Жертвы

Выходя из приёмного отделения, Гарри окончательно и бесповоротно понял, что его тошнит от больниц. Суета и суматоха сопровождения Дурслей в скорой, один из которых хоть и был без сознания, но даже в таком виде Поттеру чудилось его негодование - то с носилок внезапно свешивалась толстая рука и пребольно ударяла сидящего рядом Гарри по коленке, то на резком повороте поворачивалось к нему лицо дяди и приоткрывался рот, из которого так и казалось сейчас вырвутся проклятья - это всё измотало не хуже бегства по лесам. А потом запах дезинфицирующих средств и лекарств, люминесцентные лампы, однообразно белые стены с ограничителями для каталок. Тоска, неприятный царапающий страшок и раздражение. Свежий вечерний воздух принес облегчение. Он с силой потер лицо ладонями, прогоняя воспоминания об испуге и благодарности Петунии, о хмуром дяде Верноне, пришедшем в себя после зелья и отчаянно отказываемся верить в "чудо", о разводящих руками сначала в безнадёжности, а потом в удивлении врачах. Всё это идеально кошмарно заканчивало суматошный день. Практически сбегая от тетки, всё благодарящей и обещающей завтра непременно быть в офтальмологической клинике, Гарри торопливо спустился по широким ступеням, прошагал отыскивая темный неприметный угол с десяток шагов и плюнув на всё аппарировал в особняк. И понял, что кошмар ещё не закончился. В гостиной обнаружились Гермиона, Рон и Молли Уизли. - Ах, Гарри! - Молли бросилась его обнимать, привычно окружив запахом кухни, но непривычно вызвав этим раздражение. - Мы так беспокоились! Почему ты запретил аппарацию и закрыл камин?! Нам пришлось целый час тарабанить и грозить Кричеру, что взорвем дом, чтобы он впустил нас! Это опять какие-то козни Малфоев, не зря тут их домовуха ошивалась, Мерлином клянусь! Никак они не успокоятся, никак не дадут тебе продыху! Вот уж неблагодарные сволочи... - Молли, нет, стой! - Поттер высвободился из удушающих объятий. - При чём здесь Малфой? И я же писал, что мне нужно отдохнуть, что я хочу побыть один... - Вот об этом я и твержу! - Молли посмотрела на него с жалостью. - С чего бы это тебе хотеть побыть одному, если не из-за них? Что-то они точно вытворили. И поэтому тебе пришлось быть в этом жутком... - тут миссис Уизли осеклась, осознавая, что особняк-то за эти пару дней изменился, - этом... доме совсем одному, без дружеской и семейной поддержки. А это ведь тебе так необходимо, особенно сейчас! - Но я действительно хочу побыть один! - раздражение, накопленное за день, неудержимо ломало плотину самообладания и выдержки. - Это именно то, что мне сейчас нужно. Я хочу обдумать... - О чём тебе думать, Гарри, дорогой? - Молли вновь с лёгкостью перебила его. - Мы позаботимся, чтобы ты не был один, чтобы у вас с Джинни всё наладилось. Скоро приём в министерстве, люди хотят видеть героев. Вот вы втроём обязательно там выступите, уже и речи приготовлены. Рон, не забудь всё выучить, - на секунду она переключилась на сына, что до тех пор молча смотрел на друга внимательным взглядом, непривычно напряжённый и хмурый. - Гермиона умница, в ком уж точно можно не сомневаться! Гарри, всё уже решено, всё готово, просто... - Просто что? - голос Поттера прозвучал предупреждающе низко. Рон положил матери руку на плечо, останавливая её речь, Гермиона ссутулилась, вздохнула. - Что решено? Да сколько можно, а?! В голове заполошно метались мысли. Не нужно думать? Или какой смысл думать такому, как он? Просто сделать то, что от него ждут? То, что нужно всем? Опять побыть инструментом? Продемонстрировать ручного Героя? Грудь распирало, в районе пупка собрался горячий клубок жалящих змей, ноги будто вросли в пол, а кончики пальцев рук дрожали. С каждой секундой в комнате становилось темнее, огонь в камине, до того ярко полыхавший, внезапно зашипел, языки пламени поникли. По всему дому прошел тихий гул, мелко затряслись стены, по полу проскочили нити изморози. Возникший рядом Кричер отчаянно замахал руками на Уизли и Гермиону, схватил Гарри за руку и того окутало белым коконом, внутри которого фигуру юноши окружили змеящиеся золотые сполохи. Непрошенные гости замерли, каждый испытал свой собственный страх. Гермиона испугалась, что с Гарри сейчас случится срыв, выброс магии и это может искалечить его, ведь он и так на грани после смерти и воскрешения. Рон испугался за мать, явно перегнувшую палку и совершенно не чувствующую той перемены, что произошла в его друге, а она произошла, понять бы ещё, какая и чем это обернётся дальше. Молли Уизли испугалась силы в руках сына, его настойчивого нежелания подпускать её к Гарри. Но ведь это же был ИХ Гарри, что же могло пойти не так? Ей было непонятно, отчего произошел выброс и немного пугали последствия, ведь Поттер был ей нужен. Он был нужен сейчас слишком многим. Гарри запутался. Как будто сонм голосов свивался вокруг него, вел хороводы речей, требовал, увещевал, проклинал, советовал. На разные лады звучало "должен, должен, должен". И горько было во рту, и дыхание почти остановилось от этого давления. Мелькали чьи-то лица, обрывки событий, случайно услышанные слова, замеченные взгляды. Прошлое смешалось в какофонию образов, давящих своей нереальной реальностью. Он внезапно почувствовал запах гари, как будто снова перенёсся в пылающую Выручай комнату, только сейчас не было в руках у него метлы. И будто снова мелькнула светлая макушка, а он никак не мог понять, что делать, как быть, ведь Адское пламя уже вокруг. Может, не нужно было ничего делать тогда? Зачем было бороться за врага? Должен ли он был? Горло стиснуло спазмом, запах горелого дерева душил. Он силился закрыть глаза, вырваться из наваждения, ведь краем сознания он понимал, что это всё неправда. Только не хватало чего-то важного, не хватало уверенности, что он может, ведь он же "должен"... "Какого Мерлина ты всем должен? - так насмешливо и ядовито мог говорить только один человек. - Ты что, действительно возомнил себя великим Героем и Спасителем? Придурок, прийди в себя! " - Очнись, Поттер! - холодная ладонь хлестанула его по лицу и наваждение схлынуло. Глупо моргая глазами Гарри захлебнулся внезапно поступившим в лёгкие воздухом, муть перед глазами обрела очертания знакомого лица с незнакомой гримассой. И он успокоенно рухнул на твёрдое острое плечо, шепча: - Спасибо, Малфой... Как Рон и Гермиона выпроводили Молли и почему терпят Малфоя Гарри было без разницы. Сейчас он просто наслаждался тишиной, царящей в его комнате, изредка разбавляемой тихим голосом, отдающим чёткие отрывистые указания Кричеру. Ему было хорошо. Магия внутри уже не бесилась, не бурлила, а мягко колыхалась, даря ощущение безопасности. Она будто извинялась за причиненные неудобства и ластилась к ладоням пушистым щенком. Даже без палочки, лишь легко пошевелив пальцами, он стащил со стола пузырек с неизвестной янтарной жидкостью, просто потому что так ему захотелось и он это мог. - Вот же гриффиндурок, - устало буркнул Малфой, отбирая у него пузырек. - Можешь ты хоть немного полежать спокойно? Я конечно понимаю, что у тебя сейчас самые лучшие ощущения и магия такая послушная, но ты же, идиота кусок... А, - блондин раздражённо махнул рукой, видя,что по лицу Поттера бродит лёгкая улыбка, а взгляд никак не сфокусируется, - с кем я разговариваю... - Со мной, - неожиданно чётко ответил Гарри. - С Гарри. С Гарри-долбанным-Поттером, который шрамоголовый идиот и ещё там много всего, но я не хочу вспоминать. Малфой застыл. Губы его плотно сжались, превратившись в тонкую линию, во взгляде мелькнули неуверенность и вина, но пушистые ресницы взметнулись, опустились и Гарри больше не мог разглядеть ничего. Он нахмурился. - Зачем тебе такие длинные ресницы, Малфой? Они меня отвлекают. Глаза у тебя красивые, наверное половина Хогвартса по тебе плачут. - А вторая половина - по тебе думаешь? - нахальные нотки не резали, а будто приглашали к диалогу. - Ну, а почему нет? Дай хоть помечтать. Может, я не такой уж и урод, как всегда считал. - Ты не урод, Поттер, - внезапная серьезность прошлась по расслабленным нервам наждаком, заставляя где-то в затылке вспыхнуть искорку. - Если уж говорить об уродах, то в этой комнате он только один. По крайней мере, мне положено таковым себя считать, да я и не отказываюсь. - Это кто такое сказал? - Поттер искренне возмутился всем естеством. - Я за такие слова... - Это я сказал, - блондин горько улыбнулся. - Я - меченый урод. - Ты не урод! - опьянение магией проходило, но ощущение необходимости продолжать говорить то, что он думал прямо сейчас осталось. - Я не считаю тебя уродом! И даже если Метка, ну и что? Не надо! Ты - это не какие-то следы на теле! Я точно знаю, я так долго был кем-то со шрамом, что шрам стал мной. А я не он! И ты - не это дерьмо! Мы, блин, не это дерьмо, ты понял?! Гарри резко сел в постели, из-за чего голова закружилась и он чуть не грохнулся обратно. Рон подхватил его, продолжая так же молчать. - Спасибо, дружище, - Поттер благодарно обхватил крепкое предплечье товарища и медленно улёгся, закрыв глаза. - Спасибо, что... Что молчишь, рядом тут, что ли. Уизли тяжко вздохнул, мученически возвел очи горе. Поттер лежал молча, будто уснул. - Малфой, когда он уже очухается? Сил нет терпеть. - Он уже, - слизеринец взъерошил волосы, откидывая их с лица. - Или ты ждёшь, когда он набросится на меня с кулаками? Тогда только ты поверишь, что я не использовал на нём какую-то магию, не подчинил и не заставил свихнуться? Думаешь, он ещё бредит? - А если не бредит, то почему, - Рон покраснел он досады, заиграл желваками, - почему он так хорошо к тебе относится?! Ты же... Ну, я понимаю в суде, я тоже не хотел лишних жертв и вообще. Но пусть бы это всё закончилось! Разошлись бы, забыли, просто не замечали бы друг друга! И ты, Хорек, зачем, а? Ну, справились бы мы как-то с выбросом. Зачем ты припёрся? Мало тебе было неприятностей? Я так надеялся, что Гарри будет жить нормальной жизнью, будет радоваться этим всем геройским прибамбасам, это ж так прикольно, столько внимания. Думал, наконец просто понаслаждаемся жизнью. Так нет же! Опять ты! То одно, то другое. То он тебя спасает, то ты его. Я уже не понимаю, что происходит, слышишь? Ты готовишь ему зелье и отпаиваешь с ложечки, как заботливая мамаша. Он рассказывает, что ты не дерьмо, не урод. Это вообще со мной происходит? А? Гермиона, ну хоть ты скажи что-то! Слушая длинный монолог Рона Гарри хотел бы что-то вставить, но на смену бодрости и лёгкости пришла томная усталость. Глаза открываться не хотели и он только чувствовал, как колышется воздух, когда Рон жестикулирует, как кто-то набрасывает на него одеяло, как прохладная рука прикасается ко лбу. - Успокойся, Рон, - Гермиона конечно же была рядом. - Это... Это нормально. Они решили жить дальше. И мы тоже. Мы ведь все хотим жить дальше. Жить по-новому, иначе, по-своему. Я понимаю Гарри. Не полностью, конечно. Но мне кажется, что он и правда не хотел, чтобы мы приходили, вмешивались, давали советы. И Малфоя, наверное, тоже понимаю. Он с одной стороны должник, - кто-то фыркнул рядом, конечно же именно Малфой, кто же ещё, а значит, прохладная рука была его и от места, где он прикасался, невидимые мурашки разбежались по голове, шее, заставляя осознавать странность и непривычности этого жеста. А Гермиона продолжала, - с другой же - гордый и хитрый. Ладно, не кривись, ты не хитрый, а умный. Пусть так. О чём я? А. В общем, ему тоже нужно держаться рядом с Гарри. Не думаю, что он будет делать это долго и явно, но какое-то время мы вынуждены будем потерпеть. А дальше посмотрим. - Потерпеть? Да Мордред его раздери! - Рон застонал. - Ну ладно, если Гарри не будет против, пускай. Но что мне сказать матери? Как мне объяснить, что она не вовремя со всеми своими идеями и планами? Я же вижу, что она аж светится, когда представляет этот дибильный приём и что мы там будем блистать. Я, конечно, не против, ты же понимаешь, я тоже не стоял с стороне, как и ты. И мне хочется внимания какого-то, благодарности. Что ты лыбишься, Малфой? Думаешь, если я не умирал, как Гарри, так я и не сделал ничего? - Ну что ты, Уизли! Я просто немного шокирован, что ты оказывается не просто чистый альтруист и геройский друг героя, а и корыстные мотивы имеешь. Внимания и славы тебе хочется. - Малфой, ты нарываешься... - Да нет, не кипятись! Я серьёзно восхищаюсь! Тут наверное со сменой мебели в воздухе что-то... Ах, Мерлин! Это ж всё Поттер! Вы что, не поняли? Это ж его магия сейчас тут, как остаточный след. Вот и ведёт на честные разговоры. Ох, я прямо жалею, что ты выставил свою матушку, Уизли! Так интересно, в чём бы она проболталась! - Не трогай мою семью, Малфой. Ты же знаешь... - Всё, всё, молчу. Пытаюсь молчать. Гарри чувствовал, что Малфой сейчас улыбается и, скорее всего, даже без ехидства. И Рон не злится, а немного растерян, пусть и настороженно относится к слизеринцу, но не злится на него. А Гермиона сосредоточена, задумчива и наверняка беспокоится обо всём сразу. Почему-то от их присутствия стало уютно. Никто из них сейчас не раздражал и не давил. Их голоса мягко усыпляли. Из последних сил удерживаясь на грани сна, он приказал себе не забыть этого разговора. И магия внутри согласно булькнула, запечатлевая услышанное. А потом он уснул.