Обережка

      Я сидела на крыльце дома Хёршеля, дыша свежим воздухом, слушая отдалённое пение птичек и впервые чувствуя себя практически умиротворённо. О плохом думать не хотелось. В конце концов: какой толк от плохих мыслей и переживаний?..       Кирка в принципе разделяла мой настрой, но не одобряла того, что её вытащили с утра пораньше на улицу, а ей, видимо, хотелось ещё понежиться в коконе из пледа; прикрыв карие глаза, завалившись на рыжий бочок и вывалив язычок, она лежала на траве, вытянув лапки.       Сквозь облака вот-вот должно было выглянуть солнышко, но пока не было ни его, ни жары, а была нормальная чуть прохладная температура.       Вдруг входная дверь с шумом открылась, раздались шаги. Я вопросительно оглянулась, а вот Кья подскочила, оскалившись и рыкнув. Но мгновение спустя досадливо сморщила носик, затихнув.       — Доброе утро, — это был Уолш, — Напугал? — поинтересовался он, глянув на собаку.       — Вопреки общеизвестной фразе, я с вами соглашусь: сегодня утро и впрямь доброе, — благосклонно улыбнулась, — Так что и вам того же. Да не особо, она тревоженька просто, — добавила, имея в виду питомицу.       Бывший полицейский, оказавшись рядом со мной, тем не менее спустился вниз и присел на корточки перед Кирой, которая, окончательно его признав и подобрев, вильнула хвостиком и пару раз лизнула человека в лицо.       — Божечки, как ми-и-ило! — прижав ладони к щекам, протянула.       Через минуту в сицилийской борзой взыграла природная самодостаточность, вынудившая её, отойдя от нас, снова улечься в траву, кажется даже фыркая от удовольствия.       Шейн присел рядом со мной.       Моё спокойное настроение сразу как-то… ослабело. Потому что я понятия не имела, о чём с Уолшем может пойти разговор. Обычно он ни с кем не разговаривает просто так. Ну разве что с Риком.       Но решив не создавать себе новых проблем, не стала начинать разговор сама, а постаралась настроиться на прежний лад. Хотя бы немножко.       — Ну как ты, чудо? — наконец, в привычной своей манере обратился ко мне мужчина, — Оклемалась после всего, что с тобой было?       — Да вроде бы, — повела плечом, не став отрицать, — А вы что же, — прибавила спустя мгновенье, — хотите что-то поменять? Усложнить мне существование?       Шейн покачал головой, усмехнувшись.       — Не, я как-то после апокалипсиса с этим делом завязал.       — Какая радость…       — Не остри. Скажи-ка лучше, — мимолётная пауза, — что ждёт-то нас впереди?..       Признаться честно, неожиданность вопроса выбила у меня почву из-под ног. Так что, если бы шла — наверняка бы сейчас споткнулась.       В голове тотчас промелькнули слова Уолша, сказанные им когда-то в полутрезвом состоянии: о том, что у меня якобы дар или что я ведьма.       Неужели он это серьёзно?       — Я — не ведьма, если вы мне на это намекаете, — как можно убедительнее отрезала, поразмыслив секунду, — и не гадалка. Будущее не вижу.       Друг Греймса рассмеялся.       — Ты — заноза в моём седалищном нерве, я помню!.. Но а всё ж-таки?       — Послушайте, вам головку напекло? Так солнца вроде нет… Откуда мне знать.       Мужчина наклонился к моему уху, заставив меня чуть ли не шарахнуться, и вкрадчиво произнёс.       — Да ладно тебе. Мы оба знаем, что ты врёшь. Поверь, чудо, тебя все тут уже давно немножко ку-ку считают…       — Вот уж спасибо.       — … но я-то в дурку не хочу. Не выдам я твой секрет фирмы. Просто хочу защитить тех, кто мне дорог, — голос Уолша звучал предельно серьёзно, но без угрозы.       — Шейн, ну послушайте, — закатила глаза, попробовав в последний раз, — ну вы же взрослый человек! Неужели вы верите в разную сверхъестественную чушь? Какое будущее… Ну вы о чём вообще?       Не нужно, совсем не нужно, чтобы кто-то знал о моём «даре». Ни к чему совершенно. Итак проблем хватает. И даже не поймёшь, что хуже: то, что в дурку отправят, если узнают и не поверят, или — то, что поверив, ежесекундно будут обо всём спрашивать переспрашивать…       Оба варианта мне не слишком-то нравятся.       — Ты права, — продолжал между тем бывший полицейский, прерывая ход моих мыслей, — во всякую чушь я не верю. Но и за лоха меня тоже держать не надо… Я собирался за лекарствами для Карла отправиться, когда этот Гарольд на деревню набрёл. Про тебя сказал. Мы нашли тебя — и нашли лекарства. И — представь себе — именно те, что нам нужны! Точь-в-точь, — усмешка, — Скажешь, что совпадение?..       От недавнего хорошего настроения не осталось и следа. Я сидела, вперив взгляд в пространство, снова чувствуя себя крайне не комфортно.       Мужчина больше ничего не говорил, но и не покидал насиженного места, явно давая понять, что без ответа себя оставить не позволит.       — Скоро вы наткнётесь на территории фермы колодец, — медленно и со вздохом начала, — в нём мертвец будет плавать. Здоровый такой! После нескольких неудачных попыток вы его выловите и убьёте. И посчитаете, что на этом всё. Но это не так…       — И?..       Покачала головой.       — Нет. Нет, нет и нет. Не всё сразу.       — Ты понимаешь, что…       Раздражённо глянула на собеседника.       — Да всё я понимаю, мистер Уолш. Лучше, чем вы думаете. Но есть правда, которую сочтёшь за счастье не знать. Буду рассказывать вам понемножку. Заслужите только.       Эх, зря заигралась. Зря…       Пальцы Шейна моментально обвились вокруг запястья — и когда я попыталась подняться на ноги, то была с силой оттолкнута назад и ощутимо ударилась пятой точкой об ступеньку.       — Ауч… отпустите.       — Думаешь, я позволю тебе условия мне ставить? Ошибаешься, — не говорил — припечатывал. — Это касается близких мне людей, так что говори!       И знаете, это был тот самый миг, когда в конфликтной ситуации я вдруг впервые не почувствовала страха. Наверное это потому, что при всей внушительности Уолша страх перед тем же Оуэном был намного сильнее.       Да и… меня уже столько раз запугивали! Пуганая. Не проймёшь.       — Мистер Уолш, вы явно…       И тут дверь открылась во второй раз. На пороге стоял, приветливо улыбаясь, Ти-Дог.       — Эй, Викинг, Шейн, идите, там уже завтрак готов! — позвал он нас, махнув рукой.       — Да, Ти-Дог, идём, спасибо! — вы представить себе не можете КАК ЖЕ ВОВРЕМЯ этот парень сейчас появился тут!.. — Пожалуй аппетит я достаточно нагуляла…       Последние слова имели оттенок и были адресованы Шейну, который уже давно отпустил мою руку и теперь замер, словно и не причём.       Выпрямившись, развернулась.       — Кирка, за мной! Давай-давай, быстрей-быстрей! — похлопала ладонью по ноге, подзывая мгновенно вскочившую на ноги питомицу.       И поспешила ретироваться с крыльца.       Надо ли говорит, что, хоть еда и была вкусной, но мне кусок в горло не лез?..       Нет, всё-таки утро добрым не бывает.

***

      — Ой, вы в город, да? — стараясь как можно заискивающе улыбаться, спросила.       — Да. А что? — похоже у нас с Мегги непринятие взаимное. Ишь как подбородок выпятила!       — Можно мне с вами? Позялуйста-позялуйста! — смешно коверкая слова и сложив руки в молящем жесте, попросила.       Старшая из сестёр Грин недовольно поджала губы. В то время как находящийся за её спиной Гленн, собирающий рюкзак, прыснул от смеха.       — Я не против, — кивнул он.       Yes!       Когда кореец встал рядом с Мегги, та постаралась натянуть на лицо как можно более убедительную улыбку. Но теперь сжала руки в кулаки, до побелевших костяшек.       Ну всё, бестолочь, ты теперь — её личный триггер!       и не могу сказать, что не рада такой возможности подействовать на нервы.       — Ну я в общем-то тоже не против, — передёрнула плечами девушка, но добавила, с нескрываемым злорадством, — Но мы можем взять с собой только двух коней, остальные должны остаться здесь. Так что…       — Вики может поехать со мной! — оживившись, предложил Ри. И улыбнулся мне, — Ты… ты ведь не будешь против?       Ты даже не знаешь, насколько я «за!»       — Как можно, милашка?! Да я вся твоя!.. — ослепительно улыбнулась, послала корейцу воздушный поцелуй, — Щас только Кирку в дом загоню, чтоб никуда не усвистала.

***

      — Ты ничего не бойся, просто взлетаем выше крыш! Ты ничего не бойся, если со мною ты паришь! Время меняет ветер-р-р!..* — от души распевала я, обхватив торс Гленна обеими руками в попытке удержаться на лошадиной спине.       — Не советую так верещать, — обернувшаяся на нас Мегги фыркнула, — Всех ходячих привлечёшь.       На мгновение прекратила петь.       — Во-первых, что-то я ни одного не вижу, во вторых, их тоже полезно приучать к хорошей музыке, — ответила, поучительно вскинув указательный палец на последней фразе. И принялась за старое: — …И мы рискуем вновь пропасть! Ты ничего не бойся…!       — Слушай, а чьи это вообще песни? Какого-то коллектива? — дождавшись паузы в моём пении, поинтересовался Ри.       У меня загорелись глаза.       РЕБЯТЫ, ВОТ ЭТО ОН СПРОСИЛ!       Дело всё в том, что это была как раз та самая тема, которая есть у каждого и на которую вы готовы бесконечно!       Н-да…       — Кхм-кхм-кхм, — важно прокашлялась, прежде чем начать рассказ, — Это, милашка, лучший музыкальный коллектив из всех, о которых я знаю! А знаю я их, поверь, не мало. Недаром меломанка, — гордо выпятила подбородок, — Итак, слушай же!..       И начался длинный-длинный-длинный-длинный-длинный рассказ…       Да, наверное, известная фраза «Не сотвори себе кумира» создана именно во избежании таких вот до-о-олгих разговоров.

***

      Как только мы вступили в пределы города, то я сразу почувствовала себя неуютно. Во-первых, потому, что вокруг всё было утоплено в мёртвой тишине, а во-вторых, потому, что именно в этом эпизоде сериала Гленн с Мегги… Ну короче, произошло то, чего я не могла допустить!       Солнце пекло невыносимо.       — Милашка, можно твою кепочку? — улыбнувшись, попросила, протянув руку.       И заметила, что Гленн как заворожённый следит за нашей проводницей, которая, весьма заманчиво виляя бёдрами, направлялась к нужной нам аптеке.       Вот же чёрт!       Чувство ревности мгновенно вспыхнуло во мне, но дабы не привлечь внимание Грин (чего бы мне хотелось, прямо скажем, меньше всего), просто, поджав губы, молча выжидала.       — А?.. — Ри, вздрогнув, наконец, перевёл на меня взгляд. — Кепка? Да, к-конечно бери, — потеряно произнёс, снимая её с головы и отдавая мне.       Чувствуя, что слишком уж сильно вцепилась в повод, разжала пальцы и опять же замерла.       На этот раз до корейца быстро дошло:       — Давай помогу, — и он помог мне слезть с коня.       Но по-прежнему выглядел рассеянным.       В аптеке было душно, но хотя бы не пекло солнце. Впрочем, меня сейчас любой дискомфорт беспокоил меньше, чем то, что между Ри и Грин искрило.       — Так, — заявила немедленно, снова оказываясь рядом с парнишкой, — давай-ка я это найду, угу? Отлично, а ты пока ещё что-нибудь полезное поищи.       Тем что я забрала было то, что просила Гленна отыскать Лори: пришлось сослаться, что она потом меня об этом попросила, когда узнала, что я тоже еду.       Здесь меня тоже одолевали противоречивые чувства.       С одной стороны, я знала, что Джудит в конечном итоге родиться на свет, а значит, всё то, что здесь происходит, ничего не изменит.       Но с другой… неприятно, короче. Миссис Греймс ведь намеревалась избавиться от нерожденного ребёнка.       От мыслей меня отвлёк звук чего-то упавшего.

Бах

      Подняла голову. Быстро запихнула всё в рюкзак. Выпрямилась… И сразу же отправилась на звук.       Что ж-ж, Вики, твой выход!.. Кажется началось…       И!..       — Я не могу сдержать стыда, И красит он без спроса, Меня до кончиков ногтей, А то и кончик носа. Она ж где надо, там бела И там красна, где надо — Румянец ветрен, но верна, Под пятьдесят помада. Румянец ветрен, но верна, Под пятьдесят помада*.       Наверное, никогда ещё песня Канцлера Ги не имела такого успеха. И так не спасала моего положения!       Ненавистная Грин отпрянула от моего Гленна, и они вдвоём ошарашено воззрились на меня.       Повторила:       — … Всё почему? Семнадцать мне А ей под пятьдесят!.. — и замолчав, пояснила, — Песня такая есть. Не «Русского Формата», но очень подходящая к случаю, вам не кажется?       Бли-и-ин, их глаза надо было видеть!!!       Уга-а-ар просто...