Арифметика

На кухне свежо из-за открытого окна. Маленькая люстра, висящая под потолком, светит не очень ярко, но достаточно хорошо, чтобы Чуя видел довольную улыбку на лице Осаму. –Ну и чего ты лыбишься? – фыркает Накахара, но уголки губ у самого приподняты. Первогодка наблюдает за тем, как Дазай штопором вскрывает бутылку вина, роется в шкафчиках в поисках бокалов, и когда старшекурсник с подсказки Чуи находит их, ставит два на стол. –Я думал, что ты придушишь меня, когда я завалюсь к тебе в одиннадцать вечера, но, похоже, тебе понравился мой подарок, – карие глаза хитро сверкнули под челкой. Дазай подошел ближе к столу и разлил алкоголь. –Раз уж ты запомнил, что мне нравится красное полусладкое, то так и быть, я оставлю тебя в живых, – Накахара закатывает глаза, берет бокал в руки и по привычке принюхивается. Берет бутылку, чтобы изучить этикетку, и хмыкает – весьма не дурно. –Да, но я не знал, понравится ли тебе торт с клубникой, – Осаму достал нож из подставки на тумбе, чтобы разрезать десерт, –Сейчас узнаю. Пока они разговаривали, время перевалило за час ночи, а вина в бутылке значительно поубавилось. Чуя расслабился и его щеки немного покраснели из-за алкоголя, чего нельзя было сказать про Дазая: он вообще не выглядел хоть сколько-то пьяным. –...я правда ездил к другу в Токио. Мы собираемся втроем несколько раз в год в баре, – разговор плавно перешел от марок хорошего виски к друзьям Осаму. Он показывал фотографии со своего телефона, развернув его к Накахаре, –Посередине – Одасаку, а этот очкарик – Анго. Мы с ним познакомились, когда меня в первый раз хотели посадить в отрезвитель. –Тебя забирала полиция? – Чуя тут же перестал разглядывать изображение на дисплее и перевел недоуменный взгляд на старшекурсника. Удивление прошло очень быстро – это же Дазай, блять, Осаму, и нет ничего удивительного в том, что он практически побывал в отрезвителе. –Я подрался с Одасаку в ночном клубе – так себе первая встреча прошла. Он подумал, что я пристаю к девушке, и заступился за нее. Анго оказался его хорошим знакомым, так что в отрезвителе я так и не посидел. –А ты приставал? – Чуя и этому бы не удивился. Дазай поморщился и задумчиво потер подбородок, как будто вспоминать об этом было физически больно. –Я не очень хорошо помню, потому что был очень пьяный, – Осаму усмехнулся, выпив остатки вина залпом и тут же доливая еще. Они недолго помолчали, пока Дазай снова не заговорил, –Чуя-кун, вообще-то, не очень честно, что только я о себе рассказываю. Как у тебя прошел подростковый возраст? Кто твои родители? Я ни о чем из этого не в курсе. Дазай смотрел на первогодку с любопытством, медленно раскачивая вино в своем бокале. Он догадывался, что не стоило об этом вот так в лоб спрашивать, и старшекурсник никогда бы не решился, если бы они не пили дорогое красное вино у Накахары на кухне в его праздник. Когда Чуя услышал вопрос, он на мгновение почувствовал, будто протрезвел. Оцепенел, вцепившись взглядом в лицо напротив, и несколько долгих секунд ничего не говорил. –Да ничего такого, – первогодка усмехнулся, –Я учился на отлично и у меня были строгие родители, так что как только я получил аттестат – сразу сбежал. В глазах Дазая проскользнул интерес – хотелось многое спросить, но он быстро подавил это. От Накахары это не ускользнуло. –Если хочешь поподробнее, давай в другой раз, ладно? Не хочу об этом в свой день рождение, – Чуя усмехнулся. –Но уже больше часа как тридцатое апреля... –Заткнись. Они сидят на кухне, болтая о чепухе еще какое-то время, прежде чем перебираются в комнату с кусками торта на тарелках и недопитой бутылкой вина. Передают ее друг другу молча под какой-то скучный фильм на фоне и пьют прямо из горла. Осаму забавно комментирует происходящее на экране, и Чуя слегка бьет его в плечо, хотя и сам смеется. Затем в комнате тихо и темно, негромкий шум телевизора и цветная картинка дополняли воцарившуюся атмосферу. Накахара не успел заметить, когда Дазай лег к нему на плечо и Чуя стал перебирать его волосы, несильно массировать затылок. Первогодка плыл в своих мыслях медленно и лениво, перестав отслеживать происходящее в фильме, и, допив бутылку, поставил ее на пол. –'Саму, – голос у Чуи тихий, немного хриплый. Дазай сразу откликается: приподнимает голову и смотрит в орехово-карие глаза напротив. Расслабленно улыбается, когда рука Накахары выпутывается из волос на затылке и останавливается на теплой шее, –Я хочу поцеловать тебя. Можно? –Когда ты был трезвый, то не спрашивал. Накахара принимает это за согласие и подается вперед. Целует Осаму совсем не так сдержанно, как тогда у подъезда: Чуя сминает чужие губы почти жадно, проводит по нижней языком и ненавязчиво проникает в чужой рот, не встречая препятствий. Дазай подается вперед, чувствует влажное тепло в своем рту и теряется, хватаясь руками за предплечья Накахары. Отвечает на поцелуй торопливо и вздрагивает, когда чувствует горячие ладони на своих бедрах сквозь ткань брюк. Они гладят медленно, будто спрашивают разрешения, и Осаму мычит в губы напротив – можно, можно, можно. Дазай не знает, алкоголь это, любопытство, накатившее возбуждение или все сразу. Он старается не думать, потому что он точно знает только одно – ему нравится. Ему комфортно, когда Чуя целует его глубже, когда он немного грубо, случайно прикусывает нижнюю губу Осаму. Ему спокойно и не очень в самом приятном смысле, когда пальцы первогодки взволнованно сжимают его мягкие бедра. Старшекурсник не успевает понять, когда спиной оказывается на мягких одеялах. Возвращается в реальность из-за того, что Накахара отрывается от его губ и целует в скулу, между бровями, опускается к уху и проводит за ним языком вниз к шее. Задевает зубами бинты, слегка оттягивая их вниз и впиваясь в мягкую кожу, чтобы оставить засос. Осаму вздрагивает и не сдерживается – стонет, сжимает в обеих руках простынь. –Снять или?.. – Чуя смотрит на слои марли на теле старшекурсника – он чувствует это, потому что разглядеть чужое лицо не может – картинка перед глазами плывет. Голова кружится. –Оставь, – Накахара кивает и усмехается – видимо, Дазай звучал взбудораженнее, чем хотел бы. Осаму чувствует себя до одури странно, когда оказывается без рубашки. Накахара трогает его везде, где вздумается: ладони скользят по слоям бинтов на груди, задевают затвердевшие соски, гладят немного выпирающие ребра и слегка сжимают талию. Дазай мычит и немного ерзает – низ живота приятно стянуло и находиться в брюках становилось немного неприятно. Осаму почувствовал, как Чуя замешкался и замер, будто о чем-то размышлял, и слегка приподнял ногу, задевая первогодку коленом. Он поднял голову, вглядываясь сквозь полумрак в раскрасневшееся лицо старшекурсника еще несколько секунд прежде, чем прерывисто втянул в легкие воздух и заговорил. –'Саму, я никогда ни с кем не спал, и... –Я тоже, – выпаливает Дазай так легко, что сам удивляется. Чуя даже не пытается скрыть своего недоумения. –Но рядом с тобой постоянно ошивались девушки, я думал... –С чего ты взял, что я с ними трахался? – Осаму фыркнул, и если бы Накахара не знал его хоть немного, то подумал бы, что старшекурсника это задело. –Просто... скажи, если что-то будет не так, ладно? – Дазай слышит в чужом голосе волнение и глупо улыбается, кивая. –Ты придурок, Чиби. Сделай что-нибудь, пока я с ума не сошел, – старшекурсник напряженно выдыхает, когда пересекается взглядом с Чуей. Сглатывает нервно, наверняка шумно, и все равно звучит хрипло, –Пожалуйста. Накахару не нужно просить дважды. Он наклоняется, чтобы провести языком влажную дорожку от линии волос под пупком, уходящих под одежду, до нижнего края бинтов на ребрах. Чуя целует и кусает кожу, заставляя Дазая вздрагивать и мычать, пока руки Накахары расстегивают ремень и ширинку брюк. Первогодка стягивает их вниз вместе с нижним бельем и покрывается мурашками, когда слышит сверху облегченный вздох-полустон. Сгорает от смущения, когда ладонью обхватывает стоящий член и Осаму дергается, двигает бедрами навстречу и сладко стонет, зажимая свой рот рукой. В движениях Накахары чувствуется неуверенность, нервозность, но это, так, блять, приятно, что Осаму все равно на его – на их – неопытность. –Чуя, стой, – Дазай тяжело выдыхает, и первогодка тут же останавливается и убирает руку. Боится, что сделал что-то не так, но старшекурсник вдруг приподнимается на локтях и тихо усмехается, –Смазка бы не помешала. Возьми в моей сумке. У Чуи чуть не упала челюсть. Он заторможенно кивнул, встал с кровати, и, нащупав рюкзак Дазая в полумраке, на самом дне нашел нужную бутылочку – еще запакованную. Он пару секунд держит ее в своей руке, мягко говоря, недоумевая. –'Саму, какого, блять, черта? –Купил на прошлой неделе, – старшекурсник пожимает плечами, –На всякий случай, знаешь. –Ты придурок, – Чуя беззлобно фыркает и решает поговорить об этом позже. Он садится обратно на кровать, кладет лубрикант рядом и устраивается между чужих ног, тянется за поцелуем, но Осаму останавливает, чтобы стянуть с него футболку. Чуя приподнимает руки, чтобы было удобнее, и затем все-таки целует Дазая: хватает за подбородок и накрывает его губы своими. Второй рукой медленно гладит член Осаму, останавливается у головки и сжимает ее чуть сильнее, надавливает большим пальцем на уретру. Дазай хрипит-мычит и хватается пальцами за плечи Накахары, впивается в его кожу пальцами и едва ли не дрожит от удовольствия. Жмурится до звезд перед глазами и стонет громче – скорее скулит, – когда ладонь первогодки двигается быстрее. Осаму пытается что-то сказать, но слова не вяжутся. –Я не слышу, – выдыхает Чуя прямо в ухо Дазая, и он готов сквозь землю провалится – голос Накахары звучал низко, гортанно. Осаму смущенно утыкается лбом в его плечо. Дазай дышит прерывисто и кусает губы, пытаясь связать в своей голове слова в предложения. Ему неловко от того, что он собирается сказать, но вино притупляет это чувство. –Я... я хочу тебя, давай быстрее. Прошу, – старшекурсник негромко выпаливает это на одном дыхании и кожей лица чувствует, как Чуя выдыхает сквозь зубы напряженно. Почти рычит, или ему послышалось? Растягивать Осаму – пытка. Он опирается на колени, лицом утыкается в подушку и мычит, когда Накахара добавляет влажный из-за смазки второй палец. Тупое удовольствие смешивается с болью, но Дазай не обращает на нее внимания – ему чертовски мало, хочется больше, быстрее. Он подается бедрами навстречу, пытается сам насадиться на пальцы, но Чуя каждый раз мягко останавливает его, придерживая за мягкую ягодицу. Гладит светлую кожу и целует старшекурсника в поясницу, шепчет «потерпи», когда раздвигает пальцы внутри на манер ножниц и толкается глубже. –Блять! – Осаму вскрикивает так неожиданно, что первогодка вздрагивает, но быстро понимает, в чем дело. Накахара не щадит Дазая, когда чувствует подушечками пальцев комочек нервов и надавливает на него. Массирует, упивается тем, как старшекурсник комкает простынь в своих пальцах и пошло стонет, не закрывая рта. Чуя еще немного растягивает его, прежде чем добавить третий палец и издает негромкий гортанный звук, больше похожий на рычание. Осаму дрожит и вскрикивает протяжно, быстро привыкает и вызывающе приподнимает бедра. Накахара двигает пальцами внутри горячего нутра, но бездумно – перед глазами плывет и терпеть становится невыносимо. «Это блядская пытка», – в очередной раз проносится в голове Накахары, когда он чувствует возбуждение и волнение каждой клеточкой своего тела. Он не хочет причинять Осаму боль и не хочет, чтобы их первый раз прошел скомкано или так, как бы им обоим не понравилось, и поэтому тратит больше времени на растяжку Дазая. Дазай недовольно стонет, когда через какое-то время чувствует пустоту внутри себя, но затихает, когда между ягодиц скользит твердый член. На поясницу попадает капля предэякулята вперемешку с лубрикантом и Осаму мычит, ерзает от нетерпения. –Боже, – Чуя почти стонет, наблюдая за таким Дазаем: его волосы растрепались, прилипли ко лбу от пота, уши покраснели. Старшекурсник выглядел как беспорядок, будто он вот-вот распадется на части, если не получит то, что хочет. –Блять, пожалуйста... а-ах! – слова потонули в протяжном стоне, когда Накахара медленно толкнулся внутрь. Чуя прикусил внутреннюю сторону щеки и блаженно замычал. Первогодка неторопливо вошел полностью и остановился, давая Осаму время, чтобы привыкнуть, но не было похоже, что он этого хотел. Дазай заскулил, чувствуя тепло чужих бедер и прогнулся в спине, подвиливая задом и что-то неразборчиво говоря между рваными вдохами. Накахара разобрал только «еще, прошу», и ему бы совсем снесло крышу, если бы не жалкие остатки самообладания. Чуя рычит, вцепившись пальцами в красиво изогнутую талию. В Осаму было до одури хорошо. Узко. Жарко. Первогодка наклоняется вперед, чтобы поцеловать Осаму между лопаток, вдоль позвоночника. Мягко прикусывает белоснежную кожу и чувствует – слышит – под собой приятный длинный стон. Медленно выходит из податливого тела только для того, чтобы сделать более уверенный толчок, выбивая из груди Дазая хриплый скулеж. –Все нормально? – тихо спрашивает Чуя, но Дазай не в состоянии говорить – он весь покраснел, кажется, до самых плеч, и может только быстро покивать головой и блаженно промычать в ответ. Накахара видит в этом зеленый свет и усмехается, обжигая молочную кожу, когда оставляет на немного дрожащей спине еще один поцелуй. Когда Чуя начал двигаться, Осаму сжал подушку зубами и совсем перестал сдерживаться и контролировать то, что вылетало из его рта. Утробные стоны смешались с тихим скрипом дивана и пошлыми звуками ударов яиц о мягкую кожу. Накахара кусался, прикрывал глаза от удовольствия и рычал-стонал, постепенно наращивая темп и сосредотачиваясь на своих ощущениях, погружаясь в них. Осаму всхлипывал и умолял, сам не понимая о чем, пока Чуя трахал его, издавал ужасно сексуальные звуки, до боли сжимал талию и задевал головкой внутри комочек нервов. Старшекурсник перестал ощущать себя в пространстве – существовал только он, Накахара и его пульсирующий член глубоко внутри. –Ну же, Осаму, – Чуя хватает его за горло не слишком сильно, но ощутимо, заставляя вскинуть голову, и наклоняется к покрасневшему уху. Говорит совсем не своим голосом – Дазай издает хриплый пошлый звук, от удовольствия закатываются глаза, когда чувствует вторую руку на своем члене, –Давай. Он кончает, пачкая простыни, и вскрикивает так громко, что едва не закладывает уши. У старшекурсника кружится голова, перед глазами – темнота и звезды, когда рука Чуи отпускает его горло. Осаму падает на кровать, пачкает ладонь Накахары, свой живот и стонет протяжно. Удовольствие накатывает с головой, расслабляет. Дазай чувствует в себе еще несколько резких толчков прежде, чем слышит протяжный глубокий стон и ощущает горячую сперму внутри. Мычит, расплываясь по кровати. Чуя выходит из расслабленного тела и устало падает сверху – дышит тяжело и часто. –Прости, – Осаму устало вопросительно промычал, не до конца понимая, за что Накахара извиняется, –...Мы забыли про презервативы. Прямо сейчас Дазаю абсолютно похуй. Сил хватает только на то, чтобы спихнуть с себя первогодку и что-то пробубнить. Они лежат рядом, молча некоторое время, сбивчиво дыша в унисон. –Одолжишь мне одежду, Чиби? –Только после душа, – Чуя фыркает, перекатившись на бок и мягко поправляя волосы Осаму. –Вместе сходим? – Дазай улыбается. –Только потому, что так быстрее, – Накахара закатывает глаза. Солнце пробивалось сквозь шторы, освещая комнату яркой широкой полоской, попадающей прямо на кровать. Чуя поморщился во сне и отвернулся. Осаму что-то сонно промычал и подвинулся ближе, закинув ногу на Накахару и впав в полудрему, но это продлилось недолго – раздался настойчивый стук в дверь. Чуя не пошевелился – только сдвинул брови к переносице, явно желая поспать подольше. Дазай усмехнулся и присел в кровати, но быстро об этом пожалел – ниже пояса болезненно потянуло. Старшекурсник зашипел, и, осторожно встав с дивана, легонько потрепал первогодку по волосам. –Я открою. Осаму натянул на себя штаны, которые Накахара одолжил ему вчера, и футболку его сестры с персонажами из Steven Universe – ту же самую, что и в прошлый раз. Пока Дазай шел до двери, в нее постучали еще два раза. –...Оу, – первое, что сказала Коё, стоящая у порога с чемоданом, после нескольких секунд напряженной тишины. Старшекурсник пару раз сонно моргнул, но затем оживился. Озаки оглядела его с ног до головы, будто оценивая, и почти сразу приметила яркий засос, наполовину спрятанный под свежими бинтами на шее. –Вы, должно быть, Озаки-сан? Проходите, Чуя-кун еще спит. Младший Накахара никогда так быстро не вскакивал с кровати. –Нээ-сан! Ты не говорила, во сколько приедешь! – первогодка подорвался со своего места и быстро оделся, надев футболку задом наперед и даже не заметив этого. –А ты не говорил, что меня будет встречать твой парень, – парировала девушка и усмехнулась. Озаки закрыла за собой дверь и скрестила руки на груди. «Он мне не парень!» – мысленно воскликнул Накахара в сердцах, но тут же себя одернул. Во-первых – сейчас точно бесполезно отпираться, а во-вторых – Чуя совсем запутался и был без понятия, кто они с Дазаем друг для друга. Им нужно было поговорить об этом, но Накахара мысленно оставил эти рассуждения на потом. Осаму широко улыбнулся Озаки, за что тут же получил локтем под ребро от подошедшего Чуи. –За что?! –За все хорошее! – первогодка фыркнул. Его уши покраснели, и Коё не смогла не улыбнуться. –Да ладно тебе, Нии-чан, я просто шучу, – девушка расставила руки для объятий, прерывая небольшой спор между Осаму и ее младшим братом, –Иди сюда. Чуя на мгновение застыл, а потом вдруг вспомнил, как сильно скучал по сестре – они не виделись почти год. Первогодка улыбнулся и побежал вперед, крепко обнимая Озаки. Дазай наблюдал за семейной сценой со стороны, засунув руки в карманы штанов и усмехнувшись – было что-то умилительное в младшем Накахаре, который как ребенок бросился в объятия. –Я очень скучал, – совсем тихо сказал Чуя, пока Коё гладила его по волосам и спине. Девушка поцеловала младшего брата в макушку и обняла так крепко, что Накахара на пару секунд потерял способность дышать. –Я тоже скучала, – Озаки отстранилась от Чуи и поцеловала его еще раз – в лоб, и улыбка еще ярче засияла на его лице, –Покормишь любимую сестру? Я ехала по ужасным пробкам целый час. –Конечно, Осаму очень хочет сделать тебе чай и приготовить омлет, – первогодка хмыкнул, повернувшись к Дазаю. На его лице застыло наигранное удивление, –Я курить, скоро к вам приду. 'Саму, сделаешь мне тоже завтрак? – Чуя подошел к старшекурснику и быстро поцеловал его в уголок губ. Дазай застыл посреди прихожей, глядя на Коё, которая с интересом выгнула бровь, наблюдая за развернувшейся сценой. Осаму смущенно забурчал и потер щеку, отводя взгляд. –Похоже, у меня нет выбора. Накахара вышел на балкон и закрыл за собой дверь, успев услышать, как Озаки и Дазай о чем-то переговариваются, и усмехнулся. Не так он представлял себе их знакомство. Чуя достал из пачки сигарету и, закрыв зажигалку ладонью от ветра, закурил, выпуская из легких едкий дым. Он посмотрел в ясное небо и, все еще немного сонный, поморщился. Погода разыгралась и на улице стоял самый солнцепек – душный сухой воздух неприятно сдавливал. Первогодка стряхнул пепел и посмотрел в сторону парковки, приметив знакомую черную машину Коё и улыбнулся радостной мысли о том, что она приехала. Он надеялся, что они с Осаму поладят – Накахара даже не догадывался до этого момента, как волнуется на этот счет, потому что он знает, что Озаки довольно придирчивая и прямолинейная. Чуя вздохнул, затягиваясь снова. В голове крутилась сегодняшняя ночь – по спине побежали мурашки от воспоминаний. Накахара боялся – что думал Дазай на этот счет? В конце концов, они были немного пьяные, не считает ли он это в таком случае ошибкой? Вдруг они слишком торопятся? Накахара не обрадовался таким мыслям с самого утра и, сделав последнюю затяжку, поморщился. Потушил сигарету в импровизированной пепельнице и поплелся обратно в комнату. Пока Чуи не было, Дазай успел приготовить для Озаки омлет и заварить ей чай. Девушка вежливо поблагодарила его и начала неторопливо есть, держа столовые приборы так, как будто этикет имеет для нее большое значение. Она ела медленно и осторожно – прямо как Чуя. «Видно, кто учил его манерам», – Осаму усмехнулся этой мысли, пока наливал себе кофе. Он хотел сесть, но понял, что это плохая идея. Озаки сделала вид, что ничего не заметила. –Чуя мне так ничего про тебя и не рассказал, – заговорила она с наполовину набитым ртом, подняв взгляд на старшекурсника. Было в ее глазах что-то... изучающее, –Вы встречаетесь? На лице Дазая не отразилось, что его сбил с толку настолько прямой вопрос. Он спокойно отпил горячий крепкий напиток из своей кружки и немного улыбнулся. –Ну, похоже, что да, – это осознание расплылось приятным чувством в груди, быстро окутало внутреннее органы. Осаму, хоть и понимал, что им нужно это обсудить, – нужно ли на самом деле? – улыбнулся искренне. Коё, видимо, устроил такой ответ, и она усмехнулась, кивнув и возвращаясь к своему омлету. Ненадолго воцарилась умиротворенная тишина, прерываемая тихими ударами вилкой о тарелку. –Я хочу сходить в клуб вечером с Чуей и познакомить его кое с кем, не хочешь с нами? – предложила девушка, когда закончила с завтраком, –Было вкусно, спасибо, Осаму-кун. –Я не против, – Дазай пожал плечами, и вдруг остро улыбнулся почти во весь рот какой-то игривой мысли в своей голове, –Могу я называть вас сестрицей? Коё замешкалась, но быстро отразила приторно-сладкую усмешку старшекурсника. –Даже не думай. Когда ты выйдешь замуж за моего брата, может быть, я подумаю над этим. Осаму на несколько долгих мгновений потерял дар речи, и если бы не Чуя, вернувшийся на кухню, Дазай не знает, что делал бы со своей почти упавшей челюстью. Старшекурсник хотел подшутить над старшей сестрой Чуи, но видимо, подшутили над ним, и теперь он не знал, что делать. –О чем болтаете? – непринужденно хмыкнул младший Накахара, устраиваясь за столом и недоуменно взглянув на Дазая, который оперся спиной на стену и выглядел так, как будто был чем-то удивлен, переводя взгляд с Чуи на Коё и обратно. Озаки улыбалась так широко, как будто совершила какую-то шалость, –Нээ-сан, что ты натворила? – первогодка вопросительно изогнул бровь. –Ничего такого, – Коё подняла обе руки в капитуляционном жесте, но довольное выражение лица ее выдавало, –Ну, всего лишь пошутила про вашу свадьбу. Накахара хотел удариться головой о стол, а затем выгнать этих двоих из квартиры и заставить спать в подъезде. Его уши покраснели стремительно. Чуя громко поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях. –Нээ-сан, ты невыносима, – послышался тихий сконфуженный бубнеж. В конце концов, им все равно пришлось идти на занятия, потому что скоро должны были начаться промежуточные экзамены, за ними в конце семестра – экзаменационная неделя, сессия. Осаму долго уламывал Чую прогулять сегодня пары, мол, они не успеют, но Накахара был непреклонен и, оставив квартиру на Озаки, заставил Дазая идти на пары. Они опоздали где-то на двадцать минут. Осаму повезло меньше – у него была пара по высшей математике у Куникиды-сенсея, у которого он и так не пользовался никаким особым авторитетом, а тут преподаватель еще и отчитал его за опоздание. Чуя же зашел в аудиторию, на английском извинился за опоздание перед Фицджеральдом-сенсеем, и он пропустил его на свое место, не задавая лишних вопросов. Акутагава кивнул Накахаре в знак приветствия и улыбнулся, заметив, что он надел недавно подаренную шляпу с аккуратной цепочкой сбоку. Рюноскэ тихо объяснил другу задание, и Чуя через двадцать минут уже заканчивал с переводом сложного текста с профессиональной лексикой, когда Фрэнсис вдруг заговорил, прерывая воцарившуюся в аудитории тишину. –Я работаю у вас последнюю неделю. На следующей паре у вас уже будет другой преподаватель, – сообщил мужчина, чем вызвал разочарованные вздохи и недовольный галдеж у всех присутствующих. Накахара насупился – ему не хотелось привыкать к новому преподавателю. Вдруг он будет слишком требовательным? Или у него сложно завоевать авторитет? С Фицджеральдом было просто – он не ставил слишком высокую планку и не спрашивал со студентов слишком много. С ним было легко договориться, и как показывает сегодняшняя практика, не убивает на месте за опоздания. Чуя вздохнул одновременно с Акутагавой, который даже не отвлекся от упражнения, но, судя во всему, расстроен был не меньше. Одногруппники переговаривались, пока Фрэнсис не напомнил им про задание, и все быстро притихли. Чуя тоже решил вернуться к тексту в учебнике, стараясь не отвлекаться на тревожные мысли о будущем новом преподавателе. После пары по химии и двух по математическому анализу, Чуя чувствовал себя так, будто из него выжали все соки. В целом, он всегда чувствовал себя так после пар, и всегда курил после тяжелого дня неподалеку от университета в местном парке, последнюю неделю всегда ожидая Осаму, чтобы вместе прогуляться до дома. Чуя не изменял традициям – он сидел на скамейке с сигаретой во рту, откинув голову назад и глядя на ясное небо сквозь колышущуюся крону деревьев. Выдохнул дым вверх, ни о чем не думая и чувствуя, как пустота и тишина наполняют его, успокаивают. Накахара прикрыл глаза, наслаждаясь долгожданным спокойствием, но долго это не продлилось – совсем скоро вблизи послышались знакомые шаги. Первогодка выпрямился и взглянул на подходящего ближе Дазая, затягиваясь в последний раз. –Отлично выглядишь, Чиби, – Осаму остро улыбнулся. –Ты уже два раза сказал мне это за сегодня, придурок, – Чуя закатил глаза, пряча смущение где-то глубоко в сердце. Дазай сделал театрально-удивленное выражение лица, как будто забыл об этом. –Я не могу говорить комплименты своему парню, когда захочу? – старшекурсник улыбнулся еще шире, и если бы Накахара сейчас шел, то он уверен, что споткнулся бы на ровном месте. Его щеки быстро зарделись. Справедливости ради, в своих узких темных брюках, в белой заправленной рубашке и шляпе Чуя действительно выглядел хорошо, но думать о том, что они встречаются – одно, но вот так слышать это от Осаму – совсем другое. Чуя хотел было открыть рот и попробовать наконец-то обсудить это, но быстро бегущий к ним навстречу Ацуши, энергично машущий рукой, и неторопливо шагающий позади Акутагава заставили в очередной раз отложить это на потом. –Осаму-кун, Чуя-кун! – воскликнул Накаджима, едва не светящийся от счастья, –Вы слышали, что Фицджеральд-сенсей увольняется и уезжает обратно в Америку? Только что об этом узнал, случайно подслушал разговор первогодок, – затараторил старшекурсник, выглядя взволнованным. –Ну, он никогда мне особо не нравился, – Дазай пожал плечами, засунув руки в карманы штанов, –Лишь бы только новый преподаватель не был еще более напыщенным индюком. Пока Накаджима активно спорил с Осаму о том, что Фрэнсис – хороший учитель, Чуя особо не вклинивался в разговор и обратил внимание на белое простенькое кольцо с черным сердечком посередине. Похожее на парное. На среднем пальце Ацуши. Акутагава подошел ближе к компании и сел рядом с Накахарой, не став здороваться второй раз за день. Чуя пытался разглядеть на чужой ладони примерно такое же кольцо, но Рюноскэ сложил руки на груди и это не представлялось возможным. Чуя отвлекся на свой телефон, когда почувствовал, что он вибрирует, и увидел на дисплее контакт «Нээ-сан». Он сразу же взял трубку, испугавшись, что что-то случилось, но девушка просто предложила за ним заехать, и Накахара выдохнул. –Может, Осаму подбросить? Я помню, как ты рассказывал, что его отец тоже подвозил тебя, – Коё усмехнулась в телефон. Чуя усмехнулся, вспомнив об этом, и немного отстранил телефон от уха, чтобы спросить об этом у Дазая. Старшекурсник отвлекся от спора с Ацуши и охотно согласился. Накахара передал это Озаки, и перекинувшись с ней еще парой слов, повесил трубку. –Чуя-кун, у тебя есть сестра? – Накаджима выглядел искренне удивленным. –Да, приехала на несколько дней, – первогодка кивнул, вставая со своего места и решив не вдаваться в подробности. Они направились в сторону парковки, разговаривая ни о чем, пока ждали Озаки. Накахара тут же отвлекся, когда услышал звук колес и увидел подъезжающий знакомый Mercedes. Махнул сестре рукой, чтобы привлечь ее внимание, и улыбнулся, когда она подъехала к ним и остановилась. Девушка опустила окно и подняла свои солнцезащитные очки. –Привет, мальчики, – усмехнулась Коё, кивнув Осаму и младшему брату в сторону двери на заднее пассажирское сидение, –Еще увидимся, – Озаки подмигнула застывшим в немом шоке Ацуши и Рюноскэ, когда начала отъезжать от парковки. Акутагава по привычке махнул другу на прощание, и Чуя успел заметить черное кольцо на его среднем пальце. За затонированным стеклом не было видно, как глаза Накахары дернулись от недоумения. Не мог ведь Осаму так быстро выиграть в их споре? Когда машина уехала с территории университета, Ацуши с Рюноскэ синхронно повернулись друг к другу. –Похоже, Чуе повезло с сестрой, – хмыкнул Акутагава, пожав плечами, –Нам тоже пора. Я провожу тебя до метро. –Я завидую ему, – пробубнил Накаджима, направившись за другом. Коё отвезла Осаму до дома, сказав ему, чтобы был готов в восемь. Дазай отсалютовал девушке с громким «Так точно, Озаки-сенсей!». Она закатила глаза и многозначительно закрыла окно, тронувшись с места, чтобы поехать домой. Когда они зашли в квартиру, Чуя, разуваясь, вдруг заругался себе под нос. –У нас закончилась еда и я забыл зайти в магазин, – со вздохом, полным отчаяния, произнес Накахара, собираясь надеть обувь обратно, чтобы дойти до ближайшего супермаркета, но сестра остановила его. –Я закажу нам поесть, не волнуйся, – Озаки улыбнулась, –Тебя на столе кое-что ждет, я ведь так и не подарила тебе подарок. Младший Накахара застыл, как вкопанный на несколько долгих секунд прежде, чем просиять и сорваться с места, чтобы поскорее взглянуть на подарок. В том году это был поход по магазинам, от которого Чуя очень долго отнекивался, но в итоге был очень доволен своим новым гардеробом – по правде говоря, остается доволен и сейчас, – почти все вещи, которые он обычно носит, купила ему Озаки. Когда Чуя заходит в комнату и видит на своем столе идеально белую коробку с небольшим серебристым яблоком сбоку, это... Мягко говоря, сбивает с толку. Честно говоря – Накахара в ебучем ахуе и у него трясутся руки, когда он читает «MacBook Air» спереди коробки. Он отклеивает стикер с надписью «С днем рождения, Нии-чан! ;)» и смотрит на нее долго, прикладывая все свои силы, чтобы не расплакаться. Чуя не хочет знать, сколько это стоит – очевидно, что пиздец как дорого. Он чувствует, что если узнает, то сразу же сляжет с инсультом. –Нээ-сан... – Накахара хотел громко позвать сестру, но прозвучал полузадушенно, поднимая плотную крышку, чтобы взглянуть на ноутбук. Коё вышла из кухни и улыбнулась во весь рот, видя реакцию младшего брата – она определенно добилась того, чего хотела. Чуя стоит в оцепенении, когда смотрит на новенький макбук, и едва не теряет сознание. Медленно поворачивается к сестре, –...это немного слишком, тебе не стоило- –Это последняя модель, я уверена, что тебе понравится, – девушка усмехается, перебивая Чую, –Возражения не принимаются, мы это уже обсуждали. С днем рождения, Нии-чан, – теперь Озаки улыбается нежно, и Чуя не может игнорировать прилив благодарности, который накрывает его с головой. Он подходит ближе и крепко обнимает ее. Шепчет самое искреннее «спасибо», на которое только способен. Они дожидаются доставки и ужинают так вкусно и сытно, как Чуя не ужинал уже очень давно. Затем они лениво смотрят сериал, развалившись на диване и медленно доедая оставшиеся роллы. Когда очередная серия заканчивается, и Озаки обращает внимание на время, то обнаруживает, что пора собираться, и с улыбкой пихает младшего брата в бок, чтобы он встал с ее плеча. Коё уже через пять минут стоит перед зеркалом, выбирая платье, и Чуя спрашивает: –Куда мы едем? Если ты собираешься пойти в чем-то из этого и выглядеть роскошно, то я должен соответствовать и знать, где мы будем, – он улыбается, на самом деле, не надеясь, что сестра ответит честно. Её неожиданная прямота выбивает почву из-под ног. –Мы едем в загородный клуб. Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.