Глава 38. Мечты о Его Высочестве
6 апреля 2024 г., 16:27
Примечания:
Боже, этого не хватило и на 3 страницы...
Приятного прочтения!
Каллисто целовал нежно. Так же нежно обнимал.
Мужчина осыпал комплиментами, хотя на самом деле, я считаю, что ему куда больше походит определение «красивый», – золотистые волосы, блистающие на солнце, и ярко-красные глаза, которые темнеют каждый раз, когда он видел меня. В отличие от меня, красота Его Высочества Каллисто Регулуса – безоговорочная.
Невероятный.
Он сражался за власть. За полное право на трон, но никогда не жаловался. Никогда не выпрашивал у отца или мачехи что-нибудь, даже будучи совсем маленьким. Никогда не говорил о своих проблемах и не рыдал от несправедливости судьбы. «Да никакого «Бога» и нет, а значит, никакой судьбы тоже нет!» – сказать такое было больше в его стиле. Тем не менее, он не выбирал достойных людей по одежде, – мог оскорбить, в своей-то манере речи, или просто подколоть, но когда дело касалось действительно сто́ящих людей, он мог похвалить. Знал, как найти подход, – научился со временем или просто привык к нужде делать это, будучи аристократом из правящей семьи.
Единственный кронпринц, который может носить это звание. Он – достойный.
Должно быть, в глазах многих девушек, Каллисто был одним из лучших мужчин Империи Инк, – богатым, харизматичным. И сильным. Безусловно, мог защитить то, что любит, – мечта для любой девочки. Мог и уничтожить. Уничтожить то, что причинило избраннице боль. Да что там «боль», – мог просто уничтожить Империю, если бы любовь всей его жизни попросила. Или попросил.
Мечта.
Он не смотрел на изъяны, в первую очередь искал превосходства – красота, ум, характер. Что угодно, но не изъяны. А потом говорил, что нет идеальных людей, – все в чём-то уникальны, и не нужно корить себя за то, что не можешь достигнуть цели. Когда-нибудь точно достигнешь. «Когда-нибудь», услышанное из уст Каллисто, впервые не возмущало.
У людей, которых любит Каллисто, нет изъянов.
У Каллисто же, наоборот, недостатков хоть отбавляй, – он придумает что-то покруче старого. Наверное, это было положительной чертой для такого необузданного и, – не стесняясь этого слова, – сумасшедшего человека, как Каллисто. Сумасшедшего, эмоционального, по-своему доброго, – конечно же только с теми людьми, которые этого заслуживают, – закрытого от людей Каллисто.
Каллисто Регулус. Нет, просто Каллисто.
Он любит драматизировать. А ещё любит Ча Сиён Пенелопу. Пенелопу, нет, Ча Сиён – часть души, что «никогда» не выбирала его. Отворачивалась, бубнила себе что-то под нос, уходила, звала «на помощь», – но не его, не Каллисто, а кого-нибудь из братьев или слуг, чтобы сумасшедшей от неё отвял. И всё равно влюбилась. Смотрела преданно, искренне переживала, хваталась за любую возможность ускользнуть, но никогда у неё не получалось – пройдя все препятствия, что были уготованы игрой судьбой, они становились ближе. Уйти не получалось. Да и не хотелось больше.
Любимый муж, которому так повезло с женой и дочерью. А, может, это повезло им?
Иногда рубиновые глаза блестели кровью. Завораживали и пугали. Красиво, но мерзко от рвотных побуждений. Не правдивого цвета волосы, переливающиеся на свету и, точно раскалённое золото, сияли, стоило тёплому солнцу, подобно раскалённой лаве, попасть на них. Слишком яркие, они вызывали боль в глазах. Челюсти вело при каждом его письме об очередной абсурдной идее, а по позвоночнику бегали мурашки, когда я представляла, как не смогла сбежать из этого мира и пошла с кем-то из любовных целей под венец. Нет, даже не с «кем-то», а именно с Каллисто. Он – единственный, кто мне нужен. Единственный, кого я по-настоящему сильно хочу. Не как любовную цель, которую должна использовать, а как... Что?
Убийца.
Резко лезвие прошлось по самой шее. Струя крови пошла медленно, – так же медленно, как и длилась эта пытка. Сладко, так нежно Каллисто меня обнимал, целовал... Что я не могла даже самой себе дать покой.
Этот мужчина просто убивает людей, ни глазом не моргнув. Кажется, я должна понимать. Должна наплевать на чувства, – других любовных целей, разумеется, – но жар и слабость, что охватывали тело, оставались единственными способами, которые смогли вернуть меня в реальность.
... Карету слабо потряхивало. Внутри, как и, похоже, снаружи стало холоднее. Практически ничего не было видно, – в карете, полностью лишённой света, я была одна, а при себе фонарика или альтернативы не имелось.
Для начала я бросила взгляд на улицу, проглядывающую из-за штор. Темно.
Дыхание сбилось. Я ничего не видела, но остро чувствовала. Сердце щемило, глухо ударялось по груди где-то внутри.
Задыхаясь, я чувствовала, как трясётся слабое тело. Захотелось резко себя дёрнуть за волосы или расцарапать руку до крови, только чтобы избавиться от противного, липкого чувства... Страха.
Я обессиленно легла на сидения полностью, чтобы немного расслабить затекшую ото сна в сидящем положении спину, частично руки и шею. Ноги так же более-менее расслабленно лежали на сидении, где только что я дремала.
Закусив губу, я почувствовала подступивший к горлу солёный ком.
Холодно. Я повернулась на бок и укуталась в тёплую накидку поплотнее. Закрыв глаза, я вспомнила навязчивый образ Каллисто. Снова.
Примечания:
Поехала к Деррику, думает о Каллисто 🥰
Благодарю за прочтение и надеюсь, что вам понравилось!
