Абсолютно нелепый

Вот теперь Эндрю по-настоящему понимает, почему Нил не пьет. Все ужасы его прошлого, постоянное бегство, обоснованная паранойя, вечное ожидание опасности и привычка быть всегда начеку? Ерунда. Просто пьяный Нил абсолютно нелеп. – Он восхитительный. Такой красивый. И такой умный! А как он прижимает меня к постели, когда… – Эндрю на секунду прикрывает глаза, делая глубокий вдох и сдерживая желание заткнуть Нилу рот. Ему, в общем-то, абсолютно плевать, кто и что может услышать – а вот Нилу потом наверняка будет стыдно… Впрочем – так ему и надо. Эндрю планирует наслаждаться его стыдом. А еще он, вероятно, убьет любого, кто решит всерьез насмехаться над Нилом. Не суть. Открыв глаза, Эндрю вновь смотрит на Нила, убедившись, что выражение собственного лица остается ничего не выражающим. Как это вообще стало его жизнью? Как Эндрю оказался в той точке, где слушает посвященные ему дифирамбы пьяного Нила, который совершенно не понимает, что объект этих дифирамбов сидит прямо перед ним? Пьяный Нил абсолютно, абсолютно нелеп. А еще – невероятно уморителен. И раз уж Эндрю все равно приходится происходящее терпеть… – Кажется, твой парень идеален, – сухо выдает он. Мазнув по нему расфокусированным, мутным взглядом, Нил расплывается в такой широкой и яркой, абсолютно счастливой улыбке, что если бы у Эндрю было сердце – оно могло бы пропустить удар. Потому что трезвый Нил так улыбаться либо не умеет, либо забыл, как это делать – а может, попросту себе таких улыбок не позволяет. И наличия Эндрю в его жизни недостаточно, чтобы он вспомнил и позволил. В грудной клетке что-то неприятно сжимается – не сердце, конечно. Его же нет. – Да, он такой, – все так же ярко улыбаясь, выдает счастливо Нил. Но затем его улыбка тускнеет – Эндрю совсем не начинает тут же по ней скучать, – и сам Нил сникает, уже куда менее воодушевленно добавляя: – Только он не мой парень. Эндрю моргает. Будто со стороны слышит, как из собственного рта вырывается короткое: – Даже так. – Он говорит, что ненавидит меня, – совсем убито продолжает Нил, забавно морщась и съеживаясь на барном стуле, будто пытается казаться меньше – а Эндрю приходится бороться с внезапным порывом притянуть его к себе. На самом деле, он был уверен, что этот этап они уже прошли. Что ни один из них двоих в слова Эндрю о ненависти давно уже не верит. И трезвый Нил, может, действительно не верит – понимает Эндрю. Но пьяный Нил, у которого под действием алкоголя потрескались защитные стены, а наружу поползли глубоко спрятанные страхи? Что ж. Этот Нил, кажется, верит. И Эндрю определенно что-то нужно будет с этим сделать потом, когда он вновь встретит трезвого Нила. Впрочем, сам Нил уже вновь приободряется, улыбка опять растягивает губы, и он шатко вскидывается – Эндрю приходится придержать его за плечо, чтобы не завалился на пол. – Но это ничего, – часто-часто кивает Нил китайским болванчиком – Эндрю даже на секунду задумывает, не отвалится ли у него так голова. Она, конечно, бестолковая – но зато симпатичная. Жалко будет. – Пока ему хорошо – все в порядке. Я не против. Главное, чтобы ему было хорошо. Это хорошо, если хорошо. Ему ведь хорошо со мной, правда? Слишком много «хорошо» за короткий промежуток времени – слава мозгам Эндрю, которые способны отследить этот пьяный поток разума. Улыбка же Нила тем временем опять приглушается – но теперь сменяясь беспокойством, когда Нил чуть подается вперед. Безрезультатно пытаясь сфокусироваться на лице Эндрю, он смотрит с тем же беспокойством, быстро перерастающим в пьяную и абсолютно искреннюю панику. – Уверен, что да, – отвечает Эндрю, понимая, что отмолчаться не выйдет – и собственный голос почему-то звучит на пару тонов ниже, чем можно было бы ожидать. Он старательно игнорирует тот факт, что, в общем-то, совсем не лжет. И вот, снова – улыбка. Еще ярче, мощнее прежнего – Эндрю бы зажмуриться, наверное, а то он так рискует сжечь себе сетчатку. Но не то чтобы ему не все равно. Поэтому Эндрю продолжает смотреть. Впитывает высоковольтный свет, исходящий от пьяного Нила, который говорит о нем, Эндрю. Впитывает то, как горят его немного мутные – но сияющие глаза, где переливаются тонны небесной синевы. В ушах отдается… …он не мой парень. И Эндрю вдруг думает, что с этим ему, пожалуй, тоже нужно будет что-то сделать. Но, опять же – когда он вновь встретит трезвого Нила. Пьяный же Нил вдруг опирается локтем о барную стойку, растекаясь по ней, и мечтательно вздыхает. – А мне с ним как хорошо. Не думал, что когда-нибудь так хорошо будет. Не думал, что заслужу, чтобы мне было так хорошо, – не перестает улыбаться он, явно не понимая, насколько на самом деле тревожно звучат его слова. Не думал, что заслужит? Вот же. Повезло Нилу, что он пьян – иначе Эндрю сейчас не сдерживался бы, выражая все свое отношение к услышанному. Но тратить усилия, когда Нил не только с высокой вероятностью ничего не запомнит – но даже не понимает, кто перед ним? Кажется, накапливается слишком много всего, с чем придется разбираться Эндрю-из-будущего. Но Эндрю-из-настоящего точно не собирается тратить силы на сочувствие ему – уж как-нибудь разберется. Эндрю-из-настоящего и сам достаточно страдает – и ему нужна хоть какая-то компенсация за эти страдания. – Чем дальше – тем меньше я верю, что твой паре… он – настоящий. В ответ на это Нил забавно округляет глаза и возмущенно вскидывается, опять чуть не падая – из удерживающего его Эндрю вырывается тяжелый вздох. Он может себе это позволить. Заслужил за все свои страдания. – Еще какой настоящий! Да как ты… Да он такой… – пытается подобрать слова Нил, беспорядочно размахивая руками, пока Эндрю продолжает удерживать его от падения. – Восхитительный? – безэмоционально подсказывает Эндрю – и Нил воодушевляется, вновь часто согласно кивая. – Да! – Идеальный? – Да! – Несуществующий? – Да! – в очередной раз с готовностью подтверждает Нил – но тут же чуть сникает и моргает растерянно; между его бровей появляется смешная складка, пока он явно пытается понять, с чем именно согласился. Никто не имеет права выглядеть насколько милым, находясь в процессе осознания собственной глупости. Это просто невозможно! Дерьмо. Эндрю нужно выпить – вот только он обещал Нилу, что останется трезв, пока тот пьян. Из-за чего Нил и позволил себе напиться. По-настоящему напиться, а не просто выпить, как уже бывало раньше. Потому что вот настолько он доверяет Эндрю. И сам Эндрю точно не собирается это доверие предавать только потому, что едва выдерживает на трезвую голову вид пьяного Нила. Пьяного, искреннего, открытого Нила, который показывает Эндрю себя таким, каким не показывал, как тот подозревает, никому и никогда. Кто вообще это на трезвую голову выдержал бы? Очевидно, Эндрю выдержать придется. А Нил тем временем принимается совсем уж по-детски дуться и капризно поджимать губы, бурча себе под нос: – Злюка. В ответ Эндрю невпечатленно хмыкает и задается вопросом, куда же делся идеальный, восхитительный… но Нил уже добавляет: – Он иногда точно такой же, – а затем мечтательно тянет, окончательно растекаясь по барной стойке: – Обожа-а-аю. Эндрю моргает. Кажется, он не переживет эту ночь – но, с другой стороны, такая смерть… Определенно далеко не самый худший расклад, который он мог бы придумать. Но затем мечтательно и пьяно вздыхающий куда-то в потолок Нил вдруг застывает. Резко выпрямляется, в очередной раз чуть не падая – Эндрю уже рефлекторно его подхватывает – и обращает взгляд на Эндрю. В выражении лица появляется какой-то намек на догадку, даже осознанность. Мечтательность уходит, сменяясь хмуростью, пока Нил вновь пытается на Эндрю сфокусироваться. Подается вперед. – Ты красивый, – говорит он с пьяным, растерянным удивлением, и Эндрю уже хочет съязвить что-нибудь о том, как бы к такому заявлению отнесся его идеальный-несуществующий-не-парень – но Нил продолжает, опять с ноткой мечтательности: – Совсем, как он. Даже смотришь так… На этом он сам себя обрывает и вытягивает руки вперед – но, потому что это Нил-чертов-Джостен, бесячий до невозможности, его ладони зависают в дюймах от лица Эндрю. И даже не зная, кто перед ним, даже будучи абсолютно в хлам – Нил прежде, чем прикоснуться, спрашивает тихо: – Можно? Глядя в невозможно-синие, раздражающе-совершенные – даже когда пьяные – глаза Нила, все, на что хватает Эндрю. Это короткий выдох: – Да. И наконец Нил все же осторожно обхватывает его лицо знакомыми шероховатыми ладонями. Забавно морщится, не оставляя попыток сфокусироваться, пока взгляд наконец немного не проясняется, в радужках не загорается осознание – и Нил вспыхивает счастливой спичкой: – Ты – Эндрю! – провозглашает он ошарашенно и довольно, будто это – величайшее открытие в мире, и Эндрю едва не закатывает глаза. – Вот это новость. И пальцы пьяного Нила принимаются оглаживать скулы Эндрю – с той же осторожностью и бережностью, с которой действовал бы трезвый Нил. И эту его улыбку, яркую, счастливую и ошарашенную – определенно нужно запретить. И этот его сияющий, пьяно-восторженный взгляд – будто ничего прекраснее Эндрю он никогда в жизни не видел, – это же просто какой-то кошмар. У Эндрю, конечно, сердца нет – но что-то ведь кровь все же перекачивает. И он явно этим чем-то рискует. – Приве-е-ет, – пьяно тянет счастливый Нил – и Эндрю снисходительно ему потакает. – Привет. А затем Нил подается вперед – так, что между ними расстояние выдоха – делает большие глаза и произносит неконтролируемо-громким, заговорщическим шепотом, будто по секрету: – Вообще-то, я все это время о тебе говорил. Абсолютно. Нелепый. – Ни за что бы не догадался, – сухо отвечает Эндрю – но Нил, конечно же, не улавливает едкости, когда чуть отодвигается, довольно ему улыбаясь. – Вот. Теперь ты знаешь! И Эндрю смотрит на него – пьяного, открытого и радостного. И сердца нет – но за ребрами все равно что-то отзывается. И Эндрю накрывает руку Нила на своем лице ладонью, оглаживает его истерзанные шрамами костяшки. И Эндрю догадывается, что в собственное обычно непроницаемое выражение лица сейчас определенно что-то пробилось – но не хочет знать, что именно. Пьяный Нил с высокой вероятностью ничего не вспомнит. Да и вообще. Ему никто не поверит. – Да, знаю, – шепчет Эндрю. И когда пьяный-и-абсолютно-нелепый-Нил-чертов-Джостен отзывается очередным разрядом счастливой улыбки – Эндрю клянется себе, что найдет способ вызывать эту улыбку без алкоголя. Обязательно найдет.