Пожестче

      Утро очередного рабочего дня в салоне «Euphoria Spa» начинается громко.       Тэхен, примостившись около ресепшена, на пару с Чимином смотрит свежую серию новой дорамы. Уткнувшись взглядами в планшет секретаря, они привычно делят на двоих проводные наушники, чтобы иметь возможность вторым ухом контролировать окружающую обстановку. Намджун, директор салона, обычно приходит на час позже остальных сотрудников, поэтому если с утра нет клиентов, Тэхен с Чимином коротают время за просмотром романтических дорам.       Тэхен никогда не был поклонником сериалов. Ему всегда казалось, что это тупая трата времени, которое можно было бы использовать более полезным способом. Другое дело, что как раз этого самого свободного времени у Тэхена, не обремененного отношениями, было предостаточно. Однако он предпочитал тратить его на компьютерные игры по сети, чтение фантастических романов и просмотр кулинарных видео на Ютубе в тщетных попытках научиться готовить.       Когда Тэхен только устроился работать в «Euphoria Spa», он громко фыркал и стебал Чимина за то, что тот при любом удобном случае включал очередную сопливую дораму. Пак Чимин, будучи натурой романтической, не скрывал того, что мечтает о большой и светлой, и, не стесняясь, пускал слезу во время просмотра особо драматичных моментов сериала. Черт дернул Тэхена однажды по приколу вытащить у секретаря из уха один наушник и упереться взглядом в планшет. Через десять минут Тэхен уже пускал слюни на Ли Минхо и переживал за отношения главных героев больше, чем за свои собственные (которых нет).       Этим утром привычная спокойная рутина нарушается громким возгласом Юнги, который, привалившись к стойке ресепшена, решил изучить расписание и списки клиентов на сегодняшний день.       — Какого черта, Ким Тэхен?!       Тэхен с Чимином одновременно шикают на Мина, потому что на экране Ли Чон Сок вот-вот поцелует главную героиню. Сидящий рядом Джин, сосредоточенно печатающий что-то с утра пораньше, шикает на всех троих.       — Я серьезно, Ким! С каких пор ты переманиваешь у меня клиентов? — возмущается Юнги, листая распечатки с записями.       Тэхен закатывает глаза и все-таки вытаскивает наушник из уха.       — Чего ты там бурчишь? — он нехотя обходит стойку ресепшена и подходит к недовольному Мину.       Чимин тут же ставит сериал на паузу, чтобы не смотреть такую долгожданную сцену в напряженной атмосфере.       — Господин Чон отменил свою еженедельную запись на массаж и записался к тебе! А он, между прочим, мой постоянный клиент! — Юнги усердно тычет пальцем в строки на бумаге.       Тэхен наклоняется ниже и вчитывается в распечатки, где указано, что на сегодняшний вечер к нему действительно записан господин Чон Чонгук на часовой массаж спины.       Только этого не хватало. Прошла неделя с прошлого сеанса, Тэхен только-только успел позабыть о сексуально стонущем клиенте, и вот опять!       — Никого я у тебя не переманивал, — цокает массажист. — Может, он ошибся, когда записывался? И его просто записали к тому мастеру, у которого он был в последний раз?       — Никакой ошибки нет, — деловито встревает в разговор Джин, поправляя очки на переносице. — Я лично говорил с ним. Он позвонил и заявил, что хочет сменить мастера.       Юнги тут же поворачивается к Джину, и выражение его лица с сердитого сразу же меняется на мечтательное.       — И все-то ты помнишь, Джини! — с дебильной улыбкой произносит Мин, подпирая щеку рукой и изучая красивый профиль секретаря, который вновь уткнулся взглядом в монитор своего компьютера.       Тэхен переглядывается с Чимином, который от этой картины грустно вздыхает, опуская глаза в пол. Сердечки в глазах Юнги при взгляде на Джина может не заметить только слепой, но проблема заключается в том, что такие же сердечки появляются в глазах Чимина каждый раз, когда Мин оказывается поблизости.       — Доброе утро, коллеги! — разряжает обстановку звучный голос директора Кима.       Намджун уверенной походкой заходит через раздвижные двери главного входа, одетый, как всегда, с иголочки. Деловой костюм темно-синего цвета подчеркивает развитую мускулатуру, белая рубашка оттеняет легкий золотистый загар, полученный после недавнего отдыха на Чеджу. Пепельного цвета волосы аккуратно уложены гелем на косой пробор.       Тэхен замечает, как Джин быстро сглатывает при виде начальника и тайком смотрит на себя в маленькое зеркальце, всегда лежащее на его рабочем столе. Он легким жестом поправляет свои каштановые волосы и поджимает губы, распределяя по ним остатки увлажняющего бальзама.       Да, у них в салоне самый настоящий любовный многоугольник — драма, достойная лучших корейских дорам, которые они постоянно смотрят с Чимином. Чимин влюблен в Юнги, Юнги влюблен в Джина, Джин влюблен в Намджуна, а Намджун… давно женат. Но Джин не теряет надежды на взаимность, потому что в последнее время директор то и дело громко ссорится по телефону со своей женой, выглядя при этом мрачнее тучи. В такие моменты Тэхен искренне радуется, что его все эти любовные пиздострадания обошли стороной — уж лучше быть одному, ведь так проще и спокойнее. А вечером он приходит в пустую квартиру, где его никто не ждет, устало опускается на диван в гостиной и понимает, что на самом деле был бы не прочь стать главным героем какой-нибудь романтической истории. Хоть какое-то разнообразие в его монотонной холостяцкой жизни.       — Сокджин-щи, сделайте мне кофе, пожалуйста, — бросает директор, отпирая личным ключом свой кабинет. — И занесите те отчеты, о которых я вас просил вчера.       — Конечно, директор Ким! — Джин тут же вскакивает со своего рабочего места и, едва не подпрыгивая, несется на кухню к кофемашине.       Юнги провожает его тоскливым взглядом, Чимин не менее тоскливо смотрит на Мина, а Тэхен лишь качает головой, наблюдая за душевными страданиями своих коллег.

***

      Рабочий день Тэхен отрабатывает почти на автомате. В перерывах между клиентами он пытается читать новый фантастический роман, который купил на прошлой неделе, но его мысли неизменно улетают в другую степь. Тэхен перечитывает строчку за строчкой, но вникнуть в сюжет никак не получается. Он думает о предстоящей встрече с Чонгуком и его возможной реакции на массаж. Теоретически можно было бы обойтись без проработки ягодиц, но Тэхен как профессионал не может проигнорировать пояснично-крестцовую область и таз — без этого массаж спины будет неполноценным.       Попрощавшись с очередным клиентом, Тэхен ожидает господина Чона на диванчике около ресепшена и втайне надеется, что тот не придет. Но его надеждам не суждено сбыться: за пять минут до назначенного времени Чонгук бодрой походкой минует входные двери и здоровается с секретарями. Тэхен обреченно вздыхает и поднимается на ноги, заявляя о себе.       — Рады видеть вас снова в «Euphoria Spa», Чонгук-щи! — он низко кланяется клиенту с фальшивой улыбкой на губах.       Чонгук кланяется в ответ, при этом серьезно глядя исподлобья на массажиста своими жуковыми глазами.       — Добрый вечер, Тэхен-щи.       Тэхен бегло окидывает клиента изучающим взглядом, отмечая для себя, что тому очень идет темный деловой костюм и черное укороченное пальто, надетое сверху. Начищенные ботинки сверкают, укладка волосок к волоску, на руке явно дорогие часы. Хорош, зараза, ничего не скажешь.       — Пожалуйста, следуйте за мной, — Тэхен указывает рукой на лестницу и первым начинает подниматься на второй этаж.       По пути он буквально чувствует прожигающий взгляд на своем затылке, но не решается повернуться к клиенту и вступить в диалог. Хотя по скрипту массажист должен завести приятный разговор на какую-нибудь нейтральную тему вроде погоды или ситуации на дороге. Однако Тэхен идет молча: если Чонгук решит опять сменить мастера из-за его неразговорчивости, он ни капли не расстроится. Ради Бога, пусть Юнги забирает Чона себе обратно. Меньше головной боли.       Когда они оказываются в кабинете, Тэхен просит Чонгука переодеться в одноразовые трусы и халат, а сам выходит в коридор, чтобы предоставить клиенту личное пространство. Внутри щекочет странное предчувствие чего-то неизбежного, но массажист твердо договаривается сам с собой не реагировать на неординарное поведение Чона. Как никак, Тэхен — профессионал с большим опытом, и один привлекательный клиент не может заставить его сомневаться в собственной выдержке. Знал бы Ким, во что это выльется — никогда бы не зарекался.       — Я должен лечь… сюда? — Чонгук хмурится и недоверчиво осматривает большой мат, лежащий прямо на полу и покрытый тонкой одноразовой простыней.       — Все верно, Чонгук-щи, — Тэхен достает из шкафчика эфирное масло и подходит к клиенту, который, раздевшись до трусов, так и стоит столбом. — Массаж спины, если он не затрагивает другие части тела, я предпочитаю делать на полу. Я привык к этому в Таиланде, где жил какое-то время и проходил обучение у местных мастеров. Поверьте, так я смогу лучше проработать все необходимые точки.       Тэхен настойчиво указывает рукой на лежащий на полу мат и терпеливо ждет. Чонгук, покусав губу, все-таки укладывается животом на мат и упирается лбом в сложенные под головой руки.       Тэхен медлит несколько секунд, пытаясь выкинуть все ненужные мысли из головы. Ну, уж нет, он не будет изменять собственным методикам в угоду отдельно взятому клиенту. Поэтому Ким опускается на мат рядом с Чоном и перекидывает одну ногу через его бедро, оказываясь стоящим на коленях прямо над его пятой точкой.       — Ч-что вы делаете? — сипло спрашивает Чонгук, поворачивая голову и пытаясь рассмотреть массажиста.       Тэхен аккуратно разворачивает голову клиента обратно и обхватывает его запястья, укладывая руки вдоль тела.       — Расслабьтесь, Чонгук-щи. Мне сверху будет удобнее.       Лишь накрыв клиента тонкой простыней и начав разогревать спину перед массажем, Тэхен осознает, как двусмысленно прозвучала его последняя фраза.       Минутная стрелка на настенных часах плавно перемещается по кругу. Так же плавно скользят ладони Тэхена по рельефным мышцам смазанной эфирным маслом спины. Массажист с усилием водит пальцами вдоль позвоночника, круговыми движениями разминает лопатки, поглаживает молочную кожу между повторяющимися подходами, не забывая про шею и плечевой пояс. И когда спускается ниже, к пояснице и ягодицам, — тогда-то все и начинается. Снова.       Сначала тихо, еле слышно, рвано выдыхая — Чонгук явно пытается контролировать свои эмоции. Затем, когда массажист приспускает с него трусы и принимается мять ягодичные мышцы, Чон не сдерживается и хрипло стонет.       Тэхен жмурится до мушек перед глазами и сильно стискивает челюсти. Морально он настраивался на такой исход, но все равно оказался не готов. Звуки, которые издает Чонгук, больше подходят для спальни, чем для массажного кабинета. Это порождает в истосковавшемся по физической близости мозгу Тэхена определенные картины, от которых у него пересыхает во рту.       Руки массажиста продолжают свою работу, пока сам он кусает и облизывает губы, не в силах оторваться от лицезрения чужих упругих половинок, так привлекательно блестящих от масла. Он понимает, что для собственного спокойствия не должен туда смотреть, но оторваться оказывается выше его сил. Особенно когда Тэхен в очередной раз ведет большими пальцами по дуге, раскрывая ягодицы и обнажая обзор на маленькую сжатую дырочку…       …которая внезапно оказывается слегка приоткрытой и поблескивает от смазки.       Тэхен резко останавливается и сглатывает.       Он знает, как выглядит разработанный анус — опыта в анальном сексе за тридцать три года у него было предостаточно. К тому же Тэхен хорошо запомнил, как выглядело заднее отверстие Чонгука на прошлом сеансе. Ким даже несколько раз за эту неделю дрочил на воспоминания о маленькой сморщенной дырочке одного привлекательного клиента. И эта дырочка определенно была не такой покрасневшей, припухшей и чуть приоткрытой. А это значит, что Чонгук либо спал с кем-то перед походом на массаж, либо играл с собой пальцами или игрушкой. И судя по тому, как клиент сейчас выгибается и отклячивает попку, когда сильные пальцы Тэхена медленно проходятся по коже рядом с заветным отверстием, эта дырочка мечтает быть снова чем-то заполненной.       — Блять… — еле слышно выдыхает массажист, когда понимает, что его выдержка ломается к чертям.       Как завороженный, он невесомо проводит подушечкой большого пальца по припухшим краям темно-розовой дырочки, слыша под собой одобрительный высокий стон. В этот момент все профессиональные установки Тэхена вдруг резко теряют свою значимость, а окружающее пространство, словно при туннельном зрении, сужается до чужих ягодиц с зазывно приоткрытым отверстием.       Тэхен медленно вводит скользкий от эфирного масла указательный палец внутрь, неотрывно наблюдая, как легко он исчезает в соблазнительной дырочке по самое основание. Узкие ребристые стеночки оказываются невероятно горячими на контрасте с комнатной температурой в помещении.       Так же медленно Тэхен вытаскивает палец обратно, слыша рядом с собой судорожное «о-о-ох…», переходящее в настоящий скулеж, как только массажист осторожно проталкивает в анус сразу два пальца. Края дырочки услужливо расходятся, и Чонгук крепко вцепляется руками в одноразовую простыню под собой.       Тэхен зачарованно двигает пальцами в тесном отверстии, которое становится все более разработанным с каждым повторным погружением. Наконец он нащупывает маленький бугорок на мягкой стеночке и проходится подушечками точно по нему.       Чонгук высоко стонет и резко подается бедрами назад, самостоятельно насаживаясь на длинные тонкие пальцы. На периферии сознания Тэхена мельком проскальзывает мысль, что недвусмысленные звуки из их кабинета кто-нибудь может услышать. Однако массажист, забыв обо всем на свете, словно в трансе продолжает ласкать анус своего клиента, выбивая из него хриплые стоны и надорванные вздохи.       Движения становятся все быстрее, задний проход Чонгука существенно припух и еще сильнее покраснел, а два пальца входят уже совсем свободно. По виску массажиста стекает капелька пота и капает на лоснящиеся от масла ягодицы.       Внезапно Тэхен обнаруживает себя сидящим на чужих мощных бедрах с болезненным стояком в штанах. Упираясь одной рукой в мат, другой рукой он ритмично трахает зад своего клиента, пока тот развязно стонет и подается тазом навстречу желаемой наполненности.       Тэхена словно обухом по голове огревает. Что он, блять, творит? Как он мог допустить, чтобы простой массаж спины перерос в ЭТО?!       Тяжело дыша, массажист замирает с пальцами в чужой заднице. Что делать? Что делать, блять?!       Он отчаянно бегает глазами по мощной спине перед собой, на которой уже выступили капельки пота, и пытается сообразить своим закоротившим мозгом, как ему поступить. Однако как только Тэхен делает попытку освободить свои пальцы, его вдруг крепко хватают за запястье.       — Не останавливайся, — шепчет Чонгук, умоляюще глядя на массажиста вполоборота. — Пожалуйста.       Медленно разжимая пальцы на чужом запястье, он продолжает просяще смотреть на Кима из-под взмокшей челки.       Тэхен обреченно качает головой и шумно выдыхает. Ничему жизнь его не учит.       Он аккуратно вытаскивает два пальца из растраханной дырочки… чтобы тут же войти в нее уже тремя.       Чонгук закатывает глаза и падает лбом на мат, еле слышно бормоча какие-то проклятия. Тэхен ускоряет движения руки, стараясь каждый раз попадать по заветному бугорку внутри, от прикосновения к которому парень под ним буквально скулит.       — Пожестче… — выстанывает Чонгук, задыхаясь. — Еще жестче, прошу…       У Тэхена срывает тормоза. Он таранит пальцами аппетитную задницу, уже практически не чувствуя руки из-за бешеной скорости. Пот стекает по его вискам, а изо рта вырываются тяжелые хриплые вздохи.       Стоны же Чонгука становятся все выше и громче, поэтому ему приходится закусить ребро своей ладони, чтобы быть тише. Однако это мало помогает, потому что подходя к пику, он забывает про всякую осторожность. Чонгук гортанно стонет, приподнимая задницу и отрывисто подаваясь бедрами назад, и через несколько секунд сотрясается от мощного анального оргазма.       Эта картина, кажется, надолго отпечатывается у Тэхена под веками, потому что даже крепко зажмурив глаза, он видит перед собой бурно кончающего Чонгука, который в пылу оргазма сладко стонет:       — Да… да… о, да…       Тэхен даже не успевает засунуть руку к себе в штаны, как его обделенный вниманием член начинает пульсировать, и он обильно кончает, ни разу к себе не прикоснувшись.       Осознание произошедшего накрывает лавиной самых разнообразных чувств. Страх, стыд, досада из-за того, что не смог удержаться, но в то же время облегчение, удовлетворение и отдаленное желание повторить.       Тэхен молча поднимается с чужих бедер, наблюдая, как спереди его рабочих штанов расползается мокрое пятно.       — Кхм… Вы знаете, где душ, Чонгук-щи, — сипло произносит массажист, не зная, что еще в этой ситуации можно сказать. — Переодевайтесь и проходите на ресепшен для оплаты. И… э-э-э… Надеюсь, вам понравился массаж. Всего хорошего.       Не глядя на все еще распластанного на мате клиента, Тэхен разворачивается, щелкает замком и пулей вылетает из кабинета, стараясь пониже натянуть свою рабочую рубашку.       В голове миллион вопросов и опасений. Слышал ли кто-нибудь из сотрудников, чем они тут занимались? А если слышал, то донесет ли руководству? Обойдется ли Тэхен выговором или его попросят с вещами на выход? Где, блин, искать новую работу после трех увольнений по инициативе работодателя? А если все обойдется, то как вести себя дальше с Чонгуком? Стоит ли посоветоваться с Юнги? И как тогда беспалевно уточнить у Мина, сталкивался ли он с подобными реакциями Чона на массаж определенных частей тела? И вообще: придет ли еще Чонгук на массаж в их салон? А если и придет, то к какому мастеру он запишется?       Самое интересное, Тэхен и сам не знает, какой ответ на последний вопрос он хотел бы получить.