Жертвы

На Тисовой улице ничего не изменилось. Гортензии у порога дома тёти Петунии были так же шикарны, из-за забора выглядывала всё та же неимоверно любопытная пожилая соседка. Поттер выдохнул и с силой дёрнул шнурок дверного звонка. Если бы это было возможно, он не пришёл бы сюда никогда. Множество неприятных воспоминаний накатило в одно мгновение, испортив и так не радужное настроение окончательно. Но пришлось. ...После чтения писем он решился посетить банк. Кричер принес ему мантию с глубоким капюшоном, невзрачную полумаску, изящно скрывающую его очки и мешочек с расширением пространства и маленький кошель с зельями "на всякий случай". Без проблем добравшись до места назначения, Гарри немного расслабился. Гоблины не тратили время на разговоры и не любопытствовали излишне: " Желает клиент обменять галеоны? Сколько? Снять? Сумма? До свидания! " Всё! На этом, видимо, Гарри исчерпал запас удачи, отмерянный на день. Купив в книжном киоске Жёлтые страницы, Гарри аппарировал в неприметный тупичок на соседней с Гриммо улице. Неспешно прошёлся до небольшого сквера, где пожилая пара кормила голубей. Джентльмен придерживал леди под руку. Оба были седы, лица их были испещрены морщинами, но в каждом жесте, улыбке, обращённой друг к другу, было заметно искреннюю привязанность и заботу. У Поттера защемило в груди. Впервые он задумался о том, как это - дожить до старости? С кем бы хотелось дожить? Что бы он стал делать, когда станет стар и слаб? Наблюдая за стариками, он пришёл к выводу, что те вполне счастливы и без магии. Им помогает опора на того, кто рядом. Да и что толку в магии, когда некому тебе улыбнуться? Он отвернулся и глубоко вздохнул. Зашагал прочь, боясь обернуться и утонуть в зависти к этим совершенно обычным людям. День был ясный, возвращаться домой не хотелось. Кричер, конечно, старался во всю, но мгновенно изменить такой особняк просто невозможно и странные сквозняки, старая ветхая мебель и сырость не спешили исчезать. Гарри чудились в темноте под лестницей мохнатые тени, в стенах между этажами слышались шепотки, половицы на втором этаже скрипели зловеще и часто совсем не в такт шагов. Магия дома будто всё ещё пробовала его на вкус, проверяла крепость нервов, сомневалась - достоин ли. И прямо сейчас сидя на парковой скамейке Поттер вовсе не был уверен, что так уж хочет соответствовать чьим-то критериям и ожиданиям. Тем более пусть и магического, но всего лишь дома. И без того от него продолжают чего-то ждать и требовать. Знакомые и не знакомые, близкие и далёкие люди считали совершенно нормальным вмешиваться в его жизнь, ожидали, что он будет поступать "правильно", сохранять и лелеять какую-то репутацию, займёт пьедестал героя и позволит вертеть собой, как было до этого. За последние годы он так устал от лихорадочной спешки, бега наперегонки со смертью, страха и ложной нужности всем, что простая тишина была необходимой. Чтобы понять - а кто вообще такой этот "Гарри Джеймс Поттер", что он из себя представляет, чего хочет, к чему стремится? Если бы он спросил почти любого в своём окружении, то услышал бы практически одно и то же - герой, будущий аврор, добрый малый. Но не зря Шляпа хотела отправить его на Слизерин, не только в крестраже дело. Некая расчетливая жилка, придавленная навязанным долгом, сейчас билась всё быстрее, заставляя желать "для себя". И Гарри четко осознал, что его "для себя" не найдёт положительного отклика. Только вот он сдаваться не намерен. Упрямство и упорство ему присущи не меньше. Чтобы думать о будущем, нужно разобраться с настоящим. Он очень ждал письма Малфоя и обещанной леди Малфой домовухи. Это ожидание-предвкушение наполняло его глупой радостью, как будто он был ребенком, нарушающим запрет хороших, но нудных взрослых. Ему действительно хотелось лучше узнать и понять Малфоя, отбросив прошлое, которое травмировало их обоих. Нет, забыть взаимную неприязнь и боль невозможно. А примириться и просто отодвинуть в сторону, "ради выгоды" - успокаивал он себя из-за странного желания сблизиться с Хорьком - вполне возможно. То чувство схожести, пережитое ими в больнице, никак не отпускало, будоражило, манило неизвестностью. Это был азарт. Это было любопытство. Это было что-то ещё, имени чего он пока не знал. Сравнивая своё нынешнее отношение к Малфою с отношением к Рону, например, он понимал, что ощущение близости с одним совершенно отличается от близости с другим. Рон был понятным соратником, плечом, на которое он легко опирался и рукой, которую легко мог пожать, не тревожась, не испытывая особых эмоций. Он привык к нему, как к части жизни, обязательному атрибуту. И хотя сейчас он ощущал в себе желание перемен и некий протест, казалось, что тот всё равно останется тем же другом, то есть его важность и ценность не станет меньше, но и в то же время - не станет больше. Они разделяли и веселье, и грусть, и страх, но никогда не ощущал Гарри, что они могут разделить одиночество. То одиночество и чувство отверженности, покинутости, смешанное со страхом, что разделил он с Малфоем. И это немного пугало, ведь долгое время Поттер жил с верой, что никто больше не ощущает себя так. Ни Рон, ни Гермиона, росшие в любви и заботе, не имели такой внутренней ямы, наполненной тьмой. И казалось, что и Малфой был окружён такой же любовью и заботой. Но только казалось. Уже давно он понял, что семейные отношения Малфоев запутанны, а груз обязанностей и обязательств чистокровных, которые он попросту считал по незнанию заморочками, ничуть не улучшают характер и не делают мальчика счастливее. В какой-то момент ему подумалось, что если с Роном они сходились светлой стороной, то как раз с Малфоем - тёмной. И это не давало ему покоя. С Малфоем почти всё было иначе. Он был привычно-раздражающим, отстраненным, высокомерным засранцем в котором внезапно обнаружилось новое нечто. Это "нечто" манило к себе, будило интерес, заставляло Гарри чувствовать в себе также что-то иное, смутное, похожее на долго спавшую среди своих колец змею, но теперь поднимавшую голову и пока только покачивавшую ею, не то готовясь к броску, не то - снова уйти в спячку. Пытаясь отвлечься от раздражающих неопределенным послевкусием мыслей, Поттер стал листать Жёлтые страницы. Пока искал офтальмологическую клинику, наткнулся на несколько красочных объявлений колледжей, зазывающих абитуриентов. На минуту он подвис на одном. А ведь это идея! Идти в школу авроров не хотелось. Нет, даже не так. НЕ ХОТЕЛОСЬ! Насколько этот образ защитников был ярким и очаровывающим буквально год назад, настолько же он потускнел и сжался совсем недавно. Да это опять быть спасателем, героем, носить то же клеймо и маску. Опять лишиться свободы. Нет. В противовес обычный маггловский колледж ни к чему не обязывал и давал время подумать. А вдруг он вообще захочет писать картины (вспомнил свою мазню и сразу отверг мысль) или строить дома? Почему Гарри Поттер обязательно должен быть "мальчиком-который-выжил-дважды", спасителем и героем? Да ещё и на чужих условиях: не дай бог запятнать репутацию Принца-в-сияющих-доспехах! Среди магглов же он просто ещё один мальчишка. Нет, жить так всегда он не собирался. И наверное, пройти обучение на восьмом курсе в Хогвартсе, восполняя пробелы седьмого, будет полезно. Но не для старого плана, изжившей себя мечты, а для чего-то нового. Ещё не известного ему, но обязательно - важного. Вокруг колледжа бродили как родители с чадами, так и попросту любопытствующие. У стола справок почти не было людей и Поттер пристроился в конце скудной очереди. Долго ждать не пришлось и вот пожилая дама в очках смотрит на него внимательным взглядом и немного устало улыбается. - Чем могу вам помочь, молодой человек? - Я... Э... А что нужно,чтобы поступить в ваш колледж? - Вас интересует какая-то определенная специальность или..? - Нет, нет, я... Пока не решил. Вот. Думаю. - О, понятно. Тогда для начала ознакомьтесь с перечнем специальностей и рядом с каждой, вот тут, видите? Это требуемые баллы. - А... - Гарри запнулся. Он внезапно осознал, что никаких баллов в атестатате у него нет и быть не может, так как обычную школу он давно не посещал. И как-то его раньше это не заботило. - А если... Я... - он глубоко вдохнул и выдохнул, - если я не ходил в школу? Ну, в смысле ходил, но только в младшую. И аттестата нет. А я хочу учиться. Что мне делать? Пожилая леди удивлённо приоткрыла рот и выдала долгое "Ооо". - Вы знаете, молодой человек, - произнесла она через некоторое время, - это похвальное желание - учиться. И мне, конечно, не совсем понятно, куда смотрели ваши родители, - тут она заметила нервную судорогу, пробежавшую по лицу парня, - или опекуны. Судя по вашему внешнему виду, вы не бедствуете, хотя возможно это и не их заслуга, я понимаю. Его поразила проницательность этой леди. Сколько же людей различных статусов и состояний видела она в жизни, что так легко определяла тонкости? - Так вот, для начала вам нужно получить документ, подтверждающий вашу способность учиться. Аттестат. Вы могли бы пройти вечерние курсы, позаниматься с репетиторами, - видя, как просветлел лицо собеседника, она ободрилась и продолжила. - Я могла бы вам рекомендовать достойных преподавателей. Только финансы... - Это не важно! Я смогу оплатить! - О, понимаю. Это чудесно... - Только... Могу ли я учиться... Заочно? Или на выходных? Или вот прямо сейчас? С осени я буду... Буду занят. Нет, я смогу, но уже меньше времени... И тогда на следующий год поступить не выйдет... А я бы... Дама заулыбалась: - Молодой человек, это так радует, что вы не только хотите учиться, но и понимаете свои ограничения! Приятно видеть перед собой зрелую личность! Наверное, это первый раз кто-то назвал его "зрелым". А как же вечные обвинения и брошенные вскользь слова о его ребячливости и необходимости повзрослеть, перестать быть импульсивным? Что-то опять съехало с рельсов в его картине мира. В целом, беседа с миссис Кламп оставила Поттера окрылённым смутной надеждой и оснащенным ворохом номеров телефонов и адресов, где ему могли бы оказать услуги по подготовке к экзаменам. А сами экзамены можно сдать в различных учебных центрах, получить свои результаты и подать документы, когда будет готов. Да, стоит денег и времени, но это было что-то, что он сам захотел. И даже если в итоге он просто потратит силы и время, это будет целиком его решение, его желание и, пусть даже так, его ошибка. В офтальмологической клинике же его ждал неприятный сюрприз. Без опекуна никаких медицинских процедур они проводить не решались. А значит... Не самое приятное завершение дня. Так он и оказался опять на Тисовой улице. В доме послышались торопливые шаги и взволнованный голос тети прокричал: - Иду-иду! Кто... - она разглядела сквозь узорные занавески на двери лицо посетителя, - там... Несколько мгновений Петуния и Гарри молча смотрели друг на друга через стекло. И когда он уж было решился развернуться и уйти, она распахнула дверь. - Я не ждала тебя, - тётя нервно отодвинулась от дверного проема, приглашая парня в дом. - В смысле... Так скоро. В смысле... Эээ... - Я тоже не пришёл бы, если бы не один момент, - вздохнул Гарри. - На самом деле... Мне нужна ваша помощь, тётя. Её лицо при этих словах вытянулось и на нём появилось затравленное выражение. - Нет, нет, ничего магического, эм... ненормального! - Поттер заторопился. - Я хочу сделать операцию на глазах... Улучшить зрение! - Опе-ерацию? - удивлённо переспросила Петуния. - Да. Да! - он закивал. - И мне нужно явиться на первую консультацию с опекуном. Деньги у меня есть, вы не беспокойтесь! - Чудом сдержался, чтобы не вытрясти на пол скрытые в мешочке фунты. - Я ведь не совершеннолетний, они так не могут... - Ах, я поняла, - облегчение вырвалось из миссис Дурсль со вздохом и истеричным смешком. - Тогда я, конечно... Я схожу с тобой. Одного раза будет достаточно, да? - Думаю, да, - Гарри не был в этом уверен, но какая им разница, кто оплатит счета? Получив согласие, ему больше здесь ничего не было нужно. - Тогда завтра? Я имею ввиду, что чем быстрее мы пройдём консультацию, тем быстрее я... Ну, вы понимаете. - Да, да. Завтра, - Петуния также вероятно горела желанием разделаться с этим побыстрее. - А запись? Ты записался на приём? - внезапно всполошилась она. - Н-нет, - Поттер мысленно стукнул себя ладонью по лбу. - А номер телефона? У тебя есть их номер телефона? - Есть! - он протянул тёте визитку, прихваченную в клинике. - Тогда я сейчас же позвоню им и запишусь. Чем быстрее, тем лучше, ты прав... Женщина мгновенно скрылась в гостиной, а Гарри остался стоять на крыльце. Скрипнула калитка за спиной и он ещё раз мысленно дал себе затрещину. Тяжёлые шаги приближались. Неприятный голос пророкотал: - Мы ничего не покупаем! Уходите неме... - и тут мистер Дурсль узнал посетителя и замер. Обернувшись, Гарри смог наблюдать всю гамму эмоций, отразившуюся на лице дяди Вернона. И страх, смешанный с шоком, и отвращение, и злость, и напряжение, и недоверие. Калейдоскоп гримас замелькал перед глазами и в конце концов остановился на чем-то среднем между брезгливостью и испугом. - Та-ак, - протянул Вернон Дурсль, быстро промакивая платочком внезапно выступивший пот на лбу. - Мисстерр Поттерр... В этот момент из комнаты послышался голос Петунии: - Всё, я записала нас на завтра, на двенадцать! Не вздумай опоздать! - тут она увидела замерших друг перед другом Поттера и Дурсля. Она тоже застыла, затеребила руками край фартука. - Вернон... Добро пожаловать домой, дорогой! - преувеличенно бодро закончила она и улыбнулась кривой ненатуральной улыбкой. - Что тут происходит?! - лицо мистера Дурсля приобрело почти свекольный оттенок, так знакомый Гарри с детства. - Что... - Вернон, дорогой, тебе нельзя волноваться! - Петуния бросилась к нему, схватила за рукав. - Доктор... - К черту доктора! - прохрипел мужчина и внезапно цвет его кожи сменился на белый. Он ахнул, схватился за грудь. - Пе...петуния! - просипел он и стал оседать на землю. Гарри ничего не оставалось, как подхватить его, вызвав в нем ещё одну вспышку бешенства, правда не сумевшую поразить окружающих громогласностью, так как Вернон Дурсль потерял сознание.