Пожестче

      Большой кусок сэндвича едва не застревает во рту, когда дверь в комнату для персонала резко распахивается, и на пороге возникает взбудораженный Юнги.       — Тэ, выручай!       Тэхен вздрагивает и чуть было не роняет свой скромный ланч на собственные штаны.       — Фто слуфилофь? — спрашивает мужчина с набитым ртом, наблюдая, как его коллега отчаянно вращает глазами в попытке поскорее рассказать о своей проблеме.       — У меня в квартире потоп! — Юнги нервно зачесывает назад свои обесцвеченные волосы с такой силой, что передние пряди натягивают кожу на лбу, заставляя его вечно хмурые брови непроизвольно взлетать. — Звонили соседи снизу, говорят, что я их заливаю! Мне срочно нужно домой, а у меня как назло сейчас клиент, и его нельзя отменить, потому что он уже пришел!       Тэхен проглатывает вставший в горле кусок чиабатты (отмечая ее сухость — в следующий раз надо будет выбрать другой сэндвич) и делает щедрый глоток чая из своей кружки, чтобы поскорее пропихнуть еду по пищеводу.       Юнги продолжает пучить глаза, выжидательно глядя на коллегу и словно пытаясь передать ему свою просьбу телепатически.       — Хочешь, чтобы я принял твоего клиента? — Тэхен недовольно вздыхает, понимая, что его сегодняшний обеденный перерыв накрылся медным тазом.       — Ты лучший! — блондин кидается к вешалке с верхней одеждой и со скоростью света напяливает свою куртку прямо поверх рабочей формы. — Остальных клиентов Джин перенесет на другие дни. Спасибо, Тэ! С меня пиво!       Юнги вылетает из комнаты для персонала еще до того, как Тэхен успевает крикнуть «И чипсы!» ему вслед.       Недоеденный сэндвич аккуратно заворачивается обратно в фольгу и убирается в холодильник. Подостывший чай допивается залпом, а крошки со стола небрежно сгребаются прямо рукой и отправляются в мусорное ведро.       Тэхен тщательно моет руки и подходит к зеркалу, внимательно осматривая себя в отражении. Он поправляет чуть съехавшую в плечах рабочую форму, состоящую из свободных штанов оливкового цвета и такой же рубашки с v-образным вырезом, зачесывает назад выпавшие из укладки русые прядки и убеждается в том, что его внешний вид соответствует высоким стандартам их заведения.       — Хэй, Джини, не забудь отметить в расписании, что я сейчас подменяю Юнги, — бросает Тэхен в сторону ресепшена, когда выходит из комнаты для персонала.       — Уже сделано, — отвечает секретарь, даже не отрывая своего серьезного взгляда от экрана компьютера.       Джин, как обычно, немногословен и максимально сосредоточен, в то время как сидящий рядом Чимин, его напарник, на контрасте с ним весело щебечет в телефонную трубку, наверняка обзванивая очередного клиента с каким-нибудь дурацким опросом или напоминанием о посещении.       Тэхен удовлетворенно хмыкает, убедившись, что получит свою законную оплату за замену Юнги, и быстро поднимается по лестнице на второй этаж, направляясь к кабинету своего коллеги.       Оказавшись перед нужной дверью, Тэхен ради приличия аккуратно стучится и тут же без промедления заходит внутрь, привычно щелкая замком.       — Добро пожаловать в «Euphoria Spa»! — мужчина уважительно кланяется под углом девяносто градусов. — Меня зовут Ким Тэхен и я ваш сегодняшний массажист.       Распрямившись, Тэхен натыкается на два жуково-черных глаза, скептически взирающих на него из-под нахмуренных бровей и длинной темной челки.       — Вы что-то напутали. Мой массажист — Мин Юнги, — не особо дружелюбно говорит молодой мужчина из противоположного конца кабинета.       Он стоит у окна, поджав губы и сложив руки на груди, отчего его развитая мускулатура хорошо просматривается даже через плотную ткань темно-синего халата, в который Юнги успел предложить ему переодеться.       — Да, но у Юнги-щи, к сожалению, возникли непредвиденные обстоятельства личного характера, так что сегодня я его заменяю.       Тэхен проходит к рабочей тумбе и быстро пробегается глазами по заранее заполненной анкете клиента, где указаны его личные данные, а также пожелания к процедурам и имеющиеся медицинские противопоказания.       — Прошу вас, господин Чон, снимайте халат и ложитесь на живот так, чтобы ваше лицо оказалось внутри этого отверстия, — привычно объясняет Тэхен, указывая рукой на массажный стол с регулируемым подголовником.       Клиент окидывает массажиста тяжелым взглядом, после чего вздыхает и принимается развязывать пояс на своем халате. Тэхен изо всех сил пытается не закатить глаза, понимая, что ему попался тот еще фрукт, однако терпеливо ждет, когда мужчина разденется до одноразовых трусов и удобно расположится на массажном столе.       — Могу я называть вас Чонгук-щи? — Тэхен старается добавить своему голосу дружелюбия, пока ходит вокруг клиента и поправляет положение его рук и ног.       — Да, — доносится односложное из подголовника после нескольких секунд тишины.       — Вот и отлично! Чонгук-щи, в вашей анкете указано, что вы хотели бы аромамассаж всего тела с маслом чайного дерева. Подскажите, какой массаж вы предпочитаете: поверхностный, средний или глубокий?       Клиент поднимает голову и поворачивает ее в сторону Тэхена, который тем временем достает из шкафчика бутылек с нужным эфирным маслом.       — Глубокий? — переспрашивает господин Чон, недоверчиво сдвигая брови к переносице.       Тэхен не удерживается от маленького смешка.       — Я имею в виду слабый, средний или сильный массаж, Чонгук-щи. По силе нажатия и давления на мышцы.       Чонгук едва заметно краснеет и быстро возвращает лицо в отверстие на подголовнике.       — Давайте средний. Но вообще-то Юнги-щи сам регулировал силу массажа, мне не приходилось ничего выбирать.       — Конечно-конечно, — успокаивающе отвечает ему Тэхен, накрывая клиента тонкой простыней от шеи до лодыжек. — Однако сегодня место Юнги-щи занимаю я, поэтому вам придется иногда направлять меня и подсказывать, все ли я делаю правильно. Договорились, Чонгук-щи?       Клиент вновь приподнимается и поворачивает лицо в сторону массажиста.       — Если мне память не изменяет, то здесь специалист по массажу вы, а не я, Тэхен-щи, — отзывается холодно. — Я не собираюсь вам ничего объяснять. Я пришел сюда расслабиться, а не помогать вам делать вашу же работу. Приступайте уже. Вы и так опоздали на мой сеанс на семь минут.       Чонгук вновь укладывается в изначальную позу на кушетке, а Тэхен в ступоре смотрит на его темную макушку.       «Вот сученыш! — массажист с силой сжимает челюсти, машинально поправляя сползшую с плечей Чона простыню. — Да я старше тебя на пять лет, поимел бы хоть каплю уважения!».       Тэхен терпеть не мог таких надменных клиентов, которые думают, что раз они платят деньги, то это дает им право относиться к работникам сферы услуг как к личной прислуге. Однако высказывать свое недовольство им в лицо Тэхен не имел права — во избежание получения негативных отзывов об их салоне в интернете. Долбаный рейтинг организации на Google-картах, будь он неладен!       Тэхен глубоко вздыхает, успокаиваясь, и начинает аккуратно надавливать ладонями на отдельные участки тела клиента прямо через простыню, разогревая его перед предстоящим массажем.       Благодаря тому, что спа-салон, в котором работает Тэхен, находится в пригороде Сеула вдали от оживленных магистралей, через приоткрытое окно в помещение доносится лишь переливчатое щебетание птиц, расположившихся на ветках растущих под окнами деревьев. Из блютуз-колонки льется медленная музыка в азиатском стиле, создавая в кабинете приятную расслабляющую атмосферу.       Спустя несколько минут, когда тело клиента достаточно разогрето, Тэхен опускает простыню до пояса и слегка приспускает его одноразовые трусы с ягодиц. Он льет эфирное масло себе на руку, разогревает его между ладоней и медленными движениями принимается скользить по широкой подкачанной спине с рельефными мышцами.       Помещение наполняется приятным ароматом чайного дерева. Руки массажиста знают свое дело, аккуратно проминая мышцы, надавливая пальцами на основные точки и расслабляя тело повторяющимися поглаживаниями. Тэхен уходит глубоко в свои мысли, продолжая плавно совершать руками давно изученные движения. Каждый массаж для него сродни медитации, а тело клиента — как нетронутый пласт глины, который благодаря умелым рукам массажиста к концу сеанса приобретает необходимую форму.       Глухой голос вырывает Тэхена из размышлений.       — Что, простите? — массажист замирает с руками на чужой пояснице и наклоняется ближе к клиенту, чтобы разобрать его слова.       — Вы можете нажимать здесь… посильнее? — бубнит Чонгук снизу.       Тэхен внемлет его просьбе и начинает проминать крестец, прикладывая чуть больше усилий, задевая круговыми движениями больших пальцев верхнюю часть его ягодиц.       — Еще… — сипит Чонгук.       — Еще сильнее?       — Мгм…       «А говорил, что не будет мне ничего объяснять, — мысленно фыркает Тэхен. — Выпендрежник!».       Он продолжает массировать чужую поясницу, невольно любуясь симпатичными ямочками на ней. Широкая спина с выступающими мышцами и россыпью родинок, узкая талия, милые ямочки на пояснице и молочно-белая кожа Чонгука кажутся парню невероятно притягательными. Тэхен умеет ценить красоту человеческого тела и профессионально умеет с этим телом обращаться, зная все ключевые точки боли и удовольствия.       Однако даже совершенное тело и идеальная внешность никогда не сможет компенсировать гадкий характер, и Тэхену ли этого не знать. Многие говорили ему, что он красив как Бог, что черты его лица соответствуют золотому сечению, что его умелым рукам с длинными пальцами нужно поклоняться, а пухлые губы с чуть опущенными кончиками — бесконечно целовать… И что толку от всего этого, если его внешность, какой бы нереальной она ни была, так и не смогла компенсировать его скверный характер. Вспыльчивый, упрямый, бескомпромиссный, язвительный, вечно негативно настроенный и гордый до невозможности — Ким успел помотать нервы всем: и родителям, и друзьям, и своим парням. И если свою вспыльчивость Тэхен с годами научился усмирять в угоду работе, особенно когда вылетел из нескольких салонов в тандеме с трудовой книжкой за стычки с клиентами, то с остальными чертами характера ему до сих пор приходится как-то существовать. В одиночестве, без близких друзей и второй половинки, перебиваясь в тридцать три года одноразовыми, ничего не значащими связями…       Тэхен плавно спускается от поясницы ниже и спиралевидными движениями начинает массировать ягодицы клиента, которые на ощупь оказываются невероятно упругими — очевидно, Чонгук проводит достаточно времени в спортзале, работая над своей пятой точкой.       Из горла Чона внезапно вырывается какой-то непонятный хрипящий звук.       — Чонгук-щи? — тут же обращается к нему массажист. — Вы в порядке?       — Можете… Можете нажимать еще сильнее? — глухо отзывается Чонгук.       — Еще сильнее? — удивляется Тэхен, который и так прикладывает немалые усилия, наминая накачанные половинки.       — Д-да, — подтверждает Чон. — Еще… еще жестче…       Сердце Тэхена делает кульбит, посылая недвусмысленный укол прямо в пах.       Мужчина сглатывает и облизывает внезапно пересохшие губы. Вот что делает с людьми отсутствие регулярной половой жизни! Не хватало еще возбуждаться от собственных клиентов и искать сексуальный подтекст там, где его нет. Массажист трахает своего клиента — банальнее сюжета даже для порно не придумаешь!       Тэхен промаргивается и возвращает свое внимание к чужим ягодицам. Он еще немного приспускает с них полупрозрачные одноразовые трусы и с усилием надавливает большими пальцами, ведя ими в разные стороны по дуге ко внешней стороне бедра. Молочная кожа моментально краснеет от сильных нажатий, и Тэхен отмечает для себя, как красиво она блестит, смазанная ароматическим маслом. На ягодицах Чонгука ни одного волоска, кожа гладкая и мягкая наощупь — мужчина явно тщательно следит за своим телом и не пренебрегает эпиляцией.       Тэхен спускается еще ниже, к середине большой ягодичной мышцы, и продолжает массаж такими же дугообразными движениями. От сильных нажатий пальцами ягодицы клиента легко расходятся в стороны, открывая массажисту хороший обзор на гладкую промежность и аккуратную сморщенную дырочку.       Тэхен чувствует, как от лицезрения подобной картины у него внезапно пересыхает во рту. Он скользит ладонями по упругой коже, понимая, что с этой зоной лучше поскорее заканчивать во избежание нежелательных реакций собственного организма. Каким бы вспыльчивым и импульсивным Тэхен ни был, рассудительность всегда была одной из его сильных черт. Однако едва он делает заключительные, особо сильные нажатия пальцами, как слышит сдавленный, но хорошо различимый стон.       Нет, ему точно не послышалось. На слух Тэхен пока еще не жаловался. Это был отчетливый стон, нечто среднее между «ах» и «ох», негромкий, хриплый и слегка протяжный.       Массажист замирает с пальцами на чужих ягодицах, пытаясь быстро сообразить, что ему делать дальше. Продолжить? Остановиться? Уточнить у клиента?       Тэхен решает продолжить, ведь этот раздражающий Чонгук-щи четко дал понять, что не собирается ему ничего подсказывать. Ладони вновь скользят по масляным ягодицам, с усилием надавливая на мышцы и непроизвольно разводя в стороны упругие половинки.       По помещению вновь разносится сиплый стон, и Тэхен видит, как Чон крепко вцепляется пальцами в края кушетки.       — Чонгук-щи? — осторожно произносит массажист, решив все-таки поинтересоваться состоянием клиента. — С вами все нормально?       — Да… — отрывисто отвечает тот. — Продолжайте.       От греха подальше Тэхен решает переключиться на ноги. Он возвращает на место приспущенные трусы, делает последние поглаживающие движения вдоль позвоночника и плечевого пояса, затем возвращает на место простыню, накрывая ей разработанную спину.       Далее массаж продолжается без происшествий — до поры до времени. Массируя стопы и икроножные мышцы, Тэхен успевает опять погрузиться в свои размышления, работая почти на автомате.       Во второй половине сеанса массажист просит Чонгука перевернуться на спину, подкладывает ему под голову маленькую подушечку и накрывает его глаза тонким полотенцем, свернутым в несколько слоев, чтобы освещение в помещении не мешало клиенту наслаждаться расслабляющим массажем.       Все повторяется, стоит только Тэхену добраться до верхней половины бедра. Он вновь отмечает практически полное отсутствие волосяного покрова у Чонгука, за счет чего скольжение рук массажиста по коже получается очень мягким и плавным. Тэхен привык, что прикосновения к чувствительной внутренней поверхности бедра могут вызывать у клиентов смех от щекотки или болезненные ощущения от излишне сильного нажатия. Бывали и случаи, когда клиенты-мужчины (а, возможно, и женщины — тут судить сложнее) слегка возбуждались — это нормальная реакция человеческого тела на приятные прикосновения.       Чонгук же опять начал стонать.       Сначала он долго кусал губы и прерывисто дышал — так тихо, что Тэхен даже не сразу это заметил. Но как только массажист подобрался к верхней части его ног, то воочию увидел чужую реакцию.       У Чонгука крепко стоял.       Запнувшись от лицезрения внушительного бугорка под тонкой простыней, практически не оставляющей простора воображению, Тэхен профессионально взял себя в руки (хотя хотелось взять в руки кое-что другое) и продолжил массаж.       Совсем абстрагироваться от возбужденного клиента не получалось. Проводя скользкими ладонями по крепким бедрам, Тэхен то и дело поглядывал то на дергающийся под простыней член Чонгука, то на не закрытую полотенцем половину его лица. Чон рвано дышал через рот, то и дело кусая и облизывая свои губы, и когда массажист подобрался совсем близко к его паху, тот начал уже откровенно постанывать.       Тэхену хотелось материться, потому что эти мягкие стоны — каждый из них! — отзывались нарастающей пульсацией в его собственном члене. Он тоже начал облизывать сохнущие из-за поверхностного дыхания губы и считал минуты до окончания сеанса, потому что это было невыносимо. Чонгук стонал так сладко, а его тело так притягательно блестело, щедро натертое ароматным маслом, что Тэхену хотелось просто сорвать с него эту чертову простыню вместе с одноразовыми трусами и прямо скользкими от масла пальцами погрузиться в манящую розовую дырочку, растягивая и подготавливая ее для себя.       С топорщащейся ширинкой Тэхен поскорее перешел к массажу рук, искренне радуясь тому, что на глазах клиента лежит плотное полотенце. Чонгук перестал стонать, и к концу сеанса члены обоих мужчин вернулись в свое изначальное положение. Тэхен облегченно выдохнул, когда понял, что острый приступ возбуждения наконец схлынул.       Вымыв руки, он снимает с глаз клиента полотенце и приступает к завершающему этапу — массажу лица и кожи головы. Тэхен аккуратно водит пальцами по светлой коже и кверху ногами рассматривает лицо молодого мужчины. Тот бесспорно очень привлекательный — конечно, не такой, как Тэхен с его золотым сечением, но ведь необязательно иметь идеально выверенные черты лица, чтобы считаться красивым.       Тэхен задумчиво массажирует кожу у корней волос клиента, гадая, как у того обстоят дела с личной жизнью. Чонгук обладает прекрасным лицом и подтянутым телом вкупе с явно несладким характером. Интересно, сталкивался ли он с такими же проблемами в личной жизни, что и Тэхен? Чувствовал ли когда-нибудь одиночество при всей своей красоте?       Задумавшись, Тэхен неосознанно замедляет движение своих пальцев, перебирающих мягкие темные волосы, и приходит в себя лишь в тот момент, когда внезапно сталкивается взглядом с жуковыми глазами, внимательно изучающими его снизу вверх.       Массажист кидает быстрый взгляд на настенные часы и с облегчением понимает, что прошел уже целый час.       — Кхм… Наш сеанс закончен, Чонгук-щи. Полежите пару минут и можете вставать.       Тэхен в смятении отходит к умывальнику и начинает быстро мыть руки. Чонгук так пристально на него смотрел… Неужели каким-то образом увидел, что он тоже возбудился? Это может обернуться определенными проблемами с руководством, которые Тэхену абсолютно не нужны.       Боковым зрением массажист улавливает, что клиент не пожелал долго разлеживаться и почти сразу принял сидячее положение на массажном столе, свесив ноги вниз.       — Надеюсь, вам все понравилось, Чонгук-щи, — вытерев руки, Тэхен низко кланяется на прощание и выдавливает из себя натянутую улыбку. — Пожалуйста, воспользуйтесь душем, который расположен за дверью в конце кабинета, одевайтесь и проходите на ресепшен для оплаты. Всего вам хорошего!       Не дожидаясь ответа клиента, массажист быстро покидает помещение, прикрыв за собой дверь. Ему хочется поскорее унести отсюда ноги и больше никогда не видеть этого Чонгука, который своим мягким голосом заставляет член Тэхена стоять по стойке смирно. Не хватало еще схлопотать претензию о домогательствах. Нет уж, Тэхен слишком дорожит своим местом работы, чтобы так просто подставляться. Пусть Юнги в следующий раз сам терпит этого вредного красавчика, который возбуждается до твердости от обычного массажа.       …Все это не мешает Тэхену этим же вечером дважды кончить в компании собственной руки, видя под закрытыми веками образ сладко стонущего Чонгука и его соблазнительную розовую дырочку.