И после того, как потухнет солнце

Я с тревогой смотрела на название главы в вырванной странице. В глаза бросилось и то, что многие слова были зачеркнуты, однако в отличии от прочих последних страниц, эта, хорошо спрятанная, не была излянапа в чернилах. С одной стороны это было очень хорошо, но с другой... Как-то страшновато. Собравшись с мыслями, я посмотрела на страницу, и принялась внимательно вчитываться в текст.

«Глава I. Сияющие глаза.»

«Я был удивлён обнаружить нечто подобное. У людей нет подобного эффекта, .... если они искусные маги – именно поэтому, говоря про про сияющие глаза, мы сразу вс...инаем животных или, говор... про магов, вспоминаются создания, рождённые из .... или тьмы и хаоса. Однако, оказалось, что всё не так просто. Я бы не назвал то, о чём узнал сектой. Скорее... Даже не знаю, как объяснить. И не знаю, а можно ли вообще такому найти научное, логичное объяснение??? Полагаю, нет. То есть... Нет, скорее можно, но... Даже я затрудняюсь сказать, кому и почему ... так благовол... .»

Читать было сложновато, ведь множество слов обрывались и некоторые вовсе были полностью зачеркнуты, чтобы ничего не было видно. Тем не менее, я старалась вырывать из текста более менее понятные куски изложенных автором мыслей.

«Однажды мне удалось повстречать девушку, которая так .. боролась про... ..... Но даже оказавшись с ней на одной стороне, я не знал, что это за сила. Она объяснила мне, что её ... не принадлежит ни к единой из перечисленных мною секций. ....лось, она даже не маг! Но почему-то мне кажется, что это – не иначе, как настоящее волшебство. Или... Это правда, что Б.. может так ......... кого-то? Так или иначе...»

«— Ну вот нужной мне информации объязательно, как на зло, нет!?» Остальная часть страницы была размыта, весь текст потёк, поэтому я перевернула предмет, чтобы посмотреть на другую сторону... На удивление, я увидела красивый рисунок женщины. Прямые волосы, убранная в разные стороны чёлка, особый изгиб бровей, спокойная улыбка и прикрытые глаза. Прелесть. Сверху была приписка:

«Святая»

Мог ли мужчина, писавший книгу, влюбиться в девушку и начать её превозносить? Могла ли она стать причиной, по которой он продолжил свои странствия? Я криво ухмыльнулась и перевела свой взгляд на окно, параллельно которому стоял стол. Темнело. Вложив листок обратно, я бережно захлопнула книгу и подхватила вторую. Я провела весь день, с самого утра, зачитываясь, и наверняка эти два оленя беспокоятся. Значит, пора возвращаться.

***

Несколько дней я мучилась, и если признаться честно, даже не знаю от чего больше – от того, что часто выходила в ближайший лес, чтобы попрактиковать довольно быстро выученные заклинания, или от гиперопеки. Ну... Как гиперопеки... Сказать точнее, от ошивающейся поблизости гиены. Если ещё точнее – многие комнаты в поместье, моя в том числе, были с открытыми настежь дверьми, чтобы какой-никакой воздух проходил. Несмотря на то, что поместье явно не отличалось прохладной, комнаты были ещё более душными и это было причиной, по которой я позволила Эмили открывать одну из дверей в мою комнату днём. Однако всего через несколько дней я поняла, что это было своего рода ошибкой. Сразу стало понятно, какая крыса устроила всех слуг за мной присматривать – Рейнольд, как та крадущаяся и чудом обходящая мимо жертвы гиена, следил за мной и моим присутствием в поместье. Когда же я уходила – мне приходилось обо всём докладывать... Но, сказать по секрету, это всё было не так уж и часто. Как я успела заметить, Рейнольд и сам смущался, когда приходило неожиданное осознание того, что он буквально подглядывает за своей фальшивой сестрой. Но, даже если я и жаловалась, меня это не сильно беспокоило – я привыкла к тому, что ощущаю посторонние взгляды из-за паранойи, так что некоторые из моментов, даже если я была уверенна в том, что это опять Рейнольд, я списывала на свои заскоки. Тем не менее, у Рейнольд за мной был глаз да глаз, в отличие от его старшего брата – Деррик спокойно относился к моим неожиданным порывам сбежать в чащу леса, в отличие от Рейнольда, который подкалывая называл меня зверем. И хотя с последнего я раздражалась, первое заставляло меня кривится в непонимании. Я совершенно перестала понимать Деррика и его симпатию, так что даже не удивлюсь, если на арке охотничьих состязаний, когда я буду в тюрьме, он мне поверит. И если я ещё хоть как-то старалась понимать Деррика и читала Рейнольда, как раскрытую книгу о эмоциях, то их симпатия была чём-то ещё более неземным, чём моё желание встретиться с Каллисто. У Деррика было 15%, а Рейнольд не отличается от братца – вот только если симпатия Деррика поднялась на 5%, то симпатия Рейнольда – на 3. Цифры были мелочными, но вместе с тем, это стоит моих нервов и отменной выдержки. По крайней мере, я буду убеждать себя, что сближение с братьями... Стоит всего, что на это будет тратиться. — Миледи, — В открытом дверном проеме возник дворецкий, пока я валялась на постели, не двигаясь. Было слишком душно, чтобы что-то делать. Настолько душно, что даже не хотелось идти в прохладу леса, на изучение новых заклинаний. — Я пришёл передать вам, что Его Светлость приглашает вас пообедать вместе. — Пообедать? — Дворецкий кивнул и я поднялась, принимая сидящее положение. — Его Светлость желает, чтобы вы впервые за долгое время отобедали с семьёй, поэтому он сказал, что еду подадут в столовой на первом этаже. Сначала я даже не поняла, о чём идёт речь и когда это такой обед был, но сейчас всё стало ясно – это именно тот момент, когда дворецкий пришёл поведать о злополучном обеде, на котором Пенелопа показала Донне где её место. Что ж... — Хорошо. — Я встала с постели, поправила платье и причёску, после чего подошла к открытой двери. Дворецкий любезно пропустил меня вперёд. Мы шли в полной тишине, что не могло меня не радовать. «— И правильно. Лишние разговоры ни к чему.» – Стоило только мне об этом подумать, как я услышала не особо громкий голос дворецкого. — Миледи, — Мы уже подходили к столовой. — Никто не будет против, если вы примете участие во время трапезы. Старик подводил к разговору медленно и осторожно. Настолько осторожно, что мне показалось, что он и сам не знает, что хочет сказать. Но я была убеждена, что он знает. Не может не знать. «Миледи, вы не станете обузой, если прийдёте на трапезу к семье, в которую вас приняли, даже если приняли как фальшивку» – именно это он подразумевал и именно к этому хотел подвести. Не иначе. Я криво усмехнулась. Нет, мне не было с этого больно и меня определённо не триггерит с таких слов, а причиной было то, что я не Ча Сиён. Не настоящая Пенелопа. Не та, которая должна быть – лишь та, которая заняла место настоящей. Нет смысла продолжать. Ни мне, которая ничего не ответила, ни Феннелю, напомнивший об этом моменте и мыслях Сиён. Никто и не продолжил. — Открывай двери. — Я скомандовала. За последнюю неделю моё положение ещё больше улучшилось, на удивление. Слуга, стоявший возле входа в столовую, послушно выполнил мой приказ. Дверь медленно открылась и я, в глаза которой бросился яркий свет, увидела точь-в-точь рисунок из манхвы: отец, сидящий во главе стола и не смотрящий даже на вошедшую дочь; его первый сын, сидящий ближе второго по мою правую сторону, смотрел на меня довольно спокойно, но похоже, он думал о чём-то... О чём-то, что могло показаться ему странным в моём присутствии здесь; второй сын, сидящий возле старшего брата, смотрел хмуро – ему явно не нравилось, что кто-то пришёл на обед, разрушая какую-никакую семейную атмосферу. Я бросила взгляд на проценты, которые даже в ярком свете больших окон выделялись – у Деррика 18, а у Рейнольда 16. Каким-то образом у этих двух за один день, – вчерашний, – и несколько часов. Что-то хорошее случилось. — У тебя напрочь отсутствует ощущение времени? Почему ты так опоздала? — Рейнольд, который агрился на меня, недовольно заговорил. Из-за изгиба его бровей он выглядел куда более угрожающе, когда хмурился, нежели его старший брат с прямыми бровями, который, кстати, сидел молча. Я просто проигнорировала несносное дитя, которому непременно нужно было затеять ссору, однако почувствовала, как живот болезненно скрутило, а этого я давно не ощущала... Возможно из-за того, что питаясь нормально пищей, мое здоровье улучшалось. Тем не менее, живот ещё больше скрутило, когда я посмотрела на все блюда. Что с ссорой, что без ссоры – лучше не становилось. Дворецкий отодвинул мне стул и уселась на своё место, любуясь лицом Деррика напротив. Что ж... Сидеть за одним столом с этой семейкой, даже если мои отношения с ними и улучшились, было не самым приятным занятием. Я, лишь чтобы не смотреть на эти мрачные взгляды в ответ, перевела свой взгляд на еду. Дворецкий передал, что это будет обед, но всё выглядит не хуже, чем на том самом банкете в честь дня рождения второго принца. Множество изысканных блюд, которых мне явно не доводилось видеть ранее, буквально таки могли отломать ножки стола от изобилия. — Ну что ж, приступим. — Герцог выдал слова ровно, словно скомандовал, и приступил к трапезе. В общем-то его сыновья последовали примеру отца. Я же, совершенно незнающая этикет, предпочла просто сидеть, смотря на стол. Хотя разумеется дело было не только в незнании столового этикета. Я бросила взгляд на приборы, и мои губы на секунду изогнулись в кривой ухмылке. Испортившееся настроение с тех мыслей о настоящей Пенелопе и фальшивой мне было уже ничем не поднять, а слуги, как и в каноне подсунувшие игрушки для кукол, только ещё больше портили всё. Посмотрев на приборы ещё пару минут, я так и не решилась к ним притронуться, заранее зная – ложка не зачерпнет ни капельки супа, а вилка не наколит и самый мягкий помидор. Вспомнилось, что в первый раз, когда я пришла на трапезу сюда и сидела в компании одних только братьев, приборы явно были настоящие и я смогла тут поесть, но я только закусила губу изнутри. «— Что ж, никто всё равно не обратит внимание.» – И я была права. Никто не обратил внимание, хотя братья недобро на меня поглядывали. После таких взглядов, они будут иметь звания «Ревнивые гиперопекающие гиены» и один только герцог останется без клички... Хотя нет, он – «Ужасный отец». Ему подходит. Я неожиданно подметила, что герцог аккуратно вытер рот салфеткой. — Причина, по которой я позвал вас всех сюда, — Братья тут же подняли головы на герцога. — Это предстоящие охотничье состязание. Я почувствовала, как живот заболел ещё сильнее и перевела взгляд на Деррика, нервно сглотнув. Сжав платье, я задержала свой взгляд на мужчине напротив меня, вспоминая его лицо и слова в манхве. Совсем скоро будет этот эпизод... Что же... Что же мне делать? — В этом году его проведут в Северном лесу Императорского дворца. — Герцог продолжил. — Думаю, всем хорошо известно, что охотничье состязание – очень важное событие. В мероприятии примут участие множество аристократов, начиная Императорской семьей и теми, кто участвовали в войне вместе с кронпринцем, заканчивая аристократией из других Империй или королевств. Так же состязаниях представят редких животных, которые будут олицетворять каждую завоеваную страну. Я глянула на Деррика и Рейнольда. Первый молодой господин Экхарт выглядит спокойным, а второй улыбается. Картина маслом – не иначе. — Посколько наша семья не принимала участия в войне, то покровители кронпринца будут не доброжелательны к нам, и в подобной ситуации мы должны укрепить своё положение. Поэтому на собрании аристократов я изъявил желание в этот раз принять участие в охотничьих состязаниях. Пенелопа, — Герцог неожиданно обратился ко мне, подождав минуту после своей речи. Взгляды всех присутствующих в тот же момент обратились на меня. — На последнем собрании было проведено голосование. Твой запрет на посещение состязания был снят. — Ох... Запрет на посещение... — Я неловко улыбнулась. Деррик и Рейнольд, чьи взгляды я словно осязала, были мрачнее ночных грозовых туч. — Да. Что ты думаешь по этому поводу? — Герцог говорил спокойно. Похоже, взгляды его сыновей его самого не смущали. — Если ты хочешь поучаствовать, я прикажу почистить твоё снаряжение для охоты. Хотела я было открыть рот, почувствовала, как стол дрогнул. Абсолютно всё, что стояло на гладкой поверхности подскокнуло и ударилось, упав обратно. Приборы зазвенели, когда тяжёлая рука упала на и без того ломившийся стол. — Отец! — Юноша выкрикнул и ровно в тот момент браслет на его левой руке, сейчас лежащей на столе, со звонком крутнулся вокруг его запястья. — Опять вы пыта... Нет! В прошлом году она вытворила дел, о которых наверняка как обычно не помнит, а вы говорите о том, чтобы подготовить ей снаряжение! — Рейнольд. — Голос герцога звучал ровно. В мои глаза тут же бросился поджавший губы в одну линию Деррик. От прохладного тона отца, он, как и я, дрогнул. Что-то мне подсказывало, что не всё так чисто в отношениях этой семейки. Словно какая-то гниющая рана, насколько бы обычно не звучало это сравнение. — Неужели вы тоже не помните!? После того случая, стоит мне увидеть молодых аристократок, как все они просят посадить эту девицу в тюрьму! — Рейнольд повернулся ко мне, яростно крича. Неужели этому юноше так хотелось заставить меня отреагировать? Или... Он, вновь отличившись от старшего брата, не стремался получить от отца наказание после грандиозного концерта, поэтому абсолютно свободно выражал эмоции? — Рейнольд... — Начала я, однако герцог, встав на мою сторону, перебил: — Прекрати, Рейнольд. Девочка уже наверняка обдумала своё поведение. Ты ведь знаешь вес слова Экхартов? — Герцог глянул на меня. — Как я и говорила. Больше я не подведу вас. — Мои губы непроизвольно изогнулись в лёгкой улыбке. «— Естественно. На сей раз, я буду убегать от наёмников, после буду торчать в пещере с кронпринцем или же так называемым вашем будущим зятем, а чуток позже пойду на суд, так как Деррик мне не поверит. Заебись, кстати.» На фоне основной прокрутки дальнейшего сюжета промелькнула мысль о том, что я офигенный стратег, идущий через «страшно». Тем не менее, я почему-то... Словно злорадствовала, когда услышала скрежет зубов не так далеко от меня – точно Рейнольд. — Отец. — Чересчур тихо произнес Деррик. Я даже была неуверенна в том, что услышала его правильно. — Да. Пожалуй, на этом можно завершить разговор. — Герцог легонько ударил в колокольчик на столе. После жеста, двери в столовую распахнулись, и в зал вошла женщина с тележкой. Наступило время десерта. Я была бы не против просто поесть десерт, хотя хотелось и чего-то перед этим, однако я бы не смогла ничем насладиться. — Вы хорошо провели свой отпуск, Миссис Донна? — Перед герцогом и братьями поставили что-то. Кажется, перед герцогом – чай, разбавленный молоком, что было видно из светлого цвета, после перед Дерриком – простой чёрный чай, запах которого я сразу уловила, а уже потом перед Рейнольдом – квадратное печенье с кусочками красной ягоды. — Да, но я всё равно очень рада вернуться на кухню. — Этот голос я услышала прямо над ухом. Передо мной поставили десерт в виде белого упругого пудинга. Я медленно перевела свой взгляд на ядовито ухмыляющуюся женщину. Донна. Женщина отошла немного в сторону, и именно сейчас должно было начаться представление. Но... Разве был в этом детском развлечении смысл? Для показания своей власти женщине, которая уедет из этого дома как только вернулась? Для обозначения власти перед той, которая не вкусила плод твоей мести? Пускай Пенелопа и поступила так, я не могу понять логику в её действиях. Именно в этих – не могу. И сама не стану так поступать. — Прошу прощения, — Я встала из-за стола, окинув мужчин передо мной немного странным взглядом. Бровь Деррика изогнулась то ли в непонимании, то ли в интересе. Процент симпатии заморгал. Какие же слова я должна говорить, чтобы моя речь понравилась тому, кто сразу стал бурно реагировать на мои слова, подозревая что-то неладное. Насколько Деррик хорошо мог знать Пенелопу, чтобы понять, когда она не буянит? А может, он просто настоящий гений, заметивший малейшие изменения? В общем-то, не было нужды в пустых думах. — Но я пойду. Не вижу смысла оставаться здесь. Полагаю, всё уже было сделано. — Герцог так же, как и Деррик изогнул бровь, только в его случае это было чистейшее непонимание. Рейнольд на мои слова нахмурился, похоже, он как и остальные не понимал, что происходит. — Не так ли, миссис Донна? Женщина вздрогнула и глянула на меня. — Ничего такого, не бойтесь. Я всё понимаю... Слугам ведь тоже нужно чем-то питаться! — Я улыбнулась. Голова разболелась и моя улыбка в миг покинула выражение. — Ничего такого в том, что вы дали мне игрушечные приборы. Всё в порядке, не так ли? Ничего страшного, если я поморю себя голодом совсем немного. Я отошла, встав ближе к двери, когда заметила, что Рейнольд вознамерился встать. — Что же, я думаю, Миссис Донна поступила так не со зла. Просто... Она не знала, что я, пускай и не родная и не совсем нормальная во всеобщем представлении, герцогская дочь... Мне жаль, что раньше не смогла отблагодарить госпожу Донну за её отношение ко мне. А теперь, — Я приторно-нежно улыбнулась. Ядовито. — Отец, старшие братья, приятного вам аппетита. Надеюсь, я не испорчу вам настроение своей ужасной выходкой. И заранее простите. Надеюсь, мы все сможем отблагодарить Миссис Донну как следует... Рейнольд уже встал, однако Деррик схватил его запястье. У второго отпрыска от злости перекосило его красивое лицо, а вот молодой герцог был заинтересован. Процент симпатии Деррика сместился с 18 на 20%. Какой... Интересный человек. Несмотря на то, что герцог тоже что-то хотел сказать, я вышла. Не стоит больше здесь задерживаться. ... День прошёл незаметно. Эмили принесла мне поесть после цирка, и я, честно сказать, с радостью приняла пропущенный ранее обед. Хотя сейчас это уже был скорее не обед, а ужин. Солнце уходило за горизонт, потухали последние лучи. — Миледи? — Я обернулась. — Вы куда-то собрались? Мне бы хотелось ответить резко и как можно более язвительно. Я, откровенно сказать, задолбалась. Было желание разбить собственную голову, которая начала самостоятельно раскалываться ещё в столовой – по этой же причине я решила прогуляться. — Я хотела прогуляться... Полагаю, мне стоит развеяться после всего произошедшего. — Я ответила бесстрастно и устало. — Миледи, вы собираетесь пойти на... — По существу. Чего тебе нужно или что ты решил мне сказать? Тебе нужно что-то передать? Я хочу только услышать ответ, ни к чему лишняя болтовня. — Я устала. Чертовски устала, а потому была через чур груба. Наверное, это не правильно, но... Но всё же. Феннел помолчал немного, а после вздохнул. — ... Миледи, Миссис Донну уволили. — Я не дрогнула. Её должны были уволить, так что я не сильно предала этому значение. — Его Светлость был настолько зол, что вышвырнул её без ходного пособия, но поскольку она из падшей семьи, герцог не смог сильно её наказать. Герцог и молодой господин Деррик сожгли контракт найма на работу и рекомендательное письмо. Её больше никогда не возьмут на работу в дом аристократа. Я непроизвольно дрогнула. Что ж, я и вправду совсем забыла, что Деррик тоже приложил ко всему руку... — Так же Его Светлость приказал мне открыть чердак. Я убрал всё лишнее, чтобы вам было комфортно там. Полагаю, герцог помнит о том, что вы часто ходили на чердак, чтобы понаблюдать за фейерверками, поэтому... Не хотели бы вы проведать старое место? — А вот это я прекрасно помню. Сейчас должен будет состояться разговор с Рейнольдом. — Нет. — Отчеканила я. — Мне жаль, что я не могу принять щедрость отца прямо сейчас, однако вместе с тем я не желаю сейчас придаваться воспоминаниям. Я не планировала идти на третий этаж вцелом. А на чердак – подавно. — Миледи... — Я знаю, что не обязана извиняться, но прошу меня простить. Я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы вести разговор. — Я повернулась к Феннелю, мрачно глянув на него. — Однако буду не против, если ты передашь отцу, что схожу на чердак чуток позже. Если можно, то пускай отец не закрывает хотя бы чердак. Дворецкий кивнул. — Как скажете, миледи. — Он поклонился, но это было уже не важно. Я развернулась и пряхнула накидкой. С мрачным лицом я ступила вниз, стуча острым каблуком. Я избежала неприятный разговор с Рейнольдом и вновь услышала, как трескается канон.