Рассвет Джакураи

      В половине четвёртого утра, решили не будить семью, ради знакомства с неожиданным гостем. Оставили это до завтрака, а пока, Джек предложил другу остановиться в его комнате, чтобы прислуга успела подготовить ему гостевую. Заснул после этого, только один человек. Утомлённый Джей Кей. Хосоку хотелось размяться после долгого полёта, а Джакурай решил показать ему свой заснеженный сад.       - ещё темно, ничего не видно, надо будет прийти днём. - японец был не готов к столь внезапному визиту, и чувствовал себя двояко, начав осознавать ситуацию. Радостно, и в то же время пугающе. Два его мира, вот-вот столкнутся. Хосок встретится с его семьёй, а они с ним. Какое впечатление будет у друга? Чем это грозит обернуться?       - воздух такой чистый, морозный. Давай просто подышим им, насладимся красивым небом. - а Хо ощущал энергетический подъём в душе. Радовался своей решимости, какой никакой перемене обстановки. Давно не было такого, чтобы было хорошо, и причина этому ты сам, твой поступок.       - конечно. Тебе не холодно?       - не-а, всё чудесно. Не волнуйся Джек.       Знакомится с семьёй друга перед завтраком, спустя несколько часов, освежившись, и приведя себя в божеский вид, после самолёта и предрассветных прогулок.       - поздравляю вас со свадьбой Казду-сан, Нина-сан, желаю процветания, и счастья в браке. - уважительно кланяется Хосок, выждав когда Джакурай представит их друг другу. Разница в возрасте молодожёнов впечатляет, но он держит удивление при себе, маскируя вежливой улыбкой. Не уходит от внимания и то, насколько нагло разглядывает его, младший брат Джека. Хо потому и догадался, кто этот человек. - "А та красивая женщина подле младшего, должно быть Тиаки, их сестра. Выглядит так будто очень мила, но почему мне кажется, что она способна ногтями мне глотку вырвать, если не то сказать?"       - благодарю Хосок-щи, жаль ты не успел на свадьбу. - Хирака старший жестом приглашает сесть за стол. Глава семьи как положено, во главе стола, по правую руку от него молодая жена, по левую младший сын. На другом конце первенец, справа от него гость, слева племянница, по середине сестра.       - мы рады, что вы смогли приехать. Как добрались? Надеюсь без происшествий. - новая мачеха Джакураи, кажется довольно доброжелательной, и даже счастливой.       - да, всё хорошо, спасибо что спросили.       - а мы все были уверены, что он тебя выдумал. Разве можно поверить в то, что вот у него, - тычет ножом для масла в сторону брата Ханзо, беспардонно наклоняясь к гостю. - есть реальный друг. Ты ещё и нормальный при этом. Хотя... спорно, учитывая с кем ты дружишь.       Намерения Хосока, и Джека, вставить крепкое слово, так же как и Кадзу, прерывается мелодичным голосом молодой госпожи.       - ты ведёшь себя не неуважительно по отношению к гостю, и старшему брату. Встань из за стола, и выйди отсюда. Вернёшься тогда, когда вспомнишь правила приличия. - все за столом обращаются в молчаливое изумление . Слишком смело для той, кто едва ступил на порог дома. Тем не менее, муж ею доволен, а Хо еле сдерживает улыбку.       - и кто мне указывает, гайджин? Временная подстилка моего отца? - насмешливо выпучил глаза младший, не ставя слова мачехи ни во что.       - выйди вон. - угрожающе низко приказывает отец. Ханзо вскакивает резко, роняя стул, и удаляется широкими шагами. Оставшаяся трапеза проходит тихо.       Затем, Нина вызвалась составить компанию гостю, и старшему пасынку, чем в итоге оба были рады. Образовавшаяся неловкость от утреннего представления, сглаживалась девушкой на удивление простой беседой. Её совершенно не смущала разница в сорок лет в возрасте с мужем.       - это не имеет никакого значения, если вы понимаете друг друга. Думаю вы двое знаете о чём я говорю. Ваша дружба кажется гармоничной, и уютной. - теребит кончик каштанового хвостика своих волос, в выражении лица скрывается нечто мудрое. Словно она знает больше, чем говорит.       - как вы влюбились, и решили пожениться? Ведь, это было очень быстро. Насколько мне известно, прошёл всего месяц с вашего знакомства с господином Хирака, до свадьбы. - переводит тему Хо, необходимость увести себя из под огня неясных намёков. Джек шагает рядом, слушая этих двоих, и делает мысленно заметки, разглядывая ворон, перелетающих с дерева на дерево.       - оо, это классная история. Я тогда ещё была замужем за моим бывшим мужем, и мы пошли вместе на приём, по его работе. Обычно ему не было до меня дела, и вспоминал Стю обо мне, только когда надо было показаться в обществе. На том предновогоднем приёме, я познакомилась с новыми владельцами компании мужа, Кадзу, и Джакураи. Стю вёл себя как мудак, и мне было... грустно, а Кадзу смешно шутил. М-да, рассказывать я не умею, но тогда всё и началось. И уже через две недели, я перестала быть миссис Стюарт Доу, а ещё через день, Кадзу предложил мне выйти за него. Я согласилась, и не жалею об этом.       - прошёл всего день, как вы женаты. Не думаете, что рано делать выводы?! - "кажется я лезу не в своё дело." - Стоп. Стюарт Доу? Оу, вау! - до парня доходит, почему его бывший начальник, так резко опустился по карьерной лестнице. Где-то сбоку хмыкает Джек, поняв это.       - я ни в чём ещё не была так уверена в своей жизни, как в этом мужчине, так что... Давай на ты, хотя бы когда мы вот так, втроём. Мне немного неловко, ты ведь старше меня. - Хосок кивает в ответ, девушка продолжает. - Похоже ты знаешь Стю.       - не лично, но мы работаем в одной компании. Похоже новый муж, выдал старому мужу волчий билет. Ни в каком другом месте штата, его теперь никуда не возьмут, и в компании он может работать только уборщиком. - "закройся Хосок, тупица!"       - хм, не знала. Ну и ладно, он это заслужил. - взгляд становится суровым на минуту. - Мне надо увидеться с супругом. Джаку, позаботься о нашем госте как следует. - легко касается плеча мужчины, разворичаваясь в обратную дорогу по чистой, каменистой тропинке.       - это нормально? Я не взболтнул лишнего? - волнуется Хо, когда они остались вдвоём.       - не думай об этом. Ты ей нравишься. - успокаивает друг лёгкой улыбкой.       В обед все собираются вновь за одним столом. Ханзо выглядит самодовольным, ухмыляется. Тиаки глядит на него с подозрением во взгляде. Подают рыбу, в удлинённых, не сильно глубоких тарелках. Блюдо могло бы быть аппетитным, с таким красивым, золотистокоричневым блеском на кожице, из-за варки в соевом соусе, если бы не одно но.       Хосок замечает не сразу, смотря в свою тарелку. Сначала, это мелкое шевелие, затем формы. В его рыбе, соусе под ней, копошатся черви. Маленькие, но жирные, мучные черви. Парень зависает от испуга. Глядит на них, и глядит. А в голове, "бежать, бежать, бежать".       - Хосок, ты в порядке? - доносится будто из под толщи воды слева. Он слышит, но не может оторвать взгляда от своей тарелки. Следом раздаётся тонкий вскрик Лулу, заглянувшей туда же. Любопытство до добра не доводит. Джек привстаёт, двигает к себе обед друга, и теперь уже, Ханзо не может сдержать смеха.       Глава семьи встаёт резко, стукнув по столу раскрытыми ладонями с силой, сотрясшей всю посуду на нём, и заставившей дрогнуть всех, кто за ним сидит. Дочь понимает по взгляду отца, обращённому на младшего, тот перешёл границу дозволенного. Она сжимает руку своей дочери под столом, стараясь унять заколотившееся сердце.       - господин, я... - Джек нагоняет отца, быстро покинувшего столовую.       - займись им, развлеки. Увези куда-нибудь до ночи. - обрезает Кадзу речь сына на корню, и мчится дальше. Джек не против, так даже лучше.       В столовой находятся только Хосок, и Нина. Прошла всего-то минута, или полторы. Со стола убрали абсолютно всё, включая червивую гадость. Девушка отходит от гостя, завидев пасынка, обдав обоих напоследок сочувственным взглядом.       - хочешь...       - да, давай сходим куда-нибудь. Я соберусь. - оказавшись в комнате, отведённой ему на время визита, Хо идёт в уборную, ибо тошнит, кажется что вырвет, но желудок держится. Тогда, парень умывается, и замирает увидев своё отражение в зеркале. Болезненно бледная кожа, глаза впали, худоба подчёркивает острые скулы. Он и не замечал раньше, своих недостатков.       Они проводят в планетарии несколько часов подряд, увлекаясь сильно. Плохое забывается, перекрытое волшебным, космическим, и прекрасным в одном лице. Ходят по магазинам в торговом центре, посещая каждый, но ничего не покупая. Хосоку нравится просто смотреть, и трогать. В конце вечера, они едят мороженку на тротуаре, перед центром. Друзей не смущает, что на дворе февраль. Захотелось мороженого, съели.       - у тебя тут, погоди. - Джек шарит в карманах, в поисках салфеток, потому что Хо запачкался мороженым. На щеке, около губ размазалось немного ванильным. Не находит их, и тянется вытереть пальцами. - Можно? - спрашивает разрешения дотронуться.       - угум. - подставляет щёку парень. Друг стирает мороженое пальцами, и облизывает их после.       Он не смог бы объяснить, почему сделал то, что произошло дальше. В груди Хосока творился бардак похлеще, чем в его квартире.       Приподнявшись на носочках, и обхватив руками тёплую шею, Хосок прильнул к губам Джакураи своими. Со страстью накопленной желанием близости, и неспособностью её получить. Упивается жаром чужого рта, лаская язык внутри. Джек не шевелится, замер статуей. Шелохнулся руки подняв, дабы обвить его кольцом, прижаться, ответить.       Обожгла реальность. Забылся. Набросился на друга, как животное. Так он думает о себе. Задыхается. Открытое пространство давит отчего-то. Отшатывается, неровный шаг в сторону, ещё один.       У Джека в ушах пульсирует кровь, пелена на глазах. Стоит найти его взглядом, разум становится ясным мгновенно.       - всё хорошо Хосок, всё в порядке. Я здесь, с тобой. Могу... обнять тебя. - друг кивает дёргано, и мужчина осторожно обнимает, поглаживает неспешно по спине. - Дыши глубоко, дыши. Вдох, выдох, дыши.       Становится легче. Это помогает. Хосоку стыдно за себя. Джек кажется таким же как и всегда, сдержанным, холодным, но ведёт себя так заботливо. Хосок хочет напиться по настоящему, до потери памяти. Чтобы смыть из головы всё, что было сегодня.       Джакурай не отговаривает друга, отводит в хорошее место, наблюдает. Парень пьёт очень много, перестаёт понимать где он, что он. Как и хотел. Пора домой, решает старший в дуэте, трезвый как стёклышко.       Переступив порог дома, скидывает обувь, и сам чуть не падает Хо. Японец почти тащит его до комнаты на своём плече, помогает снять верхнюю одежду.       - хэй, Джегг, а покажи своё тату. - вялый, однако ещё на веселе. - Покажешь мне?!       - возможно, завтра, когда протрезвеешь. - Хосок смеётся на его ответ, валится на кровать, и сразу засыпает, а Джек стоит рядом, и смотрит на него с улыбкой, ещё не осознавая, что почти ни разу в жизни, не был так счастлив.       Он смотрит на босые ступни Хо, цвет их кожи, заметные жилки на косточках. Всё это, странно опьяняет, куда сильнее алкоголя. Мысли посещающие его голову всё чаще, которые Джек с успехом отметал, ведь ему не интересна физическая близость, а Хосок нечто гораздо большее, чем вожделение.       Касается самыми кончиками пальцев, от любопытства, какова его кожа на ощупь здесь. Чувствует слабый разряд тока по телу, мурашки, и резкий холодок. Хосок дёргается, и переворачивается на спину с бока. Джек испуганно сглатывает, и глядит в ожидании, проснётся ли, перепугается ли, или рассердится, но Хо засыпает снова. Внимание мужчины теперь привлекает, открывшиеся глазам плечо, и часть груди. Сердечный ритм учащается, его непреодолимо тянет ближе к Хосоку.       Осторожно, чтобы не потревожить сон, и не быть пойманным, Джек опирается руками на постель по бокам от него, нависая сверху, медленно опускается ближе к Хо. Разглядывает внимательно безмятежное лицо, ясно убеждаясь, что настолько близко, он даже красивее чем обычно. Переводит взгляд на оголённую кожу, почти приникая к ней ведёт носом, вдыхая морозный аромат ванили, смешанный с алкогольным, и изучая каждую чёрточку, каждую родинку, какая попадётся взору. Губы раскрываются сами, жаждущие коснуться, почувствовать его тепло, способное пробить толстый слой льда.       Джека отрезвляет внезапно, бешеный пульс, сердце скачущее табуном арабских жеребцов, шумящим морем в ушах, подобно шторму в прилив, когда ни один моряк не рискнёт подняться на борт судна.       Резко остановившись, он дышит усиленно, пытаясь унять столь болезненную твёрдость, и тягучую тяжесть в паху, не может взять в толк, как и почему это произошло. Отчего его обуяли "такие" чувства к Хосоку, и мысль о близости с ним показалась настолько привлекательной, что он чуть было не потерял контроль. С любым другим человеком на белом свете, Джеку мысль об интимной близости, прививала лишь отвращение.       Хотя, начни он думать об этом, возникло бы куда больше вопросов. Таких как: "почему я вообще стал в нём нуждаться?" "Почему я задыхаюсь без его общества, без его внимания?" "Почему он заменил мне воздух?" "Почему я готов на столь многое, лишь бы ему было хорошо?" "Почему я так стремлюсь беречь его?".