Сообщение удалено

      — Да тихо ты! — зашипел Малфой. — Я же не имел в виду буквально! Хочешь, чтобы нас заметили?       Он дернул Гарри за руку, и тот, не удержав равновесие, упал на колени. Малфой поспешно присел на корточки рядом. Через несколько секунд смех и разговоры в отдалении возобновились. Гарри просидел эти несколько секунд молча, как загипнотизированный, сам не понимая, почему он послушался. Наконец он стряхнул оцепенение.       — Что ты сказал? Рон что-то подлил? Какого черта ты тогда это допил? Жить надоело? Надо сказать остальным!       Он рванулся, чтобы встать, но Малфой снова дернул за руку. На этот раз он основательно уронил Гарри в траву.       — Да стой ты! Это же не яд!       — С чего ты взял?       — С какой стати Уизли подливать яд всему курсу? Хорошего ты мнения о своем друге, — фыркнул Малфой. — По ощущениям было похоже на какой-то разбавленный Феликс Фелицис. Или модифицированный. Или, может, что-то типа Умиротворяющего бальзама… И вообще, яд бы уже подействовал.       — Вот только не говори, что не знаешь о медленных ядах!       — Ну да. Уизли подливает всему курсу, включая своих друзей и свою сестру, медленный яд. — Малфой принялся с комфортом устраиваться на траве, явно не собираясь бежать за безоаром. — Я злился, что ты обвинил меня Мордред знает в чем, но я просто не знал, что ты со всеми такой.       И он, подумав, улегся на траву, с наслаждением раскинув руки. Как ни в чем не бывало. Как будто действительно все забыл… ах да, зелье.       Гарри охватила легкая досада, когда он вспомнил, что это дружелюбие вызвано зельем. Но даже несмотря на зелье, хотелось оседлать Малфоя, расстегнуть белую рубашку, запустить под нее руки, а потом долго его целовать. Конечно, с последующим переходом от поцелуев к делу. И пускай он завтра передумает, пожалеет и снова превратится в ледышку. Если бы только они не были в одной комнате с толпой однокурсников…       Кусты тихо зашуршали, разрастаясь на глазах. Ветки расправились, обзавелись дополнительными побегами, потянулись во все стороны. Выручай-комната реагировала на желание получить больше приватности.       — Рон может быть под Империусом, — упрямо сказал Гарри. — Кстати, как когда-то мадам Розмерта…       — О, так значит, это подстроил я?       Малфой посмотрел на него снизу вверх. Загадочным образом так его взгляд казался еще более саркастичным и высокомерным.       Гарри тоже уставился на него, не сразу поняв, о чем речь. Забавно. В этот раз ему почему-то и в голову не пришло, что Малфой мог наложить Империус и заставить Рона подлить какую-нибудь дрянь в напитки. Может, Гарри непозволительно расслабился и стал беспечным. А может, просто не мог представить, зачем бы Малфою это понадобилось.       Тот заметил его недоумение и смягчился.       — Перестань выдумывать угрозы, — сказал он и похлопал ладонью по траве рядом с собой. — Скорей всего, Уизли просто тестирует ликер своего чокнутого братца. Я бы мог взять образец, пробраться в лабораторию к Слагхорну или попросить у Выручайки другую лабораторию, чтобы докопаться до состава этого пойла, но не хочу. Лето было целую вечность назад.       Он мечтательно поднял глаза к бездонному звездному небу. Задумчиво поизучал его немного, будто что-то искал, и прикрыл веки, наслаждаясь легким ветерком. Ветер пах теплом, сочной травой, медово-сладкими цветами, разогретой землей, росой и свежестью, какая бывает только ночью.       Гарри не выдержал и растянулся рядом. Лето действительно было целую вечность назад. А валяться в траве ему нравилось куда больше, чем в снегу.       — Мы бы успели побыть друзьями, — сказал он после долгой паузы. Смех, звон бокалов, шорохи и даже пение доносились будто из бесконечной дали. — Если бы ты был хоть чуточку меньшим засранцем.       Он сказал это без злости, даже с сожалением. Но от Малфоя донеслось раздраженное фырканье.       — О, ради Мерлина, как будто я не слышал это и тому подобное уже миллиард раз от тебя и твоих приятелей! Ничего не поделаешь, Поттер, проехали, я все проебал, как обычно, вместе со всеми снитчами и правильной стороной в войне. Хватит тыкать меня носом.       — Тебе слова нельзя сказать, — вздохнул Гарри. — Как по минному полю.       — Угу. И во всем остальном я тоже виноват.       — Черт, да что ж ты нервный такой, ты же вроде хлебнул Ронова зелья, — буркнул Гарри, нашаривая в траве руку Малфоя.       Тот слабо дернул ею, когда Гарри сжал его пальцы, но раздумал вырывать. Лежал неподвижно, продолжая разглядывать звездное небо и полосу Млечного пути, похожую на череду крошечных светлых облачков.       — Все, все, молчу на эту тему, — продолжил Гарри. — Хотя нет, скажу. Скажу, что если бы ты проебывал все снитчи, мне было бы скучно с тобой играть… — тут Малфой снова фыркнул. — И вообще, тебе всего восемнадцать и ты еще можешь получить все, что захочешь. Если, конечно, это не власть над миром.       Пальцы в ладони Гарри вздрогнули.       — Смешная шутка, — прокомментировал Малфой. — Я даже остаться в Британии не могу. Нет, могу, конечно, но тогда придется выслушивать это все дерьмо каждый день и лизать побитую молью мантию каждой древней карге, когда она придет, чтобы плюнуть в меня, в ту занюханную лавчонку, в которую меня возьмут подавальщиком… И вот это, Поттер, как раз не смешно.       Он все-таки выдернул руку. Гарри прикусил губу, чтобы не смеяться. У него вырвался смешок, но не над Малфоем и не над его безрадостной картиной будущего. Просто смешно показалось про каргу. И, может, он представил себе кого-то в побитой молью мантии. И на него еще действовало зелье Рона, и в груди искрились теплые мерцающие пузырьки оттого, что он наконец помирился с Малфоем… Хотя рисковал вот-вот поссориться снова, если не свернет этот разговор, который пошел куда-то не туда.       Он приподнялся на локте, перекатился и навис над Малфоем, пытаясь поймать его взгляд в полутьме.       — Я не над тобой. Я просто представил себе эту каргу. Помнишь, как боггарт в виде Снейпа в шляпе миссис Лонгботтом на третьем курсе. И потом, тебя оправдали и даже, кажется, не конфисковали большую часть твоих богатств, так что работать подавальщиком тебе в любом случае не придется.       У Драко и Нарциссы, как оправданных, действительно ничего не конфисковали. Их ячейки в «Гринготтсе» остались нетронутыми. Штраф в виде конфискации наложили только на Люциуса. И глава Департамента Магического Правопорядка был весьма разочарован, когда получил опись имущества, из которой следовало, что Люциус Малфой был почти нищим. По документам все принадлежало его жене и сыну — и дом, и деньги, и какие-то земли, и несколько магических и даже маггловских производств… Люциус на правах главы семьи владел только домовыми эльфами. Их Министерство попыталось конфисковать, но потерпело сокрушительное фиаско.       Малфой тихо рассмеялся.       — Отвратительный поступок со стороны Люпина. Вопиющий непрофессионализм. Ни один нормальный учитель не станет делать посмешище из своего коллеги. И да, мы тоже ржали над этим боггартом, когда никто не видел.       Гарри усмехнулся. Если бы кто-нибудь вырядил боггарта в виде, к примеру, Макгонагалл в какие-нибудь нелепые тряпки… он примерно представлял свои чувства в этом случае. Такая же смесь возмущения и веселья.       Они помолчали. Легкий ветерок, неизвестно откуда взявшийся в закрытом помещении, шевелил траву и нес медовые ароматы цветов. Гул голосов стал тише, как-то раздробленней. Казалось, однокурсникам надоело играть в «правду или действие» и они рассеялись по поляне… точнее, Выручай-комнате. Гарри только надеялся, что они не забредут в укромный уголок, где ему так уютно лежалось в компании Малфоя.       — А если ты останешься и мы объявим о наших отношениях… — сказал он. — Если кто-то попытается перекрыть кислород парню Гарри Поттера, он будет иметь дело с Гарри Поттером…       Теперь уже Малфой в мгновение ока навис над ним, взметнувшись из травы, как темная молния. Его силуэт закрыл яркие звезды — мерцали только очень строгие серые глаза, почти черные в ночной полутьме.       — Поттер, я надеюсь, это была шутка?       — Да так, мысли вслух, — пробормотал Гарри, слегка ошарашенный таким напором.       — О Мерлин, — вздохнул Малфой. — Скажи, что это шутка. Прошу тебя. Но на случай, если ты не шутил… Поттер… Гарри, пожалуйста, не вздумай!       — А что не так? — спросил Гарри. Небольшая (или немалая) слизеринская его часть шептала, что нужно почаще пугать Малфоя всяким таким. Угрожать ему вмешательствами в социальное взаимодействие, порчей репутации или что там его так напрягло, только ради того, чтобы послушать, как он будет говорить «пожалуйста», «прошу тебя» и называть Гарри по имени этим серьезным взволнованным тоном.       Малфой пару секунд напряженно смотрел на него, потом перекатился обратно, навзничь падая в траву.       — Все-таки шутка, — с облегчением буркнул он. — Но просто на всякий случай… Гарри, я хочу добиться чего-то в своей сфере. Сам, понимаешь? Своим умом и магическим мастерством, как бы громко это ни прозвучало. Не спорю, мне было бы приятно, если бы когда-нибудь Министерство валялось у меня в ногах, зазывая работать к ним… — он улыбнулся одновременно зло и мечтательно. — Но только если я смогу стать крутым специалистом. Ну представь, если бы тебя взяли в твой Аврорат не потому, что ты Гарри Поттер, а потому что ты спал бы с Шеклболтом.       Гарри поперхнулся. В голове против его воли возникла размытая картинка: он в постели с Кингсли. Захотелось побиться лбом об ствол ближайшего дерева, а потом прополоскать мозги каким-нибудь реагентом для чистки котлов. У Малфоя все-таки был неоспоримый талант говорить ему гадости! Просто сейчас они отличались от тех, что были на пятом курсе.       — Что, так и не прочитал свою порнобиографию? — мерзопакостно хихикнул Малфой.       — Ты это в ней вычитал?       Гарри был готов то ли взвыть, то ли сдаться и захохотать. Тем временем слева от него в паре метров успело появиться раскидистое дерево. Выручай-комната услужливо вырастила его, реагируя на желание побиться лбом об ствол.       — Ага, — Малфой с ухмылкой повернулся к нему, подперев голову локтем. — Вообще, знаешь, такие биографии — хорошая идея…       — Что?       — Много простора для домыслов. Биографии легче читаются, если их писать как книгу, а не сухим академичным языком. Так что все эти порноэпизоды очень оживляют, ну и людям всегда интересны остренькие подробности, даже если они понимают, что это выдумка… Ну представь, Орден Феникса, таинственный закрытый особняк под Фиделиусом, тайные собрания, куча секретов. Как тут не додумать, что после этих собраний тебя натягивает Шеклболт или оба близнеца Уизли, или там ты на пару с Роном натягиваешь Грейнджер…       — Я тебя сейчас брошу, — буркнул Гарри, прикрывая глаза рукой.       Малфой ответил смешком.       — Панси просто с ума сходит по таким книжкам. Теперь она пытается заставить меня прочитать порнобиографию Снейпа. Но у нее есть с кем ее обсудить, так что я пока держусь. Спасибо Патил и Браун.       Паркинсон действительно спелась с Лавандой и Парвати. В последнее время они помогали ей вести «Подслушано», и поток сплетен о восьмикурсниках и их друзьях с других курсов превысил все мыслимые пределы. Но по Гарри теперь почти не проходились, только иногда мельком упоминали. Паркинсон восприняла всерьез его угрозы тогда, в сентябре.       Гарри вздохнул. Он смотрел на звезды, и гадкие картинки из порнобиографий постепенно улетучивались из его головы, а мысли возвращались к изначальной теме разговора. Нет, он, конечно, понимал желание Малфоя добиться чего-то самостоятельно. А вот Малфой, похоже, не до конца понимал такое же желание самого Гарри.       — На самом деле нет ничего хорошего в том, чтобы попасть в Аврорат, потому что я Гарри Поттер, — сказал он, слегка передразнивая интонации Малфоя. — Это немногим лучше, чем через постель, знаешь ли. Там всегда был жесткий отбор и годы обучения. А мне уже сказали — «для тебя будет упрощенная процедура вступления, Гарри, ты символ всех мракоборцев, Гарри», и прочая чушь с дрочем на мое имя, как будто я круче всех авроров вместе взятых. А теперь и ты туда же! Ты вообще насмехаться должен был и значки клепать, а не заявлять, как повернутая фанатка — «потому что ты Гарри Поттер»!       — Если хочешь, могу сделать значки, — мягко рассмеялся Малфой. — Напишу что-то типа: «Помянем Поттера, до героической кончины на первом же задании — три… два… один год» или придумаю что-то поумней, чтобы никто не догадался, как я буду за тебя беспокоиться. Но вообще я не то имел в виду. Ты будешь круче авроров не потому, что ты Гарри Поттер, а потому что иначе ты бы не был Гарри Поттером… Мерлин… Ладно, не слушай, я несу ерунду. Все из-за Уизли с его зельем…       — Я все равно ничего не понял, — утешил Гарри. — Кроме того, что ты будешь за меня беспокоиться…       Он чувствовал, как по лицу расползалась улыбка. Малфой беспокойно завозился, кажется, пытаясь скрыться в траве.       — Забудь. Ты ничего не слышал.       — Получается, и на четвертом курсе тоже?..       — Ты. Ничего. Не слышал! — прошипел Малфой. — Так, я собираюсь пойти и убить Уизли!       Он вскочил. Гарри тоже неохотно поднялся и сел, размышляя о малфоевской боязни проявлять привязанность и о том, как забавно это иногда смотрится. Потом осторожно выглянул из-за кустов…       Выручай-комната изменилась.       И компании, которая играла в «Правду или действие», больше не было. Кресла и столик все еще стояли на поляне, утопая в траве, но комната стала еще больше и еще причудливей. Вдали виднелись теплые желтые блики фонарей, кто-то смеялся и доносилась музыка. Наверное, там танцевали… Чуть поодаль комната создала поле для квиддича почти в натуральную величину, только без трибун. Над ним носились в воздухе несколько фигурок. Возле поля кусты и деревья образовали настоящий шатер, в котором тоже что-то слабо светилось, а дальше из кустов и цветов получился целый лабиринт, и один Мерлин знал, кто попросил его у комнаты и что там происходило. Вдруг рядом квакнула жаба, но не успел Гарри подумать о питомце Невилла, как нос уловил прохладный, свежий запах озера. Озеро скрывалось за еще одной рощицей, и там, кажется, кто-то купался…       — Странная вечеринка, — прокомментировал Гарри. Малфой тоже удивленно оглядывался, передумав искать Рона. — Разве весь смысл не в том, чтобы повеселиться вместе?       — Зелье? — предположил Малфой. — Не одни мы решили, что неплохо бы выяснить отношения?       — Да, я выяснил много интересного, — согласился Гарри.       В ответ послышалось возмущенное фырканье.       — А вот попросить у комнаты целое озеро как-то в голову не пришло…       Гарри смотрел на поблескивающую за деревьями воду, на рассыпанное по ней сотнями осколков отражение луны и пытался осознать, что все это ненастоящее.       Или настоящее?       В пределах Выручай-комнаты все, что она создавала, было вполне реальным. Во времена ОД даже книги, которые комната наколдовала для Гермионы, были не имитацией, а настоящими книгами, с текстом, соответствующим запросам. А Гарри тогда даже не поинтересовался, существовали ли эти книги за пределами Выручайки, хранились ли их копии в библиотеках, писали ли их живые люди или сама комната сгенерировала текст, как маггловский искусственный интеллект?       И если так, то могла ли она написать что угодно по запросу?       Додумался ли хоть кто-то из студентов Хогвартса попросить у нее готовое эссе по чарам или зельеварению? Она переносила вещи откуда-то или создавала из пустоты и чужих желаний?       В конце концов, когда Малфой нашел здесь Исчезательный шкаф, был ли это реальный шкаф или созданный комнатой артефакт, который не работал, потому что «заказчик» в глубине души не хотел, чтобы он сработал так, как требовали Пожиратели?..       — Эй, Поттер, — позвал вдруг Малфой. — С тобой все в порядке или это все-таки был яд?       — Где? — очнулся Гарри.       …И вредноскопы, которые лежали в комнате в ее бытность классом для тренировок ОД, тоже могли считаться артефактами, и они работали…       Мозг все еще гудел от собственных догадок. Идея с артефактами не давала покоя. Это были не просто гипотезы, оторванные от реальности, Гарри казалось, что он вот-вот что-то поймет… Поймет и…       — В ликере Уизли! — Малфой пощелкал пальцами у него перед глазами. — Ты уже минуту стоишь с застывшим взглядом и разинутым ртом, и…       Гарри схватил его за руку.       — Артефакты не входят в число исключений из закона Гэмпа об элементарной трансфигурации.       — Что? — осекся Малфой.       — Нельзя создать еду из ничего. Нельзя трансфигурировать деньги, золото и драгоценные камни. Нельзя превратить предмет в человека, только наоборот. Нельзя перемотать время или создать любовь. Все остальное можно наколдовать из ничего. Значит, Выручай-комната это может.       — И что ты хочешь наколдовать?       — Я хочу попробовать. Может, ничего и не получится, — протянул Гарри, уже чувствуя, что у него должно получиться. Предчувствие успеха покалывало крошечными горячими иголочками кончики пальцев и бурлило в груди нарастающим оживлением. — Уверен, что я не первый в истории до этого додумался и все не может быть так просто, но я посмотрел на озеро и подумал… что, если попробовать попросить у Выручайки новый ключ от Авалона? Ну, вместо украденного. Это же просто причальный канат с рунами. Вряд ли его невозможно создать.