И после того, как потухнет солнце

Я, когда почувствовала, как сильно Рейнольд начинает сжимать мою руку, посмотрела на юношу. Я не вижу его лица, но боюсь об заклад, он доволен тем, что теперь я не смогу сбежать. Всё же, мне ничего не осталось, только что терпеть. Я не следила за дорогой, но в самом начале пути, когда мы только вышли за ворота, увидела, что нет никаких рыцарей. Тоесть, вообще нет. Ни единого человека. Значит, я была права – все рыцари, под командованием Деррика, отправились патрулировать улицы фестиваля, но тогда куда меня ведёт Рейнольд? В любом случае, точно не на казнь... Надеюсь. Как бы то ни было, мы шли довольно долго, однако, свернув за один из неизвестных поворотов, оказались в полнейшей темноте, из которой вышли всего через парочку шагов. Малолюдные улицы были лишь издалека освещены праздничными фонарями. «— Интересно, почему Рейнольд не пошёл на фестиваль? То есть... С одной стороны понятно – с фестивалем у него связаны не лучшие воспоминания, однако... Если вспоминать того же Деррика, то он патрулирует улицы, при чём во время фестиваля, так в чём же проблема Рейнольда? Да они ещё и захотели пойти с Пенелопой в первый день. А может сейчас просто не хочет...» Почему-то мне даже стало интересно узнать причину, по которой юноша решил не выходить из герцогства по собственному желанию. Хотя я, подумав, остановилась на такой просто причине как «не хочет», я всё ещё не верила, что может быть так однозначно. Пройдя ещё дальше, хотя уже находились на главной улице, мы оказались на склоне. То ли за, то ли на склоне виднелись пышные кроны деревьев и кустарников. Трава ближе к низу была не ухоженной, однако чем выше, тем больше было видно, как аккуратно её скачивали. Пока мы медленно стали подниматься вверх, я, помимо растительности, увидела фонари, выстроенные в ряд по тропинке. На столбах возвышающихся фонарей висели медленно, почти незаметно колыхающиеся гирлянды. От яркого света светлячков, которые были на гирляндах, на траве стала виднеться роса от недавно – как мне казалось, – прошедшего дождя. Пока я рассматривала окрестности холма – или это небольшая гора? –, боковым зрением уловила, как Рейнольд повернул голову всего на пару секунд и ухмыльнулся. Похоже, юношу, который тащил меня за собой, забавляло то с каким восторгом я рассматривала всё вокруг. Хотя, если бы пожил в России – или прочих странах СНГ, – ничего удивительного бы в моем интересе не нашёл, даже наоборот. Где-то на середине пути контролировать боль, которую я ощущала на протяжении всей нашей «прогулки», было практически невозможно, но я пыталась. У Пенелопы, наверное, был довольно сильный болевой порог, если с таким хлипким телом и обращению к ней, она могла контролировать себя во время боли. А могла ли? Я сжала руку Рейнольда сильнее, чтобы не упасть. Подавшись вперёд одним лишь шагом, я чуть не улетела в асфальт. — Хэй, чего ты? — Сурово, но обеспокоено спросил Рейнольд. — Мы... Мы идём слишком быстро. — Я повернула голову в сторону юноши. Над его головой сверкали и успокаивались 9%. «— С нашей последней встречи проценты поднялись на целую четвёрку... Интересно, проценты Винтера, когда падали, перешли остальным любовным целям или нет? Возможно... Возможно ли, что его проценты, вернувшись, прибавились в количестве и это не зависит от передачи?» Меня беспокоили не только цели, но и их проценты. Каждый раз было страшно лицезреть упадок, и приятно-волнительно увидеть прогресс. И хотя проценты формируются благодаря системе и моим с целями отношениям, я всё же не могла не воспринимать поднятие и упадок симпатии как фактор человеческий. Почему-то мне хотелось узнать мнение каждого из любовных целей... Рейнольд больше не смотрел на меня. И слава Богу, так как увидев мою нежную улыбку и взгляд, обращённый в никуда, точно сказал бы, что я сумашедшая. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Резкий запах спелой черешни с каким-то примесью кофе бил по носу. Сколько же юноша вылил на себя одеколона, чтобы даже я, которая волочилась сзади на расстоянии вытянутой руки, почуяла эту дурманящую смесь? Как долго мы шли в полной тишине? И хотя я не следила за дорогой, однако была уверенна, что выше уже некуда. Мы достигли вершины холма. Заприметив беседку, я хотела кинуться к ней, чтобы наконец-то отдохнуть, однако Рейнольд, уже отпустивший руку, схватил меня за плечо. — Иди сюда. — Он нахмурился. Ну вот правда – второй Деррик. Я нехотя повернулась к Рейнольду, недовольно хмыкнув и скептически приподняв бровь. — Я ус... — Хотелось мне пожаловаться, сказав правду о том, что устала, как меня принялись оттаскивать. «— Ну что ему от меня ещё нужно? Я и так шла за ним, не высказывая претензий, а он меня ещё куда-то тащит? Хотя я буду не против, если он меня куда-нибудь скинет, тем самым убив.» Всё тело болело. Всё тело ныло. Ноги напрочь отказывались идти, ладонь покрылась по́том, а щёки, которые обдувал прохладный ветер, покраснели от холода. Я прекрыла уставшие веки и тогда почувствовала, что Рейнольд больше меня не держит и мы никуда дальше не идём. — Посмотри вниз. — Хмыкнул Рейнольд, сложив руки по бокам. Не было причин противиться, так же как и желания, поэтому я повернула голову, с трудом разлепив слипшиеся веки. Стоило мне открыть глаза, как яркий свет тут же больно резанул. Я, которая всегда была чувствительна в плане света и запаха, дёрнулась. Глаза, привыкшие к темноте, явно не были готовы сразу увидеть необычайно яркие цвета. Основная торговая дорога Верхней улицы была освещена всевозможными фонарями. Абсолютно всё было обвешанно праздничными украшениями и разноцветными лентами, которые отдавали блеском и сияли. Множество украшений, лежащие на прилавках, блестели от света фонарей и даже здесь, на вершине холма, можно было развидеть формы некоторых браслетов, цепочек, запонок и прочих сверкающий безделушек. Я ахнула, удивившись всей картине, которую видела явно не впервые. «— Это тоже самое место, куда Пенелопу во время фестиваля привёл Деррик...» Это был Восточный холм, который, если мне не изменяет память, в игре был главным местом для свиданий мужских персонажей с Ивонн. А в новелле?.. В новелле, если я правильно помню, это место появилось только один раз – именно тогда, когда Деррик решил «в наказание» сводить сюда Пенелопу и отчитать. Больше это место не упоминалось. И хотя я не помню, что именно это за место, – кроме того, что это – Восточный холм и место для свиданий в игре, – братьям тут явно нравится. Наконец, дождавшись пока глаза привыкнут, я подошла поближе к окончанию холма. «— Да уж, экстремалка...» Подумала я про себя, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Я подходила всё ближе и ближе, чтобы рассмотреть весьма интересную и завораживающую картину, но неожиданно почувствовала, как нога буквально таки соскальзывает с мокрой травы. — А!.. — Однако я не упала. — Ну и куда ты лезешь, дурёха!? Умереть удумала? — Обеспокоенный строгий голос Рейнольда меня немножко удивил, потому что раньше он только подкалывал и так ярко не выражал свои эмоции. Однако удивление быстро отошло и приятное чувство охолодело. Так и нужно. Даже если сюжет немного повернулся в другую сторону, ничего тотально не изменилось. Это должно было случиться, даже если мы немного сворачиваем с основных событий... — Тебе не стоит шляться где попало. — Тут же нахмурился юноша. — А если бы отец вернулся? А если бы брат вернулся? Если бы кто-то заподозрил, что ты неизвестным образом сбежала? Что бы ты делала, м? Я приподняла одну бровь. — Я понимаю, что ты заботишься обо мне, однако... — Я почувствовала, как Рейнольд немного оттащил меня назад и отпустил. — Кто-кто о тебе заботиться? Совсем сдурела? Только потому, что с меня будут спрашивать, где «сестра», я тебя отчитываю. — В ярком мерцании праздничных фонарей я увидела, как щёки юноши покраснели – вероятно из-за моих слов о его очевидной заботе, которую он так стесняется. Голова от запаха его дурманящего одеколона заболела, сарказм выбешивал. Я сжала кулаки. Возможно, в манхве его смущение и совершённая не умелость выражать эмоций выглядели мило, однако в действительности никому бы не понравилось, что нет ни дня, в котором тебя не подкалывают или даже выводят на конфликт... При чём иногда Рейнольд мог не только задеть меня плечом или поставить мелкую подножку, но и намеренно толкнуть в стену, прекрасно зная о слабости тела Пенелопы. Если я ещё могла стерпеть с моим прежним тело, то с этим... Всё было слишком сложно. В общем-то, ничего удивительного. — Хорошо. Тогда просто ответь мне, зачем привёл меня сюда? — Я посмотрела вниз. Рейнольд, стоящий напротив меня, молчал. Молчал долго. — Ты хоть можешь себе представить, что могло произойти, если бы ты продолжила гулять одна? Во время фестиваля, — Рейнольд подошёл чуть ближе к обрыву, посмотрев погрустневшим взглядом сияющих голубых глаз на происходящее внизу. — Много кто шастает. Вон там. Рейнольд указал куда-то в толпу, где образовался пустой круг. Сейчас не хотелось перебивать юношу. Не хотелось развернуться и уйти, сказав, что нам не о чём разговаривать. Не хотелось сказать, чтобы он перестал. Сейчас Рейнольд не издевался и не пытался насолить. Не кричал, не пытался подставить. Сейчас Рейнольд говорил спокойно. Тихий глубокий голос успокаивал. Лицо, освещённое ярким-преявким светом выглядело печальным, но побуждало какие-то неясные чувства. Приоткрытые нежно-розовые губы, под цвет его волос, казались донельзя манящими. Сейчас я чувствовала необъяснимый букет чувств. Голова всё ещё болела, а вспоминая отвратительно приторный запах одеколона меня тошнило. Было страшно находится рядом с любовной целью, которого я не очень люблю и который не очень любит меня. Вместе со всем я чувствовала странный контраст – сердце бешено стучало в груди. Наконец-таки я нашла в себе силы подойти ближе к Рейнольду и посмотреть, что же там происходит. Юноша, возле которого я встала, до сих пор указывал в одну точку, хотя мне казалось, что пошли часы в моём непонимании собственных эмоций. Где-то там, внизу, рыцари с эмблемой дома Экхарт на доспехах задержали человека. Задержанный мужчина вырывался, но стоило из рассосавшейся толпы выйти мужчине без шлема, – что примечательно, ведь все остальные рыцари, которым мне уже удалось заметить, не снимали с себя не единого доспеха, – как он чуть ли не на колени начал падать. Точнее сказать, падать на колени он начал, но держащий его рыцарь не позволил. Лицо Рейнольда, который по всей видимости тоже заметил вышедшего человека, посветлело. Мне даже показалось, что он улыбнулся уголками губ. Так значит... По реакции Рейнольда было совершенно понятно, что тот рыцарь – Деррик, а воспоминания о главе, где Пенелопа с ним встретилась, услужливо преподнесли мне уверенность в собственном предположение. Я не была удивлена, так что просто прикрыла уставшие глаза. Тем не менее, в чувства меня привёл Рейнольд. — Во время фестиваля ты могла просто потеряться в толпе, а что потом? Ты хоть понимаешь, что сейчас, после свержения кронпринцем страны Дельман, прогрессирует рабство? А вдруг... Ха... — Рейнольд нахмурился и грустно вздохнул. Я была удивлена его словами. По крайней мере потому, что такие лекции наверняка больше свойственны Деррику, нежели его младшему брату, так что слышать такое от Рейнольда было... Странно. Почему-то мне казалось, что углубляться в темы прогрессий, причём совершенно любых, да и подобных вещей – не «в стиле» Рейнольда. Точнее... Мне казалось, что он не видит в этом смысла. Он ведь не наследник... Я обеспокоено глянула на юношу. Наверное, сейчас не должно меня было что-то беспокоить. Сейчас я должна была быть всего-то уставшей, с желанием прекратить разговор. Однако... — Поэтому, больше не выходи за пределы поместья без охраны. Понимаешь ли, отец тоже бес... — Я увидела, как губы неожиданно вновь заговорившего Рейнольда дрогнули. — Отец беспокоиться. И правильно. Мало ли, что может случиться. Я неожиданно почувствовала лёгкий подзатыльник, однако от этого чуть не упала – Рейнольд явно не рассчитал силу, хотя больно не было. — Ясно? «— За «ясно» ебут потрясно.» — Да. Я поняла тебя, Рейнольд. — Я кивнула. Конечно, мой вариант ответа, о котором я подумала, был куда лучше, однако разозлил бы Рейнольда с... «— С 12%?..» Увидев процент симпатии я с удивлением обнаружила, что действительно, у Рейнольда симпатия поднялась на 3% за такое короткое время... Что же я сделала, чтобы заслужить такое? — А это, — Рейнольд протянул мне руку. — На прощание. Я вытянула руку навстречу и юноша вложил что-то в неё. — Спасибо... — Я уставилась на ладонь, в которой лежала маленькая коробочка круглой формы. — О! Я подняла голову на Рейнольда, тихо охнув. Я вспомнила, что именно такой коробочкой он пользовался, чтобы обработать Пенелопе рану. — Благодарю за заботу. — Я нежно улыбнулась и склонила голову на бок. Щёки Рейнольда моментально воспылали. От былого спокойствия ничего не осталось. — Ты... — Он поджал губы и зажмурил глаза. — Мне от тебя ничего не нужно! Никакого «спасибо» – уж тем более! Поступив как малое дитя, юноша развернулся и пошёл прочь быстрым шагом, запустив руки в карманы. Его процент симпатии засверкал. Я шокировано захлопала глазами. «— Ладно, хорошо...» Я хмыкнула, смотря на стремительно идущего юношу, чей силуэт становился всё темнее и темнее, пока и вовсе не пропал из поля зрения. — Ха... — Я выдохнула. «— Даже если Рейнольд говорит умные вещи, он всё равно останется Рейнольдом.» Почему-то от этой мысли даже стало тепло. Я, улыбнувшись, посмотрела на место, где несколько секунд назад был мутный, практически не видный, силуэт. «— Мне нужно идти, мало ли, расскажет чего...» Однако, стоило мне ступить один шаг, я услышала странные звуки. Шух- Шелест листвы прозвучал крайне низко, однако сколько бы я не осматривалась, причину найти не удавалось. Тем не менее, после шелеста послышался практически беззвучный стук – несколько капель, взявшихся не пойми откуда, разбились об траву. — Что это... — Я сжала ладони в кулаки, когда неожиданно из кустов увидела два сверкающих оранжевых глаза, которые явно не принадлежали человеку. Однако я не стала отходить, наоборот – скопировав недовольное выражение лица Рейнольда, я двинулась к сверкающим глазам. Не то, чтобы такими трюками меня можно было удивить после того, что я увидела в библиотеке, однако сужающиеся зрачки в темноте и чрезмерной яркости глаз казались... Немного страшными. Я присела на колени в трёх шагах от аккуратно высаженных кустов, которые отделяли растительную часть с деревьями и цветами от каменной дорожки. Из комка листьев что-то выглянуло. Что-то чёрненькое и маленькое. Неожиданно я почувствовала, как мои руки совсем опустели. «— До того, как я двинулась, в одной из моих рук был подарок от Рейнольда...» Я повернула голову назад и собираясь встать. Листья снова зашуршали, привлекая внимание, из-за чего я повернула голову на место, куда смотрела и раньше. Я широко распахнула глаза. Передо мной стоял волк – или это лиса?, – нежно-синего окраса. Оранжевые глаза животного спокойно сверкали, а зрачки расширились. Похлопав глазами и посмотрев на животинку ещё немного, я протянула руку, заметив в зубах волка конверт. Вместе с тем, я была готова к тому, что он будет противиться, поэтому делала это как можно медленнее. Тем не менее, вопреки моим ожиданиям, животное не стало сопротивляться. Покорно вложив в мою руку конверт, волк сел в двух шагах от меня. Всё ещё с удивлением смотря на явно пришедшего ко мне волка, я почувствовала, как бьется моё сердце. Что такое животное делает тут? Я перевела свой взгляд на конверт в руке и, изредка поглядывая вперёд, на потревожевшего меня, осторожно развернула бумажную вещь. Животное сидело смирно, дожидаясь моих дальнейших действий. Кто мог послать его сюда? Винтер? Из всех персонажей, которые приходили мне на ум, я поняла, что наиболее вероятным отправителем стал бы Винтер, так как он единственный, кто умеет общаться с животными с помощью магии. Развернув конверт, я обнаружила в нём браслет. Четыре красивых камня лазурита аккуратно свисали по разным сторонам браслета. Между драгоценными камнями были нанизаны серебряные и полупрозрачные миниатюрные бусины. Довольно сдержанный и не вычурный браслет напомнил мне своими драгоценных камнями море. Переведя свой взгляд из браслета на конверт, я обнаружила, что на внутренней стороне было что-то написано.

«Полагаю, эта вещь может тебе пригодится. Если снова захочешь сбежать из поместья и остаться незамеченной, даже если тебя увидит Рейнольд, надень этот браслет. Он скроет тебя за маской другого человека. От старшего брата.»

Я бегло пробежалась по тексту взглядом и шокировано распахнула глаза. «— Значит, отправителем этого волка был...» Вспомнив о волке, я неожиданно для себя заметила, что животного и след простыл, словно его совсем не было. Сердце бешено застучало в груди, прямо как тогда, когда я смотрела на Рейнольда, окутанного ярким светом фонарей, которые светились снизу. Снизу! Я бегом встала и подбежала к окончанию холма, откуда был виден весь фестиваль. Как только я подбежала, в глаза ударил яркий свет. Но мне было всё равно. Всё, что я видела и, всё, что сейчас было важно – силуэт мужчины, так и не сдвинувшегося ни на шаг. Я была уверена – это Деррик. «— Деррик...» От чего-то щёки покраснели, а губы поджались, хотя ничего из этого я не ощутила. Мужской силуэт наверняка смотрел на меня и это... Было ли это причиной, по которой сердце так быстро билось? «— Нужно уходить.» Твердо установив цель, я, найдя подарок Рейнольда взглядом, прихватила коробочку с лекарством и развернулась. Не было больше моих сил. В попыхах уходя, я даже не заметила, как из моей руки вылетел развёрнутый мною конверт, который сейчас медленно летел вниз, а после тонул в небольшом фонтане. Бумага промокла, а чернила – потекли. Но сейчас ничего не важно. Совсем ничего, лишь... Деррик и Рейнольд.