Сообщение удалено

      На удивление, нотации от Макгонагалл не заняли много времени. К тому же она все равно не сказала ничего нового. Только пообещала, что немедленно закроет доступ к озеру и выставит магические барьеры, чтобы никто не мог даже приблизиться к воде.       — Если вы не понимаете слов, Поттер, то я вынуждена строить заграждения, как от диких зверей, — сказала она, сердито раздувая ноздри.       От дальнейших нотаций спасла Миртл, которая снова истерически разрыдалась. Ее необходимо было поскорее отвести в Больничное крыло. Нотации пришлось отложить, а потом Гарри, Рону, Гермионе и Малфою удалось выскользнуть из Больничного крыла, пока Снейп и Макгонагалл совещались тихими голосами.       Миртл заснула, приняв из рук мадам Помфри успокоительное зелье.       — Я приду к тебе завтра, — пообещал Малфой, хотя она не могла его слышать.       Мадам Помфри сказала, что Миртл совершенно здорова, ее магия в порядке и разум не пострадал. По ее словам, Миртл требовалось лишь немного успокоиться, и она могла хоть сейчас возвращаться к учебе.       Гарри сомневался, что это произойдет в обозримом будущем, но уже через пару дней Миртл сдала небольшой экзамен, чтобы подтвердить, что она помнит большую часть пройденного, и была зачислена на шестой курс Рейвенкло.       На ее лице больше не было прыщей, а старомодные роговые очки сменились модными стеклышками в тонкой золотистой оправе. Она обзавелась современной мантией и даже новомодной маггловской одеждой. Как-то на обеде Гарри увидел ее в джинсах. Зрелище бывшего туалетного привидения, разодетого по последним тенденциям, было жутко непривычным. Наверное, не только для Гарри. На Миртл с любопытством поглядывал весь зал. Она чувствовала себя явственно не в своей тарелке, но держалась спокойно. Во всяком случае, больше не рыдала и не верещала в ответ на чьи-то необдуманные замечания.       А потом шефство над ней взяла Паркинсон, и Миртл завела профиль в «Спеллбуке».       На аватарке они вместе с Паркинсон улыбались в объектив и показывали пальцами рожки. Первый десяток постов был посвящен Косому переулку и походу по магазинам. Это объясняло, как Миртл так легко научилась выбирать одежду, пользоваться телефоном и отшивать тех, кто пытался над ней насмехаться. Такие, увы, были.       На второй день учебы Миртл какие-то пятикурсники решили подшутить над ней, заперев в ее бывшем туалете. Они подкараулили ее, когда она в одиночестве возвращалась с Трансфигурации. Так как она была одна, никто не видел, что именно произошло, но пятикурсники оказались заперты в туалете сами и просидели там до самого отбоя, пока их не хватились одноклассники.       Еще пару раз Гарри видел, как девочки, на вид курса с третьего или четвертого, проходя мимо, передразнивали Миртл, кривлялись и изображали рыдания. В первый раз они быстро убежали, а во второй Миртл сделала легкое движение палочкой. Когда подруги что-то спросили у той, которая кривлялась, вместо ответа из ее горла вырвались рыдания. И она так и разговаривала пронзительным плачущим голосом до конца дня. Слышно было даже в шуме и гаме Большого зала.       После нескольких таких случаев шутники сочли за лучшее направить свое остроумие на что-нибудь другое.       Гермиона тоже находила время поддержать Миртл и пригласила ее на свой день рождения в «Три метлы». Вот только когда праздничная дата наконец наступила, стало ясно, что нет никакой надежды на приятную прогулку в Хогсмид.       С утра зарядил дождь, который ближе к вечеру превратился в настоящую бурю с ливнем. Струи воды хлестали по окнам с таким оглушительным шумом, что Флитвику, прежде чем начать урок Чар, пришлось заколдовать стекла так, чтобы они не проводили звуки. После урока, выйдя в коридор, Гарри даже не слышал, что ему говорит Гермиона — все перекрывал вой ветра.       — Придется праздновать в гостиной, — сказала Гермиона, наложив заглушающие чары. — Обидно, у меня даже торта нет, нужно сходить на кухню…       — Мы сходим, — вызвался Рон. — Ты что, как мы можем заставлять тебя отдавать приказы эльфам!       Она бледно улыбнулась и пошла догонять Паркинсон, наверное, чтобы дать объявление о переносе праздника в гостиную восьмого курса.       — У нее не только торта нет, выпивки тоже, — сказал Рон на ухо Гарри. — Слушай, давай сбегаем в Хогсмид. Праздник вместе со слизеринцами и без выпивки, да все передерутся через полчаса!       Гарри фыркнул. Рон, конечно, преувеличивал. Но праздник без хотя бы сливочного пива и вправду представлялся тоскливым времяпровождением.       — В такую погоду? — протянул он, глядя, как по стеклам стекает вода. — Я в деле!       Рон рассмеялся, и они бегом бросились к выходу из замка.       Снаружи их едва не снесло порывами ветра. Земля во дворе раскисла так, что, казалось, можно было утонуть, если простоять на ней несколько минут. Просто уйти в трясину, как в болоте. Так что Гарри и Рон, поскальзываясь и щурясь из-за бьющих в глаза потоков воды, бросились бежать к проходу в Хогсмид под Гремучей ивой.       — Надо было… в Выручайке проверить, — пропыхтел Гарри, когда они, мокрые насквозь и извалявшиеся в грязи, оказались в проходе. — Остальные вроде бы засыпало…       Рон только махнул рукой. Они высушились магией, но лишь для того, чтобы промокнуть снова, едва выйдя из Визжащей хижины.       В целом вылазка прошла удачно. Мадам Розмерта продала им несколько бутылок огневиски и целую батарею сливочного пива. Потом, в очередной раз высушившись магией, они зашли на кухню, где заказали эльфам большой праздничный торт, а потом, усталые от борьбы с разыгравшейся стихией, ввалились в гостиную, где их встретили овациями. Хотя, может быть, овациями встретили огневиски. Кто знает наверняка.       — Торт! А вот и торт! — воскликнула Джинни, показывая на огромного кремового монстра с именинными свечами, который материализовался на столе. — Гермиона, ты должна сейчас же задуть свечи!       На другом столе появились закуски, бутерброды и пирожные. Все это эльфы телепортировали из кухни в гостиную восьмого курса, потому что Гарри и Рон не смогли бы унести столько еды за раз. Не говоря о том, что наверняка уронили бы торт где-нибудь по дороге.       И Гермиона задула свечи, а потом принялась разрезать торт под всеобщие аплодисменты. Ладно, пускай не всеобщие, но Гарри все равно не заметил недружелюбных лиц. Некоторые, как Нотт и Дафна Гринграсс, смотрели равнодушно, другие, как Терри Бут или Мэнди Броклхерст, всем своим видом демонстрировали пренебрежение к такой детской забаве, как празднование дня рождения, но, кажется, никто не собирался портить Гермионе праздник. Ее поздравляли, вручали подарки, улыбались и тащили танцевать. За проигрывателем, из которого доносились хиты «Ведуний», восседала Миллисент Буллстроуд в роли диджея. Ее кошка лежала прямо под динамиком, словно ей было наплевать на громкие звуки. Вокалист с придыханием призывал всех танцевать, как гиппогрифы. Гарри, недолго думая, попытался изобразить танец гиппогрифа и удостоился еще одной бури аплодисментов от зрителей.       Когда заиграла медленная мелодия, Гарри отошел в сторонку, уступая место на импровизированном танцполе парочкам. Он бросил в рот пару крошечных бутербродов, налил себе сливочного пива и как раз собирался сделать паузу в празднованиях, как вдруг над ухом раздалось:       — Пришел час расплаты, Гарри Поттер!       Он подпрыгнул на месте, чуть не облившись сливочным пивом. Перед ним стояла Парвати, зловеще ухмыляясь. Из-за ее плеча выглядывала Падма с такой же ухмылкой.       — Парвати! Нельзя так пугать. Я нервный ветеран войны, в конце концов.       — Не выдумывай, — заявила она, отбирая у Гарри пиво и нагло осушая бокал у него на глазах. — Ты помнишь, как отказался танцевать под эту песню со мной на Святочном балу? А это моя любимая, между прочим! Не думай, что сможешь увильнуть, пока не отработаешь свою карму!       Карма в устах индийской ведьмы звучала пугающе, и Гарри ничего не оставалось, кроме как сдаться.       — Падма, ну а тебе-то я что сделал? Ты вообще с Роном ходила, — попытался он протестовать, когда обе красавицы тащили его на танцпол.       — Это была твоя идея, чтобы он меня пригласил! — оскалилась Падма.       — Завидую, — сказал Симус, проходя мимо в одиночестве, в компании лишь порции огневиски. — Почему тебе всегда достаются лучшие девушки?       Он говорил легким, даже веселым тоном, но взгляд был совсем не легким. На миг Гарри уловил в нем настоящую злобу. Симус успел слегка опьянеть. Может, из-за этого он казался таким мрачным…       — Потому что ты струсил! — скривилась Парвати. — Хотя мог бы пригласить меня на бал и…       — Эй, вы серьезно собираетесь обсуждать, кто кого должен был пригласить почти четыре года назад? — вмешался Гарри. — Я думал, все уже всё обсудили…       Он отыскал глазами танцующих Рона и Гермиону. Вот кто в свое время с толком и с расстановкой выяснил отношения сразу после того бала. И это пошло им на пользу. Во всяком случае, Рон не психовал, как Симус, когда Гермиона пять минут назад танцевала с Джастином.       — Поттер, дело же не в том, что было четыре года назад, — недобро протянул Малфой, который танцевал с Миртл неподалеку. — Просто кому-то легче сутками пялиться на фотки красоток, вместо того чтобы подкатить к той, которая нравится…       — Малфой, заткнись! — сквозь зубы процедил Гарри, чувствуя, что обстановка стремительно накаляется. Симус и так психовал, и если Малфой выбрал именно этот момент, чтобы вспомнить старые обиды и взбесить его еще больше, ирландский темперамент Симуса мог отреагировать как угодно. Гарри положил руку на палочку, готовый в любой момент наколдовать щит. Гермиона услышала разговор на повышенных тонах и настороженно обернулась.       — Кто бы говорил! — выплюнул Симус. — Когда сам обжимаешься с извращенкой из унитаза, лучше помалкивать!       — Черт, — пробормотал Гарри. Падма вскрикнула. Парвати сделала шаг веред.       — Финниган, ты уверен, что хочешь в таком тоне обсуждать человека, который вообще ни при чем? — не повышая голос, спросил Малфой.       — Извинись перед Миртл! — потребовала Парвати.        — Кто ни при чем, она? Или, может, ты? — Симус не слушал ее, обращаясь к Малфою. То ли виной был огневиски, то ли замечание Малфоя, который не мог удержать язык за зубами, но что-то стало для Симуса последней каплей. Гарри видел, что он бесится не из-за ситуации, а из-за чего-то большего. — Гермиона добренькая, а нам из-за этого приходится терпеть тебя с твоими дружками, твоими зверушками и твоими дебильными комментариями, молчал бы хоть, блять, когда тебя пускают в гостиную к нормальным людям! Из-за вас и так не продохнуть, Гарри стоит лыбится, как так и надо, а ты еще вякаешь со своей туалетной подружкой, гребанный Пожира…       Хлоп!       Парвати оборвала пьяные излияния Симуса звонкой пощечиной. От удара его голова мотнулась назад, и он покачнулся, с трудом удерживаясь на ногах. Он успел набраться сильнее, чем Гарри казалось. Хотя это, конечно, не оправдывало всех грубостей, которые он наговорил в адрес Миртл. Да и в адрес Малфоя… Гарри поймал себя на мысли, что пару лет назад подписался бы под всем, что Симус сейчас сказал про Малфоя, а вот сегодня, наоборот, хотелось протестовать. Почему-то.       Секунду Симус смотрел на Парвати так, точно готов был вот-вот ударить. Потом он выругался, развернулся и вылетел из гостиной.       Вокруг того места, где он стоял, образовалась пустота, будто он был заразным. Гермиона шокированно смотрела на закрывшуюся дверь гостиной. Все произошло так быстро, что она не успела вмешаться.       — Что это было? — высказал общее мнение Рон.       — Он остынет, — неуверенно пробормотал Гарри. — Он выпил, ну и… наговорил лишнего, бывает.       — Я пойду поищу его… — сказал Дин, выходя следом.       — Он остынет, а вот я нет, — фыркнула Парвати. — Нет, серьезно, вылить столько дерьма из-за того, что мы решили потанцевать с Гарри! Прости, Гарри, у меня как-то пропало настроение танцевать. Эй, Гойл, передай мне огневиски, мне тоже нужно выпить… Будьте уверены, я и десятой доли всего этого бреда не наговорю, даже если вылакаю весь виски, что есть в гостиной!       Глубоко вздохнув, она запила тираду порцией огневиски, которую услужливо передал Гойл, и отошла. Падма последовала за ней, что-то негромко говоря.       — Не расстраивайся из-за него, — сказал Малфой Миртл. — Ну мало ли идиотов.       — Ну да… — Она попыталась гордо вскинуть голову, но получалось откровенно жалко. — Он прав. Я действительно… Все то, что он сказал. Это я, а не он, годами летала по туалетам и ванным и подглядывала за парнями. Зря я сюда пришла… Он прав, что насмехается…       — Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — хищно сказала Паркинсон, проталкиваясь сквозь толпу. — Ты теперь у нас эксперт по парням! Что, нет? Да это он пусть боится, что ты расскажешь о нем кое-что интересное! Уверена, у него крошечный член.       Гермиона поперхнулась смехом. Рон захохотал, а за ним и остальные гости. Даже Миртл слабо улыбнулась.       — Ну нет, я не буду разносить сплетни…       — А кто сказал, что ты должна разносить сплетни? — Паркинсон сунула ей бокал сливочного пива и принялась мягко оттаскивать в сторонку от Малфоя. — Ты просто шепнешь нам на ушко, между нами, девочками…       Несколько девочек насторожились и стали бочком, незаметно, подбираться поближе к Миртл. Парни теперь выглядели откровенно встревоженными.       — Эй, Уизли, а ты куда? — окликнула Паркинсон Джинни, которая тоже попыталась присоединиться к группе любопытных девиц. — Ты же вроде с Поттером встречаешься, или там все совсем плохо?       Послышались смешки. Гарри бросил на Паркинсон возмущенный взгляд. Та смотрела в ответ как-то странно. Как-то очень уж… многозначительно. Словно то ли знала что-то, о чем Гарри не догадывался, то ли только хотела узнать.       Ну и что он должен на это ответить? Оставалось только с каменным лицом делать вид, что его не касается весь этот ажиотаж.       — Отвянь, Панси, у Гарри все отлично! — громко заявила Джинни. — Но раз на то пошло…       Она отступила от компании сплетниц и дернула его за руку.       — Нам нужно поговорить. Гарри, пора уже рассказать им, что мы расстались, — послышался ее тихий шепот.       Летом они договорились признать это, только если встретят кого-то и решат строить новые отношения. Так что Гарри удивленно поднял брови:       — Кого ты там встретила, признавайся!       — Пока никого. Потому что мне особо не из кого выбирать! Парни боятся ко мне подкатывать или просто не хотят из уважения к тебе. Нет, может, это я вдруг резко стала стремной и унылой, но что-то мне подсказывает…       — …что дело в стремном и унылом мне, — хмыкнул Гарри. — Ну хорошо, но как ты себе это представляешь? Мы должны залезть на трибуну в Большом зале и объявить «Внимание всем, мы счастливы сообщить вам, что решили…»       Он замолчал, вдруг осознав, какая тишина стоит вокруг. Голоса и смех доносились только из дальних углов гостиной, а те, кто стоял ближе, в какой-то момент начали внимательно прислушиваться к разговору. И слова «Сообщить всем, что решили…» прозвучали очень четко и громко, так что не было ни шанса продолжить личную беседу.       — Гм. Ну вот, — сказала Джинни. — Как раз удобный случай. Мы счастливы сообщить вам, что решили… Расстаться! Поздравьте нас!       Рон шумно выдохнул. Вокруг засмеялись. Гермиона закатила глаза и со снисходительной улыбкой сказала: «Поздравляю!» Забини, который стоял в сторонке, уткнувшись в бокал, вдруг заинтересованно обернулся, а Малфой спросил, насмешливо растягивая слова:       — Поздравить, Уизли? Что, он был так ужасен?       — Абсолютно ужасен, — подтвердила Джинни, и глазом не моргнув. — Просто жесть. Никогда с ним не связывайся. Ну и почему все стоят? Мы повеселиться собрались или как?