в легкие воздух, как будто за эти несколько часов успел забыть, что такое кислород. Оперевшись спиной на бетонную стену, первогодка достал из кармана еще совсем новую пачку, и, открыв ее, достал сигарету. Зажал между зубами и быстро поджег зажигалкой. Чуя затянулся и выпустил облако дыма в воздух, наблюдая за тем, как оно медленно рассеивается на фоне потемневшего неба. Вспомнив про телефон и про то, что за весь день не было возможности даже заглянуть в него, Накахара достал смартфон из кармана, разблокировав его. Сообщение от: «скумбрия» 19:07: «чиби, как на работе?» 20:09: «видимо, тебя съели злые посетители» 20:13: «либо тебя кто-то выбесил, ты его убил и сидишь в обезьяннике» 20:35: «я зайду к тебе сегодня на работу, чтобы убедиться в своих догадках» 20:58: «чиби, ты где? йосано сказала, что ты в курилке, но я не ебу, где у вас тут курилка» Чуя прыснул, выдыхая табачный дым. Развернулся в сторону улицы и вышел из переулка, почти сразу заметив у входа Осаму, который держал телефон в руках и с хитрым улыбающимся лицом печатал очередную язвительную шутку. –Хули лыбишься? – неожиданно громко выкрикнул Накахара, отчего старшекурсник вздрогнул и быстро повернулся. –Чуя-кун, нельзя так пугать! – обиженно фыркнув, Дазай убрал телефон в карман толстовки и подошел ближе к первогодке, –Надо же, не съели. И ты даже не в тюрьме. Я приятно удивлен. Накахара, сделав последнюю затяжку, выдохнул густой дым прямо в лицо напротив, и увидев, как Дазай поморщился и сделал шаг назад, победно усмехнулся. Потушив бычок, Чуя засунул руки в карманы и уставился на Осаму, на лице которого все еще отражалось негодование. –А нехуй выебываться, – первогодка пожал плечами, на что Дазай закатил глаза. –Чиби, ты бессовестный придурок. –А ты мумия долговязая. –Злой коротышка. –Безмозглый фанатик книг про флирт для чайников. –Вообще-то, они сработали! – старшекурсник возмущенно всплеснул руками. Теперь настала очередь Чуи закатывать глаза. Он демонстративно вздернул подбородок и развернулся, направившись обратно к переулку в сторону служебного входа, а на вопросы Осаму показал ему средний палец. Когда Накахара вернулся в помещение, Йосано уже со всем закончила и устало улыбнулась первогодке. –Сейчас закроемся и можешь быть свободен. Чуя кивнул, взяв ключ со стойки и подойдя к стеклянной двери. Осаму стоял по ту сторону совсем близко ко входу, театрально насупившись и сложив руки на груди. Накахара показал ему язык и агрессивно закрыл дверь, перевернув на ней табличку, чтобы со стороны улицы была надпись «закрыто». Они с Акико вышли через служебный вход после того, как та поставила помещение под сигнализацию, и попрощавшись с начальницей, Чуя разошелся с ней в разные стороны. Увидев Дазая, Накахара поравнялся с ним и тут же толкнул старшекурсника в предплечье. –В чем я опять провинился?! – тут же возмутился он, потирая ушибленное место. –Хватит приходить за мной сюда! Йосано-сан уже странно на нас смотрит, – фыркнул Чуя, но раздражения в его голосе Дазай не услышал. –Как же я могу перестать за тобой приходить? В такое время уже темнеет, Чуя-кун, как же ты справишься, если меня не будет рядом?! – Осаму в порыве актерства даже приложил ладонь к своему лбу. Накахара выгнул бровь, в его взгляде так и читалось: «ты забыл, что у меня черный пояс по дзюдо, придурок?» –Напомнить тебе, кто кого защищал в последний раз? – первогодка усмехнулся. –Не понимаю, о чем ты, – Дазай отвел взгляд, сделав вид, что ничего не помнит. У Чуи не осталось сил на препирательства, так что он вместо тысячи слов красноречиво пнул старшекурсника в голень. Некоторое время они шли в спокойной тишине, пока Накахара вдруг не чертыхнулся, словно подумав о чем-то. –Я тут недавно болтал с Ацуши-куном. Попросил его больше не кидать тебя в воду, чтобы ты потом не приходил ко мне домой, как облезлый бездомный кот, – Чуя довольно улыбнулся, боковым зрением заметив, как Дазай напрягся, –Знаешь, что он мне сказал? Старшекурсник почувствовал, как сердце падает в пятки, но постарался скрыть это, натянув на лицо маску беспечности. –Даже не догадываюсь. –О, правда? Тогда я расскажу, – Чуя пожал плечами и улыбка все не сходила с его лица. Дазай готов был провалиться сквозь землю, но виду, естественно, не подавал, –Он посмотрел на меня своими огромными глазами, пару раз моргнул и с абсолютно нелепым видом сказал мне, что понятия не имеет, о чем речь. И тогда до меня медленно дошло, кусочки пазла, которых не хватало, сложились сами собой, понимаешь? Улыбка медленно сошла с лица Осаму. Его напускное спокойствие трещало по швам. –Ты прыгнул в воду, чтобы был повод зайти ко мне домой и позвать на свидание? – в голосе Чуи слышался едва сдерживаемый смех, –Может, я слишком много себе надумал, но это выглядит именно так, Дазай. Прошу, не говори мне, что ты настолько кретин. Они уже дошли до подъезда и остановились под массивным деревом с плотной зеленой листвой, но Чуя не торопился внутрь. Он уставился на Осаму, который напряженно молчал, стоя спиной к первогодке. –Эй, Дазай, ты чего? – Накахара быстро подошел к нему, пытаясь заглянуть в темные глаза. Чуя перестал улыбаться, забеспокоившись, что перегнул палку. –Я думал, ты прибьешь меня, если узнаешь, что я соврал, – вдруг совсем негромко усмехнулся Осаму, нервно поправляя каштановые волосы. Чуя поймал себя на мысли, что впервые видит старшекурсника таким. Он волнуется, явно нервничает и его едва заметная натянутая улыбка дрожит. Дазай не пытается из себя ничего строить, он не язвит и не притворяется. Сейчас он просто Дазай – двадцатилетний парень, который не придумал более простого способа позвать на свидание парня, который ему нравится. Сейчас он просто Дазай, который беспокоится и неловко пинает камешки под ногами, чтобы хоть как-то отвлечься. Сейчас он просто Дазай, которому страшно, что Накахара негативно отреагирует на то, что старшекурсник ему соврал. –'Саму, расслабься. Я не злюсь на тебя, – Чуя улыбнулся, глядя на то, как Дазай еле заметно вздрогнул, услышав непривычное обращение по имени. Повисло молчание. Дазай смотрел своими черными глазами внимательно, словно пытаясь убедиться в правдивости услышанных слов. –Правда? – негромко спросил страшекурсник, виновато приподняв уголки губ, но не выдержав долгого зрительного контакта, отвел взгляд. Накахара устал от разговоров. Он схватил Осаму за ворот его толстовки, неловко потянул вниз и неожиданно поцеловал. Дазай широко распахнул глаза, глядя на подрагивающие опущенные рыжие ресницы, а затем медленно положил свои руки на чужую талию, закрыл глаза и мягко прижался своими губами к теплым губам напротив. Это длилось совсем недолго, но в голове Осаму уже успел случиться армагеддон. –Ты просто кретин, но это не отменяет того факта, что твоя маленькая ложь хорошо сработала, верно? – отстранившись, тихо проговорил Чуя, обжигая своим дыханием лицо Осаму. Они все еще стояли очень близко, –Было столько способов позвать меня на свидание, но ты выбрал самый дурацкий, – первогодка медленно отпустил ворот толстовки, за который последние десять секунд цеплялся, как за спасательный круг. Даже в полумраке было заметно, как Накахара покраснел практически до корней волос. Дазай улыбнулся, чувствуя, как собственные щеки тоже горят. Улыбнулся так, что Чуя захотел сфотографировать эту улыбку – нежную и спокойную, – и приклеить ее себе перед глазами, чтобы видеть всегда. –В следующий раз выберу что-нибудь не такое замороченное. Обещаю. На следующий день, в долгожданную среду, Чуя сходил на две пары, стоящие в расписании, и быстро попрощавшись с Рюноскэ, ничего ему ее объяснив, поспешил домой. Они с Осаму не успели пересечься в университете, что по мнению Накахары было хорошо, потому что он не знал, как вести себя после вчерашнего. Он не жалел о том, что поцеловал Дазая, вовсе нет, но первогодка был уверен в том, что Акутагава с Ацуши что-то заподозрят, если Чуя вдруг покраснеет при виде старшекурсника, не в силах спокойно смотреть на него дольше пяти секунд. «В следующий раз выберу что-нибудь не такое замороченное. Обещаю». «В следующий раз, Осаму, я сам позову тебя на свидание», – Накахара улыбнулся, подумав об этом, и как раз вовремя успев к станции метро – поезд уже подъезжал. Сообщение от: «скумбрия» 13:17: «я зайду за тобой в четыре часа, хорошо?» Накахара мысленно выругался, прикинув время, но подумал, что в целом, он должен успеть. Надел излюбленную красную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, строгие черные брюки и приталенный пиджак. Когда Накахара дорисовывал себе вторую стрелку алым карандашом, он услышал вибрацию телефона и вздрогнул, подумав, что опаздывает, но нет – звонила Озаки. –Нээ-сан? – Чуя поставил телефон на стиральную машину сбоку от раковины, чтобы было удобнее смотреть на себя в зеркало и расчесывать волнистые рыжие волосы, –Прости, я совсем замотался и забыл, что обещал позвонить, как приду с занятий. –Привет, Нии-чан, – Коё улыбнулась, –Ничего страшного, я вижу, что ты занят. Куда-то собираешься? На свидание? – Накахара не видел, но чувствовал и слышал по ее интонации, как сестра поиграла бровями. Первогодка ничего не ответил, старательно приводя волосы в порядок, но его уши покраснели. На пару секунд повисла тишина. –Серьезно?! Я что, права? – Озаки сделала вид, что не услышала умоляющий тон Чуи, когда он попросил ее не продолжать. Было слишком поздно – девушка уже воодушевилась, –Не удивлюсь, если ты идешь с Осаму, который за тобой таскался, очень сильно бесил, а потом ты набил кому-то лицо, чтобы защитить его... –Нээ-сан, я уже понял, что ты очень догадливая, – первогодка завязал волосы в низкий хвост и откинул его за спину, взяв телефон в руки и показав старшей сестре язык. Глаза Коё еще больше сузились, хитрая улыбка не сходила с ее спокойного лица. Чуя готов был поклясться, что видел, как в темных радужках, отливающих красным на свету, пляшут черти. –И как у вас дела? Вы уже целовались? Или... –Нээ-сан, мне нужно спешить! – выкрикнул Накахара, даже не желая знать, что Коё уже успела себе надумать. Девушка по ту сторону экрана заливисто засмеялась, явно довольная тем, что смогла смутить младшего брата. –Хорошо. Удачного свидания, Чуя-кун, – Озаки напоследок подмигнула – первогодка успел это увидеть прежде, чем нажать на красную кнопку внизу экрана. Чуя облегченно выдохнул и остановился в коридоре перед зеркалом, чтобы посмотреть на себя еще раз. –Не слишком? – сам у себя спросил Накахара, покрутившись в зеркале. Он тщетно пытался выбросить из головы то, что придется в любом случае рассказать Озаки обо всем, что происходит между ним и Дазаем. «То, что нужно для свидания», – подсказал внутренний голос. Чуя улыбнулся этой мысли, и поправив пиджак, взглянул на время. Почти четыре часа. Время написать Осаму. 15:49: «я выхожу?» Сообщение от: «скумбрия» 15:51: «да, я уже близко» –...да, солнцезащитный крем взял. И полотенца тоже, – Мори бегал по квартире туда-сюда, собирая вещи в пляжную сумку, чем немало удивил Дазая, когда он вышел из своей комнаты. Осаму усмехнулся, когда увидел опекуна в светлых шортах по колено и простой летней футболке с цветочным узором, –Я заеду за тобой, хорошо? Будь готов. Ринтаро улыбнулся, сбрасывая вызов, и наконец заметил приемного сына, стоящего посреди комнаты и с любопытством смотрящего на Огая. Мужчина пару раз недоуменно моргнул: Осаму был одет в свободную белую рубашку в викторианском стиле с объемными рюшами и в бежевые брюки на высокой талии. Он даже уложил волосы, заправив прядь справа за ухо. –Ты собрался на вампирский бал или что-то в таком духе? – усмехнулся Мори, сложив руки на груди, –Отлично выглядишь. Для вампира даже как-то слишком хорошо. Дазай с улыбкой закатил глаза. –Спасибо, ты тоже выглядишь неплохо. Собрался на пляжную сходку стариков? –Почти, – Огай рассмеялся, вернувшись к запаковке сумки, –Мы с Юкичи хотим съездить на море и немного отдохнуть, я за ним заеду. Тебя подвезти? Осаму кивнул. –Помнишь, где живет Чуя-кун? Чуя вышел из подъезда после сообщения от старшекурсника, и оглядываясь по сторонам, вскоре заметил, как к подъезду подъезжает знакомая серая «Toyota». С заднего сидения вышел Дазай, попрощавшись с отцом и еще с каким-то мужчиной на переднем сидении, которого Накахара видел впервые. Первогодка кивнул в знак приветствия, когда Мори заметил его и улыбнулся. –Эй, Чиби! – Осаму быстро приближался к нему, размахивая рукой в воздухе так, как будто Чуя его не заметил. Накахара фыркнул себе под нос, улыбнулся и поспешил старшекурснику на встречу. –Они что, собрались на свидание? – спросил Фукудзава, когда машина уже отъезжала от подъезда. –Я бы не удивился. Впервые вижу, чтобы Осаму так одевался, обычно его и рубашку погладить не заставишь, – Ринтаро улыбнулся, сворачивая на главную дорогу, –Он уже неделю избегает со мной разговора о своей бисексуальности, но, кажется, я уже и без него все понял. Юкичи приулыбнулся, выкручивая кондиционер в машине на максимум. –Все-таки есть вещи, в которых вы с ним очень похожи.

***

Осаму с Чуей гуляли по огромному торгово-развлекательному центру, который расположился неподалеку от порта в префектуре Канагава. Зашли на фудкорт и объелись сытного фастфуда, побродили в дорогих бутиках с одеждой и примеряли на себя вещи, ценники на которых страшно было смотреть, и сейчас изучали третий этаж, остановившись у входа в развлекательный центр для детей. Чуя вгляделся внутрь: помимо веревочного парка, батутов и игровых автоматов там был тир с призами, так что Накахара, не раздумывая, схватил Осаму за руку и поспешил в его сторону. –Эй, 'Саму, не хочешь какую-нибудь? – первогодка кивнул на плюшевые игрушки, висящие в ряд по ту сторону стойки с оружием. Старшекурснику стоило огромных усилий, чтобы не выдавать своего удивления – Чуя все еще держал его за руку, и похоже, пока что не планировал отпускать. Накахара улыбнулся так легко и расслабленно, будто говорил: «Мне хорошо с тобой, и если ты хочешь, я выиграю тебе эту чертову игрушку». Дазай не смог не улыбнулся в ответ, желая невербально донести до Чуи, что и Осаму с ним хорошо. –Вон та злая рыжая собака выглядит круто. Кое-кого мне напоминает, – старшекурсник указал свободной рукой на игрушку и хмыкнул, за что моментально получил крепкой ладонью по спине. Удар по позвоночнику выбил из старшекурсника весь воздух и он немного закашлялся, пока первогодка с милой улыбкой подошел к кассе, чтобы оплатить двадцать выстрелов. Когда Дазай выпрямился, то Чуя уже держал в руках заряженный автомат с лазерным прицелом и встал так, чтобы рукоять оружия упиралась в плечо. Накахара как будто занимался этим постоянно, и Осаму подумал, что нужно будет обязательно узнать у него об этом. Прозвучал первый выстрел, следом – звук первой сбитой мишени. Чуя стрелял уверенно и выглядел сосредоточенно, и Дазай не смог удержаться от того, чтобы сфотографить его со спины, пока первогодка не заметил. Накахара выбил все двадцать мишеней, за что ему торжественно вручили ту самую плюшевую длинную собаку. Дазай радостно захлопал в ладоши и забрал приз себе, крепко держа игрушку одной рукой у своего бока. –Куда теперь? –Может, выйдем на улицу? Хочу покурить, – предложил Чуя, на что Осаму согласился. Они съехали по эскалатору вниз и остановились неподалеку от выхода. Накахара закурил, расслабленно делая затяжку за затяжкой, пока Дазай стоял рядом и периодически бубнил что-то про пассивное курение. Чуя в ответ усмехался и предлагал старшекурснику просто отойти, но тот почему-то оставался на месте. –О, Чиби, я чуть не забыл! – вдруг встрепенулся Осаму, потянувшись за чем-то в свою сумку, свисающую через плечо. Первогодка потушил окурок и выбросил его в мусорку, после чего развернулся к Дазаю и вопросительно приподнял бровь, –Можешь повернуться спиной? Вопросов стало еще больше, но Чуя не стал сопротивляться и молча отвернулся. Осаму подошел ближе, и случайно задев холодными пальцами молочную кожу шеи Накахары, вдруг нацепил на нее какое-то украшение, застегнув его под рыжими волосами. Чуя недоуменно повернулся к панорамным окнам торгового центра с зеркальным покрытием, чтобы посмотреть на себя. Первогодка осторожно провел пальцами по своему горлу и тут же почувствовал под подушечками мягкую бархатистую ткань. –Чокер? – Накахара перевел недоуменный взгляд на Осаму, но не выглядел недовольным или злым, наоборот – Чуя улыбался. –Помнишь тот бутик, в который мы зашли? Самый первый, – первогодка кивнул, и на лице старшекурсника вдруг расплылась хитрая довольная усмешка, –Я его оттуда украл. –Ты сделал что?! – закричал шокированный Накахара, уже готовый схватить ухмыляющегося Осаму за его объемные рюши и оторвать их к чертям собачьим, как вдруг у Дазая зазвонил телефон. Старшекурсник тут же нахмурился: кто может ему звонить в среду вечером? Его друзья бы написали, они звонил только в самых крайних случаях. Если звонил Ринтаро, скорее всего, что-то случилось. –Алло? – Осаму поднял трубку, увидев на дисплее контакт, подписанный как «Мори-сан», и побледнел, когда услышал голос опекуна. Таким тихим и задушенным Дазай слышал его в последний раз восемь лет назад. –Осаму? – Огай ненадолго замолчал, как будто собирал осколки оставшихся сил воедино, чтобы выдавить из себя слова, –Юкичи в больнице. Сможешь приехать? У старшекурсника тут же заскрежетали шестеренки в голове, подкидывая все больше вопросов. Что, если они попали в аварию? Мори в порядке? Что случилось с Фукудзавой, и почему его приемный отец звучит так, как будто кто-то умер? Дазай не стал озвучивать ничего из этого, потому что понимал, что сейчас не время. –Да, мы скоро приедем, – Осаму кивнул в сторону ближайшего такси, и особо ничего не понимающий Чуя поспешил за ним. Огай сказал совсем негромкое «спасибо» перед тем, как Дазай положил трубку. На первом этаже больницы не пришлось долго упрашивать, чтобы их пропустили: Дазая здесь знали из-за того, что Мори – главврач, его отец. Осаму спросил номер палаты и вместе с Чуей поспешил к лифту, оттуда – в сторону сгорбившейся фигуры в конце коридора. Накахара из краткого пересказа Дазая знал только то, что Фукудзава, тот мужчина со светлыми волосами в машине, оказался в больнице, и Осаму сам понятия не имеет, из-за чего. Старшекурсник знал, что Юкичи пару лет назад был пациентом Ринтаро и замечал, что мужчина ходит с тростью, но Дазай никогда ничего не узнавал, потому что приемный отец не рассказывал, и Осаму не счел эту информацию нужной. Но не сейчас. Не сейчас, когда Дазай все знает. –Мори-сан, – тихо позвал старшекурсник, подходя к опекуну и садясь на белую кушетку рядом с ним. Чуя сел напротив, наблюдая за тем, как Осаму положил руку на плечо мужчины и слегка сжал свои длинные пальцы, –Что случилось? Хирург поднял голову, чтобы взглянуть на сына, и устало вздохнул, поправляя ладонью растрепавшиеся черные волосы. –У Фукудзавы коксартроз тазобедренных суставов. На левой ноге четвертой стадии, на правой – пока что второй, – Огай взглянул на Осаму, и прочитав в его взгляде, что ему это информация практически ни о чем не сказала, решил пояснить, –Суставы деформируются, стирается защитная жидкость между ними и они постепенно разрушаются. Это ужасно больно, со временем становится невозможно ходить. Когда у болезни четвертая стадия, нужна сложная операция по замене сустава на искусственный протез. Юкичи сделал ее год назад, но я уже тогда перестал быть его врачом – не мог из-за того, что наши отношения вышли за рамки формальных, – Мори помотал головой, как будто слишком сильно предался воспоминаниям, –Мы хорошо отдохнули сегодня на море, но я заметил, что он странно ходит. Юкичи поначалу заверил меня, что все хорошо, но я ему не поверил и в итоге он рассказал мне, что ему тяжело передвигаться последние пару дней. Я отругал его и сразу же повез в больницу. Мы даже повздорили, – мужчина фыркнул почти беззлобно. Чуя приподнял уголки губ, узнав в хмурившемся Мори кое-кого знакомого. –Ты повез Фукудзаву в больницу, чтобы ему провели обследования и вы могли узнать о состоянии его суставов? – быстро рассудил Дазай, на что Огай кивнул, –Боишься, что болезнь на правой ноге перетечет в третью стадию? Мужчина вдруг замолчал и спустя несколько тяжелых секунд в тишине открыл было рот, чтобы ответить, но заметил, что дверь рентген-кабинета открылась, и тут же встал со своего места, чтобы поговорить с опытной на вид женщиной. Мори обернулся к Осаму и Накахаре, благодарно кивнув им. –Подождете на первом этаже? Я скоро спущусь. –Чуя-кун, я вижу по твоему лицу, что ты сейчас взорвешься от количества вопросов в твоей голове, – Дазай сел на небольшой диванчик с двумя стаканчиками горячего шоколада в руках, купленными в ближайшем автомате, и протянул один первогодке. Голова Накахары действительно кипела, и он охотно взял стаканчик из чужих рук, –Можешь озвучить их все, я постараюсь ответить. Первогодка взглянул на Осаму, присевшего рядом, и догадался, что он тоже ужасно устал. Вздохнув, Чуя сделал глоток теплого напитка, пытаясь привести мысли в порядок. –Я хотел узнать, что у них за отношения, но это слишком очевидно, чтобы спрашивать – Накахара слегка улыбнулся, и Дазай кивнул. –Я не совсем знаю всю историю, если честно. Помню, как впервые увидел Фукудзаву где-то два года назад и тогда же и узнал, что он пациент моего отца. Видимо, со временем они хорошо поладили, потом начали встречаться, и Мори не смог сам оперировать Юкичи из-за этого. Сейчас Мори очень волнуется за его состояние – боится за неудачный исход еще одной операции в будущем. Отец как никто другой знает, что хирургическое вмешательство может приводить к самым разным последствиям, и если в первый раз все прошло хорошо, не значит, что так будет и во второй, – Осаму задумчиво откинулся на мягкую спинку, отпивая шоколад. Накахара медленно кивнул. Он не ожидал, что окажется так втянут во все это, но не был против – было приятно вот так быть рядом с Дазаем и узнавать больше о нем и его семье, хоть это и вышло случайно. –'Саму, можно еще один вопрос? –Валяй, – Дазай махнул рукой, залпом допивая напиток. –Мори-сан ведь не твой настоящий отец, верно? Что случилось с твоими родителями? – Чуя упер взгляд в пол и крепко сжал пальцами край сидушки, прекрасно понимая, какой неприятной может быть тема о родителях, –Если ты не хочешь говорить, то все нормально. –Не волнуйся, Чуя-кун, мне не сложно рассказать, – Осаму отрицательно покачал головой и подался вперед, уперевшись локтями в раздвинутые колени. Накахара проследил за его сосредоточенным, но напряженным выражением лица, как будто старшекурсник прорывался через тернии тяжелых воспоминаний. –Моя мама покончила с собой много лет назад.