Сквозь призму карих глаз

      5 июня 2008 года.       Тёплые лучи закатного солнца нежно ласкали кожу. Покрытые оранжевой позолотой трава и деревья застыли в абсолютной неподвижности.       Драко взбирался по склону, воровато оглядываясь. Осталось совсем немного, лишь бы поблизости никого не оказалось…       — Можно мне уже, наконец, узнать, почему ты внезапно решил перенести нас сюда? — недовольным тоном поинтересовалась Гермиона, однако в её голосе улавливались плохо скрываемые нотки восторга: она так скучала по детским авантюрам, из которых они с Гарри и Роном чудом выбирались живыми.       — Мы почти пришли, — Драко немного запыхался, всё же двадцать восемь — возраст солидный, там и старость не за горами.       Он взял Гермиону за руку и помог ей вскарабкаться на холм. Здесь всё было по-прежнему: теплицы стояли на своих местах, разве что деревянные балки немного обветшали.       — Ты соскучился по травологии? — Гермиона саркастично усмехнулась. — Что-то не замечала, чтобы ты был от неё в восторге.       — Не говори ерунды, конечно, нет, — Драко смерил её снисходительным взглядом, затем тепло улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на её загорелой щеке, усеянной веснушками. — Главное не попасться Спраут.       — А иначе что? Она лишит нас факультетских очков?       Они рассмеялись и подбежали к теплицам, словно шкодливые дети — это было так необычно и приятно, ведь всё детство они провели раздельно, по разные стороны баррикад.       Миновав теплицы с рассадой, мандрагорами и растениями-хищниками, Драко остановился у самой последней двери и обернулся к Гермионе. В её взгляде промелькнуло понимание. Она смущённо улыбнулась, закусив губу.       — Однажды ты подарила мне кое-что на мой пятнадцатый день рождения, — тихо проговорил Драко, опустив руки ей на талию и притянув ближе. — Я увидел себя твоими глазами. Лучшую версию себя, которая неуловимо скрывалась за многочисленными масками. Этот снимок буквально перевернул мою жизнь, Грейнджер.       — Однако недостаточно для того, чтобы перестать обращаться ко мне по девичьей фамилии, — лукаво подметила Гермиона, обвивая руками его шею. — Тебе повезло, что я всюду продолжаю таскать с собой камеру. А если бы я забыла?       — Перед тем, как отправиться сюда, я проверил твою сумку и убедился, что камера на месте, — Драко непринуждённо пожал плечами, на что получил в ответ укоризненный взгляд, полный возмущения. — Не обижайся, детка, я хотел сделать сюрприз.       — Ты странный, — заключила Гермиона, тихо хихикнув. — Устраиваешь мне сюрпризы на свой день рождения.       — Потому что твоя реакция — лучший подарок.       Он прильнул к её губам, увлекая в нежный и долгий поцелуй, направил палочку в сторону двери цветочной теплицы и, услышав характерный щелчок вскрытого замка, нехотя отстранился.       Здесь было всё так же восхитительно ярко, а воздух благоухал ароматами нектара, как и тринадцать лет назад. Тусклые закатные лучи едва ли проникали сквозь цветочную толщу, но всё же озолотили её лёгкими редкими мазками, придавая воцарившейся сказочной атмосфере дополнительной мистичности.       Драко подошёл к цветочной стене и взглянул на Гермиону с ребяческим предвкушением. Её это развеселило, и она поспешила как можно скорее достать камеру из сумки. Они оба были невероятно взволнованы: прямо сейчас Драко и Гермиона словно совершали путешествие во времени, заново проживая давнее судьбоносное событие, которое подсказало им путь друг к другу.       Всё было в точности как в тот день: Гермиона стояла с камерой в руках, а Драко смотрел на неё. Однако теперь они оба другие. Они изменились до неузнаваемости, обретя друг в друге любовь, гармонию и счастье. Сейчас каждый из них был лучшей версией себя.       — Ты такой довольный, будто не стал ещё на год ближе к смерти, — заметила Гермиона, нажав на кнопку спуска в тот момент, когда Драко заливисто рассмеялся.       — И откуда в тебе взялся этот сарказм? — Малфой удивлённо вскинул бровь, наградив Грейнджер восхищённым взглядом.       — У тебя одолжила, — криво усмехнулась Гермиона, пряча камеру обратно в сумку. — Но я ни с кем больше не практикую такой юмор, пожалуй, ты единственный, кто смеётся над такими злыми шутками.       — На правду не обижаются, — Драко подошёл к ней, забирая из её рук новую фотографию. — Я действительно стал ещё на год ближе к смерти. Но я рад, что мы коротаем время жизни вместе.       Они стояли, крепко обнявшись, и рассматривали чудесный снимок — совсем не похожий на тот, что Малфой бережно хранил все эти годы.       — С днём рождения, Драко, — прошептала Гермиона, обводя тонким пальчиком линии его лица на цветной фотокарточке.       — Спасибо, любимая.       — Смотри-ка, — Гермиона прищурилась и наклонилась к снимку, — это что, седой волос?       — Ты же знаешь, Грейнджер, у меня нет седых волос, — закатил глаза Малфой.       — Зато у меня есть. Ровно столько, сколько раз ты называл меня грязнокровкой.       — А ну тихо, — с притворной строгостью шикнул Драко, прижав палец к её губам. — Мы это уже обсуждали. Надеюсь, ты никогда не станешь упоминать это слово при нашем маленьком полукровке, иначе мне придётся наложить на него Обливиэйт.