Пожестче

      Бах!       Чонгук спотыкается о большую кадку с фикусом и едва не налетает на мимо пробегающего Бама, который в последний момент виляет в сторону и, поджав уши и хвост, скрывается на кухне. Чон успевает ухватиться руками за дверной косяк и только благодаря этому избегает падения.       — Я больше не могу! Так жить просто невозможно! Тэхен!!! — практически орет он, шаркая в коридор и судорожно потирая ушибленный палец на ноге. — Почему это дерево опять стоит на проходе?! Я снова чуть не навернулся! Кто его, блять, двигает?!       Из спальни фурией вылетает злющий Ким в одном тапке на ноге. Вторым тапком, крепко зажатым в руке, он яростно размахивает из стороны в сторону, пока широкими шагами приближается к своему парню.       — Это я, я больше не могу! — голосит он, срываясь на истеричные нотки. — Смотри! Ты видишь это? — Тэхен размахивает тапком перед носом у Чона. — Полюбуйся! Это уже третий за месяц! Пора закладывать в бюджет новую статью расходов: обувь, которую сожрал твой пес!       Изрядно пожеванный тапочек в сердцах запускается в сторону и, отскочив от стены, шлепается на пол.       — Ты знал, на что шел, когда предлагал нам жить вместе! Я тебя предупреждал! — громко парирует Чонгук, несогласный с предъявленными обвинениями. — И вообще: нечего разбрасывать свою обувь, где попало!       — Так это я виноват?! — не верит своим ушам Тэ. Кажется, еще чуть-чуть, и его глаза просто вылезут из орбит и улетят в неизвестном направлении. — Скажи на милость, а почему тогда мой пес не грызет обувь, не дерет обои и вообще ведет себя самым наивоспитаннейшим образом?       — Это тот, который прямо сейчас пытается выкопать наш фикус? — злорадно скалится Чон и красноречиво указывает пальцем на Ентана, который под шумок решил перепрятать предварительно закопанную в горшке с растением косточку.       Шпиц, застигнутый на месте преступления, резко замирает, безмолвно глядя на потрясенного хозяина. Пока Тэхен ловит ртом воздух и пытается удержать свои глазные яблоки на месте, маленький пес резко ускоряется и принимается рыть землю в горшке еще активнее, отчаянно перебирая своими мохнатыми лапками.       — Танни!!! — возмущенно ревет Ким и подрывается к песелю, который уже успел нехило нагадить в гостиной, усыпав комьями рыхлой земли пушистый бежевый ковер. — Какого хрена ты творишь? Маленький засранец! А ну-ка иди сюда!       Тэхен подхватывает шпица на руки и под его притворно-жалобный скулеж уносит в коридор.       — Смотри и учись, Бами, — любовно воркует Чонгук с выглядывающим из кухни доберманом и переводит скептический взгляд на Ентана, зажатого под мышкой у Тэ. — Перед нами самый воспитанный пес в мире.       Чумазый шпиц, изгваздавший свою светло-коричневую мордочку в земле, звонко тявкает, будто бы в знак согласия.       — Мы не договорили! — Тэ щурится и угрожающе выставляет перед собой указательный палец. — Не смей бузить на моего пса, пока твой ведет себя не лучше! И вообще: у Танни стресс из-за переезда, он скучает по моей маме, а ты знаешь, что она после операции больше не может за ним как следует присматривать!       — Не защищай этого мелкого! — опять распаляется Чон. — Я уже понял, что это он передвигает горшки с цветами! Я об них постоянно спотыкаюсь! А я, знаешь ли, не собираюсь становиться обладателем премии Дарвина в собственном доме!       — Нечего было тогда столько растений покупать! Еще и таких гигантских! Это уже не квартира, а джунгли какие-то! Пройти негде!       — А ничего, что это, вообще-то, мои подарки тебе?! Потому что ты, блять, не любишь букеты и сорванные цветы! Какого хрена ты тогда меня благодарил каждый раз, если тебе эти горшки нафиг не сдались?!       — Потому что не хотел тебя расстраивать!       Чонгук пораженно ахает и распахивает глаза. Повисает звенящая тишина, нарушаемая лишь негромким кряхтением Ентана, упорно извивающегося под мышкой у Тэ в попытках выбраться из хозяйского захвата.       — Ах, вот оно что, — шипит Чон, плавно приближаясь к Киму и всем своим видом напоминая бомбу замедленного действия: того и гляди, рванет. — Чего я еще не знаю? Раз уж ты, оказывается, принимаешь мои подарки, чтобы не расстраивать. Может, ты еще и живешь со мной из жалости? И трахаешь как удобную дырку, просто чтобы напряжение снять?!       — Что ты, блять, несешь?! — перекрикивает его Тэхен и отпускает, наконец, несчастного Танни, который тут же текает на кухню по примеру Бама. — Откуда у тебя в голове эта ересь?       — Ересь? А что мне еще, блять, думать, когда ты заявляешь мне подобное?!       Тэхен открывает рот, чтобы ответить, но громкий настойчивый стук в дверь прерывает их разгоревшийся спор.       Чонгук яростно выдыхает и размашистым шагом идет ко входу, сразу же припадая вплотную к глазку.       — Опять эта карга, — раздраженно цокает он. — Заебала! Ну, сейчас я ей въебу!       Чон протягивает руку, чтобы провернуть внутренний замок и открыть дверь бабке-соседке, но Тэхен пулей оказывается возле него и оттаскивает в сторону, прижимая к стене.       — Т-ш-ш! — шепотом говорит Ким, прикладывая палец к губам. — Нас нет дома.       — Ага, конечно! Она же слышала, как мы орем! — фыркает Чонгук, брыкаясь и пытаясь выбраться из стального захвата своего парня. — Пусти, я хочу с ней разобраться!       — Прекрати дергаться! — шикает Тэ, крепко обхватывая ладонями его запястья. — Она все равно не угомонится! А если ты сейчас наедешь на нее, то она вызовет полицию! Я это уже проходил. Нам ничего не сделают, зато мы зря потеряем несколько часов времени!       Чон недовольно пыхтит, слушая, как настырная бабка продолжает молотить кулаком в их входную дверь.       — Я устал, Тэ, — он наконец расслабляется и поверженно выдыхает, опуская глаза в пол. — В последние пару недель мы с тобой постоянно ссоримся, орем друг на друга, цепляемся по любому поводу… Я просто уже не выдерживаю…       Тэхен гулко сглатывает и медленно разжимает ладони, которыми удерживал запястья своего парня.       — И что это значит?.. — с опаской спрашивает он, гуляя цепким взглядом по лицу напротив, словно боясь пропустить на нем хоть одну эмоцию.       — Я не знаю… — вздыхает Чонгук. — Но это ненормально. Это выматывает. Я хочу приходить с работы домой и морально отдыхать, а вместо этого у нас каждый вечер новая ссора…       — Но все ведь было нормально, — растерянно произносит Тэ. — Я не понимаю, что пошло не так? Это из-за Ентана? Но он живет у нас уже два месяца, и мне казалось…       — Вряд ли этот малявка виноват в том, что мы с тобой постоянно цапаемся, — грустно усмехается Чон.       Тэхен прислоняется своим лбом ко лбу Чонгука и прикрывает глаза, впитывая в себя тепло родного тела.       — Я люблю тебя, Чонгуки, — отчаянно шепчет он и нежно целует парня в висок. — И в чем бы ни была причина, мы ее обязательно найдем и ликвидируем.       Чонгук кивает и обнимает Кима за талию. Соседка перестала пытаться прорваться внутрь, и в квартире воцарилась непривычная тишина. Мужчины молча стоят в объятиях друг друга и просто наслаждаются моментом: никто из них не кричит, не кидает предъявы, не высмеивает чужого питомца, которые на самом деле давно уже стали общими… Может, именно это им и было нужно — просто замедлиться, обняться и помолчать?..

***

      — Кризис первого года отношений, — со знающим видом изрекает Юнги и хлопает рюмку соджу до дна.       — Это еще что? — Тэхен хмурит брови и зависает, так и не донеся до рта свою порцию алкоголя. — Я слышал только про кризис трех лет. Якобы любовь живет три года, как писал Бегбедер, и всякая такая хрень.       Они сидят в маленьком темном пабе неподалеку от спа-салона, решив немного расслабиться и прибухнуть после длинной рабочей недели.       — Это не хрень, а практически научно подтвержденная теория, — возражает Мин, закусывая кусочком поджаренной свинины. — Все дело в гормонах, стимулирующих в мозгу эмоциональную привязанность к объекту любви, которая в течение трех лет все больше и больше стабилизируется, успокаивается и в итоге… ну, типа, ослабевает.       — Но я люблю Чонгука ничуть не меньше, чем раньше! — громко вскрикивает Тэ, из-за чего сидящие неподалеку посетители паба хмуро оглядываются на их столик.       — Да успокойся ты! — Юнги ободряюще хлопает его по плечу. — Никто не говорит, что любовь совсем пропадает. Просто она трансформируется, переходит в другую форму, более спокойную и осознанную.       — Спокойную? — скептически переспрашивает Тэ и все-таки выпивает свой соджу, почти не морщась. — Да мы орем друг на друга, как две истерички! Или скажешь, что это тоже такой «этап» любви?       — Это ваши дурные характеры, — припечатывает Мин. — Иногда я не понимаю, как вы с ним вообще сошлись. Тебе бы подошел кто-то более сдержанный, уравновешенный, кто гасил бы твои бесконечные эмоциональные вспышки. А Чонгук тебя только подначивает. Ты ему слово, а он тебе десять. Видел я, как вы общаетесь.       — Никто более сдержанный мне не нужен, — бурчит Тэхен, задумчиво ковыряя палочками кимчи из черемши. — И все эти твои кризисы — тоже фигня полная.       Однако стопроцентной уверенности в своих словах Ким не ощущает, и Юнги это быстро считывает.       — Слушай, Тэ. Ты должен понять, что вы не одни такие. Эти кризисы — закономерное явление в супружеской жизни. Вы хоть и не женаты, но живете вместе, а для гея в Корее это фактически тот же полноценный брак. Первый год отношений вообще самый важный. Вы притираетесь, узнаете различные грани личностей друг друга, делите сферы ответственности и влияния. Здесь главное — проговаривать все ртом, словами, где-то договариваться, где-то идти на компромисс. А вы, как два подростка, только и делаете, что психуете и обвиняете друг друга во всех смертных грехах.       Тэхен хмыкает и наливает им еще по рюмке соджу из бутылки.       — А ты откуда все это знаешь? Когда успел в психологи заделаться? В перерывах между массажами, а, Мин?       — У нас с Чимином… тоже был недавно небольшой кризис, — немного смущенно отзывается Юнги, выпивая новую порцию алкоголя. — Вот я и начитался всякого. И тебе бы тоже не помешало! Полезная информация на будущее, между прочим. Как сохранить отношения, вернуть искру и все такое.       — Да вы встречаетесь меньше нас с Чонгуком! Когда это вы успели кризис преодолеть? — охреневает Тэ, приоткрывая рот от удивления, отчего оттуда выпадает недожеванная палочка черемши.       — Ты же понимаешь, что все эти сроки — достаточно условные? — с умным видом отвечает Мин. Ну, прям знаток: осталось поправить на носу воображаемые очки. — У кого-то все развивается быстрее, у кого-то медленнее. Мы с Чимином уже преодолели свой кризис и сделали определенные выводы. А вы с Чонгуком сейчас в самом его эпицентре. Ты должен хорошенько обдумать, что вас обоих не устраивает в отношениях. Может, чего-то не хватает? Романтики там, конфет, букетов…       — Ой, вот только не надо о букетах! — закатывает глаза Тэ. — Я тебя понял. Спасибо за дружеский совет. А сейчас давай надеремся как следует, чтобы я приехал домой и сразу же вырубился…

***

      — Да, господин Юн. Да, конечно. Обязательно, господин Юн. Все проверю и вышлю вам. На связи. До свидания.       Чонгук сбрасывает вызов на своем мобильнике и виновато смотрит на Тэхена, сидящего на противоположном конце дивана в обнимку с подушкой.       — Что случилось? — настороженно спрашивает Ким, моментально почувствовав неладное.       — Только не злись, ладно? — Чон нервно кусает губу и жалобно заламывает брови. — Мой начальник попросил меня сегодня выйти на работу и проверить кое-какие документы…       Тэхен тут же отбрасывает подушку и резко поднимается на ноги.       — В смысле — выйти на работу? — непонимающе хмурится он и повышает голос с каждым сказанным словом. — Сегодня у тебя выходной, вообще-то! И к тому же уже вечер! Он что, хочет, чтобы ты до ночи торчал в офисе в свой заслуженный выходной?!       — Тэ, у нас очень серьезный клиент, и этот судебный процесс буквально является судьбоносным! — горячо оправдывается Чонгук. — Как для клиента, так и для всей нашей адвокатской конторы! Он очень уважаемая фигура в мире бизнеса, а для нас выиграть его дело — вопрос престижа и репутации!       Тэхен поджимает губы, засовывает руки в карманы домашних треников и проходит к окну. Он слишком зол и расстроен сейчас, чтобы спокойно смотреть на своего парня.       — Ты же помнишь, что у нас сегодня годовщина? — негромко спрашивает Ким после минуты тишины. — Я забронировал столик в ресторане на вечер, хотел сводить тебя на свидание…       Чонгук подходит сзади и аккуратно обнимает мужчину поперек живота, прижимаясь виском к его плечу.       — Конечно, помню. И мне жаль, что наши планы пошли коту под хвост. Но эта работа очень важна для меня. Речь о моем будущем, о нашем с тобой будущем. Поэтому давай перенесем ресторан на завтра, а сегодня, когда я вернусь, просто закажем доставку и посмотрим какой-нибудь сериал?       Тэхен еле сдерживается. Внутри все бурлит от злости, от раздражения с кислым привкусом разочарования. Но он вспоминает слова Юнги о том, что нужно прислушиваться и идти на компромиссы, поэтому вопреки своей эмоциональной натуре выдает короткое:       — Хорошо. Так и сделаем.       Когда Чонгук уходит на работу, Тэхен устраивается на диване и решает отвлечься от гнетущих мыслей своим излюбленным способом — просмотром телевизора. Чон оказался тем еще любителем сериалов, в этом они с Тэхеном легко нашли общий язык. Именно Чонгук подсадил Кима на турецкие сериалы, которые захватили мужчину своей драматичностью и эмоциональностью.       За просмотром «Черно-белой любви» пролетает пара часов. Тэхен уминает целую пачку попкорна и доедает оставшиеся с завтрака блинчики, которые у Чонгука получаются особенно вкусными.       Когда раздается звонок его мобильника, Тэ ставит сериал на паузу и уже готовится услышать голос своего парня, который радостно сообщит ему, что приедет домой пораньше. Однако на экране смартфона высвечивается имя Ким Намджуна, который обычно не имеет привычки звонить своим сотрудникам в нерабочее время.       — Тэхен-щи, добрый вечер! Я очень извиняюсь за то, что беспокою вас в выходной, да еще и в столь поздний час… — раздается басовитый голос директора Кима из трубки. — Но у нас дело необычайной важности и срочности. Один очень влиятельный клиент пожелал получить массаж в нашем салоне сегодня после закрытия. Сами понимаете, у таких высокопоставленных персон очень плотное расписание, им нелегко найти окно даже для простого массажа… Он также заявил, что ему нужен непременно самый лучший и самый опытный мастер. Поэтому у меня к вам просьба, Тэхен-щи. Не могли бы вы приехать в салон к одиннадцати вечера и провести ему часовой сеанс аромамассажа с цветочной ванной по завершению? За повышенную оплату, разумеется.       Тэхен теряет дар речи и одновременно ловит странное чувство дежавю. Буквально пару часов назад Чонгук оправдывался перед ним из-за удивительно похожей ситуации: срочный вызов на работу в выходной, супер-пупер важный клиент… У судьбы странное чувство юмора, раз она решила в тот же день поставить Тэхена в аналогичное безвыходное положение. Чтоб прочувствовал все на своей шкуре, так сказать.       Делать нечего — придется ехать. Тем более если сам директор просит…       Тэхен быстро принимает душ, переодевается и отправляется на работу. По дороге к метро он пытается дозвониться до Чонгука и предупредить его, но тот не берет трубку — возможно, поставил телефон на беззвучный, чтобы не отвлекаться от своих документов. В итоге Ким записывает ему голосовое с объяснениями и извинениями, а затем на всякий случай дублирует все текстовым сообщением. Хочется избежать любых недопониманий в их первую знаковую дату — ровно год со дня начала отношений.

***

      Еще на подходе к месту работы Тэхен с удивлением обнаруживает зияющие чернотой окна здания, в котором находится салон. На часах перевалило за половину одиннадцатого, но в это время на работе обычно еще остаются припозднившиеся мастера и уборщики. Сегодня же внутри непривычно темно и пусто.       Ежась от жутковатой атмосферы, массажист включает на ресепшене свет и сразу же направляется в комнату для персонала, чтобы переодеться в свою рабочую униформу. До появления высокопоставленного гостя остается еще около пятнадцати минут, и Ким решает пока подготовиться к его приходу.       Он поднимается на второй этаж, но идет не к своему массажному кабинету, а в противоположную сторону — в то крыло, где располагаются комнаты побольше, оснащенные большими каменными ваннами. Раз клиент желает понежиться после сеанса в воде с цветочными лепестками, Тэхен организует ему релакс по высшему разряду.       Вокруг царит полумрак, и лишь тонкая желтая полоса, которая просачивается из приоткрытой двери в дальнем конце коридора, нарушает эту сумрачную атмосферу.       Тэхен резко затормаживает и судорожно соображает. Неужели клиент приехал раньше него? Если так, то с какого перепугу он решил самостоятельно подняться наверх и зайти в кабинет? Очень подозрительно, ведь люди такого уровня привыкли, чтобы их всюду сопровождали и провожали. Может, кто-то из сотрудников просто забыл выключить свет перед уходом? Да, эта версия кажется гораздо более правдоподобной…       Немного успокоившись, Тэхен подходит к нужной двери и на всякий случай осторожно стучится. Ведь даже самые невероятные теории иногда имеют свойство сбываться. Однако когда Ким слышит изнутри приглашающее «Войдите», сказанное мягким мужским голосом, его брови взлетают до небес, а рот приоткрывается в немом изумлении.       Что здесь вообще происходит?!       — Добро пожаловать в «Euphoria Spa»! — первое, что слышит Тэхен, как только переступает порог массажного кабинета. — Меня зовут Чон Чонгук и я ваш сегодняшний массажист.       И правда — он. Его любимый Чонгуки, облаченный в точно такую же униформу оливкового цвета, стоит перед ним и улыбается широкой кроличьей улыбкой, вместо того, чтобы разбирать важные документы в своей юридической конторе.       — Ты что здесь делаешь? — хрипло спрашивает Тэ, продолжая рассматривать парня неверящим взглядом.       — Решил сделать тебе сюрприз, — довольно сообщает Чон. — В честь нашей годовщины. Хочу подарить тебе мой авторский массаж.       Тэхен хмыкает и толкает язык за щеку. Кажется, он начинает понимать…       — Вот оно что, — Ким неспешно подходит к новоявленному массажисту и останавливается напротив, очень близко, всего лишь в нескольких сантиметрах. — То есть никакого влиятельного клиента мне сегодня обслуживать не придется?       — Нет, — со смущенной улыбкой подтверждает Чон. — Сегодня самый важный клиент в салоне — это ты. Поэтому это я буду обслуживать тебя.       — М-м-м, звучит сексуально, — Тэ понижает голос и тянется к парню за поцелуем, но тот упирается ладонями ему в грудь и отрицательно мотает головой.       — Нет-нет-нет, господин Ким. Это непрофессионально! Прошу вас, раздевайтесь и ложитесь на кушетку лицом вниз. Я скоро подойду.       Чонгук в мгновение ока исчезает в смежной комнате, а Тэхену ничего не остается, кроме как подыграть.       Он быстро избавляется от своей одежды и, даже не подумав надеть одноразовые трусы, укладывается на массажный стол голыми ягодицами кверху.       Из блютуз-колонки доносится тихая расслабляющая музыка, и Тэхен без труда узнает композицию «Sadeness» группы Enigma.       Минуту спустя под томное «Sade, dit-moi, Sade, donne-moi» мягкие теплые ладони уже скользят по смуглой коже, растирая ароматное масло нероли по широкой спине «клиента».       — Все хорошо, господин Ким? — спустя некоторое время участливо интересуется Чонгук.       — Все прекрасно, — отзывается из подголовника откровенно балдеющий Тэхен.       То ли нежные руки, то ли атмосферное музыкальное сопровождение, то ли накопившаяся за неделю усталость — а, может, и все вместе взятое — заставляют Кима моментально разомлеть и растечься лужицей по массажному столу. И плевать, что на настоящий массаж это мало похоже и больше напоминает обычное поглаживание. Главное, что у Тэхена по коже расползаются крупные мурашки оттого, насколько приятны подобные манипуляции рук любимого человека.       Довольно быстро закончив со спиной и задней поверхностью ног, Чонгук просит Кима перевернуться.       — Вы не накроете мне чем-нибудь глаза? — деловито уточняет Тэ, когда Чон принимается разминать ему стопы.       — В этом нет необходимости, господин Ким, — звучит уверенное в ответ, словно мастер ожидал услышать подобный вопрос. — Я хочу, чтобы вы хорошо видели то, что будет происходить дальше.       Тэхен рывком поднимает голову и устремляет свой непонимающий взгляд к противоположному концу кушетки. А там Чонгук уже обхватывает его ноги за лодыжки и разводит шире. Еще секунда — и Чон ставит одно колено на край массажного стола, затем подтягивается, полностью залезает на кушетку и медленно ползет вперед, прямо между ног своего «клиента».       — Мне определенно нравится ваш авторский массаж, господин Чон, — хрипло бормочет Ким, наблюдая за его действиями из-под полуприкрытых век.       Чонгук лукаво улыбается и ведет раскрытыми скользкими ладонями вверх по его ногам. Дойдя до середины бедра, парень прогибается в пояснице, подобно кошке, опирается на локти и приближает свое лицо максимально близко к чужому паху.       Тэхен непроизвольно облизывает губы, чувствуя, как его член мгновенно реагирует на представшую глазам картину. Чонгук горячо дышит ему в сгиб бедра, глядя исподлобья своими жуковыми глазами, в которых уже вовсю пляшут черти.       — Блять… — раздается надорванное, когда Чон обхватывает пальцами его крепнущее возбуждение и наклоняется ниже, затягивая в рот одно яичко.       Ким сильно закусывает губу и сорванно дышит, не в силах оторвать взгляд от того, что происходит ниже. Чонгук медленно водит сжатой ладонью вверх-вниз по налитому кровью члену, обжигает своим учащенным дыханием нежную кожу мошонки, играется поочередно с яйцами, лижет, целует, дразнит…       Тэхен будто воспламеняется изнутри. Все кажется каким-то новым, ярким, возбуждающим: непривычное место, эротическая музыка, пьянящий аромат эфирного масла и соблазнительный парень, который со звучным причмокиванием принимается сосать его член.       — Черт… Да, вот так… — хрипит Тэ, вплетая пальцы одной руки в темные волосы своего «массажиста».       Чонгук вынимает член изо рта, обильно сплевывает на головку и принимается водить острым кончиком языка по уздечке, круговыми движениями неспешно размазывая пузырящуюся слюну. Он неотрывно смотрит, кажется, в самую душу своими темными, покрытыми мутной поволокой глазами. Специально медлит, изводит, распаляет. Маленький чертенок.       — Разве то, что вы сейчас делаете — это профессионально? — подкалывает его Тэ, играя бровями. — Секс на рабочем месте, ай-яй-яй! И что же скажет на это ваш парень?       — Ну, значит я не профессионал, а всего лишь любитель, — ухмыляется Чон и одним уверенным движением избавляется от верхней части униформы, снимая ее через голову и откидывая на пол. — А мой парень будет в полном восторге, я гарантирую.       В подтверждение своих слов Чонгук нащупывает на кушетке бутылочку с маслом нероли и, эффектно отклонившись назад, выливает немного жидкости себе на грудь. Желтоватое масло стекает по его подкачанным мышцам, тонкими струйками очерчивая просматривающиеся кубики пресса и исчезая где-то под резинкой форменных штанов. Откинув бутылек обратно, Чонгук принимается плавно скользить ладонями по собственной груди и животу, шумно выдыхая и закусывая губу на особо чувствительных местах.       — Блять, детка… Ты так горяч, — сипло комментирует Тэ, темным взглядом прослеживая каждое движение напротив.       Чонгук хнычет от подобной похвалы и цепляет большими пальцами резинку штанов, приспуская их ниже и освобождая от давления свой покрасневший член. Каким образом ему удается извернуться на узкой кушетке и полностью раздеться, останется загадкой. Однако уже спустя несколько секунд абсолютно обнаженный Чон восседает у Кима на бедрах и выписывает тазом восьмерки, постанывая и потираясь задницей о чужое возбуждение.       Тэхен обхватывает ладонями его ягодицы и разводит их в стороны, сильно вдавливая подушечки пальцев в сочную плоть. Чон мычит и откидывает голову назад, прикрывая глаза. Такой распаленный и возбужденный. Его соски, выделяющиеся темными пятнышками на белоснежной коже, стоят торчком и буквально манят к себе. Тэхен не отказывает себе в удовольствии, принимает сидячее положение и припадает к одному из них губами, вызывая у парня томный вздох.       — М-м-м, да, еще, Тэ… Укуси его… Сильнее… — заполошно шепчет Чон, обхватывая голову Кима обеими руками и притягивая ближе к своей груди.       Мужчина тут же цепляет круглую горошинку зубами, чуть сжимает, тянет на себя, влажно облизывает и втягивает в рот. Второй сосочек тоже не остается без внимания, зажимается между пальцами, скручивается и оттягивается. Свободной рукой Тэхен ныряет в расселину между ягодицами и обнаруживает там раскрытую, обильно смазанную и готовую ко всему дырочку. Его Чонгуки так хорошо подготовился к своему подарку…       Тэхен входит за несколько рваных толчков, вызывая новые громкие стоны у своего парня. Тот, почувствовав в себе крупный член, поначалу раскачивается на нем, а привыкнув, принимается быстро подниматься и опускаться: вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз…       Это походит на какое-то сумасшедшее родео. Царящая вокруг атмосфера срывает крышу обоим возлюбленным. Массажная кушетка скрипит и ходит ходуном. Член таранит покрасневшую дырочку с невообразимой скоростью, словно какой-то поршень. Чонгук скачет на нем без устали, выкрикивая обрывки каких-то фраз, сорванно шепча, а затем снова переходя на отрывистые стоны и вскрики.       Тэхен откидывается назад и, крепко зафиксировав руками бедра младшего, начинает мелко, но резко вбиваться в него снизу. Чонгук кладет свои ладони поверх чужих и крепко их сжимает.       — Давай, малыш, кончи для своего папочки, — с плутоватой улыбкой шепчет Тэ, делая несколько особо глубоких толчков в сладкую попку.       — За… заткнись… — выстанывает Чонгук в ответ решившему его побесить мужчине. — Иначе я тебя сам… ах!.. сам трахну…       — Не-а, не трахнешь. Это мы уже пробовали, и никому из нас не зашло, — Ким хитро подмигивает и вновь ускоряется. — Поэтому давай, моя сахарная детка, кончай на члене своего папочки.       Чон вновь возмущается и начинает колотить ладонями по его груди, но Тэхен быстро втягивает парня в жадный поцелуй, шлепает по заднице и принимается трахать его особо жестко. Ведь знает, что в такие моменты, на самой грани оргазма, младший нуждается в небольшой доле грубости, чтобы особенно ярко прийти к финалу.       — Ах!.. Ах!.. Господи, Тэ!.. Люблю… Люблю тебя…       А Тэхен каждый чертов раз кончает особенно ярко именно после этих слов…

***

      — Так, значит, это заговор?       Они сидят в большой каменной ванне, наполненной ароматной теплой водой с плавающими на поверхности цветочными лепестками. Тэхен бережно разминает плечи сидящего между его ног Чонгука, пока тот негромко постанывает от удовольствия.       — Не заговор, а хорошо продуманный план, — поправляет его Чон и шипит, когда массажист нажимает пальцами особенно сильно.       — У тебя шея забита, — профессионально комментирует Тэ и начинает массировать проблемную область гораздо нежнее. — Это от сидячей работы. Мне надо тебя разминать почаще, а не раз в месяц.       — Угу. А еще нам надо трахаться чаще, чем раз в месяц… — тихо бормочет Чонгук, но Тэхен все равно его прекрасно слышит и замирает.       — Это что еще за предъява? — хмурится Ким. — Мы с тобой…       — …последний раз занимались сексом почти месяц назад, — заканчивает за него младший. — До сегодняшнего дня.       Тэхен остолбенело смотрит в одну точку перед собой, пытаясь в уме произвести сложные математические подсчеты и вспомнить, когда у них с Чонгуком была последняя интимная близость.       — Твою мать… — пораженно выдыхает Тэ и обнимает своего парня сзади, устраивая ладони под водой на его животе. — Как это вообще возможно? Мы же еще такие молодые!       Чонгук фыркает и откидывается ему на плечо.       — Возраст тут ни при чем. Мы начали сраться и раздражаться, поэтому трахаться нам особо и не хотелось. По крайней мере, друг с другом. Утреннюю дрочку в душе ведь никто не отменял, да?       — Обижаешь! Это уже ритуал.       — А вот если бы мы трахались почаще и вовремя выпускали пар, то не ссорились бы каждый день из-за всякой ерунды.       — И откуда же ты понабрался такой информации, о, мудрейший?       — Чимин подсказал, — легко пожимает плечами Чон. — Он, кстати, помог мне это все организовать. Так что спасением наших отношений мы обязаны в том числе и ему.       — Спасибо Чимину большое. Давай отправим ему букет в знак благодарности? — острит Тэхен, за что получает шуточный щипок от своего парня.       Они вместе смеются, возятся в воде, будто малые дети, целуются и снова горячо ласкают друг друга — да так, что из ванны в итоге приходится вылезти, чтобы не плавать в лепестках, покрытых наглядными следами их обоюдного удовольствия.       Когда мужчины принимают душ в соседнем помещении, у Тэхена в голове возникает резонный вопрос.       — С Чимином все понятно, вы с ним давно спелись. Но как ты уговорил Намджун-нима ввязаться в твой план? Не просто разрешить находиться в салоне после закрытия, а позвонить мне и нагло врать в трубку про какого-то там влиятельного клиента!       Чонгук прыскает, глядя на замершего с намыленной головой Кима, уперевшего руки в бока.       — Ну-у-у… У нас с ним произошел взаимовыгодный бартер. Он помогает мне с подарком тебе на годовщину, а я консультирую его в бракоразводном процессе.       — Он все-таки разводится? — без особого удивления интересуется Тэ.       — Уже, — оповещает его Чонгук и загадочно добавляет: — А еще, насколько мне известно, с личной жизнью у него все в порядке…       — А можно поконкретнее?       — Я видел все собственными глазами. У него отношения. С мужчиной.       Тэхен ахает, как последняя сплетница, и заставляет своего парня выложить ему все подробности. Так он узнает, что уже целых полгода директор спа-салона состоит в романтической связи со своим бывшим подчиненным — Ким Сокджином. Их отношения развивались медленно: начались с постепенного узнавания друг друга, затем переросли в теплую дружбу, а дальше — в любовь. Намджун преодолел кризис ориентации во многом благодаря поддержке своего адвоката-гея — Чон Чонгука, с которым они незаметно на этой почве сдружились. И Тэхен знал бы об этом, если бы не был так занят бесконечным выяснением отношений со своим парнем.

***

      Они возвращаются домой ближе к утру, потому что после шикарного «массажа» и не менее шикарной «ванной» на радостях пошли гулять по ночному Сеулу.       У обоих внутри поселилось чувство, что в их отношения вдохнули новую жизнь. Влюбленные проговорили все обоюдные претензии, обсудили всех знакомых и незнакомых, выпили кофе в круглосуточной кофейне, а потом просто три часа шли домой пешком, целуясь и ласкаясь в темных переулках.       И все было бы просто прекрасно, если бы по возвращении домой, включив свет в коридоре, они не обнаружили спящих прямо на полу Бама и Ентана. Перед одним — пожеванный кроссовок Тэхена, который пес настырно достал из приоткрытой обувницы, а перед другим — покусанный ботинок Чонгука, который вообще хранился в закрытой коробке в шкафу!       Чон отходит от шока первым и теперь, закусив губу, тревожно ожидает реакции своего мужчины. Неужели весь этот чудесный вечер, перетекающий в утро, закончится очередной ссорой?..       Тэхен преодолевает все пять стадий принятия спустя пару минут тягостного молчания. И когда поворачивает голову и видит обеспокоенное, но такое красивое и родное лицо своего парня, то единственное, что ему хочется сказать, это:       — Я тебя люблю. Но наши собаки очень плохо влияют друг на друга. Давай обратимся к кинологу?