Когда Смерти становится скучно - скучать не придётся

Как и в то утро, когда началась эта странная история, директор с самого рассвета уже был на ногах. Предстоящей встречи он не боялся, напротив - желание наконец-то пообщаться с возмутителями общественного спокойствия отдавало каким-то волнующим весельем, а вот все дальнейшие действия требовали уже серьёзного подхода. Ещё с вечера, повинуясь просьбе МакГонагалл, к директору потянулась вереница призраков с самыми фантастическими предложениями достойного жилого помещения. Особо отличились Кровавый Барон, предложивший бывшую комнату для наказаний, куда ни одного нормального ученика теперь и калачом не заманить, а ещё, неожиданно, Пивз - тот вообще достал директора десятками идей от чулана под лестницей до туалетной кабинки так, что пришлось применить некоторые чары, чтобы полтергейста: 1. Развоплотило. 2. После восстановления у него начисто пропал дар речи, и он страстно полюбил летать вокруг башен и вопить чайкой. Долго такая защита против прилипчивого духа, конечно, не протянет, но, как говорится - и то хлеб. На время прервав поток призрачных посетителей, директор принялся разглядывать пустую раму портрета Дайлис - она должна была появиться с минуты на минуту и дать добро на аудиенцию с попаданцами. - Скажите мне, сэр, - портрет Финеаса Блэка так же неотрывно смотрел на соседнюю картину и на лице его было выражение скуки. Дамблдор, услышав голос коллеги, слегка повернул голову и дал понять, что слушает. Финеас облокотился на край рамы. - Почему вам так охота возиться с этими маленькими пройдохами? Лишняя нагрузка школе, бог весть какие неприятности в случае провала вашего плана... Ладно бы за это что-то полагалось... - Именно потому, что это так сложно и бесплатно, я и взялся за это дело, - ничуть не оскорбившись на неверие Блэка, ответил Дамблдор. - Только не говорите, что вами движет исключительно альтруизм, - черные глаза Найджелуса насмешливо сверкнули. В ответ Альбус так же сверкнул очками и спрятал улыбку. - Вы правы, исключительно альтруизм и, несомненно, во имя всеобщего блага. - Господин директор, - Дайлис вплыла в свою раму и сложила руки подобно оперной певице, - вас ждут. - Благодарю вас, госпожа Дервент, - Альбус встал и поклонился леди. - Финеас, - портрет Блэка продолжал иронично ухмыляться. - С вами мы ещё поговорим об этом, раз вы настаиваете. - О, безусловно, - с готовностью, граничащей с издёвкой, заверил тот и, едва Дамблдор скрылся в камине, добавил. - Всегда хочется узнать, что движет некоторыми: их лицемерие или глупость? Госпожа Дервент, услышавшая эту фразу, пришла в негодование, но их дискуссия по данному вопросу, к сожалению, в истории не сохранилась. *** В больнице директора Хогвартса встретили с уважением, однако трудно было не заметить, что персонал, задействованный в данном деле, смущён и полон любопытства. Оба целителя проводили Дамблдора на пятый этаж, но, прежде чем они добрались до нужной палаты, он успел наслушаться немало удивительных историй, часть из которых ему уже сообщила госпожа Дервент, а часть напоминала страшилки, которыми маглы пугают своих детей, предостерегая их от путешествия в тёмный подвал. - Такая регенерация!.. - Совершенно неуправляемые ребята. Пришлось применить меры... - Они славные, но что-то с ними не так... - Лечение проходит очень неровно... - Я бы не советовала вам идти в одиночку... - Неужели они разорвут меня на части, стоит мне переступить порог? - Альбус невольно прошёл вперёд - почти перед самым поворотом, за которым короткий тупичок вёл в ту самую палату, оба целителя задержали шаги. Поток предупреждений и догадок прервался. Целитель Мунг укоризненно уставился на Дамблдора, а Силиста в смущении принялась дёргать края медицинского чепца. Повисло неловкое молчание. - В таком случае я пойду, господа, - миролюбиво подытожил Дамблдор. - Поверьте, за свою жизнь я тоже повидал немало. Оба целителя обменялись выразительными взглядами. И, спустя полминуты, директор всё же понял их недоверие. *** - Грелль, смотри: ещё фокус! БАХ! Ликующий голос и последующий грохот - это были совсем не те звуки, которых можно ожидать из-за двери больничной палаты. Само по себе это заставляло насторожиться, и, будь на месте Дамблдора тот же Фадж, он бы ни за что на свете не рискнул войти внутрь после последующей реакции невидимого Грелля. - Идиот! Придурок! Прекрати сейчас же! В ответ раздался смех, настолько заразительный, что Альбус тоже усмехнулся и негромко постучался в дверь. - Войдите! - Не смейте заходить! Проигнорировав сложившееся противоречие, директор мягко толкнул двери, широко шагнул внутрь, тут же прикрыл створку за собой, отсекая взгляды целителей, и остановился у входа, оценивая обстановку. А оценивать было что. Посередине палаты, сложив ноги по-турецки, перед стройными рядами бутылочек с лекарствами сидел... наверное тот самый паренёк, что носил халат. Вернее, теперь это был странный симбиоз человеческого тела в голубой пижаме и круглого аквариума вместо головы. Самое необычное (хотя куда уже необычнее!) было то, что в прозрачной воде бодро нарезала круги золотая рыбка в круглых очках на почти человеческом лице. Тело, не испытывая никаких неудобств, спокойно перебирало склянки, поднося то одну, то другую к краю аквариума, и тогда учёная рыба-русалка, высовываясь через край, нюхала снадобья и кувыркалась от восторга. - Вот это да, тут жабьей икрой пахнет! Интересно, а что будет, если... - Уймись, кому говорю! А вот и второй. Стёрты следы слёз и тёмные разводы, обгорелые красные волосы укорочены до приемлемой для юноши длины, а заострённое личико так и полыхает праведным (или не очень) гневом. Если первый мальчик сидел на полу, то его разъярённый товарищ полулежал на своей койке и напоминал бешеную овчарку. Сходство усиливалось благодаря двум золочёным цепочкам, обхватившим тощие запястья и не дающим подростку спрыгнуть на пол. И именно это и привело замешкавшегося Дамблдора в чувство. "Ах, вот какие меры принимались..." Пока проносилась эта мысль, деятельность в палате не прерывалась. Рыбка, увидав посетителя, высоко подпрыгнула и, противореча рыбьей природе, помахала Дамблдору плавничком, как рукой. - Здравствуйте! Тело повторило этот жест. Дамблдору ничего не оставалось, как поклониться. Тот же, кто, по законам логики, носил имя Грелль, перевёл свирепый взгляд на директора и стиснул костлявые кулаки. В оскаленном рту парня сверкнули ни много, ни мало, поистине акульи зубы. - Кто вы? - не утруждаясь приветствием и прочими словесными этюдами, в лоб спросил он. - Не смейте подходить, стойте там! Да, встречался когда-то Дамблдору мальчик, который так же любил сразу получать ответы и приказывать, но делал он это с большей учтивостью. Впрочем, именно из-за хамства Дамблдор внутренне расслабился: в данный момент этим Греллем руководили настоящие эмоции, гнев - плохой товарищ притворства. Что ж, как бы то ни было... - Здравствуйте, молодые люди. Приношу свои извинения за ранний визит и прошу уделить мне немного времени. Если позволите, - тут он вопросительно взглянул поверх очков на аквариум и перевёл кроткий взгляд на злого подростка. - Да-да, конечно, - Альбус и не сомневался получить такой ответ от рыбки, но главным для него сейчас было разрешение красноволосого. Вежливость - конёк директора, сотворили чудо и в этот раз. Недаром великий волшебник утверждал, что хорошие манеры обладают особой магией: видя, что посетитель не намерен с порога диктовать свои правила, Грелль с мгновение разглядывал его, а после медленно опустил руки. Так же Дамблдор подметил, что произвёл на него хорошее впечатление, недаром на первую встречу он явился в тёмно-бордовой с золотыми звёздами мантии, призванной зацепить внимание любителя красных плащей. - Благодарю вас, - всё так же мирно произнёс директор и сходу наколдовал себе кресло, взмахнув рукавом, где у него была припрятана волшебная палочка. Немудрёный трюк сработал: рыбка ахнула в голос и подскочила с риском вывалиться из аквариума, Алый вздрогнул, но тоже впечатлился - уж очень изящным было резное бархатное кресло. По крайней мере мебель парень разглядывал с интересом, а вот рыбка просто изнывала от нетерпения узнать: - Как это у вас получилось? Как? Как? - Прошу вас не удивляться, но это магия, - не стал тянуть с правдой Альбус. - Сказать точнее - создание осязаемой материи из воздушного пространства, в данном случае это кресло из ничего, то есть из воздуха. - Фантастика! - рыбка восторженно забулькала, но её (его) друг не разделял такой радости. - Зачем вы здесь? - жёстко спросил он. Восхищаться фокусами было явно не в его привычках. Такого конечно же не впечатлишь дешёвкой с поджиганием шкафов, и поэтому Дамблдор лишь обезоруживающе улыбнулся. - Повторюсь: мне бы хотелось немного с вами пообщаться. Да позволено мне будет немного поднять свой статус в ваших глазах, - тут Грелль недоверчиво фыркнул, - но я тот, кто заинтересован в вашей судьбе, готов немного ввести вас в курс дела и помочь вам. - Вот как, - иронично растягивая слова, усмехнулся Алый. - А что, если нам плевать на вашу помощь? - Вполне допускаю, - без всякого гнева согласился Дамблдор. - Однако, боюсь, что выходов у вас не так много... - У вас тоже. Вот там дверь - в неё и ступайте! - Грелль! - рыбка всплеснула плавниками и тело, опять скопировав жест, торопливо встало между Альбусом и Греллем. - Хватит, Грелль! Не хами хотя бы! - Вернись в нормальный вид хотя бы! - немедленно откликнулся мальчишка и тут Альбус не мог с ним не согласиться. По-прежнему смущённая выходкой товарища, рыбка покорно кивнула всем аквариумом. - Ща! Бах! Прежде, чем все сориентировались, носитель голубой пижамы схватил очередную склянку и залпом вылил из неё зелье в прозрачную воду "головы". Грянул очередной взрыв, палата потонула в лиловом тумане, а, когда его пары развеялись, то выяснилось, что голова мальчишки вернула себе и человеческий вид, и даже круглые очки на нос. Но был нюанс. - Ой! - на голове вместо волос курчавилась жёсткая шерсть, из которой круто выгибались внушительные рога. Широко распахнутыми глазами смотря перед собой, паренёк медленно ощупал получившийся результат и вдруг рассмеялся. - Грелль, смотри, я теперь - барашек! Бэ-э-э... - Я кому сказал - вернись в норму! Живо! Так или иначе, но директору захотелось вернуть какое-никакое спокойствие. Сперва он решил применить палочку, но в последний миг передумал. Заприметив на полу склянку с серебристым напитком, он как бы невзначай придвинул её невербальным заклинанием поближе к экспериментатору. Сверкающая жидкость привлекла внимание "барашка" и, зная, что приятель до него сейчас не дотянется, он с поразительной беззаботностью схватил пузырёк. - Хватит пить всякую бурду! - Да ладно тебе! Бах! Как только белый туман рассеялся, то выяснилось, что перед Дамблдором предстал нормальный парнишка, уже безрогий и... с одуванчиковым пухом вместо волос. Хм, но директор хотел совершенно не этого! - Видали? - не без лихости обратился "одуванчик" к Дамблдору, пока его друг подбирал достойные эпитеты, способные выразить его душевное состояние. - А я всего-то подумал - а что будет, если влить одно в другое - и тут ка-а-ак! - и он изобразил руками нечто, что вполне соответствовало творящемуся бардаку. - А если я могу так с живой материей, то я смогу так же, как вы, создавать вещи из воздуха? Какое для этого надо зелье? Или там нужно что-то другое, да? - По всей видимости этот паренёк всерьёз тяготел к новым знаниям. Что же, он придётся ко двору в Хогвартсе, а вот Грелль... - Прибью дубину. - Если бы голосом можно было убить, то Алый уложил бы экспериментатора надёжно, как Авада Кедавра. Но оказалось, что такие посулы не имели над "дубиной" власти, ибо он в прямом смысле чихал на это, отчего его "шевелюра" разлетелась по всей комнате. - Ой, мои волосы! Лицо Алого приобрело цвет варёной свёклы. Предчувствуя катастрофу, Дамблдор встал. Что странно - он не считал себя посетителем палаты для душевно больных (вот что значит многолетний опыт общения с юными магами-недоучками!), но что настал момент применить магию открыто - в этом не было сомнений. Палочка выскользнула из рукава и нацелилась на бегающего за пушинками паренька... - Уберите от него эту штуку, иначе я за себя не отвечаю! Немедленно! Как хорошо, что в определённый момент Дамблдор наложил на дверь заклятие Оглохни! Этот визг, идущий из глубин самой души, вызвал бы сюда всех, кто находился сейчас на дежурстве во всей больнице. Потратив на него всё дыхание, Алый рванулся вперёд, цепи на его руках натянулись, впиваясь в бледную кожу запястий... Звать целителей не хотелось и Альбус наконец произнёс единственно нужное в данный момент заклинание: - Отключись! Всполох голубоватого пламени мягко ударил Грелля в лоб. В ту же секунду он, закатив глаза, обмяк и в палате наступила звенящая тишина. Юный экспериментатор испуганно оглянулся на Дамблдора, потом сделал рывок, но директор вовремя перехватил его за локоть и, прижав палец к губам, покачал головой. - Это всего лишь на пару минут, - пояснил он. Мальчик понимающе закивал; вид у него был виноватый. - Вы не думайте, он не всегда такой, - зашептал он. - Грелль просто так переживает... Он хороший... Но тут ведь такое было... - Понимаю, - просто ответил Альбус. - Мне немного рассказали о том, что с вами приключилось: и про камин, и про остальное. Я бы тоже был немного не в себе после этого. Паренёк нервно усмехнулся, но в жёлто-зелёных глазах его таилась тревога. Чтобы отвлечь будущего ученика от мрачных дум, Альбус решился применить магию повторно. Одного изящного движения палочкой хватило, чтобы макушка мальчика сперва театрально заискрилась, а потом расцвела мягкими каштановыми* вихрами. Ощупав получившуюся причёску и убедившись, что она вполне себе настоящая, сам паренёк расплылся в счастливой улыбке. - Спасибо вам! - и он от души протянул Альбусу руку. - Меня Отелло зовут, а его - Грелль Сатклифф. - Очень приятно, - с тем же чувством ответил директор. - Я - Альбус Дамблдор... - И вы - волшебник, - уверенно закончил за него Отелло. - Да, я волшебник, - добродушно подтвердил директор. - И все остальные в этом мире, кто вас будет окружать в ближайшее время - тоже волшебники. - Минутку, что значит - в этом мире? - Отелло заморгал и оглянулся. - Разве мы не в Лондоне? - В Лондоне, - заверил его Альбус и, вновь вспомнив истории про попаданцев, решился на маленькую провокацию. - Но смотря в каком именно Лондоне... Отелло недоумённо приоткрыл рот и вновь забегал взглядом по палате, словно искал подсказки. И он нашёл бы их и даже развеял кое-какие сомнения самого Дамблдора, но тут с дальней кровати раздался стон. Очнувшийся Грелль повернул голову и, заметив друга рядом с магом, сипло выдохнул: - Отойди от него... - Всё в порядке, Грелль, - засуетился Отелло. - Ты не бойся, это нормальный волшебник... То есть я хотел сказать, что он не такой, он другой, видишь - он мне волосы вернул... - Заткнись и тем более отойди от него, - прошелестел Сатклифф. - Волшебник-молшебник, чёрт бы их всех побрал... Глаза алого заволокло слезами. Отелло бросился к нему и обнял так сильно, что Грелль попытался его оттолкнуть, но цепочки не дали ему как следует пошевелиться. Алый бессильно дёрнул руками и вдруг уткнулся носом в плечо друга. Дамблдор, которому хватило такта не привлекать к себе внимания, медленно сел обратно и погрузился в размышления. Кажется, он наконец-то уловил суть. Юный исследователь изначально разбирался в магловской медицине или науке, и испытанный им стресс вызвал защитную реакцию в виде нездорового интереса к новым видам лекарств - отсюда страсть к опытам, что, в принципе, неплохо для начинающего чародея. Грелль, тоже натерпевшись сполна, напротив боялся магии, причём во всех её проявлениях, будь то трансфигурация, зелья и уж тем более заклинания с использованием волшебных палочек. Что ж, если призвать на помощь метод дедукции (ох уж эти магловские книжки!), то несложно догадаться: мальчиков неизвестно сколько пытали Круциатусом, который без палочки не работает, сюда они попали через волшебное пламя, и им снова досталось от палочек авроров. Учитывая же интересную внешность Грелля, в частности его звериный оскал, можно понять, что это вспыльчивая натура с задатками оборотня, отсюда приступы ярости - какому зверю понравится подвергаться разного рода манипуляциям? Однако, несмотря на весь профессионализм, даже целителям не всегда удаётся сразу же найти необходимый подход к нестандартным пациентам - сковать цепями гораздо проще... Всё это проносилось в уме директора с огромной скоростью в виде даже не мыслей - так, обрывками, догадками, но картина из этих кусочков сложилась весьма понятная и трагическая. Положение оказалось серьёзнее и требовало предельной осмотрительности. Забрать обоих из больницы нахрапом не представлялось возможности - Отелло даже при всей тяге к необычному не покинет Грелля, который явно не придёт в восторг от перспективы жить в школе с магическим уклоном. Надо повернуть дело так, чтобы Сатклифф понял необходимость такого шага. И необдуманная спешка здесь, как и промедление, равно приведут к провалу миссии, которую надо завершить сегодня, иначе завтра эти мальчики поедут в Азкабан. Мальчишки тем временем переговаривались вполголоса, бросая косые взгляды в сторону директора. О чём шла их беседа, можно было даже не гадать — обсуждали личность гостя и его поступки. Юный экспериментатор отчаянно жестикулировал, Грелль же, из-за ограниченности движений, выражал своё мнение гримасами (и, судя по ним, мнение по-прежнему было не очень). Изредка доносились обрывки фраз; Альбус терпеливо сносил реплики типа "старый пень" и "цирк с шутами", однако и Отелло был непреклонен. В финале очередного доказательства он снова показал на свои волосы и тогда Дамблдора осенило! Мистер Сатклифф ценит материальное? Так пусть же он его получит! Проворной змейкой он мысленно скользнул в сознание красноволосого и выудил из карусели образов воспоминание о длинной косе, что была так безжалостно укорочена магическим огнём. Одновременно директор усилил сожаление об утраченном и сразу же вышел из разума Грелля, напустив на себя самый независимый вид. Разговор прервался. Пока Альбус "играл на чувствах" Сатклиффа, тот успел откинуться на подушки и, прикусив губу, пустым взглядом рассматривал голову приятеля. Со стороны казалось, что он крепко задумался и, когда Отелло приготовился вновь убеждать товарища, то был остановлен коротким жестом тощей руки. - Волшебник... Фокусник... Дурдом на выезде... - вполне внятно бормотал Грелль и вдруг произнёс в полный голос. - Эй, почтеннейший. Ну, как говорится, началось. Директор без спешки, но сразу откликнулся на зов спокойным взглядом поверх очков. Грелль смотрел на него уже без враждебности, но и без симпатии, так вообще смотрит лаборант на мышь, с которой скоро будут опыты. Кивнув на вихры друга, Сатклифф напряжённо произнёс: - Вы, значит, палочкой творите всякое такое? - Отчасти. Палочка преобразует мои силы в желаемое мною. Отелло от такого откровения вскинул брови, но промолчал: Альбус ментально притормозил его любопытство, чтобы не сбивать настрой беседы. Грелль продолжал напряженно думать о своём, работа шла нешуточная. Сомнения, обрывки неприятных воспоминаний, слова самого Альбуса и мысли о волосах вертелись в его голове, как ингредиенты в зелье профессора Слагхорна. Но вот поведение Дамблдора, не похожее на предыдущие действия "чёртовых магов" и беспомощный, растерянный вид Отелло... - Покажите её. "Ваше желание - закон!" - чуть было не процитировал директор, но узловатая длинная палочка уже лежала на его ладони как на выставочной витрине. Заторможенный темп беседы напоминал ему подсечку рыбака и главное сейчас - не спугнуть. - Мысли - в желаемое, - медленно проговорил Грелль. - А чужие желания вы тоже исполняете? - Да. Это в моих силах. - Не верю вам на слово, но бабкины сказки говорят, что клятва волшебника нерушима. Поклянитесь, что не причините нам вреда и сотворите волшебство по моему заказу. А мальчишка оказался не таким уж и несведующим! Он прав, и клятва мага — это дело совсем не пустое, даже если она дана по самому простому поводу. - Клянусь. - Верните мне мою косу, которую остригла эта дура! Директор величественным жестом повёл палочкой и дальнейшее напоминало сценку из упомянутых сказок. Грелля охватил по-весеннему свежий вихрь золотистого цвета. Парня слегка приподняло; недовольный вскрик прервался, сменившись напряжённым вздохом, словно он прислушивался к ощущениям, а после по лицу Грелля разлилось облегчение. Всё тот же золотистый ветерок взлохматил и без того растрёпанные волосы и, обернувшись вокруг его головы, рассыпался по плечам алыми прядями. Обратно на подушки опустился уже совсем другой человек - вновь обретённая грива волос усилила его сходство с девушкой, а когда он открыл глаза, то из них уже исчезло выражение загнанного зверя. Отелло разразился аплодисментами, и Сатклифф ответил ему лукавым взглядом и слабой улыбкой. - Дорогуша, как теперь я выгляжу? - даже голос изменился! Вместо режущего слух визга манерное растягивание слов и мелодичность. "Дорогуша" восторженно показал ему два оттопыренных больших пальца. - Потрясающе! - искренне признался он и аловолосый, чуть жеманно повернув голову в сторону Дамблдора, протянул уже другим, дружелюбным тоном: - А теперь поговорим более обстоятельно. Ведь вы не торопитесь? *** За дверью палаты битых три часа томились оба целителя: так как и миссис Мейнз, и мистер Мунг были приставлены только к этим пациентам, то на другие вызовы их не звали. Единственным моментом, когда к ним обратились, стало письмо из Хогвартса, подписанное замдиректора Минервой МакГонагалл, с просьбой передать его Дамблдору. Целители пообещали и вновь возобновили ожидание. То, что Дамблдор застрял у ребят основательно, тревожило и одновременно давало надежду - слава Мерлину, Альбуса знали давно. Да, задержался он порядочно, но ведь не зря же он так долго там сидит, ведь так? - Так ведь? Дверь распахнулась так неожиданно, что задремавшая на плече коллеги Силиста со сна и сходу предложила кому-то неизвестному настойку от храпа. Комичность момента не получила должной реакции: Каплор, да и сразу же опомнившаяся целительница с нетерпением вскочили навстречу Дамблдору, вслед которому неслось на два голоса: - Благодарю вас, сэр! - Да, да, мы будем ждать! - До встречи! - До свидания, молодые люди, - вид у директора был такой, словно он принял весьма успешный экзамен у ученика. Ну а если говорить правду, то экзамен выдержал сегодня сам Дамблдор, и сделал это с честью. С улыбкой глядя на оторопевших целителей, он поманил их за собой и сходу принялся раздавать указания: - Миссис Мэйнз, прошу вас, подайте ребятам обед пораньше, им уже гораздо лучше и шалить они больше не будут. И подготовьте к десерту, пожалуйста, побольше свежих фруктов - они так укрепляют иммунитет... Мистер Мунг, развяжите Грелля, а я напишу письмо в Хогвартс, будьте добры отправить его незамедлительно... О, благодарю, - приняв послание из школы, Альбус повернул на лестничный проём. - Куда вы? - хором спросили до сих пор ничего не понимающие целители. Дамблдор встал в пол-оборота и уже чуть осипшим голосом признался: - На шестой этаж. Мне жизненно необходима чашка горячего шоколада, это весьма полезно для организма, не так ли?