Сообщение удалено

      Конечно, они ничего не нашли.       Гарри даже не удивился. Он не думал, что учебники Снейпа будут спокойно дожидаться его в том же шкафу. Если они вообще существовали, в чем он тоже сомневался.       Под конец поисков Слагхорн вышел из подсобки и стал наблюдать, опершись о дверной косяк. Обед уже должен был начаться, и, разумеется, не стоило ожидать, что выпитая чашка чая с засахаренными ананасами перебьет Слагхорну аппетит. Однако Гарри игнорировал его выжидающий взгляд, продолжая упрямо перебирать учебники.       Запах старых книг, сырости и плесени смешивался с прохладным и свежим ароматом одеколона Малфоя. Гарри старался поменьше на него смотреть. Он был слишком близко. Дышал над ухом, шепотом ругался, отчего у Гарри начинались мурашки, а мысли норовили унестись куда-то далеко, случайно касался Гарри, и казалось, что в месте, где кожа их рук на мгновение соприкасалась, вспыхивали миниатюрные разряды. Гарри нужно было время, чтобы уложить все это вместе со своей реакцией в голове. Подыскать для всего этого место и задвинуть подальше, чтобы не попадалось на глаза. Наверное, Снейп действовал примерно так же, когда прятал мысли и воспоминания от Волдеморта, но Гарри не был легилиментом и не умел как следует упорядочивать свой ум.       — Может быть, кто-то взял вашу книгу, — сказал в конце концов Слагхорн. — Но вы можете вернуться после обеда.       Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу и оказался еще ближе к двери.       — Мы уже закончили, сэр, — произнес Малфой прохладным, лишенным эмоций голосом, предназначавшимся для преподавателей.       — Да, я, наверное, оставил ее в другом месте, — пробормотал Гарри. — Спасибо, сэр.       — У меня есть еще одна версия, — нарушил молчание Малфой. В некотором разочаровании они брели на обед медленно, так, что даже Слагхорн легко обогнал их, переваливаясь на своих коротких толстых ножках.       — В смысле? — Гарри не смог бы точно сказать, о чем он думает, но его мысли витали далеко от разгадывания очередных загадок.       — Учебники! Так, тебе вообще это интересно или нет?       Гарри взглянул на Малфоя. Криво усмехнулся оттого, каким взбудораженным тот выглядел с горящими глазами и выбившимися из аккуратной прически прядями. Хотелось протянуть руку и убрать их с его лица.       — Интересно, продолжай. Ты решил все-таки вломиться в дом Снейпа?       — Я знаю, где еще в Хогвартсе хранятся старые учебники.       — В библиотеке? — с сомнением предположил Гарри.       — Нет, Поттер! Как ни странно, не в библиотеке. На восьмом этаже есть пустой класс, и там целые горы ветхих и рваных учебников. Я не знаю, что они там делают, может, это списанные, или устаревшие, или не подлежащие ремонту, или те, которые кто-то бросил в Хогвартсе, а библиотеке они не нужны. Еще там ворох старых пергаментов, что-то вроде планов уроков двадцатилетней давности… разный бумажный хлам, короче. Я наткнулся на это место, когда проверял целостность чар на стенах. Может быть…       — Снейп бы не стал относить в такое место свои книги и бумаги. Он бы просто бросил в них «Эванеско», — заметил Гарри.       — Я думаю, их туда складывают эльфы. Они не могут уничтожить такие вещи без прямого приказа, это же не просто мусор.       — Да? — удивился Гарри.       Надо же, он и не задумывался о судьбе своего дневника сновидений, который он вел когда-то для Трелони, к примеру. Просто забыл выбросить его перед каникулами, а когда вернулся, то и не вспомнил. А оказалось, эльфы не могли просто уничтожать такой хлам…       — Хогвартсу больше тысячи лет. Вряд ли все забытые конспекты и учебники за все время поместились бы в одной комнате…       — Именно! Я уверен, где-то есть еще. Но у меня пока нет времени их искать, — вздохнул Малфой. Они вошли в Большой зал, и он остановился, выжидающе глядя на Гарри. — Ну так как, когда я смогу выбраться, тебя звать?       — Зови, — кивнул Гарри и пошел к Рону и Гермионе за гриффиндорский стол.       Его встретили смешками и любопытными взглядами. Рон чуть не подавился, проглатывая огромный кусок бифштекса, чтобы поскорее спросить:       — Эй, что ты с ним делал? Вы попали в «Подслушано»!       — Что, опять?       Нет, кто бы ни вел это «Подслушано», он определенно был маньяком. Ну какая разница, кто что искал в шкафу у Слагхорна? Но нет, и это, и еще пара фоток уже набрали по порции комментариев, а четверть Большого зала сидела, уткнувшись в телефоны. Гарри начал понимать, почему волшебники прошлого создали барьер, который глушил маггловскую технику, и пустили слух, что в этом виновата высокая концентрация магии.       На одном фото Гарри и Малфой увлеченно копались в старых книгах. Второе запечатлело Блейза Забини, сидящего за слизеринским столом, подперев голову рукой, и печально глядящего куда-то в сторону. На третьем фото был Снейп, заснятый сильно издали, точно фотограф опасался к нему приближаться. Он склонился над озером и, кажется, что-то выкрикивал в воду.       «Сегодня в нашем обеденном дайджесте:       - Что и зачем ищут Поттер и Малфой?       - По ком тоскует Забини? (подсказка: в той стороне только столы Гриффиндора и Рейвенкло)       - С кем пытается поговорить Снейп и почему ему не отвечают?       Пишите ваши версии!»       — Снейп пытался поговорить с кем-то в озере? С русалками, что ли? Нет, ну это я могу понять, они хотят выяснить, что случилось с озером во время той бури и как повлияло заклятие… — пробормотал Гарри.       — Эй, я вообще-то задал вопрос! — насупился Рон.       — Что? А… Мы решили поискать еще какие-нибудь учебники Снейпа. Не спрашивай. Малфой считает, что в них могут быть новые записи на полях и все такое, — сказал Гарри рассеянно, все еще обдумывая загадочные дела, которые привели Снейпа в Хогвартс.       — Отличная идея, — весело прокомментировала Гермиона. — Ничто так не способствует межфакультетскому сближению, как совместный поиск чего-нибудь!       — Ты издеваешься сейчас, да? — подозрительно переспросил Гарри.       — Если это будут учебники по зельям, то мне бы они не помешали, — вздохнул Рон, продолжая посылать бифштексу мрачные взгляды. — Понятия не имею, что я сделал не так…       — Ох, Рон. Люди варят зелья и без волшебных советов Снейпа. Все необходимое уже есть в рецепте, тебе просто нужно сосредоточиться!       Гермиона снова принялась подбадривать Рона. Гарри открыл фотографию, сделанную в кабинете Слагхорна. Кто ухитрился сделать этот снимок? Он всмотрелся внимательнее. На миг промелькнула дурацкая мысль, что это сделал сам Слагхорн. Но его подсобка была в другой стороне, не там, где предположительно стоял фотограф. Может, кто-то ходит по Хогвартсу в мантии-невидимке и с камерой наготове?       Драко Малфой: Панс, ты страдаешь херней.       Подслушано на 8 курсе: Я выведу тебя на чистую воду, дорогой >;)       — Ха, она даже не скрывает, — возмутился Гарри. Могла ли Паркинсон следить за ними под какими-то чарами незаметности или достать мантию-невидимку?       Гарри Поттер: Как ты умудрилась опять сделать фотку — подговорила Слагхорна?        Подслушано на 8 курсе: С вами был еще и Слагхорн? Ну так неинтересно :(((       — Нет, ну в самом деле, — не выдержал Гарри и убрал телефон в карман.       Паркинсон помахала ему из-за слизеринского стола.       После обеда был урок чар, на котором они начали изучать заклинание медицинского стазиса. Флитвик показал нужное движение палочкой, раздал всем по воробью и велел погрузить птицу в стазис.       — Мы начнем тренироваться на здоровых существах, но скоро вы узнаете, что накладывать эти чары на раненое или больное намного сложнее. К тому же это нужно делать очень быстро. Ах да, с людьми работать сложнее, чем с птицами или животными. Отрабатывать это заклинание мы будем до самого Рождества.       Озвучив этот не слишком обнадеживающий прогноз, он взобрался на свою трибуну и стал наблюдать за усилиями класса.       Под конец урока воробей продолжал весело чирикать даже у Гермионы. Никому не удалось с первого раза овладеть заклинанием. Гермиона выглядела абсолютно сбитой с толку, а Флитвик невозмутимо сказал, что все в порядке.       — Эту магию нужно просто почувствовать. Сразу ни у кого не получается. С практикой вы научитесь ее ощущать, — пообещал он и задал длинное эссе по требуемым для стазиса навыкам и как развить их.       До ужина многие направились сразу в библиотеку, чтобы начать работать над эссе. Гарри сказал, что присоединится к Рону и Гермионе позже, и отправился на поиски Снейпа.       Он намеревался закрыть уже этот гештальт. Поговорить с профессором с глазу на глаз. Или не поговорить. Но подвести черту под всем их прошлым, чтобы больше ни о чем не жалеть.       Снейпа он нашел с помощью Карты Мародеров. Тот сидел в пустой учительской, обложившись толстыми томами. Он явно приехал сюда не ностальгировать о былом, а искать какие-то ответы.       Когда Гарри прикрыл за собой дверь, Снейп поднял голову, и его землистое лицо скривилось в отвращении.       — Здравствуйте, профессор, — сказал Гарри. — Можно с вами поговорить?       — Я больше не ваш профессор, Поттер. И говорить нам не о чем, — отрезал Снейп и уткнулся в книгу.       Разумеется.       — Хорошо, тогда я скажу, — согласился Гарри покладисто. — Я хочу поблагодарить вас за защиту. Спасибо за все, что вы делали для меня и для Ордена. Простите, что не верил вам. И простите за то, что назвал трусом. Вы самый смелый человек из всех, кого я знаю. Мне жаль, что никто из нас раньше этого не понимал — я имею в виду себя и своих друзей. И да, прошу прощения, что раскрыл часть воспоминаний, которые вы мне отдали. Мне нужно было… наверное, отвлечь Волдеморта, вот для чего я это сделал. Не всегда точно могу сказать, что и зачем я делал во время схваток с ним. Это была интуиция… Но больше я ни с кем не обсуждал их и уничтожил сразу, как только стало ясно, что вас оправдают посмертно без дополнительных свидетельств. Я не знал, что вы живы. Если бы знал — вернул бы вам воспоминания.       Когда Гарри выдохся, Снейп еще несколько секунд сидел, уткнувшись в книгу. Но глаза его не двигались по строчкам, замерев в одной точке. Затем он вскинул голову и окинул Гарри таким ледяным взглядом, что тому почудилось, будто сквозь него прошел Кровавый Барон.       — Вы все сказали, Поттер? — зло бросил Снейп.       — Да, сэр.       — Тогда убирайтесь.       Ничего не изменилось. Смерть никак не повлияла на бывшего профессора, который попортил Гарри немало нервов. Сейчас Снейп вел себя точно так же, как и тогда. Ну разве что просто отказывался говорить и требовал убираться, вместо того чтобы отпустить еще пару издевок вдогонку или швырнуть банку с тараканами. Черт его знает, почему он ограничился простым «убирайтесь». Да и какая разница? Гарри сказал все, что хотел, и был при этом достаточно вежлив. Его больше не волновало, что Снейп может наговорить гадостей в ответ.       С каждым мгновением Снейп окончательно превращался в примету прошлого. В человека из прошлой жизни, важного больше как память и знание, а не как живое действующее лицо в личной пьесе Гарри под названием «Жизнь».       — Хорошо, сэр. Еще один вопрос, — предельно вежливо, так, что ненадолго почувствовал себя роботом, произнес Гарри. — Какое заклинание Мерлина вы наложили на школу? Может, мы бы могли помочь?       Он отлично знал, что Снейп не ответит. Скорее было интересно проверить и его, и свою реакцию. Раньше Гарри поостерегся бы задавать лишние вопросы, чтобы не злить и без того враждебного профессора. Но теперь он наблюдал за сценой словно со стороны. Оценивал чей-то другой спокойный миролюбивый голос и взгляд, бестрепетно встречающий любые гримасы ненависти.       — Вас это не касается. Идите.       — У меня сложилось впечатление, что это касается всего Хогвартса, сэр. Вы же накладывали чары для защиты Хогвартса?       — Это не значит, что вы имеете право лезть в то, в чем ничего не смыслите! Такой же наглый и бесцеремонный, как ваш отец, Поттер! У вас точно так же нет и не появилось ни умения вовремя остановиться, ни ума, чтобы понять, когда обойдутся без вас. Лезете не в свое дело, отнимаете время, задаете идиотские вопросы…       — Простите, что отнял время, сэр, — сказал Гарри, — но я не считаю свой вопрос наглостью. Я пытаюсь помочь школе, раньше у меня и моих друзей это получалось. Но если не хотите говорить — ваше право.       Он кивнул на прощание и покинул учительскую. Казалось, что вот-вот вслед донесется звук удара о дверь чего-то тяжелого, брошенного вслед, но Гарри до самого поворота к башне слышал только свои собственные шаги.       В задумчивости он миновал пустую гостиную и поднялся на самый верх Погодной башни, в заброшенный класс погодной магии. Ему хотелось посидеть в тишине. Подумать о чем-то, уложить в голове весь ворох сегодняшних впечатлений. Малфой, Снейп, все эти загадки, неизвестный фотограф-шпион, притяжение к Малфою и что с этим делать…       Гарри расчистил себе от пыли уголок и опустился на пол, прислонившись затылком к стене. Закрыл глаза.       Он не знал, сколько так просидел. Мысли текли в голове, и в то же время в ней было пусто, ни одна мысль не задерживалась надолго и не оттягивала внимание на себя. В пустом классе на вершине башни было так тихо, спокойно и хорошо. Где-то скреблись мыши, за окном ухали совы. Толстые перекрытия не давали услышать шум снизу, из гостиной восьмого курса. Есть не хотелось. Потихоньку стемнело.       В очередной раз открыв глаза уже в кромешной темноте, Гарри подумал, что, наверное, задремал. Он не мог с точностью утверждать это. Ему ничего не снилось, и он не выпадал из реальности. Но почувствовал себя отдохнувшим, как после хорошего сна.       Он призвал старую засохшую свечу и зажег ее. Она трещала и чадила, когда сгорала вековая пыль, скопившаяся на ней. Свеча, похоже, валялась здесь с тех пор, как этот класс законсервировали. Гарри потянулся, подумал, не вернуться ли в гостиную, и решил еще посидеть. Достал из кармана телефон.       — Ну надо же, кто объявился, — пробормотал Гарри, увидев верхнее сообщение.       Твое пламя: Эй, Поттер, ты там как?       Твое пламя: Снейп действительно уволок тебя на допрос к аврорам?       Твое пламя: Ты жив вообще?       При виде имени собеседника его охватило радостное возбуждение. Он не писал первым, были другие дела, да и Твое пламя сказал же, что его загрузили учебой… Но теперь остатки ленивой дремы слетели напрочь от предвкушения. Гарри и не думал, что ему будет не хватать легкой забавной болтовни с анонимом, который называл себя его поклонником.       Гарри Поттер: Откуда ты знаешь, что я разговаривал со Снейпом?       Твое пламя: Да тебя там уже потеряли.       Твое пламя: [Запись на стене]       — Черт, — буркнул Гарри.       Это была очередная запись из «Подслушано на 8 курсе». На сей раз без фотографий. Конечно, не стоило надеяться, что «фанат Гарри Поттера» окажется не подписан на «Подслушано».       «Наш корреспондент сообщает, что Гарри Поттер имел в учительской напряженный разговор с Северусом Снейпом. Источник утверждает, что Снейп кричал на Поттера, но в целях безопасности не смог подойти ближе и расслышать разговор. После этого Поттера никто не видел. Что Снейп сделал с Национальным героем?»       Под этой чушью были еще и комменты. Их набралось почти полтора десятка.       Майки_Хорни: Довел до слез?       Дин_Т: Да что за бред. Дайте человеку отдохнуть.       Гермиона Грейнджер: Вряд ли Снейп с ним что-то сделал. Панси, если это твой паблик, то перестань так часто писать о Гарри, ему это не нравится.       Хоть кто-то это сказал. Гарри почувствовал прилив любви к Гермионе.        Блейз Забини: А может, его загребли в Аврорат?       Тут Гарри не выдержал. Он скрипнул зубами и с силой ткнул в поле «введите комментарий». Пару секунд колебался, что именно написать, слегка успокоился и напечатал:       Гарри Поттер: Паркинсон, прошу по-хорошему, отцепись от меня. Меня уже достаточно заебал «Пророк», и мне нахер не сдался его филиал в Хоге. Если не дойдет, поговорим по-плохому, подумай еще раз, стоит ли оно того.       В комментах воцарилась долгая-долгая пауза. Никто больше так ничего и не написал. Гарри переключился на сообщения.       Твое пламя: Ого. Да ты реально в бешенстве.       Гарри Поттер: Да, я в бешенстве. Не буду даже ничего объяснять. По буквам: З А Е Б А Л О.       Твое пламя: Тш-ш… Все хорошо.       Твое пламя: Она больше не будет.       Гарри Поттер: Тебе почем знать?       Твое пламя: На ее месте я бы испугался.       Гарри фыркнул.       Твое пламя: А все-таки что тебе сказал Снейп? Предупреждая возможные претензии: это не для прессы, я просто интересуюсь. Но если вдруг захочешь поговорить со мной по-плохому — не сдерживайся.       Гарри Поттер: Почему это так пошло звучит?       Он ругнулся и хотел было удалить это сообщение, но Твое пламя уже прислал в ответ ржущий смайлик, и Гарри махнул рукой.       Гарри Поттер: Да ничего нового. Я хотел с ним поговорить по-человечески, но он был как всегда. Сказал, чтоб я убирался. Я спросил…       Он вспомнил, что не рассказывал собеседнику о подслушанном разговоре и заклинании Мерлина, но было лень печатать все это.       Гарри Поттер: В общем, задал один вопрос насчет защитных чар. Он начал психовать, сказал, что я наглый и бесцеремонный и лезу не в свое дело. Я сказал, что не считаю этот вопрос наглостью, и ушел. Нет, ну в самом деле, я же не спрашивал про цвет его трусов.       Твое пламя: Ха. Похоже, из вас двоих только ты вел себя как взрослый.       Гарри Поттер: Сочту за комплимент.       Твое пламя: А зачем тебе вообще понадобилось с ним разговаривать?       Гарри Поттер: Сам не знаю. Грызло что-то. Он же реально был очень важным для меня человеком, защищал, спасал, несколько раз не дал наделать глупостей. Но в то же время ненавидел меня… Потому что я тот, кто я есть. Не знаю, может, я просто надеялся хоть как-то с ним примириться, чтобы он не считал меня врагом.       Собеседник помолчал, прислав смайлик с задумчиво нахмуренными бровями.       Твое пламя: Отец всегда мне говорил не создавать для себя авторитетов, иначе я ничего не добьюсь в жизни. Говорил, что нужно жить своим умом и не обращать внимания на мнение других о важных для меня вещах, а в первую очередь — обо мне самом. Его стоит учитывать, чтобы знать, с кем можно иметь дело, но не нужно ориентироваться на него, когда решаешь, как поступить. Отец, конечно, дохрена в чем ошибался, но мне кажется, этот совет тебе бы подошел. У Снейпа какой-то бзик, какая тебе разница, кем он тебя считает.       Определенно у Снейпа был бзик. Гарри даже знал какой. Но он обещал Снейпу не сплетничать о его личной жизни, поэтому ничего не ответил.       Гарри Поттер: У тебя хороший отец.       Твое пламя: Да, но только для семьи. Ты бы не хотел узнать его поближе.       Твое пламя: Забавно, что он говорил все это, только пока я считал его самым большим авторитетом и мое мнение совпадало с его. Потом я кое-что понял и воспользовался его же советом, и ему это очень не понравилось.       Твое пламя: Прости, не должен был грузить тебя вещами, о которых ты не спрашивал.       Гарри Поттер: Я все равно мало что понял.       Про себя он подумал, что, кажется, отец собеседника был сложным человеком. И что-то в отношениях с ним так тревожило Твое пламя, что тот не удержался и упомянул это. Когда-то и самого Гарри тревожили в чем-то схожие вопросы. После того подсмотренного воспоминания Снейпа, в котором юный Джеймс Поттер вел себя, как настоящий мудак. Но если бы Джеймс дожил до сегодняшнего дня, стал бы Гарри беспокоиться, что их мнения в чем-то не совпадают?       Он не знал. Он не мог себе этого представить.       Телефон пискнул, возвещая о сообщении от еще одного собеседника. Гарри переключил вкладку.       Гермиона Грейнджер: Гарри, где ты там? Приходи в гостиную, я, кажется, что-то нашла о заклинаниях Мерлина.       Он вскочил и тут же бросился на зов, чуть не забыв отправить сообщение: «Друзья зовут, убегаю, не пропадай».       Кто-кто, а Гермиона всегда знала, чем заинтересовать.