Обережка

      Пение птиц и приглушённый гул голосов — вот, что донеслось до моего слуха, стоило мне проснуться. Не скрою, эти мирные умиротворяющие звуки удивили меня. Мозг, начавший уже потихоньку работать, выискивал во всём подвох или заговор, пытаясь заставить меня припомнить, что было накануне и почему теперь я попала в рай. Но от сна в настоящей нормальной постели, на мягких простынях телом овладевала приятная истома, а в одеяло хотелось укутаться как в кокон…       Если подводить какой-то итог, то скажу так: я дала себе ещё минут двадцать понежиться, прежде чем пошевелилась, не открывая глаз свесила ноги с кровати и…       — Седьмое пекло, что ты тут забыл?!       Это моё громкое восклицание было обращено к… да-да, вы, наверное, угадали, что к Гленну Ри. Который лежал на пушистом коврике в обнимку с подушкой прямо рядом с кроватью! Тому, как я вопросила, обзавидовался бы сам Сандор Клиган, так любивший использованное мной ругательство! Кореец тоже впечатлился: вздрогнул, дёрнулся, попытавшись встать, но не смог этого сделать и со стоном рухнул обратно на своё нехитрое ложе.       — Вики-и… — пробубнил он, — Ты в курсе, что ты ужасный будильник?       — А ты — ужасный любовник. Чтоб ты знал, мне не понравилось! — спонтанные ответы — наше всё.       От подобного заявления Гленн, кажется, окончательно проснулся.       — Ч-что? — проговорил он с непониманием, граничащим с лёгким испугом, — А разве… разве вчера что-то было?       Опуская ноги в обнаруженные тапочки, фыркнула.       — Это я у тебя хотела спросить, милашка. Но вернёмся к началу. Что. Ты. Тут. Забыл?       Парнишка привстал на локте, потёр глаза, взъерошил волосы.       — Так, ну это легко. Вчера мы с тобой немножко… напились. Была туса. А потом… Потом нам кажется приглянулся один и тот же дом. И одна и та же кровать.       Ну, пока ничего криминального…       — А, ещё! Посреди ночи случилось землетрясение, и я… свалился с кровати?.. — договорив, Ри нахмурился, сильно и обосновано сомневаясь в адекватности своих слов, — Ну, во всяком случае, так я помню.       На эти события пролить свет могла уже я:       — Землетрясение тут ни при чём. Это я тебя с кровати спихнула.       — З-зачем? Ты передумала со мной встречаться и так по-пьяни выразила свой отказ?       Хмыкнула.       — Да нет, просто ты всё время пытался отобрать у меня моё одеяло. Мою пре-елес-сть.       Такой аргумент лишил Гленна дара речи.       Потеряв на какое-то время к нему интерес, я занялась делами насущными — спасением своей жизни. Поиском воды, проще говоря. Не помешал бы, конечно, аспирин, но после наступления апокалипсиса с этим было сложно…       Пока я активно изображала из себя водохлёба, Ри быстренько скрылся в ванной, где стал приводить себя в порядок.       — Эй, так нечестно! Хозяйкам домика вход вне очереди! — возмутилась, зашвырнув в закрывшуюся дверь тапком, — Ну погоди, я тебе ещё отомщу, ух отомщу…       — В лу-унном сия-янье снег серебри-ится!.. Вдо-оль по дороге!..       — Эй, там, в хате — у вас всё нормально?!       — О, привет, Шейн, да, всё хорошо.       — Да? А зачем чудо свою собаку до такого воя довела?..       — ХА! ЗАВИДУЙ МОЛЧА!.. КХМ-КХМ-КХМ. ВСЕМ НАШИМ ВСТРЕЧАМ РАЗЛУКИ УВЫ СУЖДЕНЫ-Ы-Ы! -…       Вдоволь поупражнявшись в вокальном искусстве, оделась и вышла на свежий воздух. Вудбери отчасти ещё дремал, хотя жизнь уже готовилась кипеть.       — Лепота! — широко улыбнувшись, оценила, наслаждаясь идиллией, которой было так мало в моей игре на выживание, именуемой жизнью.       Неспешно бродя по территории Губернатора, я ненавязчиво навещала всех из нашей группы.       Некоторые проходили так как задумано:       — Туки-туки!       — Доброе утро, Вики. Что-то случилось?       — И Вам доброго утра, Хёршель. Нет. Докладываю: всё в порядке, трупов нет!       — Ну и славно. Узнав это, я могу ещё немного поспать?       — Приятных сновидений.       А некоторые…       — ЧТОБ ТЕБЯ КУСАЧИЕ РАЗОРВАЛИ, МЕРЗАВКА! КАКОГО ХРЕНА ЛОМИШЬСЯ?!       — Смотрю кто-то не с той ноги встал? У тебя вообще-то не заперто было!       — Да?! Ну и заперла бы! Чё внутрь-то попёрлась?!       — Ну откуда ж я знала, что ты… не один.       — Теперь знаешь! И вообще, это не первый раз!       — В см-смысле?!       — В коромысле! Ты ночью тоже ко мне в дом пыталась ввалиться, пока тебя твой ненаглядный китаец не уволок! Хоть солью порог посыпай…       — Гленн кореец.       — А МНЕ НАЧХАТЬ!       Неожиданно, как из-под земли, возникла Кира. Я сгребла её в охапку, принимаясь тискать и гладить. А также — спрашивать, где её носило ночью. На почесушки за ухом собаченька отвечала, энергично виляя хвостом, а вот в ответ на вопрос предпочла скромно молчать…       Вудбери было очень разным местом. Где-то сплошные «спальные районы», где-то — оружейный склад, где-то — детский сад, где-то — подобие рынка. И везде царила особая атмосфера.       Очевидно почётных гостей хорошо запомнили, потому что стоило мне появиться на местном рынке, как мне совершенно даром было отдано крупное красное наливное яблоко. В первое мгновение я с подозрением посмотрела на женщину, давшую мне его, некстати припомнив для себя судьбу «Белоснежки», но торговка так приветливо улыбалась, её глаза светились такой искренностью, что ответная улыбка тронула мои губы.       — Простите, но зачем вы это делаете? — не удержалась от вопроса.       — Ну как же? Вы ведь одна из гостей нашего Губернатора.       — Но разве в апокалипсис целесообразно раздавать еду просто так?       Женщина покровительственно улыбнулась.       — Человеком нужно оставаться всегда, милая.       И я ушла, жуя лакомство, под впечатлением от первых слов, шедших вразрез с общей стратегией выживания. Очевидно Филипп Блейк действительно как следует заботится о своих людях, если в их сердцах может рождаться бескорыстие…       Не помню в какой момент, но со стороны главных ворот послышался шум и выкрики. А потом туда начали стекаться любопытные. Среди которых, конечно же, оказалась и я.       — Я спрашиваю, чего надо! — страшным голосом рычал часовой, направляя в чью-то сторону пистолет.       — Увидеть Рика Греймса, — прошелестел знакомый голос.       У меня зашевелились волосы на затылке, а тело пробила дрожь — я узнала этот голос! Тот самый голос, который так мечтала позабыть.       На шум вышел Губернатор, а с ним, неудивительно, явился и наш лидер, который привык всё знать и держать под контролем.       Заметив меня среди людей, он приблизился и спросил.       — Вики, ты знаешь, что тут происходит?       Медленно повернула голову, одними губами прошелестев.       — Это он, мистер Греймс… Здесь Оуэн.       Рик помрачнел, и не сказав больше ни слова, стал пробираться сквозь толпу к воротам. Понятное дело, что скорее всего присутствие Волка напрямую касалось меня, вот только мои ноги приросли к земле, и я не могла заставить себя приблизиться.       Утро добрым не бывает…       Но услышав громкий оклик Греймса, всё же подошла ближе. И растерянность в глазах нашего бравого лидера мне совсем не понравилась…       — Рик?.. Ч-что случилось? — голос предсказуемо дрогнул и затих к концу вопроса.       Мужчина тронул меня за плечо, сжав его. Не знаю, хотел ли он этим меня подбодрить, удерживал ли на месте или не давал упасть.       — Вики, этот Оуэн… хочет с тобой поговорить.       Внезапно за моей спиной возник Уолш.       — О чём? — услышав последнюю реплику друга, спросил он за меня, и хорошо, потому что мой обычно болтливый язык прилип к гортани.       Рик отпустил моё плечо и нахмурился, всматриваясь в меня. Это продолжалось всего мгновение, но у меня сработала чёткая параллель между разговором врача и смертельно больного… Совсем нехорошо…       — Понимаешь, он… — Греймса перебил Губернатор.       — Что вы скажете об этом человеке?       — Он нам враг.       — Так мне взять на себя эту вашу… проблему?..       Вдруг по другую сторону ворот послышался выкрик Оуэна:       — Врушка Вики, я знаю, что ты там! Да-а. Считай, чутьё! Не трясись, я поговорить. В конце концов, нужно же мне начать поближе узнавать свою наречённую?..       Немая сцена.       Занавес.       Звон в ушах.       Кульминация.       Скрип катушек в моей голове.       И:       — ЧЕГО-ЧЕГО?!