Сообщение удалено

      Гарри Поттер: Спишь?       Твое пламя: Отвали, Поттер       Гарри фыркнул и отвалил. Временно. Он отложил телефон, потянулся и уставился в рассеянный полумрак под пологом.       В спальне горел небольшой светильник на тумбочке у Нотта, сам Нотт тихо переговаривался с Гойлом. Рон уже посапывал. Гарри давно закончил свою часть домашки, но спать ему не хотелось. Зато он знал, что на своей кровати у двери Малфой читает с телефона какое-то новое пособие по нумерологии. Гарри слышал, как он договаривался с Гермионой, чтобы она отправила ему файл.       Чем еще заняться вечером, кроме как подоставать Малфоя немножко?       После посещения Фреда и похода в Косой переулок миновало несколько дней. Дней, в которые Малфой продолжал игнорировать Гарри.       С виду все выглядело, как и до их переписки. Но Гарри не оставляло чувство, что Малфой оттаял. Он его даже не заблокировал! Чем не железное доказательство?       После визита к Фреду Гарри уже даже собрался было подойти к Малфою и поговорить, как только вернется в Хогвартс. Но после ужина в Норе с него слетело задумчиво-сентиментальное настроение. И желания первым идти на мировую сильно поубавилось. Зато осталось желание дергать Малфоя, дразнить своим присутствием и доставать сообщениями. Чем Гарри с удовольствием и занялся.       Малфой исправно фыркал, закатывал глаза и отворачивался, но больше не пытался, например, проклясть Гарри. И не заблокировал!       Гарри снова взял в руки телефон и стал лениво листать ленту новостей. И тут же, сразу под десятком фоток с новым браслетом Паркинсон, наткнулся на запись Малфоя.       Твое пламя: 11010000 10111111 11010000 10111110 11010001 10000010 11010001 10000010 11010000 10110101 11010001 10000000 00100000 11010000 10110001 11010000 10110101 11010001 10000001 11010000 10111000 11010001 10000010       Гарри медленно моргнул.       Он, конечно, знал, что такое двоичный код. Но профиль Малфоя в «Спеллбуке» был последним местом, где он ожидал наткнуться на эти единицы и нули. Как это понимать вообще?       Пока он смотрел на запись, гадая, значит она что-то или Малфой просто решил запостить забавную штуку, которую увидел в учебнике по маггловедению, под ней появился комментарий.       Гермиона Грейнджер: 11010001 10000010 11010001 10001011 00100000 11010000 10111111 11010000 10110000 11010000 10111011 11010000 10111000 11010001 10001000 11010001 10001100 11010001 10000001 11010001 10001111       Это что, новый флешмоб?       Гарри сравнил очередность нулей и единиц в посте Малфоя и в комментарии Гермионы. Она была разной!       Недолго думая, он репостнул двоичный код в личку Малфою и приписал: «Это еще что за шифровка?»       В ответ Малфой отправил ссылку на статью о двоичном коде в «Спеллбук. Энциклопедии». Но не раньше, чем ответил на комментарий Гермионы:       Твое пламя: 11010000 10111110 11010000 10111101 00100000 11010000 10111101 11010000 10110101 00100000 11010000 10111111 11010000 10111110 11010000 10111001 11010000 10111100 11010000 10110101 11010001 10000010       Гарри тихо зарычал. Он не знал почему, но ему казалось, что Малфой сейчас беззвучно гнусно хихикает над ним.       Гарри Поттер: Я знаю, что такое двоичный код! Что он делает у тебя на стене?       Твое пламя: Наш новый препод нумерологии — магглорожденный.       Гарри Поттер: И что?       Малфой определенно издевался над ним. Знал о его любопытстве и специально мариновал, выдавая ответы в час по чайной ложке.       Твое пламя: Он говорит, что двоичный код — ключ к устройству Вселенной. Работает над новой отраслью нумерологии, в которой маггловские знания можно будет использовать в магии, перепрограммировать энергетическую матрицу любого объекта или живого существа и так далее. Поттер, ты мешаешь читать пособие.       Гарри Поттер: Что? Как перепрограммировать? То есть изменить на свое усмотрение? Даже человека? Без его разрешения?       Твое пламя: Обычная магия. Как будто для того, чтобы заавадить, у тебя сначала спрашивают разрешения.       Гарри Поттер: Так аваду и не преподают в школах. Ну, вменяемые преподаватели точно не преподают.       Твое пламя: Ладно, неудачный пример. В любом случае эта отрасль нумерологии еще в зачаточном состоянии. Если научатся перепрограммировать, создадут и ограничители. Не мешай читать!       Гарри Поттер: Так а шифровка ваша с Гермионой что значит?       Твое пламя: Отвали.       Гарри фыркнул, чувствуя дежавю. Как так получалось, что даже в ссоре Малфой умудрялся удивить его чем-то интересным?       — Ладно, разберусь, я не тупой, — упрямо прошептал он себе под нос и полез в обычный маггловский Гугл.       — Ты так уверен? — еле слышно, но очень ехидно донеслось с кровати у двери.       — Что? — вслух переспросил Гарри.       — Где? — отозвался бас Гойла.       — Я не тебе! Малфой, что ты сказал?       — Заткнись, не мешай читать, — сказал Малфой.       Гарри скрипнул зубами и ввел запрос: «как читать двоичный код».       На него вывалился целый ворох ссылок. Одни предлагали лекции, которые погружали в дебри истории компьютеров. Вторые рекламировали курсы программирования. Третьи пошагово объясняли, как перевести нули и единицы в обычные числа с помощью умножения и возведения в степень. Четвертые не призывали ничего умножать и возводить в степень, а просто открывали таблицы и онлайн-конвертеры, которые выдавали готовый результат.       Из них-то Гарри и узнал, что двоичный код использовался для кодировки не только цифр, но и букв.       По очередной ссылке открылся простой сайт с двумя окошками. В верхнем было написано: «Введите двоичный код». И Гарри немедленно скопировал туда загадочный диалог Малфоя и Гермионы.       Нижнее окошко мигнуло, и в нем появилась расшифровка.       Твое пламя: Поттер бесит       Гермиона Грейнджер: Ты палишься       Твое пламя: Он не поймет       Гарри высокомерно хмыкнул. Ну да, конечно, не поймет. Он же такой глупый, куда ему до умников, которые изучают нумерологию и первыми додумались найти онлайн-конвертер. Это было даже как-то возмутительно. Сразу захотелось высказать обоим умникам все, что он о них думал. Он кликнул на переключатель конвертера, чтобы перевести текст в двоичный код, и напечатал длинную отповедь, в которой упоминались заносчивые отличники, наглые придурки и друзья-предатели.       Но нижнее окошко выдало какое-то пугающе огромное количество нулей и единиц. В итоге Гарри стер все и написал просто: «Я все понял».       Потом скопировал получившиеся единицы с нулями, отправил Малфою в комментарии и откинулся на подушку, чувствуя себя довольным и гордым, почти как после удачного квиддичного матча.       С кровати у двери, кажется, донесся сдерживаемый смех. Но так как смеяться было не над чем, Гарри его снисходительно проигнорировал.       ***       Прошла еще неделя.       Предрождественская лихорадка стремительно приближалась к пику. На младших курсах запустили «Тайного Санту» и собирали записочки с именами желающих, чтобы потом торжественно провести жеребьевку в Большом зале и определить, кто кому будет дарить подарок. Старшие курсы поначалу не хотели участвовать. Они, конечно, хорошо относились к мелюзге, но обмениваться подарками с каким-нибудь двенадцатилеткой, на которого укажет жребий… Это мало кого интересовало. Но потом организатор — шустрая третьекурсница, выражение лица которой чем-то напоминало Гермиону в детстве, — объявила: «Я модифицировала чары жеребьевки! Теперь они будут указывать только на ваших однокурсников!» Гермиона первой бросила свое имя в разрисованный ящичек и остаток дня ходила задумчивая.       В «Пророке» анонсировали презентацию книги Скитер о Волдеморте. На обложке книги художник изобразил сценку, в точности как в воспоминании Гарри, которое он отдал Рите: полупрозрачная рука юного Реддла из крестража-дневника перемешивает буквы имени и составляет из них анаграмму «Я лорд Волдеморт». Презентацию и старт продаж назначили на тридцать первое декабря.       Джордж, воодушевленный тем, что Фред шел на поправку, каждый день выставлял на витрины что-то новенькое. И неизменно это оказывалась «сентиментальщина», о которой он говорил со смущением. Самой новой вещицей были модифицированные кусачие чашки. Раньше они кусали за нос незадачливого мага, который пытался из них пить. Теперь — нежно целовали его в нос. Причем это был не просто поцелуй, а поцелуй именно от того человека, который подарил чашку. Гарри понятия не имел, как люди отличали один поцелуй в нос от другого, но пробную партию чашек разобрали за два часа.       Приближались контрольные работы за первое полугодие. Гарри наконец освоил заклинание стазиса, а еще — научился составлять сложные лечебные зелья.       Жизнь неслась вперед. Не менялись только две вещи. Лагерь авроров, которые все еще не добрались до друидов в Запретном лесу, и Малфой. Который вроде бы оттаивал-оттаивал, но парадоксальным образом оставался по-прежнему холодным и отстраненным. И не помогало ни совместное времяпровождение, ни сообщения, которые Гарри слал ему каждый вечер и раскручивал на короткий разговор.       Однажды ночью они вчетвером — Гарри, Рон, Гермиона и Драко — отправились под дезиллюминационными чарами на метлах в Запретный лес. У них уже заканчивалось терпение и не было сил слушать постоянные отговорки Макгонагалл вроде «Авроры работают». Хотелось самим проверить, что происходит в лесу. Гермиона летела на одной метле с Роном, который надежно удерживал ее в объятиях. Она раздвигала ветки специальным заклинанием, прокладывая дорогу и открывая обзор. Они долго летали над тропинками, которые вытоптали авроры, и возле многовекового засохшего дуба, над которым авроры особенно много колдовали. Но так ничего и не поняли. Вернулись в спальни под утро и, конечно, не выспались. Утром Гарри обнаружил на тумбочке пузырек бодрящего зелья — и получил все то же ледяное молчание.       Все шло к тому, что придется все-таки как-то с ним поговорить. Гарри уже смирился с тем, что, наверное, придется извиняться, но никак не мог улучить подходящий момент.       …Может, сегодня. Сегодня выдался на редкость спокойный вечер. И все слизеринцы, с которыми Малфой теперь тусил большую часть времени, казались довольными жизнью и даже радостными. Будто произошло что-то хорошее, о чем Гарри не знал. Идеальный момент.       Вот Малфой поднялся с дивана и отошел к столу, заваленному пергаментами. Гарри уже нацелился его перехватить и даже раскрыл рот, чтобы сказать «Можно тебя на минутку?», как вдруг хлопнула дверь гостиной.       — Угадайте что! — возвестил Рон, врываясь внутрь. Несколько человек подпрыгнули на месте от неожиданности.       — Каникулы начались раньше срока? — подозрительно поинтересовался Дин.       — Хм, пока еще нет, — протянул Рон. — Но мы можем устроить себе немножко каникул прямо сегодня. Открылась Выручай-комната! Она восстановилась полностью. Я для интереса попробовал заказать ей место для хорошего отдыха… Мне понравилось, что у нее получилось. А еще Джордж прислал мне просто офигенный ликер.       Гарри рассмеялся. Бывшие участники Отряда Дамблдора оживились, а вот слизеринцы все еще смотрели на Рона без особого энтузиазма.       — Выручай-комната — это то место, которое вы занимали весь прошлый год? — саркастически уточнил Нотт. — И о котором мы только слышали, когда вы морочили голову Амбридж? Извини, Уизли, мы как-то не имели возможности познакомиться со всеми достоинствами этого потрясающего места. Его всегда занимал кто-то другой.       Малфой отвернулся. Похоже, приятели-слизеринцы так и не узнали, кто занимал Выручай-комнату почти весь шестой курс. Гойл стоически помалкивал.       — Ну так сейчас у вас будет возможность на него полюбоваться, — сказал Рон. — Пора сделать паузу в учебе! У нас последний экзамен как раз перед каникулами, мы не успеем отметить Рождество. Учитесь отдыхать, в конце концов. Кто со мной?       — Мы! — тут же отозвался Симус, толкая локтем Дина. Тот ойкнул, подскочил и тоже изъявил желание немедленно отдохнуть от учебы.       После выходки на дне рождения Гермионы на Симуса все еще иногда смотрели косо. Хотя он давно извинился перед всеми, кого обидел. Так что теперь он был в первых рядах сторонников любого веселья. Может, думал, что в похожей ситуации проще будет изменить мнение о себе.       За Симусом и Дином потянулись другие гриффиндорцы, любопытные рейвенкловцы и хаффлпаффцы. Чего Гарри не ожидал, так это того, что слизеринцам тоже станет интересно. Раньше они бы точно проигнорировали приглашение.       Впрочем, раньше и Рон не звал никого в Выручай-комнату угощаться ликером…       — Что ты задумал? — напрямик спросил у него Гарри.       — Да ничего, — пожал плечами Рон. — Веришь, просто хочу отдохнуть и развеяться. Гермиона замучила учебой!       — Это она умеет, — хмыкнул Гарри. — А не знаешь, с чего они такие довольные?       Он кивнул в сторону слизеринцев, которые обособленной группкой шли по коридору, следуя за остальной компанией на восьмой этаж.       — Министерство готовит амнистию, и их папаши под нее попадают, — пояснил Рон. — В «Пророке» было с утра. Хотят заменить Азкабан на исправительные работы. Когда проводишь кучу времени с Гермионой, будешь знать все! Даже то, что не очень-то хотел…       — Какую амнистию? Их папаши — это же не… — Гарри почувствовал, как его взгляд невольно устремляется к Малфою. Ну да. Что поделать, если именно он первым приходил на ум, когда речь шла о Пожирателях поневоле? — Их папаш никто не заставлял служить этому лорду недоделанному! Если вспомнить, как Люциус Малфой себя вел до возрождения Волдеморта, да он же спал и видел, чтобы внедрить все те законы, которые потом внедрил Волдеморт! Ему только не повезло, что он оказался в немилости, иначе я представляю, что бы он наворотил!       — Гарри, — успокаивающе сказал Рон. — Это же не я устраиваю амнистию! Ты всегда можешь подать протест в Министерство, тебя они точно послушают. А я просто отдохнуть хочу, башка кипит от зелий и трансфигурации. В Выручайке теперь такой классный сад.       — Сад?       Стена, в которой должна была появиться дверь в Выручай-комнату, вдруг оказалась совсем рядом. Рон первым шагнул к ней и прошелся туда-сюда, а потом уверенно потянул дверную ручку.       Заходить сюда было немного не по себе. Гарри невольно задался вопросом, чувствует ли Рон то же самое. Они чуть не погибли здесь полгода назад. Здесь умер Крэбб. Пусть он был негодяем и садистом, но его мучительная смерть все еще вызывала мороз по коже. Но Рона, похоже, ничего не смущало. А потом Гарри услышал, как он говорит Гермионе:       — А вот Комната спрятанных вещей больше не открывается. Можно попросить место, где хочешь что-то спрятать, но появится новая пустая комната.       Малфой, который до этого неуверенно стоял на пороге, вдруг заинтересовался и подошел к Рону.       — Что ты сказал? Уничтожена одна ипостась? Бесследно?       — Ну да, — тот удивился. — Странно было бы, если бы она оказалась не уничтожена, нет?       — Я не о том. Это же получается самовосстанавливающееся жилище. Ну, технически. Не весь Хогвартс, а только эта комната. Напомни мне, как в вашей семье появился упырь, Уизли?       Рон посмотрел на него, выпучив глаза.       — О Мерлин. А правда, он может появиться и здесь!       — Ну не прямо здесь, — хмыкнул Малфой. — Если только ты его не заказывал.       Гарри ужасно хотелось подойти, влезть в их разговор и узнать, как все-таки в семье Уизли появился упырь и при чем здесь самовосстанавливающиеся дома. Рон явно понимал, о чем речь. Гермиона, судя по ее лицу, не понимала, но была твердо намерена выяснить в ближайшее время.       Но Малфой еще дулся на Гарри, и тому не хотелось сейчас мешать их общению с Роном. Пусть заодно и Малфой чуть успокоится, а то на входе в Выручай-комнату он был еще бледнее обычного и явно тоже вспоминал Крэбба…       Какого черта? Зачем вообще о нем беспокоиться?       Гарри обошел замешкавшихся у двери Парвати и Лаванду и прошел вглубь комнаты, чтобы хорошенько рассмотреть, во что она превратилась. Из коридора понять это было сложно, потому что за дверью почему-то царила темнота.       Он очутился в саду летней ночью. Сад очень напоминал сад в «Норе». Только наряднее. Сразу вспомнились все вечера, которые Гарри проводил там за ужином с семьей Уизли, как Билл и Чарли левитировали стол на лужайку у старой груши и как стрекотали сверчки в сочной траве. Только сад «Норы» летом не был украшен к Рождеству. Гирлянды не тянулись между деревьями, как мерцающая золотистая паутина, фонарики и венки из еловых веток не красовались на стволах, а в траве не было разбросано десятков мягких круглых кресел и невысоких столиков.       — Скажи, похоже на тот кабинет, где Флоренц вел прорицания? — хихикнула за спиной Парвати.       Лаванда что-то ответила. Гарри невольно усмехнулся. Действительно, похоже.       — Рон, ты все-таки притащил нас на вечеринку? — со смехом поинтересовался Энтони Голдстейн. — Где в таком случае еда и напитки?       — И новые полиэффектные помадки! — оживилась Паркинсон. На нее зашикали. Не всем в прошлый раз повезло так, как ей. «А хотя, — подумал Гарри, — быть анимагом очень даже неплохо».        Все это было как-то странно. Немножко не похоже на Рона. Раньше он не был таким компанейским, предпочитал общество нескольких близких друзей… Но потом кто-то позвал эльфа, на столиках появилась еда и напитки, Рон достал наконец присланный Джорджем ликер, и все стало ясно. Бутылка оказалась зачарована на неисчерпаемость. Рон явно успел уже снять пробу. А учитывая, что именно Джордж мог добавить в рецепт… Гарри бы не рискнул тоже пробовать.       — А игры? Будут игры? — требовательно спросила Лаванда. — В прошлый раз мы так и не сыграли в Правду или действие!       — О нееет, — простонал кто-то за кустом.       Гарри посмотрел в ту сторону. Но никого не увидел. То ли здешние кусты имели свойство скрывать тех, кто за ними прятался, то ли разговаривали сами.       — Ты так жаждешь свежих сплетен? — усмехнулась Паркинсон. — Ну, раз сегодня меня не угостят помадкой, от которой мне все будут говорить только правду, я к тебе присоединюсь. Тащите кресла поближе, устраиваемся!       Гарри цапнул с ближайшего стола какой-то коктейль и отошел подальше от света фонариков. Может, если спрятаться за кустом, о нем забудут… Или куст начнет отвечать вместо него. Будет рубить какую-то свою растительную правду, а личную жизнь Гарри наконец оставят в покое…       — Что, Поттер, опять не хочешь отвечать на вопросы тетушки Панси? — насмешливо протянули из темноты.       Гарри обернулся. Ну конечно, это был Малфой. С коктейлем в руке и ухмылкой на лице. Кого еще он мог встретить в темном углу Выручай-комнаты, если сам собирался подойти и поговорить?       — Не хочу, — признался он. — Послушай, Драко…       — Тшшш, — отреагировал тот. Прижал палец к губам, сбивая Гарри с толку, и фраза вылетела из головы.       — Что? — моргнул Гарри.       — Ничего. Давай без разговоров по душам, ладно? Я не хочу портить ими такой хороший летний вечер в середине декабря.        Гарри снова удивленно моргнул. Да что сегодня, все сговорились вести себя не так, как обычно?       — А я хочу, — упрямо заявил он. — В смысле не портить, а… Прости, я не должен был на тебя тогда набрасываться.       Ну вот. Он это сказал. И ничего ужасного не произошло. Малфой не скривился, не послал его и даже не начал издеваться. На самом деле он поморщился, да, но не издевательски, а как-то немного грустно. Словно не хотел этого слышать, но пришлось.       — Гарри, не надо, — сказал он. — Ты ни в чем не виноват. Просто, ну… Откровенно говоря, я за время учебы успел сделать абсолютно все, чтобы ты мне не доверял и постоянно ждал подвоха. Мы были врагами, потом быстро стали любовниками… — Он покачал свой коктейль в бокале, посмотрел на него на просвет, подняв к глазам. — А побыть друзьями или хотя бы приятелями — не успели. Так что ты отреагировал абсолютно нормально…       Он отхлебнул напиток и облизнул губы, дразнясь. Гарри уже ничего не понимал. И на мгновение захотелось так все и оставить и не пытаться понимать.       — Ну и зачем было, как ты говоришь, делать все, чтобы я ждал подвоха? — буркнул он. — Нельзя было просто меня не трогать все эти годы?       Малфой рассмеялся.       — Конечно, можно. Блейз вот тебя никогда не трогал. Не доебывался и не оскорблял твоих друзей. И что в итоге, ты вообще знал о его существовании?       Гарри уставился на него, раскрыв рот.       — Так ты мое внимание привлекал, что ли?       Малфой независимо пожал плечами. Он старательно отворачивался и всем своим видом демонстрировал, что, по его мнению, тут нечего обсуждать.       — Ну друзей-то мог не трогать! — запоздало возмутился Гарри.       — Я и не говорю, что всегда выбирал правильные методы, — пробормотал Малфой себе под нос.       Гарри подошел к нему вплотную, бесшумно ступая по мягкой траве. Слегка вытянул шею, чтобы удобно было говорить на ухо. Малфой был чуть выше, не получалось грозно нависать над ним и требовать объяснений. Это раздражало.       — Если ты на меня не злился, — вполголоса сказал Гарри в порозовевшее ухо, — то какого ж дементора ты опять меня игнорил?       — Ну, во-первых, я же должен был тебя немного повоспитывать, — Малфой поежился, но не отодвинулся.       Гарри в очередной раз почувствовал, что сейчас лопнет от возмущения.       — Ты? Меня? Воспитывал?!       Малфой фыркнул.       — Пытался, во всяком случае. Что, только тебе можно? Ну и во-вторых, я все равно злился, хоть и понимал, почему ты психанул. Одно другому не мешает, знаешь ли.       Он глубоко вздохнул и повернулся к Гарри.       — А теперь готовься снова орать «Что?». Я бы, может, и дальше злился. Но твой Уизли что-то нам подлил. Ты не заметил?       Он отсалютовал абсолютно ошарашенному Гарри бокалом и залпом допил остатки коктейля.       — Что?! — завопил Гарри под взрывы хохота, доносящиеся со стороны компании однокурсников.