Сообщение удалено

      Отправляться камином в Малфой-мэнор пришлось утром пораньше, пока никто еще не проснулся. Камины не годились для скрытных перемещений. Шагая в зеленый огонь, волей-неволей надо было во весь голос объявлять, куда ты идешь.       Рон и Гермиона чувствовали себя неуютно. Они переговаривались вполголоса, а Гарри держался в стороне и ни о чем не думал. Он не боялся мэнора, это место ассоциировалось с ужасными моментами, но не являлось в кошмарах. В тот год Гарри побывал во многих неприятных местах. Мэнор был просто одним из них. Там пытали его лучшую подругу, там Беллатрикс Лестрейндж бросила нож, который убил Добби. Нет, Гарри не боялся мэнора, но предпочел бы лишний раз его не видеть.       Но когда камин выплюнул его на заботливо подготовленный зачарованный ковер, который уничтожал остатки сажи и помогал удержаться на ногах, то Гарри подумал, что ошибся адресом.       Такое тоже уже бывало.       Однако место, где он очутился, не походило на Лютный переулок. Он увидел высокие окна, сквозь которые на узорчатый голубой с серым ковер ложились первые солнечные лучи. Просторное помещение, такие же серо-голубые обои с неброским рисунком, мягкие кресла, кофейный столик и пару этажерок с цветами в дальних углах. За окном виднелись облетающие ветви. Пахло свежестью. Ничто не напоминало темную, мрачную комнату, в которую совсем недавно егеря притащили Гарри, Рона и Гермиону.       Рон и Гермиона тоже были здесь, настороженно оглядываясь. А Малфой с такой же настороженностью поглядывал на них. Он словно боялся их реакции. На реакцию Гарри ему то ли было наплевать, то ли он доверял ему и не ждал… чего? Скандала? Так ведь и Рон с Гермионой знали, куда идут, и не собирались скандалить…       Мерлин его разберет, этого Малфоя. А заодно и все те вещи, которые его пугают.       — Ну, — скованно сказал Малфой, — добро пожаловать. Показать вам поместье или хотите сразу пойти в библиотеку? Эльфы подадут завтрак.       — Завтрак в библиотеку? — ужаснулась Гермиона, напомнив мадам Пинс.       — Не обязательно, можно и в столовую. Но если вы не захотите там находиться…       — Знаешь, — задумчиво сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам, — это выглядит как совершенно другой дом, в котором я впервые. Так что если ты не против…       — В самом деле, как это вам удалось? — спросил Рон. — Вы его снесли и заново отстроили, что ли?       — Похоже на защиту… как там она правильно называется? — заметил Гарри. — Когда для чужих глаз маскируют дом под какую-то дыру. Наверняка ты ее знаешь.       Ему показалось, что глаза Малфоя как-то странно блеснули.       — Знаю, — подтвердил он. — И да, на первом этаже во время войны стояла защита, чтобы егерям и прочему сброду не хотелось здесь задерживаться. Жаль, что на Лорда она не распространялась…       Он жестом позвал их за собой и повел по коридору.       — Здесь выход на террасу, на ней хорошо летом. Сад… ну, сад немного вытоптали, когда Лорд собирал здесь ставку, а позже — когда сюда таскались егеря и этот Сивый со своими оборотнями. Сожрали нескольких павлинов, остальных эльфы успели спрятать. — Перед террасой, красуясь с по-малфоевски надменным видом, прошествовал белый павлин. — На втором этаже жилые комнаты, вот эта лестница ведет к переходу в гостевое крыло. А в той стороне портретная галерея со всеми предками. Но я стараюсь там не появляться.       — Почему? — удивился Рон.       — Ну… Летом, — кажется, Малфой несколько смешался, — я поругался со всеми предками. Буквально. Начиная с Арманда Первого. Часто туда заходил… Ну что, может, на террасе позавтракаем?       Под хохот Рона он поспешно перевел тему. Они вышли в сад через дверь, ведущую на террасу. Воздух был терпким от запаха облетающих листьев, чуть морозным и кристально-прозрачным. На розовых клумбах виднелись следы разорения, заметные даже теперь, когда эльфы уже обрезали и укутали розы на зиму. Небольшим каменным статуэткам магических животных то здесь, то там не хватало деталей, а места сколов темнели открытыми ранами. Берега небольшого пруда в дальнем конце сада выглядели истоптанными. Возле пруда торчал свежий пень от какого-то дерева, и Малфой чуть заметно кривился при взгляде на него. Наверное, под этим деревом прошло немало его счастливых минут… Да весь этот сад и дом должны были будить у него море воспоминаний. Гарри попытался представить, на что это похоже. Расти в уютном поместье, а потом наблюдать за его разорением; жить с заботливыми родителями и во всем полагаться на всесильного отца, а потом обнаружить, что тот не всесилен, более того, все это время он вел тебя в тупик…       Почему Гарри вообще так задевали пережитые Малфоем беды и разочарования? Как будто у него и у друзей не хватало своих.       — Почему ты поссорился с предками? — спросил Гарри, когда Рон и Гермиона отстали, возвращаясь по дорожке на террасу.       — Так вышло, — пробормотал Малфой.       — Не хочешь об этом говорить?       — Ты стал чересчур внимательным, Поттер, — сказал Малфой недовольно. — При тебе слова лишнего нельзя вякнуть? В начале лета шли суды… над нами. Отца арестовали, маму на какое-то время тоже взяли под стражу, я остался здесь под домашним арестом. Было скучно. Авроры навесили барьеры, которые привязывали к дому и не давали связаться ни с кем из тех, кто тоже был под следствием. То есть ни с кем из моих друзей. Я брал бутылку огневиски, приходил в портретную галерею… Начинал высказывать предкам все, что думал, про их вековые устои, традиции и всю эту херню. Про чувство превосходства, про то, что дрочили на свою идею чистой крови и что из-за них мы оказались в такой заднице. Они огрызались, я орал уже не помню что, разбивал об них бутылки. Ничего интересного. Неприятное было время…       — Написал бы мне, — бездумно сказал Гарри.       Малфой иронически фыркнул, бросив на него короткий взгляд.       — Ну да. Представляю, что бы ты ответил.       — Даже я не представляю, а ты представляешь, — фыркнул Гарри в ответ. — Ты стал чересчур проницательным, Малфой. Еще чуть-чуть, и сможешь заменить Трелони.       — Да пошел ты!..       — Доброе утро. Драко, я думала, что лучше воспитала тебя. Как ты разговариваешь с гостями?       Ну конечно. Нарцисса не могла выбрать лучшего момента, чтобы появиться на террасе. Она стояла на пороге и заинтересованно переводила взгляд с сына на Гарри, а потом на Рона и Гермиону, которые как раз появились из-за разросшейся изгороди.       — Доброе утро, миссис Малфой, — смиренно сказал Гарри. — Все в порядке, это он… гм… по-дружески.       — Да-да, — подхватил Малфой с видом нашкодившего щенка. — Поттер не в претензии, правда, Поттер?       Гарри кивнул, мужественно сохраняя лицо.       Странно было видеть Нарциссу Малфой в домашнем шерстяном платье, приветствующую его в родовом гнезде, здоровающуюся с Роном и Гермионой и ведущую какую-то легкую светскую беседу о чем-то интересном, но несущественном. Она вела себя… как нормальный человек.       Гарри запомнил ее не той сломленной, отчаявшейся женщиной, которую видел в последней битве. Та ночь смазалась, выцвела, и запомнилась только смертельная усталость, огонь, взрывы, как умирали друзья у него на глазах… Точнее, тогда он думал, что умирали. Потом собственная смерть. Но Нарцисса оставалась в памяти такой, какую Гарри видел перед шестым курсом в магазине мадам Малкин. Надменная, высокомерная, с брезгливой гримасой называющая друзей Гарри отребьем.       И вот теперь она обсуждала с этим отребьем самые востребованные профессии магического мира, пока эльфы уже сервировали завтрак. А Рон и Гермиона сдержанно, но вежливо отвечали. Все это напоминало какую-то пьесу с актерами, играющими роли.       Да, Гарри был злопамятным. В меру. Особенно когда обижали друзей.       И это он еще не встретил Люциуса… Тот был в Азкабане. По приговору — на десять лет. И здесь отличился, ведь остальные Пожиратели получили пожизненные сроки или Поцелуй. Гарри подозревал, что Люциус даже в нынешнем плачевном положении нашел способ сторговаться с Кингсли. И, может, ему было что еще предложить, чтобы не сидеть все десять лет.       Но даже если десять — рано или поздно он бы вышел на свободу. И Гарри предстояло с ним встретиться. И как-то общаться.       Так, стоп. С какой стати он планирует общаться с Малфоями? У него ведь не было планов связывать будущее с Драко. Во всяком случае, Гарри считал, что не было. Он ничего сознательно не планировал. И сам Драко вряд ли горел желанием жить с ненавистным Поттером. Глупо было даже думать о таком. Он просто развлекался, сойдясь с бывшим врагом, коль уж больше не мог себе позволить изводить его, как раньше… Ну, наверное. И собирался после Хогвартса укатить в Дурмстранг. И еще говорил, что в Британии ему не светит карьера. Значит, он собирался так и остаться за границей, где мало что слышали о Пожирателях смерти.       В повседневной жизни Гарри стало как-то многовато Малфоя. Даже встречаясь с Джинни или с Чжоу, он не чувствовал столько… противоречивого. С ними все было просто и ясно: при взгляде на них приятно теплело в груди, они приносили только положительные эмоции и вызывали только однозначные желания. Прогуляться наедине или провести время в компании с друзьями. Поговорить. Поцеловать, зажать у стенки, залезть под мантию…       Но никак не надеть на голову чашку кофе, трахнуть, двинуть локтем, поцеловать и наслать жалящее одновременно.       Пусть бы скорее уехал, и все стало как раньше.       Но эта мысль неожиданно вызвала такой протест внутри, что Гарри вынырнул из своих внезапно разгулявшихся раздумий и вернулся в реальность, так ничего и не решив.       …Нарцисса не осталась с ними на завтраке. Может, не захотела общаться с отребьем, ну или просто решила не мешать компании своим присутствием.       На террасе было так хорошо, что не хотелось уходить. Но скоро еда исчезла с тарелок, чашки опустели, и пришло время погружаться в книжные бездны. Больше всего энтузиазма это вызвало у Гермионы. Малфой коснулся палочкой ее лба в первую очередь, давая доступ в библиотеку.       — А что, без доступа не пустит? — уточнил Рон, подозрительно следя, как Малфой выписывает кончиком палочки сложное плетение.       — Пустит, но можно пострадать от темномагических книг, они создания с характером, — ухмыльнулся Малфой. — Некоторые из них не откажутся от сырого мяса.       Он коснулся палочкой лба Гарри, и почудилось, будто к голове на миг приложили ледяной компресс.       — Министерство должно было конфисковать их, — буркнул Рон.       — В Министерстве работают не идиоты, как ни печально это признавать, — туманно ответил Малфой. — Хотя нет, идиотов там как раз полно, но решения принимают не они.       — Одним словом, вы снова выкрутились, — подытожил Рон. — Твой папаша, наверное, тоже скоро выйдет на свободу?       — Рональд, — предупреждающе произнесла Гермиона. Но Рон говорил не враждебно, несмотря на грубоватую суть. Да и в чем он был неправ?       Малфой закончил плетение и с опаской покосился на Гарри.       — Ой, успокойся, — вздохнул тот. — И пикси понятно, что твой отец найдет способ освободиться раньше. Я не собираюсь в это вмешиваться, пусть у Кингсли голова болит.       Малфой только хмыкнул. Но в его взгляде промелькнуло заметное облегчение.       И они вошли в библиотеку. Гермиона восхищенно ахнула и подалась вперед, разглядывая медные таблички с обозначениями на бесчисленных стеллажах.       Здесь пахло книгами, чернилами, кожаными переплетами и бумажной пылью. Как и в Хогвартсе, книги были рассортированы по тематическим секциям, а внутри них — по алфавиту. Стеллажи тянулись полукругом в два этажа, соединенные тонкими резными лесенками, а в центре полукруга стояло два больших стола и несколько кресел. Единственное окно пропускало мало света, но его компенсировали яркие магические светильники. Старые книги не любили дневной свет.       — Это называется «вполне вероятно, что в моей библиотеке может быть что-то о Мерлиновых чарах», да, Драко? — воскликнула Гермиона, успевшая взобраться на верхний ярус.       Мерлиновым чарам был посвящен целый стеллаж. Или, скорее, Мерлину и его наследию. Какие-то исторические исследования, хроники, написанные древними рунами, монографии по заклинаниям, обзоры вклада Мерлина в британскую магическую систему…       — Не слишком радуйся, я все это уже просматривал в сентябре, — сказал Малфой. — Правда, я тогда ничего не слышал про ключ к Авалону, мог что-то упустить. И я не смотрел рунические справочники…       — …А если ключ — это не заклинание, а артефакт, то рунические справочники нужны в первую очередь, — подхватила Гермиона. И с почтением взяла в руки толстую книгу с рунами на обложке.       Гарри и Рон переглянулись поверх их голов, склоненных над страницами. Во взгляде Рона читалось желание бежать.       — Фред, — одними губами напомнил он то ли Гарри, то ли самому себе.       Гарри сокрушенно кивнул, и они принялись листать книги, написанные более понятным языком.       ***       К вечеру от букв и символов рябило в глазах. Было съедено больше десятка бутербродов, выпит чуть ли не галлон чая и кофе, несколько флаконов зелья концентрации и даже один флакон обезболивающего (Малфой жаловался, что из-за старой травмы у него болит спина, если долго сидеть над книгами). Было найдено много интересной информации, но ничего по существу.       — «После сотворения чар волшебник должен взять в руки ключ и призвать лодку», — возмущенно цитировал Рон. — Откуда он должен взять этот самый ключ? Так пишут, будто он с неба должен свалиться после сотворения чар!       — А может, и должен, — сказал Гарри. — Может, Снейп просто не заметил.       — Не заметить ключ, который появляется перед тобой? Вряд ли. Нет, здесь что-то другое, — скептически прокомментировал Малфой.       — Ему могло что-то помешать, — сказала Гермиона. — Шел бой. Снейпа могло что-то отвлечь. В любом случае, это уже прогресс. Я сниму для него копии со всего, что мы нашли.       Они сидели в креслах вокруг одного из столов, на котором лежала стопка книг. Гермиона взмахнула палочкой, произнося заклинания.       — Подожди, скопирую тебе «Магию войны», — Малфой нацелил палочку на книгу, написанную рунами. — Полные копии может делать только владелец. Мордред, я где-то видел эти руны, но не могу вспомнить где, и их не было в школьном курсе…       — То же самое, — согласилась Гермиона. — Не помню, может, они попадались мне в «Продвинутом рунном круге»? Я так и не успела его изучить.       — Почему мне кажется, что эти двое нашли друг друга? — шепотом спросил Рон, склонившись к Гарри. — Это моя девушка, черт побери!       Гарри окинул Гермиону и Малфоя оценивающим взглядом и хмыкнул.       — По-моему, тебе не о чем беспокоиться.       …Они вернулись в Хогвартс камином, но вышли в кабинете Макгонагалл, чтобы сразу отдать ей все материалы. Однако как бы Гермиона ни надеялась, что Макгонагалл узнает руны, ее ждало разочарование.       — Я покажу это Северусу и другим специалистам, — сказала директор. — Благодарю вас.       В коридоре Гарри отстал, а Гермиона в мгновение ока утащила не успевшего сбежать Рона в библиотеку. На поиски «Продвинутого рунного круга». Гарри состроил ему вслед сочувственную гримасу.       Малфой шел осторожно и медленно, и это отчего-то беспокоило.        — Ты в Мунго был? — спросил Гарри. — Что хоть за травма?       — Какая разница! От Кэрроу как-то прилетело, — неохотно ответил Малфой.       Гарри посмотрел на него изучающе. Умирающим он не выглядел. Скорее человеком, которому срочно нужен диван.       — Мне кажется, я знаю, как тебе помочь.       — Да ну?       — Именно. — Гарри склонился к самому его уху. — Тебе поможет массаж. А я как раз искал, на ком бы попрактиковаться. Мне нужны подопытные, чтобы научиться. Ты вполне подойдешь.       Малфой не выдержал и хохотнул.       — Я что-то упустил? Ты теперь собираешься быть не аврором, а массажистом? О, ну ради такого зрелища, так и быть, я готов пожертвовать собой.       Гарри привел его на верхушку Погодной башни. В тот самый заброшенный класс или обсерваторию, где все еще стояли столы и старинные приборы и лежали учебники по погодной магии. Гарри магией запер дверь, трансфигурировал один стол в широкий диван и опрокинул на него Малфоя чарами левитации.       — И только попробуй, — угрожающе прорычал он. — Только попробуй сказать, что здесь пыльно!       — Здесь пыльно… Ай! Поттер, я пошутил! Кто вообще прыгает на диван в ботинках? Снимай это все, ты обещал мне массаж.       — Да, — пробормотал Гарри, глядя на раскинувшегося под ним Малфоя. — Я обещал…       До понедельника оставался еще целый вечер и целая ночь.