Сообщение удалено

      Гарри разбудил скрипучий голос малфоевского эльфа. Это был тот эльф, который теперь регулярно снабжал по утрам кофе страждущих восьмикурсников. Порой в его голосе чудились интонации самого Малфоя. Звучало донельзя забавно.       — Кофе для господина Гарри Поттера, который спит в гостиной, как распоследний маггл…       Означенный господин открыл глаза. Он действительно лежал на диване в общей гостиной Погодной башни. За окном все было затянуто сплошной дождливой хмарью. В следующую минуту открылась дверь, ведущая из гостиной к спальням, и начали появляться одноклассники.       Гарри сел и взял предложенную чашку. Чего было не отнять у нахальных эльфов, которые отказались покидать мэнор, когда Министерство попыталось их конфисковать, так это умения варить умопомрачительно вкусный кофе.       — Ты что, в гостиной ночевал? — спросил Рон, плюхаясь рядом. Эльф («Кофе для господина Рональда Уизела!») протянул чашку и ему. Рон подозрительно уставился на него, но по виду эльфа было не понять, насмехается он или на полном серьезе полагает, что Рона зовут Уизел. Так, как часто называл его Малфой.       — Да заснул вчера просто…       — Ха! Поттер, ты правда побоялся идти в спальню? — С другой стороны на диване устроился Малфой. — Ты действительно поверил, что на тебя нападет кровать? С ума сойти!       — Заткнись, говорю же, я заснул! — буркнул Гарри, борясь с желанием надеть ему на голову чашку кофе.       — На кого там напала кровать и почему я не в курсе? — К ним подошла Паркинсон и повелительно протянула руку. Эльф тут же вложил в нее еще одну чашку.       — Ничего ни на кого не нападало, твой дружок шутит.       — Гарри? — В гостиную вошла Гермиона, поискала место, не нашла и села к Рону на колени. — Может, тебе стоило принять успокоительное зелье? Если бы ты прочитал «Историю Хогвартса», то знал бы, что защита замка не позволит… никакой внешней магии, — она покосилась на Паркинсон, не желая при ней упоминать друидов, — подвергнуть опасности жизнь ученика. Ты мог бы спокойно ночевать в спальне.       — Да не боялся я ночевать в спальне! — чуть не взвыл Гарри, запуская пятерню в волосы. — Сколько еще повторять, что я случайно заснул?       Слева донесся сдавленный звук. Малфой бессовестно ржал в чашку. Гарри хотел ткнуть его локтем в ребра, но покосился на его смеющуюся физиономию и почему-то передумал. А пока он размышлял, как лучше отомстить, к ним подошел Симус, сел прямо на пол, машинально взял у эльфа очередную чашку и сказал:       — Ну что, сейчас пойдем к Макгонагалл или после завтрака?       И Гарри понял, что он напрасно строил планы. Симус не привык годами расследовать загадки и выслеживать подозрительных типов в одиночку или в компании только двух лучших друзей. Он готов был сразу пойти к директрисе, но не мог. А теперь ему ничего не мешало.       Услышав о Макгонагалл, Паркинсон поскучнела и удалилась. Возможная фобия кроватей у Поттера интересовала ее гораздо больше.       — Лучше сейчас, а то она весь день занята, — ответила Гермиона.       ***       Гарри почти ждал от Макгонагалл, что она отмахнется, как в прошлые разы. Опять скажет, что Авалоном уже занимаются компетентные маги и нечего лезть в это дело. И такого ждал не он один.       — Она нас отошьет, — бормотал Рон, пока их странная компания быстро шла к директорскому кабинету. — Сколько раз мы ходили, просили, чтобы нам разрешили помочь, она каждый раз отшивает, а Снейп вообще шипеть начинает, как дырявая труба. Круто было бы стать аврором, тогда они по закону обязаны будут сотрудничать!       — Ага, — Гарри представил, и на лице расплылась мечтательная улыбка. — Даже Снейп. А ты еще сомневаешься, становиться ли аврором.       — Я не то чтобы сомневаюсь. Меня еще, может, и не возьмут.       — Вы такие дети, — хихикнула Гермиона.       Симус помалкивал и все еще тревожно косился на деревянные двери и изредка встречающиеся растения в кадках. Малфой тоже помалкивал, потому что в компаниях он вообще держался чуть отстраненно. Если, конечно, это не были компании слизеринцев.       Иногда Гарри видел, как он сидит с Забини, Ноттом, Гойлом и Паркинсон, как они беззаботно смеются и что-то взахлеб обсуждают, перебивая друг друга. В такие моменты в груди начинало ворочаться что-то, смутно похожее на ревность. С Роном и Гермионой Малфой говорил только по делу. Держался немного скованно, будто не до конца уверенный, что может здесь находиться. Если подумать, он был таким с самой битвы за Хогвартс. Пусть и не так явно, как тогда. Скованный, осторожный, постоянно сомневающийся, что ему можно — даже когда целовал Гарри или включал прежнего невыносимого засранца. Пытался включить. Словно ждал, что сейчас кто-то схватит его за шиворот и с полным правом выкинет за дверь, и тогда восстановится порядок вещей.       …Задумавшись, Гарри не заметил, как они миновали горгулью и оказались в кабинете Макгонагалл.       Об ордене друидов рассказывал Симус. За все время его рассказа не шевельнулся ни один листик на крохотном деревце-бонсаи на столе директрисы.       Сама Макгонагалл серьезно восприняла угрозу ученику. Она внимательно выслушала сначала Симуса, потом то, что добавили остальные. Знаком попросив их подождать, вызвала патронуса и отправила его к Снейпу. Затем задумчиво обвела взглядом всех гостей по очереди и сказала:       — Признаться, я не знаю, о каком ключе идет речь, но друиды никогда не действуют, опираясь на непроверенные слухи. Они знают точно.       — О да, — бодро подтвердил Дамблдор с портрета. Он только что проснулся, его яркие голубые глаза весело поблескивали, когда он смотрел на Гарри так, будто видел насквозь. — Если они о чем-то говорят, то знают точно. Поэтому меня очень заинтересовало, что они считают, будто достать ключ от Авалона смогут только Гарри, Рон, Гермиона и Драко вчетвером. Или они сказали «найти Авалон»? Вспомните, Симус, это важно!       Кажется, всем, кроме Гарри, было непривычно слышать, как Дамблдор называет их по именам. Он обращался к ним, как к партнерам по научной работе. Соратникам в изучении сложного академического случая.       — А я дословно не помню, — озадаченно пробормотал Симус. — Дед сказал как-то так: «Они это сделают, потому что у клевера четыре листа».       — Узнаю старого доброго Коннора, — просиял Дамблдор. — Что ж, это все объясняет.       Однако Гарри не считал, что эта странная фраза тянет на объяснение. Судя по недоумевающему лицу Макгонагалл, она была с ним солидарна.       — Профессор, — сказал Гарри. — Может, вы все-таки позволите нам участвовать в поисках? Вы же видите, что все, что касается Авалона, все равно доходит до нас. Даже если не верить в пророчества друидов.       Она вздохнула, сняла очки и устало посмотрела на него.       — Да, Поттер. Я уже поняла, что этого не избежать. Хотя, видит Мерлин, я не знаю, как вы можете помочь. На самом деле мы не слишком продвинулись. Нам известно немногим больше, чем вы могли почерпнуть из школьной библиотеки.       — Мы могли бы поискать информацию в семейных библиотеках, — негромко вмешался Малфой. — Если вы дадите разрешение отлучиться из школы в ближайшую субботу…       — Полагаете, в вашей семейной библиотеке может быть что-то о Мерлиновых заклинаниях, мистер Малфой? — скептически уточнила Макгонагалл.       — Пока не знаю, но это вполне вероятно, — Малфой был сама кротость и смирение. — К тому же есть еще библиотека Блэков.       — Как библиотека Блэков? Та самая? Поттер, в вашем доме разве есть библиотека?       — О да, очень внушительная, — снова заговорил Дамблдор с портрета. — Я видел ее фотографии, когда Гарри открыл скрытую суть своего дома.       — Откуда только вы все это узнаете, Альбус? — риторически вопросила Макгонагалл. Теперь она казалась слегка растерянной, но тщательно скрывала неуверенность. — Даже на портрете знаете больше, чем многие из живых.       — О, в этот раз ничего сложного, Минерва, — разулыбался Дамблдор. — Из новой картины с учениками, которая висит в гостиной Хаффлпаффа, открывается прекрасный ход в небезызвестный «Спеллбук».       У Гермионы вырвался восхищенный смешок. «Вау», — подумал Гарри. А может, произнес вслух. Все-таки путешествующий по страницам «Спеллбука» портрет Дамблдора был не самым тривиальным явлением. Интересно, он видит только то, что в общем доступе? Или может просматривать сохраненные фотографии, к примеру?.. Очень уж многозначительно он усмехался, поглядывая на Гарри.       Кажется, Малфоя посетила похожая мысль. Он вдруг тревожно нахмурился, украдкой изучая Дамблдора. Гарри стало любопытно, что он скрывает.       — Ладно, — сказала Макгонагалл. — Хорошо. В течение выходных камин в гостиной Погодной башни будет открыт для всех студентов восьмого курса. Передайте однокурсникам, что они тоже смогут навестить родных, если захотят. Эльфы принесут летучий порох. Поттер, у меня к вам еще одна просьба. Если вы найдете какую-то важную информацию о Авалоне… Приходите ко мне. Не будем тревожить Северуса.       Краешки ее губ едва заметно вздрогнули в тщательно скрываемой улыбке. Гарри широко улыбнулся в ответ и кивнул.       — Конечно, профессор. Ни к чему тревожить профессора Снейпа.       — Вы можете идти, — склонила голову Макгонагалл — Финниган, останьтесь, профессор Снейп захочет поговорить с вами.       И Симусу пришлось остаться. Его гримаса выдавала, что он не очень-то доволен тем, что придется пропустить завтрак ради общения со Снейпом.       — Молодец, Гарри! — воскликнул Рон, едва их четверка оказалась в коридоре. — Ха, поверить не могу, она официально разрешила нам лезть в их секреты! Снейп лопнет от злости, хотя да, мы же не будем его тревожить!       Он рассмеялся так заразительно, что Гарри тоже не смог удержаться. Даже Малфой посмеивался, наверное, представляя лицо своего любимого профессора, когда тому придется сотрудничать с ненавистным Поттером. Рон перевел на него взгляд и перестал смеяться.       — Кстати, с библиотеками тоже отличная работа, Хорек, — серьезно сказал он.       — О, большое спасибо, Уизел! — закатил глаза Малфой. — Я солью этот комплимент в думосбор и оставлю для потомков в семейном музее.       — У вас что, есть семейный музей? — снова развеселился Рон.       — Действительно хочешь знать? — хитро уставился на него Малфой. — Ну вообще у тебя будет такая возможность, я хотел пригласить вас всех в мэнор в субботу.       — Да мы уж бывали у тебя в мэноре, — Рон неуютно передернул плечами. — Извини, конечно, но это было поганое местечко.       — Я помню, Уизли, — сказал Малфой почти таким же кротким тоном, каким общался с Макгонагалл. — Мне очень жаль, что вы оказались там при таких обстоятельствах. Я вас приглашаю, потому что не хочу, чтобы вы запомнили мой дом поганым местечком. Хотя вы, конечно, можете отказаться и потратить это время на библиотеку Блэков.       Гарри хотел сказать, что предпочел бы исследовать библиотеку Блэков вместе с ним, но прикусил язык. На помощь пришла Гермиона. И как ей только удавалось так держаться, что она могла говорить что угодно, не боясь спалиться?       — В библиотеке Блэков ты нам тоже нужен. А то я подозреваю, что мне больше никто не поможет, если нужно будет подумать, а не просто копаться в книжках.       — Что? — возмутился Рон. — Спасибо за то, что ты обо мне такого высокого мнения. Я так и знал, что моя девушка всегда меня поддержит.       — Прости, я ничего такого не имела в виду! — Гермиона бросилась его успокаивать. — Ты хороший стратег, умеешь действовать в экстремальных ситуациях и все такое, но согласись, что академические знания тебя мало интересуют!       — И все-таки, — произнес Малфой в пространство, — библиотекой Блэков вы займетесь без меня. На следующей неделе я уезжаю на месяц.       — Куда? — уставился на него Гарри. — Почему я об этом узнаю только сейчас?       — Как грозно, — слабо усмехнулся Малфой. — В Дурмстранг, Поттер, я же прохожу там заочный курс обучения. Он включает месячный практикум. Так что… у меня есть время только до понедельника.       Прозвучало так, будто он прощался с жизнью.       ***       После уроков Гарри отправился в совятню. Ему нужно было отослать ответ на письмо, которое поджидало его утром в Большом зале, когда он пришел на завтрак. Почта уже прибыла, и большая взъерошенная сова уселась прямо на гриффиндорский стол. Подойдя ближе, Гарри увидел, что она сидит не просто на столе, а в тарелке. В единственной свободной тарелке, из которой должен был бы есть он, если бы не опоздал на завтрак вместе с Роном, Гермионой и Малфоем.       Так что Гарри на время забыл о письме, едва отвязав его от лапы совы. Птица улетела, а Гарри попытался соорудить себе бутерброд, чтобы не есть из испачканной тарелки, запятнанной влажными следами лап и украшенной перьями. Потом Джинни пробурчала что-то нелестное и очистила тарелку заклинанием. Но Гарри все равно ограничился бутербродом на завтрак.       О письме он вспомнил только перед последним уроком. Оно оказалось от Скитер.       Прочитав его, он еще долго таращился в пергамент, глупо моргая. Рита… удивила. Она не написала ничего такого, чего нельзя было бы ждать от нормального журналиста… Но он не ожидал, что в кои-то веки ей придет в голову действительно стоящая идея.       — Что там? — спросил Рон и помахал рукой перед глазами у Гарри. Тот хмыкнул и встряхнул головой.       — Скитер собирается написать книгу про Волдеморта. Такую, как про Дамблдора и про Снейпа… со всеми этими разоблачениями, свидетельствами очевидцев, грязными секретами, — он задумчиво взъерошил себе волосы. — Говорит, что уже раскопала кое-что, чего не знал даже Дамблдор. Просит меня о встрече. Она считает, что я знаю что-то еще.       — Ну, в этом она не ошибается, — заметила Гермиона. — Ты можешь отдать ей воспоминания, которые тебе показывал Дамблдор. По-моему, это отличная идея. Давно пора положить конец мифологизации его фигуры. Иначе он так и останется для одних — Тем, Кого Нельзя Называть, а для других — Темным Лордом, хотя по сути он был просто психопатом с бредом величия. Хотя и очень опасным, да.       — Ты должна написать предисловие к этой книге, — прокомментировал Рон. — Уверен, Скитер будет только рада.       — Ты так считаешь? Ну, возможно. Мне есть что сказать, — с достоинством ответила Гермиона, и ее щеки слегка порозовели.       После обеда Гарри отправил Скитер ответ с согласием встретиться на следующих выходных.       К вечеру тучи рассеялись. Небо сияло тусклой, но чистой голубизной, воздух был еще теплым для конца октября. Гарри осознал, что до сих пор не садился на метлу. Конечно, он не мог уже играть в квиддич за факультетскую команду, но просто полетать…       Он забежал в гостиную, чтобы переодеться и бросить вещи. На одном из диванов в углу негромко разговаривали Малфой и Забини.       Гарри не собирался подслушивать, но невольно прислушался, стоя за колонной.       Забини как будто мягко отчитывал или увещевал Малфоя. Его интонации напоминали Гермиону. Малфой отмахивался, но отвечал слишком тихо, чтобы что-то различить. Гарри разобрал лишь:       — …и буду его видеть только на фотографиях. Год закончится — и все. Не капай на мозги…       — Что ты там собрался видеть только на фотографиях? — поинтересовался Гарри, подходя и бросая на диван сумку. Малфой окинул его одним из своих презрительных взглядов.       — Хогвартс, Поттер. Хогвартс. Кстати, тебя не учили, что подслушивать невежливо, а переспрашивать о подслушанном — вообще за гранью?       — Нет, — сказал Гарри.       Забини хихикнул. Малфой закатил глаза и швырнул в него скомканным пергаментом.       — Ладно, — продолжил Гарри. — Я собираюсь пойти полетать. Пошли со мной, пока еще можешь любоваться Хогвартсом не на фотографиях.       Малфой снова наградил его нечитаемым взглядом. Может, злился, что Гарри зовет его куда-то при посторонних. Может, опять из-за чего-то параноил. Гарри не собирался идти у него на поводу. Из полетов над квиддичным полем средь бела дня вообще сложно было сделать свидание, он хотел просто проветриться, погонять на метле и насладиться ощущением высоты и скорости. Позвал бы и Рона, но того было что-то не видно.       — Полетать? — оживился вместо Малфоя Забини. — О, круто, я в деле! Погоди, только свитер надену!       Малфой зло сверкнул на него глазами и тоже вскочил, хотя за миг до этого явно не желал двигаться с места.       …Вместе со своей «Молнией» Гарри вынес из кладовки для метел и сундучок с квиддичными мячами. Один на один с Малфоем он бы выпустил снитч. При Забини делать это было как-то странно. Разве что если представить квиддичный матч с тремя командами вместо двух… Но тут Малфой увидел мячи и скривился.       — Убери это, Поттер. Хочешь выхватить снитч у кого-то из под носа — сходи на тренировку к первокурсникам, они оценят. А я собираюсь летать.       Если бы не Забини, Гарри бы спросил, что случилось. Если бы не Забини, он бы вытряс из Малфоя ответ, почему тот в таком упадническом настроении, а может, развел бы на погоню за снитчем и спор на желание. Победитель загадывает желание, и никаких поцелуев. Но Забини уже кружил у них над головами, и Гарри оставалось только вскочить на метлу и взмыть следом.       — Вы как хотите, — прокричал Забини, — а я не собираюсь летать над квиддичным полем, как привязанный. У нас есть вся территория школы, озеро и Запретный лес! Давай, Драко, догоняй, не будь унылым флоббер-червем!        И Малфой бросился в погоню.       Гарри описал круг и полетел в другую сторону.       Он пронесся мимо окон гриффиндорской башни, потом мимо окон директорского кабинета и не отказал себе в удовольствии зависнуть на мгновение, чтобы заглянуть внутрь. Из глубины кабинета на него удивленно уставилась Макгонагалл. Гарри помахал ей и бросил метлу в пике.       Башня Рейвенкло… Водная гладь с небольшим островком посреди озера, которое никак не могло оказаться Авалоном, потому что его исследовали в первую очередь… Верхушки деревьев на опушке, виднеющаяся в самой чаще поляна, где жили акромантулы, хижина Хагрида — и снова окна Хогвартса… Гарри наконец нашел Рона. Тот сидел в библиотеке. Когда Гарри проносился мимо окон библиотеки вниз головой, он поймал шокированный взгляд Гермионы и восторженный — Рона.       Еще через несколько минут Рон присоединился к полету. А с ним и Симус, и Дин, и Джинни, и Терри Бут, и Эрни Макмиллан…       Они носились вокруг башен Хогвартса, вокруг гигантского замка и скал, на которых он стоял, спускались к самой воде у озера и выделывали финты. Гарри потерял счет времени. Летунов становилось все больше. В какую-то минуту ему показалось, что в воздухе от них не протолкнуться. Он увидел и Паркинсон, и крепко сжимающую древко метлы Гермиону, которая боялась подниматься слишком высоко. Потом компания пополнилась полузнакомыми гриффиндорцами с младших курсов и вовсе незнакомыми учениками других факультетов. К закату казалось, что вся школа, как стая каких-то фантастических птиц или рой пестрых насекомых, носится над замком, дворами и внутренними двориками, лужайками и лесом.       Они гонялись друг за другом, уходили в пике, чтобы снова взмыть в небо, оттолкнувшись от земли, и махали преподавателям, изумленно глядящим из окон. Гарри чувствовал себя, как в сюрреалистическом сне. Если бы у Хогвартса была книга рекордов, сегодняшний день вошел бы в нее как самый массовый полет за историю школы. Наверное. Но и без книги рекордов он получал море удовольствия.       Вот что бывает, когда на твое недосвидание приходит Забини…        Гарри расхохотался от этой мысли и кувыркнулся в воздухе несколько раз подряд, а потом еще пару секунд не мог сориентироваться и понять, где земля, а где небо.       Где-то щелкнул затвор фотокамеры. Гарри не видел, кто это был. Таинственный агент «Подслушано» тоже летал вместе со всеми. И собирался украсить стену группы кучей оригинальных фотографий. На этот раз Гарри не возражал.       Обитатели Хогвартса летали до темноты. И только когда совсем стемнело, сначала младшекурсники, а потом все остальные начали медленно снижаться и брести к замку, закинув метлы на плечо.       И на этот раз Малфой первым поймал Гарри, чтобы затащить в глубокую тень от башни и сорвать с обветренных губ пару поцелуев.