И после того, как потухнет солнце

Каллисто Регулус. Сумасшедший ублюдок Императорской семьи и кронпринц. Сначала чуть не убил главную героиню, но потом был в шоке и счастье от того, что его кто-то полюбил, и потому решил её отпустить. В тот момент, в саду-лабиринте, он влюбился в Пенелопу и стал за ней сталкерить. Мой будущий муж. Он, несмотря на то, что Пенелопа его как вариант даже не рассматривала, был единственным выигранным вариантом. По итогу, послал и Деррика, и герцога, и Рейнольда, и Ивонн, и Иклиса, и всех, кто причинял его возлюбленной боль. И, хотя он и являлся сумасшедшим кронпринцем, все уважали его как Императора, после того как его короновали в экстрах. А возле него, возле его Его Величества, всегда стояла Её Величество – Пенелопа Экхарт. Его в фандоме называют «лучшим мужчиной», ведь именно он подарил главной героине любовь, которую она не смогла получить ни в одной из жизней. Написав его имя, я обвела его кругом. По факту, именно Каллисто и Пенелопа стали каноном, так что с ним у меня самые огромные шансы... Если так подумать, то он всегда заступался за Пенелопу и был с ней рядом, а ещё спасал её... Всё логично – он заботится о ней, она всегда выслушивает его, они любят друг друга, и они канон. В принципе, именно на него надо делать ставку, ведь он будет меня спасать и любить, а я должна полюбить его в ответ... Ладно, как-нибудь сойдёмся, главное, чтобы романтическая линия не поменялась, пока я тут. Винтер Берданди. Маг, благодаря которому главная героиня перерождалась множество раз, так же он поведал ей историю Лейлы и магов. Наверное, самый нормальный среди всех пяти любовных интересов, если не доводить его, ведь «в тихом омуте черти водятся». Будущий хороший друг, которого зафрендзонили. Честно, не будь у меня Каллисто, я бы выбрала Винтера. Самая нормальная, по моему мнению, любовная цель. Именно он станет самой лёгкой целью, ведь при первой встрече с Пенелопой у него интерес с 0% поднялся до 5-9% сразу. К тому же он влюбиться в главную героиню, то есть меня на данный момент, и, если ответить ему взаимностью, можно будет 100% добить. Он будет как «запасной выход», хотя я так же понимаю, что если уйду в свой мир и оставлю его одного, разобью маркизу сердце. В конце концов, Винтера мне было жаль больше всех любовных интересов. Хотелось бы подарить ему счастье, но в такой ситуации... В такой ситуации я просто не могла это сделать, учитывая то, что я даже не знаю, что происходит со мной в реальности... Я, прикрыв глаза, всё же решила оставить Винтера под вопросом. Возле его уже написаного имени стоял знал «?» И последний. Иклис. Безвольный раб, предавший главную героиню, чтобы заполучить её любовь. Привёл Ивонн вместо Винтера, как это было в нормальном режиме, и причём в неожиданный момент, когда Пенелопа совсем не ожидала такой подставы. Особенно от Иклиса. В отличие от настоящей Пенелопы, которая выбрала Иклиса как билет в иной мир, я, зная всю историю наизусть, не собираюсь хвататься за него. Не он моё спасение. Конечно, я не буду показывать себя как «злую хозайку», потому что так процент симпатии может упасть, но и приводить его в поместье, предводительно попытавшись сбежать, я не намерена. Написав его имя, я перечеркнула каждую букву. Я никогда не была знакома с самой игрой, ведь, ясен красен, она была выдумкой для истории, но... Но кое-что я точно помню – нужно добить процент симпатии или же просто победить Лейлу; нельзя дать уйти симпатии в минус, иначе меня убьют. А еще мне нужно выбраться до того, как начнутся события экстр. Но последний пункт уже чисто от меня. Из раздумий меня вывел стук в дверь. Я наспех засунула листы обратно в шкафчик. Даже не спросив у меня разрешения, кто-то вошёл в комнату. — Миледи, Его Светлость ищет вас. Он вошёл в комнату госпожи, дочери того, на кого он работает, просто так? Без разрешения? Как невоспитанно... Этому дворецкому стоило бы поучиться манер, но пока я не могу это ему сказать, увы. Перед моим лицом высветились варианты ответов. [ 1. (Швырять в него предметы*) Умереть захотел!? 2. Скажи ему, пускай сам приходит! 3. Хорошо ] Третий был единственным правильным вариантом, но скоро я избавлюсь от этой... Штуки. Идя по коридорам, я видела, как слуги шепчутся за моей спиной. Чувствовала, с каким презрением смотрят. Но... Было ли это в первой? Нет. Конечно нет. Поэтому, несмотря на то, что было довольно неловко от кучи внезапно навалившегося внимания, это было как-то обыденно. Идя за дворецким, я даже не замечала, куда мы спускаемся и заходим, а очнулась только после того, как услышала: — Ваша Светлость, это дворецкий. Я привёл леди Пенелопу. — Пару негромких постукиваний. Только после того, как герцог ответил «войди», дворецкий открыл дверь. Не то, что было в моей ситуации, где этому старику было наплевать, хоть голая я или нет, он просто зашёл. Войдя в кабинет герцога, где он сидел за столом и что-то писал, я слегка поклонилась. Я всё же слегка нервничала, думая о встрече с... Названным отцом. А вот и варианты ответов. [ 1. Почему вы меня позвали? 2. Переходи сразу к делу. 3. (Молча сесть и смотреть на него*) ] — Почему вы меня позвали? — Я выбрала первый вариант. — С утра был какой-то скандал. — Ясно. Значит, Рейнольд уже доложил всё папаше. [ 1. Его Светлости не о чём волноваться. 2. Я уверена, ты просто хочешь, что бы там был скандал. 3. Во всём виновата эта горничная! ] Если так задуматься, то и впрямь, кому захочется о грубой приёмной дочери? Хотя нет. Раз уж ты так сильно её любил, как выразились позже в новелле, разве ты не должен любить её любой? И если поведение братьев я ещё хоть как-то могла понять, то герцог ведь сам привёл Пенелопу в герцогство... Ладно. Мне просто надо это пережить. — Его Светлости не о чём волноваться. — Произнесла я. — Пенелопа. — Сейчас начнется... Ненавижу нравоучения, так как уже вдоволь наслушалась их, и обычно такое приводило к крикам моих отца и матери на меня и к моей истерике, когда я сразу убегала в ванную, рыдая. — Прошло уже шесть лет с тех пор, как ты вошла в семью. И за шесть лет твои сыновья и ты не приняли её, как часть семьи? Герцог... Поистине отвратительный человек, который, не справившись ещё с собственными сыновьями, берет на себя ответственность за какую-то девочку с улицы. И потом он сказал, что любит её? — Не знаю, известно ли тебе это, но попасть в этот особняк не так легко. Только те, кто доказал свою ценность и верность нашей семье могут войти через ворота Экхарт. После того, как я удочерил тебя, к тебе относились как к герцогине. Я не жалел на тебя средств и мирился с твоими растратами. Но я не уверен, что за шесть лет ты сделала что-то для семьи Экхарт. Конечно, потому что она и не могла что-то сделать просто так. К каждому её вздоху относились с презрением. Даже, если Пенелопа хотела что-то сделать, она попросту не могла, ведь кто её учил? Никто, естественно. Даже Деррик не заводил свой бизнес, потому что боялся потерять лишнюю монету, хотя он и является наследником, что уж говорить про Пенелопу, к которой обращались словом «сидеть», словно она – всего лишь бешеная сука. Она просто не имела свободы действий, а также должных воспитания и знаний, которые должен был дать герцог, беря на себя ответственность за неё, потому «сделать что-то для семьи» она попросту не могла. Так что, за невнимательность герцога, который не видит, – или не хочет видеть? – что у него под носом твориться, должна отдуваться Пенелопа? Перед моим лицом вновь показались варианты. Слегка пробежавшись по ним глазами, я поняла, что вижу их в последний раз. [ 1. Вы собираетесь вышвырнуть меня? 2. Я не сделала ничего плохого! 3. (Встать на колени*) Это всё моя вина, отец! ] Наконец, после выбора третьего варианта и улучшения отношений с герцогом, которые мне на самом-то деле не сдались, меня спросят, хочу ли я отключить варианты ответов! Я громко упала на колени и, ничего не ответив на недоумевание герцога, принялась громко молить о прощении. — Это всё моя вина, отец! — Что?.. Ты назвала меня «отец»... — Недоумевал герцог. < Система > [ Секретный тест завершён! Забытое обращение «отец» ] Так вот, что растопило сердце бестолкового папаши по отношению к Пенелопе... Но сейчас это было не важно. Самое главное – предложение, которое высветилось у меня после. < Система > [ Вы хотите отключить варианты ответов? ] [ Да / Нет ] Даже не задумываясь, я кликнула на «Да». Наконец-то! Я сжала кулаки на платье, беззвучно радуясь тому, что больше не придётся зависеть от системы. Хотя, может это было и к лучшему... Нет. Это было важно для моего выживания, так что нет. — О... Отец! — Продолжая держаться за платье, я наконец-таки почувствовала какую-то радость за всё время, проведённого здесь, ведь сейчас я могла говорить и двигаться по своей воле. — Простите, я устроила скандал во время испытательного срока. Это произошло из-за того, что я не должным образом относилась к своим слугам. Пока мой испытательный срок не окончен, я буду размышлять об этом. Герцог всё ещё не отошёл от шока из-за поведения Пенелопы, которое неожиданно изменилось как по щелчку пальцев. Но даже так, я знаю, что он не станет разбираться в ситуации, где я была жертвой, несмотря на мои слова, а потом ещё отцом называется... Ну, мне же лучше. — Т-Теперь я понимаю, что вела себя незрело. Прошу, дайте мне шанс на исправление и до церемонии совершеннолетия я докажу, что могу быть полезна семье. Прошу отец, простите меня в последний раз! — Я старалась говорить более менее уверенно, что бы он, пускай немного, но поверил мне. — Я... Понял тебя. — В какой-то степени неловко произнес герцог. — Поднимайся. Слово Экхарт имеет большой вес, Пенелопа, и я надеюсь, что ты не растратишь впустую возможность, которая тебе выпала сегодня. — Хорошо. — Будучи ни живой, ни мертвой, ответила я. — Спасибо, отец. Наконец-таки выйдя из изрядно задолбавшего кабинета, я смогла более менее спокойно выдохнуть. «— Каким никаким способом, но мне удалось выкрутиться» — Подумала я. Всё же идеальное знание новеллы давало свои плоды. Ну, в любом случае герцог не целевой персонаж, поэтому с ним можно поспокойнее. Имеем, что имеем. Главное, что мы вообще что-то имеем по отношению к этой семейке. — Я уверен, что уже говорил тебе: «Живи, как будто ты и не жива вовсе.» — Этот голос не мог принадлежать ни кому иному, только человеку, который вчерашним вечером... Повернувшись, я увидела подходящего ко мне Деррика. — Эмили верой и правдой служила в герцогстве на протяжении нескольких лет. — О боже... Началось. «— Солнце, я знаю, я знаю...» Я смотрела снизу вверх и эта разница в росте меня, мягко говоря, напрягала. Но что напрягало ещё больше, так это то, что я снова с целевым персонажем. — Сколько бы денег мы ни предлагали, никто не хотел становится твоей служанкой. Она была единственной, которая вызвалась служить тебе, но сегодня всё кончено. — Он хотел, что бы я почувствовала себя виноватой? — После того, как ты выжила последнюю служанку, ты счастлива? «— Господи, а я-то тут при чём? Это твой младший брат устроил спектакль, а я же чуть не подохла, пока пыталась съесть те отходы.» Но я воздержалась от того, что бы сказать ему это в лицо. Не дай бог его симпатия ещё ниже нуля опустится... Но и включать варианты я не торопилась, вспоминая, что там какая-то жуть творилась, а не ответы. — Простите, что доставила неприятности, молодой герцог. — Я, приподняв платье, склонила голову, становясь в полупоклон. Как же это унизительно и обидно. Однако, услышав его удивлённо «что?», принялась говорить дальше: — Как вы и сказали, я не знаю своего места. Это именно я поступила неправильно, поэтому не нужно увольнять служанку. Мои ситуации с Пенелопой не были похожи, но читая манхву даже впервые, я проникалась её страданиями, поэтому сейчас и самой было тошно от того, как с ней обращались. Но даже так, если мне понадобится молить о прощении названую семью для того, чтобы выжить... — Впредь, я буду жить тихо, не доставляя вам беспокойств. Поэтому, прошу, простите меня ещё раз. Я буду молить столь, сколько будет нужно. — Последний раз. Я прощаю тебя в последний раз, а также в последний раз мирюсь с твоим поведением. Я кивнула, и, когда хотела развернуться, почувствовала сильное головокружение. Едва ли не упав, я почувствовала... Руку? Руку, схватившую меня под локоть? — Мне сказали, что ты ела пропавшую еду. Может, позвать врача? — Это был Деррик, который, что бы я не упала, схватил меня под руку. — Нет, не нужно. — Я вынула свою руку из его. — Я ведь сказала, что не буду больше доставлять проблем. Простите, я должна идти.

***

Упав на кровать, я глядела в потолок. «— Я всё ещё жива...» Похоже, не зря я, даже не дожидаясь новых глав манхвы, принялась читать новеллу. Хотя это было только начало... Но я всё же молодец, ведь смогла назвать Деррика «молодой герцог». «— Я никогда не назову Деррика братом...» В конце концов, если мне не изменяет память, то в манхве речь шла ещё о том, что его симпатия всегда падала, стоило Пенелопе назвать его «старшим братом». Веки стали тяжелеть от мыслей. Столько всего произошло, столько случилось... Мозг просто не мог переварить всю информацию разом и поэтому мне и захотелось спать... Наверное поэтому.

***

— Я... Умоляю тебя, Сиен!.. — Неожиданно, из сна, как мне показалось, меня вывел этот голос, но... Нет. Кажется, это и есть сон... Только почему тут имя главной героини в её прошлой жизни? Или имеется ввиду момент, когда Пенелопа вернулась в свой мир, чтобы оборвать всё связи? Темнота сменилась ярким белым светом, неожиданно ударив по глазам. Передо мной стояло огромное зеркало, где отображалась женщина с длинными тёмными волосами, тёмными глаза, цвет которых был подобен серому камню, кожа её была бледна, а фигура – болезненно худощава. Эта женщина не могла быть никем иным, кроме как Ча Сиён.