Сообщение удалено

      Гостиная была полной, но на удивление спокойной. Гарри снова встретила атмосфера академичного прибежища рейвенкловцев. В центре за большим столом, трансфигурированным из двух, собрались сами рейвенкловцы со своими горами учебников, а с ними… слизеринцы. Терри Бут вполне мирно обсуждал с Ноттом какие-то формулы. Забини внимал поучающему голосу Мэнди Броклхерст, которая, похоже, взялась объяснить ему что-то непонятное. Падма Патил ничего не имела против компании Миллисент Буллстроуд, а вот Парвати рядом с ней была немного не в своей тарелке. За этим же столом сидели и Малфой с неизменной Паркинсон. Панси писала эссе, поминутно совещаясь с Энтони Голдстейном. Малфой сидел с пером в руке, но отлынивал от эссе — в другой руке у него был телефон. Вот Паркинсон покосилась на него, вздохнула и ткнула локтем в бок.       — Ты весь вечер отвлекаешься, ты так завалишь контрольную! — донеслось до Гарри.       «На что это он там отвлекается, интересно», — подумал Гарри, и тут Гермиона окликнула его от камина.       Они с Роном устроились прямо на полу, на пушистом ковре. Рон сидел ближе к огню, Гермиона с тяжелой книгой — чуть подальше. Глаза у нее горели.       — Я же говорила, что заклятия Мерлина были деятельными! — воскликнула она полушепотом. — Вот, смотрите!       Ветхий фолиант был озаглавлен «Наследие величайших волшебников».       — Фламель… Гриффиндор… Хаффлпафф… Вот, Мерлин, — Гермиона пролистала несколько разделов. — Здесь, конечно, не везде приведены подробные описания заклятий, но это довольно полная подборка. И здесь указано всего одно изобретенное Мерлином заклинание, которое могло использоваться для защиты!       — Остальные только для нападения? — хохотнул Рон.       — Не только, — отмахнулась Гермиона. — Вот, слушайте: «А для спасения короля своего вместе с войском призвал Эмрис силу из-за грани…» Это не про загробный мир, а скорее про другие измерения, насколько я поняла. «И сила приняла облик острова, на котором бил источник с живой водой, но помочь она могла лишь тем, кто еще жив. Для исцеления погибающих воинов клали в лодку и перевозили на остров, отсекая таким образом от мира живых…» Их не убивали, это что-то о магических границах с неизвестными критериями. «Достойный воин мог пересечь границу и вернуться обратно исцеленным, тех же, кто был недостоин исцеления, не принимал остров, и они покидали мир живых навечно. Исцеленные воины обретали на острове новое оружие, которое даровало неуязвимость, и возвращались в мир живых в назначенный час. Последние свидетельства об острове восходят ко дню гибели короля Артура, однако гибель его — не более чем объяснение для простецов. Последняя запись, сделанная рукою самого Мерлина в его дневниках, гласит достоверно, что назначенный час для возвращения Короля Былого и Грядущего еще не пробил; что Король замер на грани, которой одной лишь ведомо, когда ему суждено вернуться; и что Мерлин будет спать в ожидании того дня подле своего короля на острове, имя которому Авалон».       — Авалон?! — ахнул Рон, вытаращив глаза.       — Где-то я это слышал, — пробормотал Гарри.       — О, Гарри. Ты мог слышать об этом где угодно, на уроке профессора Биннса или даже в маггловской культуре, истории о Мерлине и короле Артуре существуют и там, правда, в них мало общего с реальностью. Но я думаю, что Снейп использовал именно эти чары!       — В смысле снова вызвал к жизни Авалон? Вытащил его из другого измерения, что ли? Там же сказано, что остров исчез, — Гарри кивнул на книгу.       — Да! Есть заклинание, чтобы вызвать его. Но оно утеряно. Хотя я не удивлюсь, если Снейпу удалось его найти. Все сходится! Лаванда исцелилась и от ран, и от токсина вервольфа. Снейп должен был умереть, но вернулся живым и невредимым, хоть и не сразу. Помните про назначенный час? И, как я понимаю, шторм на озере был как раз в вечер его возвращения!       — То есть ты хочешь сказать… — Глаза Рона вспыхнули пораженной догадкой.       — Да! Авалон появился из-за грани в ближайшем к битве водоеме. В Черном озере!       Все трое потрясенно уставились друг на друга поверх книги. Из бесконечной дали, может, из того самого другого измерения, доносились голоса однокурсников, занятых домашкой и не подозревающих, что у них под боком возродилась легенда.       — Но кто-то должен был положить раненых в лодку и перевезти на этот остров, — пробормотал Рон. — И почему он тогда не спас всех? Остальные недостойно сражались? А Фред?       — Я не думаю, что отправка происходила по всем правилам. Мне теперь кажется, что Снейп сам не до конца успел изучить, что именно дает заклинание и что нужно делать, — медленно, задумчиво проговорила Гермиона. — Вряд ли кто-то отправлял раненых на лодке. Может, их туда затаскивало магией, если они находились достаточно близко… или это зависело от значимости их заслуг перед школой… или их приносил туда кто-то из водного народа, вот почему Снейп пытался поговорить с кем-то в озере… Фреду не повезло, что он туда не попал. Другие погибшие, наверное, были убиты на месте, сказано же, что источник может помочь только тем, кто еще жив…       — Или Авалон почти сразу исчез, — добавил Гарри. — Я что-то не видел, чтобы посреди озера появился новый остров. Вряд ли такое можно не заметить.       — Ну так я найду его, — решительно заявил Рон. — Найду и отправлю туда Фреда! Или пойду сам и возьму этой живой воды, и пусть только барьер попробует решить, что Фред недостоин!       — Тише, — Гермиона погладила его по плечу. Последние слова Рон воскликнул так громко, что на них начали оглядываться. — Мы найдем его вместе.       ***       Однако решить было куда проще, чем сделать.       Рон, в одиночку и при поддержке Гермионы, предпринял еще две попытки узнать у Снейпа, как накладывать заклинание, однако потерпел неудачу. После второй попытки, когда от злости Снейп уже не кричал на них, а только почти беззвучно шипел, Гарри, Рона и Гермиону пригласила к себе Макгонагалл.       — Я понимаю, что вами движет, мистер Уизли, — сказала она. — Однако прошу вас быть осторожнее. Мистер Снейп не делится с вами информацией не из соображений личной мести. Заклинание может быть опасно, если накладывать его повторно. Сам остров может быть опасен. Мы подозреваем, что Северус не довел до конца ритуал по вызову острова, и сейчас он работает над тем, чтобы его восстановить. Если вы вмешаетесь, это может повлечь непредсказуемые последствия. Наберитесь терпения. Как только нам удастся вернуть остров и окончить ритуал, мы сразу же сообщим. Ваш брат не единственный из защитников Хогвартса, кто оказался в больнице святого Мунго и борется за жизнь.       Рон подавленно молчал. Никто из них не думал, что попытка повторного вызова может быть опасной, но, с другой стороны, Мерлин… Мерлин был не самым светлым волшебником. И никогда не действовал в белых перчатках. Если бы его защитная магия решила, что острову угрожают, последствия действительно могли быть какими угодно.       — А если мы тоже попытаемся его найти? — спросил Гарри. — Не вызывать повторно, а поискать какие-то следы или там, не знаю, может, он невидим или замаскирован…       — Попытайтесь, если вы считаете, что вам это нужно, — строго взглянула на него Макгонагалл. — Только учитывайте, Поттер, что кроме вас троих, поисками острова занимаются другие компетентные волшебники. Осмелюсь утверждать — более опытные и компетентные, чем вы.       За что Гарри любил бывшего декана, так это за то, что ей никогда не затмевала глаза его слава. Она всегда обращалась с ним, как с одним из тысяч рядовых студентов, и не собиралась изменять своим привычкам. Он невольно улыбнулся.       — Да, профессор. Спасибо, профессор.       Сентябрь подходил к середине.       Гарри наконец втянулся в учебную рутину. С утра — завтрак, потом — занятия по расписанию, перерыв на обед, снова занятия, потом библиотека, потом бесконечное сидение в гостиной над формулами и алгоритмами, рецептами и эссе. А что еще ему оставалось делать? Профессора не давали ни дня отдыха, и к тому же все однокурсники словно помешались на учебе. Постепенно к слизеринско-рейвенкловскому кружку заучек присоединились и остальные. Теперь каждый вечер за сдвинутыми вместе столами заседали восьмикурсники, вместе готовя домашку и консультируясь друг с другом.       Как ни странно, никто никому не мешал, даже наоборот — дело шло быстрее, и Гарри перестал отказываться от приглашений Гермионы. Она, конечно, чувствовала себя в этой компании в своей стихии.       Враждебность между слизеринцами и всеми остальными не то чтобы исчезла как по волшебству, но утихла, улеглась и теперь редко проявлялась. Никто не забыл Паркинсон, что она хотела выдать Гарри Волдеморту, но ее «Подслушано» отвлекало от злопамятных мыслей все новыми и новыми наблюдениями и забавными фотками. Никто не забыл Нотту и Гойлу, что они как-то участвовали в пожирательском рейде, пусть даже их и заставили, но к Нотту слишком часто приходилось обращаться за разъяснениями заковыристых формул трансфигурации, а Гойл обзавелся привычкой приносить по вечерам с кухни еду для всех. Ведь оказалось, что, если засиживаться за уроками допоздна после отбоя, то съеденный ужин становился лишь прекрасным воспоминанием, а голод не давал сосредоточиться на уроках…       Ну и, конечно, никто не забыл Малфою ни пожирательского прошлого, ни отвратительных издевок на младших курсах, но на то, чтобы помнить об этом постоянно, оставалось очень мало времени. Малфой больше никого не трогал, в кружке домашки готов был помочь всем желающим, а его домовик теперь снабжал кофе по утрам не только хозяина, но и остальной восьмой курс. Это обстоятельство заставило даже Дина и Симуса задуматься о прощении врагов.       Приближался день рождения Гермионы. В «Подслушано на 8 курсе» появилось объявление от нее: «Гермиона Грейнджер приглашает весь 8 курс на праздник по поводу своего дня рождения! Жду всех в «Трех метлах» в субботу в пять вечера, собираюсь повеселиться!» Где-то между строк читалось смутное «и пусть кто-то попробует мне помешать». Рон сказал, что Джордж обещал прислать новые помадки-сюрприз. Гарри думал над подарком, но пока что не было времени на то, чтобы аппарировать в Косой переулок и купить его.       На то, чтобы залипать на Малфоя, тоже было мало времени, и это до поры до времени спасало.       Гарри даже как-то успокоился и почти забыл о своем наваждении. Оно вновь подняло голову, когда Малфой однажды вечером плюхнулся рядом на диван, где Гарри читал толстое «Пособие по разновидностям некромантии и как от нее защититься». Новый профессор ЗОТИ был древним, едва не рассыпающимся на ходу старичком, но по интенсивности вбивания в головы студентов своего предмета не отставал от коллег.       — Что-то выяснили насчет Авалона? — спросил Малфой.       Гарри повернул к нему голову, выныривая из описания неснимаемого проклятия гниющей плоти.       Описание было таким подробным, что он буквально чувствовал сладковатый запах разложения. Но иллюзорный запах быстро исчез, сменившись травянистым и прохладным ароматом Малфоя. Его волосы были чуть влажными, щеки порозовели, а тело под пижамой выглядело разгоряченным, как только что из душа.       «Или из постели», — услужливо подсказала та часть мозга, которая предпочитала мыслить лишь в одном направлении и в последнее время недополучала внимания.       — Гермиона тебе рассказала? — пробормотал Гарри.       В школьном уставе определенно недоставало запрета на появление в гостиной сразу после душа.        — Да, а что? Какие-то проблемы? — ощетинился Малфой.       — Ничего. Хорошо. Ненавижу пересказывать… Но нет, мы ничего не выяснили. Когда?       Гарри потряс книгой, и Малфой понимающе кивнул.       — Я был дома в это воскресенье, надо было уладить кое-какие дела, — сказал он. — И я нашел в нашей библиотеке справочник по общению с водным народом. Там есть русалочий разговорник и заклинание перевода, которое поможет понимать все, что они тебе говорят. Но только, если верить книге, есть еще одна фигня… Русалки своенравные, они не станут отвечать человеку, который лезет к ним с заклинанием головного пузыря, жаброслями или еще какими-то приспособлениями, чтобы дышать под водой. Ну или могут ответить, пошлют там, — Малфой зло скривился, — но ничего важного не расскажут. Они доверяют только тем, кто предстает перед ними как есть.       — То есть утопленникам, — резюмировал Гарри. Вникая в объяснения, он кое-как отвлекся от картинок, подбрасываемых воображением. Оно рисовало разгоряченного душем Малфоя, раскинувшегося на постели, как на той фотке из начала сентября, и умоляющего…       — Ну как-то так, да, — сказал Малфой, точно соглашаясь с очередной картинкой. — Но должен быть еще какой-то способ. Дамблдор мог с ними договариваться, и ему не приходилось для этого нырять. Мне пока ничего в голову не приходит.       — Мда, — пробормотал Гарри. — Мне тоже.       Малфой ушел. Гарри еще несколько минут раздумывал, как было бы удобно, если бы получилось поговорить с русалками. Они наверняка должны были видеть остров и все, что с ним происходило. Должны были знать, как раненые попадали туда, какая часть ритуала была нарушена, а может, и знали бы, куда подевался остров, есть ли в озере какие-то магические флуктуации, указывающие на присутствие объекта из другого измерения, и…       …и все это нихрена не помогало.       В конце-то концов, Гарри было всего восемнадцать, и вместо личной жизни он все это время закапывался в учебники.       Он бросил «Пособие» на диван и направился в душ, в самую дальнюю кабинку. Поспешно разделся, включил горячую воду, наложил запирающие и заглушающие заклинания и обхватил рукой ноющий от возбуждения член.       Да, вот так…       Он медленно провел рукой вверх-вниз, слегка проворачивая ладонь. Закрыл глаза. Скоро темп сменился, стал более быстрым, рваным, жестким. Кабинку заполнил пар, струйки воды лились на голову, стекали по телу, с шумом разбивались о дно. Низ живота уже сводили легкие предоргазменные спазмы. Нет, Гарри не собирался дрочить на Малфоя, он еще не пал так низко, он просто очень давно этого не делал, и теперь…       Он со стоном кончил, опираясь о стену кабинки и забрызгивая ее белесыми каплями, отмечавшими его падение.       Да и черт с ним, зато как же хорошо…       Он еще немного постоял, тяжело дыша и упираясь лбом в стенку. Потом открыл глаза. В голове немного прояснилось. Гарри смыл потеки со стены, глубоко вздохнул и стал не спеша мыться, наслаждаясь теперь уже горячей водой.       А пара в кабинке стало как-то многовато.       Гарри смыл с себя пену. Нет, это уже делалось подозрительным. Можно было подумать, что из душа льется кипяток, но вода была как раз приятной и комфортной температуры. Не было и духоты. И… Он же не зелье здесь варил, чтобы воздух дрожал таким прозрачным маревом.       Маревом, в котором вдруг блеснули чьи-то глаза!       Гарри схватил палочку и выкрикнул «Ревелио!» И в следующий момент отпрянул к кафельной стене, больно ударяясь об нее бедром.        — Миртл! Ты с ума сошла?       — Почему это я сошла с ума? — чуть обиженно проворчало привидение девушки-старшекурсницы, серебрясь щеками и с вызовом складывая руки на груди. — Мне нравятся красивые мальчики! С каких пор это стало признаком сумасшествия?        — Это не… это просто наглость, в конце концов! — рассердился Гарри. Он хотел прикрыться руками, но этот жест выглядел бы совсем уж глупо, да и Миртл, судя по всему, и так уже успела рассмотреть его со всех ракурсов.       — Ой, подумаешь, — дернула она плечом. — Жалко тебе, что ли? Ты бы ничего и не заметил, если бы не начал тут бросаться проявляющими заклинаниями.       Гарри молча хватал ртом воздух, даже не зная, что на это ответить.       — То есть ты так и летаешь по душевым, чтобы… смотреть на красивых мальчиков? Или не летаешь, ты трубы больше любишь, да?       — Нет, я чаще всего бываю здесь, — невозмутимо сообщила Миртл. — Здесь же Драко…       Опять Драко!       — Он совсем забыл про меня, — продолжало жаловаться привидение. — Приходил ко мне, только когда ему было плохо. А мне, может, хочется посмотреть на него, когда ему хорошо…       Гарри хрюкнул от смеха, не удержался и захохотал. Значит, Малфой тоже стал жертвой привидения-вуайеристки! Это вызвало прилив легкого злорадства. К которому примешивалось и возбуждение, чего уж там. Стоило представить Малфоя, ласкающего себя, и член снова заинтересованно дернулся. Гарри уставился на Миртл, и возбуждение неохотно исчезло.       — Он теперь накладывает какие-то чары против призраков, — надулась Миртл. — Ну ладно, не злись. Передай ему, чтобы заходил. Можно одетым.       И, поняв, что никаких зрелищ больше не будет, она втянулась в трубу, ловко рассеявшись тоненькими струйками пара, чтобы проникнуть в дырочки душа.       Гарри снова фыркнул, смотря ей вслед. Что-то забрезжило у него в мозгу. Какая-то догадка…       Он выскочил из кабинки, нетерпеливо высушился заклинанием, натянул на себя одежду и выхватил из кармана телефон. Поспешно создал чат в «Спеллбуке» и пригласил туда Рона, Гермиону и Малфоя.       Гарри Поттер: Не спите? Я, кажется, знаю, кого можно отправить разговаривать с русалками!