Сообщение удалено

      Проснувшись на следующее утро, Гарри увидел над собой высокие своды и большие окна класса на вершине Погодной башни. Из них лился яркий свет, хотя солнце еще не поднялось так высоко. Этот свет его и разбудил.       Гарри лежал на трансфигурированном диване, устроив голову на одной из подушек, которые он вчера наколдовал из книг, под пледом, в который Малфой превратил один из стульев. А сам Малфой лежал рядом, закинув на Гарри ногу и руку и устроив голову у него на груди.       С высоты своей подушки Гарри мог видеть его волосы, тонкий прямой нос и пушистые светлые ресницы.       Он какое-то время смотрел на эти ресницы, всем телом чувствуя приятную расслабленную тяжесть Малфоя, который прижался к нему во сне. Потом тот открыл глаза и посмотрел на Гарри.       В голове вдруг стало пусто, легко и звонко. В следующий момент в ней проступила одна-единственная отчетливая мысль.       «А ведь я в него влюблен».       — О Мерлин… — пробормотал Гарри.       — Что такое? Ты же сам вчера сказал, чтобы мы остались здесь, — Малфой истолковал его слова по-своему. Голос был недовольный, хрипловатый и сонный, отчего привычное растягивание гласных звучало чуть отчетливее.       — Да я не из-за этого, — потерянно сказал Гарри.       Малфой попытался отстраниться и встать, но Гарри притянул его к себе. И его тело снова с готовностью расслабилось, а голова устроилась на облюбованном месте, на груди пониже правой ключицы.       С готовностью и удовольствием, будто он тоже был, ну… может быть, немного влюблен.       — Спина больше не болит? — спросил Гарри.       — Нет, — улыбнулся Малфой. — Ты меня вылечил.       Ну да. Вылечил.       При свете дня Гарри слегка бросило в краску, когда он вспомнил, куда зашло лечение.       Сначала он уложил Малфоя на живот и действительно начал делать массаж. Ну, насколько умел. Попутно избавляя его от одежды.       Но потом Малфой отвлекся на то, чтобы наложить согревающие чары и пробормотать еще какие-то заклинания, и этого Гарри уже стерпеть не мог.       Массирующие движения перешли в щипки и откровенные поглаживания. Они спускались все ниже. Руки, как намагниченные, тянулись к возмутительно белой малфоевской заднице…       Они пока так и не дошли до конца. У Гарри не было опыта с мужчинами. Малфой говорил, что у него тоже. В теории, конечно, все было давно известно и понятно. Трудно оставаться в неведении насчет того, что два парня могут сделать друг с другом в постели, если ты восемнадцатилетний спермотоксикозник с доступом в интернет.       Но он просто не мог покушаться на задницу Малфоя сейчас, когда тот был такой насквозь больной.       Гарри развел половинки руками и задумчиво скользнул пальцами по расселине, вызывая у Малфоя протестующее мычание. Тот попытался сдвинуть ноги и отползти. Гарри не пускал. Он чуть придавил его за бедра к дивану и склонился ниже, прикусывая белую кожу зубами.       Малфой тихо вскрикнул.       Что-то мешало. Гарри ненадолго выпрямился, призвал со стола книгу и трансфигурировал в большую подушку, а потом подсунул подушку Малфою под живот и бросил Очищающее. И снова развел ему ягодицы, изучая открывшийся перед ним развратный вид.       Теперь он понимал, о чем говорил Малфой в ванной старост. Что-то такое было в этом виде, отчего хотелось сделать его еще грязнее, еще бесстыднее, перед глазами проносились волнующие картинки, член вставал колом и хотелось попробовать дырку на вкус, вылизывать, пока она не станет ярко-розовой и блестящей от слюны, и попробовать трахнуть Малфоя хотя бы языком…       Тот снова завозился, пытаясь прикрыться. Гарри склонился — теперь стало удобнее — и на пробу медленно провел языком от мошонки до ануса.       — Поттер, что ты… — задохнулся Малфой.       Гарри снова коснулся его языком. Собственное дыхание казалось огненным, как у дракона. Было… интригующе. Не противно, но очень возбуждающе, так что собственный член уже доставлял заметное неудобство, упираясь в тесные джинсы. Гарри поспешно расстегнул их, но не мог отстраниться и снять, иначе Малфой точно уполз бы и начал плеваться ядом.       А Гарри понравилось наблюдать, как он смущается, но в то же время заводится и как от пары движений его член уже прижимается к животу.       Он легонько подул в промежность Малфою, отчего тот снова вскрикнул, и больше ни в чем себе не отказывал. Он вылизывал сжимающуюся нежную плоть и с каждой минутой чувствовал, что ему все сильнее хочется просто сожрать все, что видит. Малфой громко и пошло стонал, срываясь на крик. Пару раз у него вырывались словечки, которым позавидовал бы завсегдатай Лютного. От его грязных тягучих выкриков окончательно сносило крышу. Он то толкался членом в подушку, то подавался назад навстречу настойчивому языку, а Гарри лихорадочно дрочил себе свободной рукой, то и дело сбиваясь и задевая так и не снятые джинсы. Пока удовольствие не затопило его целиком и не швырнуло за грань. Парой мгновений раньше Малфой содрогнулся и сорванно простонал, изливаясь на подушку.       Гарри сел, тяжело дыша, и сбросил ее с дивана. Он забыл, как накладывается «Скорджифай». Проще было призвать еще пару книг, чтобы трансфигурировать из них новые подушки поменьше и повалиться на них, восстанавливая дыхание.       — Поттер, ненормальный, — Малфой тоже говорил так, будто пробежал кросс. Он отворачивал лицо, так что видно было только одно ярко-розовое ухо и покрасневшую часть скулы. Гарри ухмыльнулся.       — Только не говори, что никогда не думал о таком, Дра-а-ако.       Тот резко обернулся. В глазах был шальной блеск, а на щеках алел лихорадочный румянец.       — Хочешь сказать, мне слабо, Гарри?       Он выделил голосом это «Гарри», произнес его насмешливо и в то же время мягко и ласково, так что по телу прокатилась невесомая волна ответного тепла. Потом Малфой начал опускаться к бедрам Гарри. Тот поспешно приподнялся на локте:       — Эй, я не пытаюсь взять тебя на «слабо»! Не надо делать то, чего ты не хочешь…       — Ты, может, не заметил, но я хочу тебя, Поттер. — Малфой поднял голову и посмотрел на него в упор. — А, ну и еще мне интересно узнать, что чувствуют твои фанаты, которые постоянно лижут тебе зад.       Он толкнул Гарри в грудь, заставляя потерять равновесие, и сдернул с него джинсы с трусами. Гарри упал обратно на подушки и возмущенно завопил:       — Очень смешно!       Но ему было на самом деле смешно. Горел десяток свечей на столах, из рассохшихся оконных рам долетал прохладный сырой сквозняк, приятно контрастируя с согревающими чарами и овевая разгоряченную кожу, а тело охватила сытая расслабленность. Потом Малфой провел пальцами по его животу и по внутренней стороне бедер, и стало щекотно. Гарри почувствовал холодок очищающих чар. Его ноги уверенно развели в стороны, и теперь уже он невольно дернулся, пытаясь закрыться от изучающего голодного взгляда. Взгляд ощущался почти физически. Почти незаметно он сменился горячим дыханием, а затем — первым неспешным прикосновением языка…       …Да. Вспомнив все это наутро, Гарри обнаружил, что у него тоже горят щеки.       Но он понял, что влюблен в Малфоя, не вчера, когда тот доводил его до оргазма, а почему-то именно сегодня утром. Что с этим делать и нужно ли что-то делать, было пока не ясно.       — Эй, — Малфой потормошил его за плечо. — Ты странный с утра какой-то. Что тебе приснилось?       — Что этот диван на самом деле плот, — Гарри похлопал рукой по выцветшей обивке. Трансфигурация держалась на удивление хорошо. — И он плывет в океане. Мы спим, и нас уносит все дальше в океан…       — Брр, — прокомментировал Малфой. — Я так понимаю, это был кошмар?       — Да нет, почему? Нормальный сон. Я бы прокатился так на настоящем плоту в море. Никогда не был на море-е…       Гарри потянулся и зевнул. Его утренний стояк коснулся бедра Малфоя. Тот втянул в себя воздух и заинтересованно придвинулся поближе. Что было затруднительно, учитывая, что он и так почти лежал на Гарри.       Когда рука Малфоя обхватила оба их члена, Гарри коротко застонал.       — Мордред, — пробормотал Малфой. — Давай только быстро. У меня портключ через сорок минут, а я еще вещи не собрал.       — А слабо так и улететь отсюда? — хмыкнул Гарри. — Без вещей, зато… м-м… с этим симпатичным пледом.       Он только сейчас рассмотрел, что за плед наколдовал Малфой. В слизеринских зеленых тонах, с переплетением тонких полосок серого цвета и разных оттенков изумрудного.       — Извращенец, — выдохнул Малфой и задвигал рукой резко, почти грубо, заставляя все мысли вылететь из головы.       В итоге он ушел, только когда до срабатывания портключа оставалось минут пятнадцать. Странно, но Малфой тянул время, будто… Не хотел расставаться с Гарри? Эта мысль приятно грела. Сказал бы кто пару лет назад, что до такого дойдет, — Гарри бы посоветовал незадачливому провидцу провериться в Мунго.       — Пиши мне! — напоследок окликнул он Малфоя.       Тот почему-то удивленно обернулся:       — Ты хочешь, чтобы я тебе писал?       — Э-э… да? Ну если только это будут не какие-нибудь гадости.       — Договорились, Гарри, — каверзная ухмылка поползла по тонким малфоевским губам. — Буду писать тебе отборные гадости.       И он убежал, оставляя отголоски собственного голоса, ласково произносящего «Гарри», раз за разом отдаваться эхом в опустевшей голове.        Гарри еще немного повалялся на диване, прежде чем собираться на завтрак, пока его не хватились. Потом оделся и принялся методично заметать следы. Он трансфигурировал диван обратно в стол, подушки — в книги. Плед получился таким произведением слизеринского искусства, что жалко было его расколдовывать. Гарри сложил его, уменьшил чарами и сунул в карман. Открыл и полистал книгу, которая была самой первой подушкой, чтобы проверить, не осталось ли на страницах пятен. Мало ли, вдруг кто-то еще будет когда-нибудь пользоваться этим кабинетом.       Пятен не оказалось. Зато содержание книги сделалось несколько экзотическим.       «Справочник по базовой погодной магии и ее применению для взаимного удовольствия волшебников».       «Вентус реканто. Накладывается на предварительно раздетого и связанного волшебника…»       Гарри выпучил глаза, с опаской отодвинув книгу и озадаченно разглядывая ее. Такого побочного эффекта он никак не ожидал. Впрочем, в ближайшее время справочник по погодным чарам вряд ли мог кому-то понадобиться, так что Гарри просто засунул книгу в стопку других и задвинул все вместе подальше в угол, закрыв другим бумажным хламом и сломанными стульями.       В спальне уже никого не было. Гарри быстро переоделся и спустился в гостиную, где застал Рона и целую толпу бывших гриффиндорцев, хаффлпаффцев и рейвенкловцев, которые столпились вокруг кого-то или чего-то и радостно болтали.       — Ты что, в спальне не ночевал? — с недоумением спросил Рон. — Я встал — тебя не было.       — Я, э-э, рано проснулся, — пробормотал Гарри.       Это было чистой правдой. Он только не уточнил, где именно проснулся. Но ему все сильнее хотелось перестать скрываться хотя бы от друзей. Если бы знать наверняка, что Рон не будет скандалить…       Рон не стал допытываться. Он пожал плечами и с улыбкой кивнул в сторону толпы:       — Смотри, кто вернулся!       Однокурсники расступились, пропуская Гарри.       — Невилл!       Они радостно пожали друг другу руки. Все-таки Невилла ужасно не хватало. Он иногда заходил в «Спеллбук», но это не могло заменить реального общения.       — Ты все-таки смог вернуться? Как бабушка?       — Ну, она в Мунго, — Невилл чуть помрачнел. — Я приводил дом в порядок, в конце зимы Пожиратели разнесли его чуть ли не в щепки, искали там что-то. А потом — сразу к вам. Макгонагалл говорит, что они со Снейпом уже ищут способ помочь бабушке и всем остальным и что способ точно существует.       Он склонился к Гарри и добавил заговорщическим шепотом:       — Еще она сказала, что вы с Роном, Гермионой и Драко знаете об этом способе чуть больше.       Гарри широко улыбнулся. Может, в этом была часть магии Авалона — посвящать в его поиск все больше и больше людей.       — Мы расскажем, — пообещал он.       И еще не забыть бы спросить, с каких пор Малфой стал для Невилла «Драко». Что это за гребанный талант — располагать к себе людей, которых ты годами оскорблял и издевался?       Талант, по-видимому, и вправду существовал. К вечеру Гарри даже немного заскучал по этому засранцу. Он отправил ему в «Спеллбуке» вопросительный смайлик, но Малфой так и не появился в сети.       Вечер Гарри провел с друзьями, вместе с Роном и Гермионой рассказывая Невиллу про Авалон и защитные чары Мерлина. Оказалось, что Невилл довольно много знал об ордене друидов. У него там даже были знакомые, причем не такие фанатичные, как дедушка Симуса. Но ни Невилл, ни даже Гермиона пока не знали, с какой стороны подойти, чтобы аккуратно спросить у них, что они знают о таинственном ключе…       Не только их компания занималась исследованиями в этот вечер. Уже собираясь спать, Гарри заметил группу девиц во главе с Паркинсон, которые сгрудились над книгой и шуршали страницами, хихикая и перешептываясь. На миг ему даже пришла в голову безумная мысль, что они откопали обновленный «Справочник по базовой погодной магии». Но эта книга была, кажется, тоньше и у нее была черная обложка. Потом Паркинсон спешно накинула на нее дезиллюминационое, и девчонки снова принялись хихикать.        Впрочем, на эту загадку сегодня у Гарри уже не оставалось ни сил, ни желания.