Скажи мне завтра «Доброе утро»

      С того диалога с Малькольмом прошло два дня. Лайт себе места не находил от волнения, особенно когда эти двое находились рядом. Лайт просто не мог не нервничать, но и предпринять что-либо не решался. Пока наконец не пришел день соревнований.       Эйден и Джил смотрели их вместе с тренером. Смотреть на лед без возможности прокатиться по нему немного напрягало, вызывая легкий зуд в ногах, но он стойко держался. Тем более что Джил была так близко… Они сидели рядом, плечом к плечу, и болтали о всяком, преимущественно о выступлениях их ребят, и перетирали косточки их противникам. Точнее, перетирала их Джил, да и болтала в основном она, Эйден же просто поддакивал и натянуто улыбался.       Черт возьми, что же делать? Надо срочно брать себя в руки. Интуиция отчетливо твердила, что сегодня что-то произойдет, но он упорно не хотел прислушиваться, хоть и беспокоился. Интуиция редко его подводила, почти никогда.       На лед вышел Малькольм, и нервозность Лайта увеличилась в геометрической прогрессии. Во многом из-за того, что Джил тут же прекратила говорить и прилипла к бортику.       …Он не хотел об этом думать. Но мысль напрашивалась сама собой. Похоже, что Джил и правда заинтересована в Малькольме. И, вероятно, третьему тут не место. Не место, но…       Лайт выдохнул и покосился на Джил и сидевшего возле нее тренера. Брат и сестра Джорданы следили за номером Нормана, не отрываясь. Эйден же больше не взглянул ни разу.       — Норман скоро закончит, пойду принесу ему воды, — внезапно поднявшись, юная Джордан зашагала к сумке с питьевыми бутылками, стоявшей в трех рядах от них, позади всех фигуристов Трэвиса. Стоило ей отойти, как уже выступившие мальчишки, сидевшие за их спинами, зашушукались. И Эйден все бы отдал, чтобы не слышать, о чем именно. Ведь говорили они о Джил. О Джил и о…       — Да говорю вам! Она точно нравится Норману! — шептал один из юниоров. — Я своими ушами слышал вчера в туалете, как он сказал это!       — Да брось, этот идиот просто не умеет любить, — не согласился с ним его приятель. — И с чего ты вообще решил, что он имел в виду именно Джил? Ты слышал ее имя?       — Нет, но…       — Какой дурак вообще станет говорить в туалете с самим собой? — возразил и третий приятель.       — Можете мне не верить! Но Норман точно вчера сказал, что признается в чувствах, если сегодня хорошо выступит! А Джил — единственная из девчонок, с кем он общается!       В этот момент Малькольм завершил свой номер, и все начали аплодировать, в том числе и юниоры. Все, кроме Лайта, потерявшего дар речи и движения от услышанного. И кроме Джил, подошедшей к мальчишкам как раз на последних словах. Бутылка воды с грохотом выпала из ее рук, но этот звук утонул в гуле аплодисментов.       Интуиция Лайта действительно не подвела. Малькольм выступил идеально.       После своего номера Норман как ни в чем не бывало сел подле Эйдена и залился водой, любезно предложенной Джил. И все это безмолвно, под музыку следующего выступления, с которого Норман не сводил равнодушного, немного даже рассеянного взгляда. По какой-то причине Эйден отчетливо увидел, что этому засранцу и правда неинтересно то, что он смотрит. И внимание суетившейся над ним Джил — тоже. Хотя, быть может, он так всего лишь добивался ее внимания. И весьма успешно, надо заметить, как бы сильно Лайт не хотел это признавать.       В какой-то момент Малькольм вдруг поднялся и ушел с трибун прямо посреди программы. Закусив губу и сжав кулаки, Лайт, не сумевший выдержать погрустневших глаз Джил, бросился за ним.       Следуя за своим вечным соперником, Эйден пришел в мужской туалет. И невольно вспомнил недавний разговор их юниоров, что испортило настроение окончательно. Эйден тут же выскочил обратно в коридор с намерением вернуться в зал, но вопреки этому почему-то остался на месте. Раз уж он здесь…       — Зачем ты пошел за мной? — Малькольм распахнул дверь слишком неожиданно. От его пронзительного взора Эйдену тут же стало не по себе. Не то чтобы Норман упрекал его за это маленькое преследование — напротив, на упрек или укор не намечалось и намека, — но было в его взгляде что-то такое, что заставило Эйдена ощутить вину и даже немного стыд.       — Хотел спросить у тебя кое-что, — неловко сообщил он, потупив взор. — Но уже передумал, — добавил, все-таки подняв голову. Взглянув Норману в лицо, Эйден сказал: — Ну и что, что ты хорошо выступил. Я все равно признаюсь Джил. Сегодня же.       Выждав недолгую паузу, Лайт развернулся и побежал к остальным, чувствуя, что вот-вот сгорит со стыда.       — Эйден… — Малькольм шагнул было за ним, но остановился. Рука, которую он собирался протянуть к Лайту, так и осталась опущена.       Еще немного постояв на месте, Малькольм решил наконец вернуться, пока его не хватились. Но, стоило ему приблизиться к дверям, ведущим к трибунам, он вновь застыл. У входа стояла Джил, глядевшая куда-то в пол. А заметив его, вскинула голову и улыбнулась.       — Норман.       Улыбка Джил стала шире. Она как будто ждала от него чего-то, но Норман предпочел побыть недогадливым идиотом.       — Эйден вернулся на трибуны? — он спросил это, глядя мимо. Джил, нисколько не обидевшись, все с той же улыбкой сказала, что да. — Тогда подойди к нему после сегодняшнего турнира. Кажется, он хотел поговорить с тобой. Лучше потрать свое время на него, чем на меня.       Не дожидаясь ответа, Норман оттеснил девочку от дверей и вернулся к тренеру и Эйдену. Продолжать смотреть номера, которые его нисколько не интересуют.

***

      Когда все закончилось, Эйден уныло потащился на улицу, размышляя о том, правильно ли поступил. Выследить Нормана до туалета, а потом заявить ему такое… Лучше б он провалился под землю в то же мгновение. Еще и Джил как назло нигде не видно… Или это даже к лучшему? Может, просто забыть обо всем и…       — Эйден! — одна очаровательная улыбка Джил под утонченный взмах руки — и Эйден взаправду забыл обо всем на свете.       — Так ты еще не ушла, — он попытался улыбнуться тоже, но выглядело наверняка паршиво. Если не убого. Джордан стояла у ограды, и Лайт, приблизившись к ней, также замер. Наверно, стоило сказать что-то другое, но тормознутый мозг смог выдать только это.       — Как и ты, — впрочем, Джордан поддержала и эту глупо начавшуюся беседу. — Тяжело тебе, наверно, сегодня было.       «С чего бы…»       — Быть на турнире и только смотреть на выступления других фигуристов…       «А, ну, есть такое».       — Да все нормально, — возразил он вопреки своим истинным маленьким сожалениям. Выйти на каток он бы и правда не отказался. — Я смог увидеть ребят в деле и от души поболеть за них.       «Кроме одного».       — Согласись, сегодня они сами себя превзошли.       «Особенно один».       — Ты прав, — согласилась с ним Джил, — ребята выступили превосходно. Особенно… — в последний миг она замолчала, снова отделавшись улыбкой, но Лайт все понял. В конце концов, это было чистой правдой: Малькольм сегодня и впрямь постарался.       «А значит, — Лайт все же взял себя в руки, — я тоже должен».       Шагнув к Джил ближе и вдохнув больше воздуха, Эйден произнес:       — Джил, эм… Не могли бы мы немного прогуляться?       — Конечно, — Джил согласилась. И не только на прогулку. Когда он, краснея и бледнея, признался ей и предложил встречаться, она ответила согласием тоже. С немного странной улыбкой, но Эйден был настолько счастлив, что поспешил ее обнять и попросту не увидел.       — Обещаю, я сделаю тебя самой счастливой на свете! — пообещал Лайт. Джордан прильнула к нему, зажмурившись.       — Хорошо.       

***

      — Я думал, это будет Норман.       — Я тоже.       Уже на следующий день все ученики Джордана шептались о том, что Эйден и Джил пришли вместе и держались за руки. Из-за последней маленькой, но весьма провокационной детали внимание к ним взлетело до небес и даже выше, затронув абсолютно всех. Норман — и тот, до их прихода молча тренировавший кувырок, теперь стал двигаться медленнее и слегка рассредоточено.       — Так вы что же, встречаетесь? — рискнул выяснить волнующую всех истину один из юниоров.       — Ага, — ответил Эйден со смущенной улыбкой, и вокруг них тотчас поднялся шум. На миг встретившись взглядом с Норманом, Эйден смутился еще сильнее и, бросив Джил, что ему пора на лед, поспешил к раздевалке.       Мальчишки окружили Джордан для расспросов, а Малькольм просто проехал мимо.       — Поздравляю, — проронил он еле слышно, не обернувшись. Но спиной почувствовав, что обернулась она.       — Ты все-таки сделал это, — обратился он уже к Лайту, заходя в раздевалку. От неожиданности тот наверняка испугался, но не подал виду. Не подал виду, что заметил его в принципе. Тогда Малькольм подошел к нему, став так, чтобы не увидеть его Лайт уже просто не мог. — Даже как-то жаль, что ты так легко поверил в мою шутку.       — Шутку? — Эйден все же сдался и пошел на контакт. — Что именно было шуткой?       — То, что мне нравится Джил.       — А разве нет?       — Нет.       На бесконечно долгие секунды между ними повисла тишина. Решив, что разговор окончен, Эйден направился к выходу, но Норман, что еще мгновение назад был спокойным, вдруг помешал ему уйти, стукнув рукой о шкафчик за его спиной, у самого лица.       — Что ты делаешь? — холодно поинтересовался Лайт. Будто очнувшись, Норман убрал ладонь и молча отстранился. Тоже не проронив больше ни слова, Лайт покинул раздевалку. Под щелчок двери комнату огорошил лязг коньков, с силой брошенных с плеча на пол.       В течение всей последующей недели они не разговаривали, а вне пределов ледового даже не виделись. Со временем смотреть на пустую ограду, где раньше ждал его Малькольм для очередной глупой пробежки, становилось даже как-то одиноко. Но Лайт гнал эти мысли прочь, как спасение вспоминая, что совсем скоро он пойдет на свидание с Джил. Из непонятной меланхолии его вытягивала только ее улыбка. Однако почему-то казалось, что вытягивала как будто не полностью.       Эйден и не предполагал, что узнает причину этого меньше, чем через неделю.       

***

      Эйден и правда начал встречаться с Джил. Зная его нерешительность, Норман был уверен, что этот трусишка пойдет на попятную, а если все же решится, то Джил его отошьет, но все оказалось иначе. Либо Эйден так сильно изменился за последнее время, либо эта Джил ему действительно…       — Норман Малькольм, — недовольно окликнул его Трэвис. — Сосредоточься на тренировке! Ты все делаешь не в такт музыке!       — …Да, тренер.       Трэвис прав. Сейчас лучше думать о скором выступлении.       Но сколько бы Норман ни убеждал себя в этом, за день убедить так и не удалось. И даже глядя на ограду впереди, он титаническим усилием воли заставил себя не остановиться по привычке, а идти дальше. Бежать. Лишь бы не возвратиться обратно.       Своей дурацкой шуткой он все испортил.       Своей дурацкой, затянувшейся, никчемной и такой болезненной шуткой. Да какая к черту Джил и любовь к ней? В его сердце уже давно было место лишь для одного человека.       Позади послышался веселый голос Лайта, и Малькольм прибавил шагу.       В тот раз он не пошутил. Он соврал. Соврал, чтобы скрыть истинные чувства и боль от них.       — Это был Норман? — Джил, державшая Эйдена под руку, приподнялась на носочках. — Так спешит… Наверно, что-то важное.       — Снова ты так внимательно на него смотришь, — в максимально шутливом тоне заметил Эйден. — Я даже начинаю ревновать.       — Глупости, — хихикнула Джил. — Ревновать тут не к чему.       — Ничего не глупости. Он ведь тебе, кажется, нравился…       Джордан взглянула на своего парня с удивлением. А затем мягко коснулась его лица.       — Сейчас мне нравишься ты, — заверила она Эйдена. — Иначе я бы не стала с тобой встречаться. Ты мне веришь?       Она глядела ему прямо в глаза, и избежать этого взора было почти невозможно. И Лайт поверил. Лайт сдался. Безбожно капитулировал.       — …Да, верю. Но я не верю Малькольму.       — Норману? Почему?       Все еще тонущий в омуте ее глаз, он сказал правду:       — Потому что… Ну, знаешь… Когда он узнал, что ты мне нравишься, то сказал, что ему ты нравишься тоже. Поэтому…       Ладонь Джордан соскользнула с его щеки, но зрительный контакт девочка не нарушила.       — Даже если теперь он говорит, что это шутка, я не могу ему верить после тех слов, — Эйден все же нашел в себе силы отвернуться, наконец вырываясь из невидимых тисков и вдыхая полной грудью. И что есть силы уговаривая себя не смотреть сейчас на Джил. Ведь если посмотрит… то увидит, что она обернулась на ограду, за которой несколько минут назад исчез Малькольм.

***

      Проведя свое свидание как всегда со смехом и играми с Диего, Эйден и Джил попрощались у ее дома. К себе Эйден вернулся без единой мысли в голове за всю дорогу. И только у калитки он глянул на двор Малькольмов и подумал что-то мимолетное вроде «Черт». А после, снова бездумно, вошел в свой дом, наспех поздоровался с родителями и поднялся к себе. Даже плюхнувшись на кровать и обняв подушку, он все еще не мог ни о чем подумать. Потому что боялся, что снова начнет ревновать.       Джил ему объяснила, что их отношения ей дороги и что рвать их она не намерена… Но она так и не сказала, что любит его. Или хотя бы что не любит Малькольма. И именно это вызывало тревоги. Ведь, скорее всего, она не сказала это, потому что это неправда.       — Эйден, милый, — в комнату заглянула мать, и парень отбросил подушку, вслушиваясь в ее голос и равнодушно пялясь в потолок. — Ты даже не спускался к ужину, все в порядке?       — В полном.       — Снова папа?       — Нет.       — Тогда дело в спорте?       — Нет… Я просто не голоден.       — Ладно.       Мать ушла, дверь закрылась, а он все еще созерцал потолок.       Джил и Норман, Норман и Джил.       Действительно ли у него нет повода беспокоиться?

***

      — …Что ты здесь делаешь? Дом твоего парня — следующий, — Малькольм хмуро изучал стоявшую на его пороге Джордан.       — Знаю, — ответила та. — А еще я знаю, что на самом деле нравлюсь тебе.       Джордан шагнула ближе, коснувшись его губ своими с игривой улыбкой.