Пустошь времени

*** Жил да был на свете маленький лисёнок. Другие обитатели леса не любили его, потому что он от них отличался. Сюжет не нов? Что поделать, сказки так уж устроены. Лисёнок был мал и постоять за себя не мог. Он долгими ночами плакал в одиночестве. Он не мог уйти из леса потому что ему было страшно. Лес он понимал и знал. А что там за его пределами? Вдруг опасность? Страх был сильнее его несчастья, и от этого становилось только горше. *** Локи проснулся от утренней прохлады. Она нежно перебирала пряди его волос своим утренним ветром, гладила как котёнка. Утро может начаться хорошо, может начаться очень хорошо. А может начаться так как началось в тот день у Локи. Не смотря на всю нежность девственной природы земля, блин, холодная. Спина опять болеть будет. Ему не то чтобы было, когда отдыхать, ему спать порой приходилось на ходу. Я не преувеличиваю, такое сомнамбулическое состояние, когда вроде идёшь, а вроде и не помнишь под утро где ты шёл, сколько ты шёл, говорил ли с кем-то по пути. Тело как бы существует отдельно от разума, ну или того что от него осталось. Единственное что спасало его – магия. Благодаря ей, тело Локи никогда бы не умерло от истощения. В экстренные моменты она работала бессознательно, но Локи мог призвать её по желанию. Так что замёрзнуть на смерть он не мог. Хотя тут дело было даже не в магии – в крови йотуна. Рождённым миром вечных льдов от холода умереть невозможно. Но боль в мышцах не была порождена только отсутствием очага, земля, помимо того, что холодная, твёрдая. Но хватить жалиться. Распугает мне этот трикстер всех читателей и слушателей. Открыв глаза, Локи увидел то же что уже видел два дня подряд: реку, зелень, кусты, траву, листья, цветы и ещё миллион слов, которыми описывают обычно красоты природы и всё богатство флоры, которое только можно себе вообразить. Никаких признаков цивилизации – печально. Разминая затёкшие от долгого бездействия конечности, Локи вновь нашёл взглядом её. Он очень часто думал он ней, что не странно. (Сейчас могла бы быть шутка про еду, мол Локи думал о еде, но я больше романтик чем юморист). Сложно думать о ком-то кроме единственного спутника в импровизированном походе. До чего Сильви была необычной, в некоторых словах и поступках вовсе непредсказуемой. Он с ней немного разговаривал, в основном это было обусловлено нежеланием с её стороны. Но порой слова и не нужны. Локи, с живостью и интеллектом исследователя, подмечал всё что касалось внешних факторов с завидной скрупулёзностью. Ходила она вечно крадучись, бесшумно, ступая словно кошачья тень. Постоянно оглядывалась в поисках врага или ещё чего похуже (потенциального друга, например). Иногда застывала на секунду, будто что-то вспоминала или вглядывалась. Но никогда не смотрела на него. Не смотрела так чтобы назвать это «посмотрела на меня». Бросала короткие взгляды, реже чем бросала кинжалы в деревья. Зачем она это делала? Наверное, от скуки. Когда же доводилось ей смотреть в его сторону, она проглядывала его, будто тут его и не было вовсе. Смотрела не поверх, но сквозь. Она никогда не засыпала на земле. Забиралась на деревья и, чудом только, не падала. Или это была другая магия, её собственная. Иначе объяснить не получалось. Сильви была кривым отражением Локи, слишком похожим чтобы об этом забыть и слишком другим чтобы эту инаковость не заметить. Они были сходны в повадках, в образе мысли и было меж ними что-то одинаково далёкое. Та тонкая нить памяти, что вилась от самых золотых дворцовых врат Асгарда до сердца. Детство. Отличались они резонами и приоритетами в действиях, набором навыков и, пожалуй, юмором. Внимательный читатель поспешит мне возразить: как это навыками? Они владеют магией, хорошо сражаются на кинжалах, хитры и не глупы. В чём, собственно, отличия? Да, всё верно. Но магией разного толка. Суть магии Сильви была скорее интуитивная, зачарование разума, создание новой роли для себя в жизненной ленте воспоминаний своей жертвы – она сама до этого додумалась. Годы ушли на то чтобы отточить своё мастерство, уж слишком топорно она действовала вначале. Локи же подвластны иллюзии, заклинания, его учителем была его мать. Такая добрая и мудрая, но бесконечно далёкая. И мёртвая. Да, он не видел этого в живую, лишь с экрана. Да, могло быть ложью. Но эта картина – лежащая Фригг на полу, в собственной крови, холодная - застыла у Локи в голове, поставила печать на все радостные воспоминания. - Что с тобой? – холодный вопрос откуда-то сверху отрезвил Локи, отрезал невидимую ткань воспоминаний. Локи не стал отвечать. Он отплатил ей её же монетой. Столько раз он задавал вопросы, на которые не получал ответа. Пусть пожинает плоды своих трудов. Гордость всегда вставляет палки в колёса, пусть те даже стоят на месте. - Ты меня слышишь? – вопрос задан чуть громче, но без претензии или раздражения, она проверяла реагирует ли трикстер на слова вообще. - Увы - ответил он. – Пора в путь. – он отражал её интонации точь-в-точь как она когда-то при их первой встрече. Эти два дня растянулись в пару бесконечностей. - Скажи мне – Сильви спрыгнула с дерева, оставив за собой легкий шорох от прыжка. – Ты думал об Асгарде, верно? Удивился. Она догадалась об этом или использовала магию, чтобы прочитать мысли? Значит ли это, что его мозг на столько ослаб, что не способен ей противостоять. - Нет я всё еще не могу добраться до твоего сознания, если ты об этом подумал. Тебя глаза выдали. Ты семь минут подряд скорбно смотрел в одну точку. Я… - она остановилась, видимо обдумать не будет ли сказанное дальше слишком личным или неуместным. Она так долго выстраивала эту стену между собой и всеми людьми. В любом случае, что будет от пары откровений? – Я так же делаю, когда думаю о доме. Воспоминания почти стёрлись, но это чувство… - Спокойствия. – да, он понял её. Сердце Локи на секунду сжалось, впуская в маленькую трещинку сочувствие. Он не знал, что с ней произошло, но чувствовал, каким бы ни был вариант Локи у него всегда будет слишком тяжёлая судьба, слишком тяжелая чтобы рассказать её кому бы то ни было. Ведь если начнёшь рассказывать, злые слёзы обиды и бессилия начнут кусать щёки, больно, не жалея плачущего. Поэтому рассказывать нельзя. Никак нельзя. - Ты прав, нам пора выдвигаться. *** Однажды лисёнок играл у водопада. Он рассматривал своё отражение в воде, как вдруг водная гладь пошла кругами, а в самом центре появилась змея. - Ты много плачешь? – спросила змея. Голос её был плавным и тихим, как вода в которой змея плавала. - Как ты узнала? – удивился лисёнок. - Там, где ты наступаешь в воду, она становится солёной – лисёнок посмотрел на свои лапки, погружённые в воду – Там, где ты живёшь у тебя, наверное, всё очень солёное. - Я не знаю, не пробовал – недоумённо отвечал он. - Знаешь где всё солёное? В пустыне Уюни. Там всё-всё солёное – прошелестела змея. - Расскажи, пожалуйста, где эта пустыня. – попросил лисёнок, ему стало интересно. Если эта пустыня солёная, значит где-то там живёт очень грустный другой лисёнок, который наплакал целую пустыню соли. - Я расскажу тебе – пообещала змея. *** На тропический лес плотным одеялом опускалась ночь. Укутывала в своих объятиях каждый уголок мира, выпускала на свободу тайные воображаемые страхи. Из-под каждого куста выглядывали жёлтые глаза, точно принадлежавшие опасным хищникам, единственной целью которых было напасть и разорвать в клочья. Снилось что-то странное. Давно Локи не видел снов. Всё чаще проваливался в пустоту, исчезал из всех миров. Но в этот раз он оказался дома. Золотые стены Асгарда дарили мягкое тёплое свечение, хотя чудилось в них что-то чужое, он не один в его сне. Он бродил по своему дому детства предаваясь воспоминаниям и тоске. Он увидел Матушку. Снова, будто она жива. Помчался за ней, да всё не мог догнать. Коридоры растягивались перед ним, а он всё бежал и бежал, в тщетных попытках ухватиться за прошлое. - Мама! – царица Асгарда обернулась, взглянула обеспокоенным взглядом на своего сына, и улыбнулась ему. - Локи – она расставила руки, приглашая в свои объятия. – Где же ты был? - Я… я… - он не смог вымолвить и слова, лишь уткнулся головой в её плечо, такое родное. Его глаза заполнили слёзы. – мама… - Чего это ты, глупый, как в последний раз меня видишь, пойдём лучше присядем. – Войдя в покои, Фригг и Локи сели на софу. Было во всём этом что-то неправильное, как очередная ловушка. – Послушай, милый, ты же знаешь, что я самая мудрая женщина во всём Асгарде, но, представляешь, как глупо вышло я… - она замялась, это было вовсе не похоже на его мать, она тоже была не такой. - Что же? – спросил он в нетерпении, так как будто от этого вопроса зависела его жизнь. - Забыла одно заклинание – сокрытие, поможешь? – её милая улыбка, до селе казавшаяся просто неестественной, теперь казалась фальшивой ложью, перед ним не Фригг, и даже не её образ из воспоминаний, но кто же? Мысли Локи отразились замешательством на его лице, что сложно было контролировать, он всё-таки во сне. Фригг прищурила глаза. Через секунду освещение в покоях сменилось: с дневного на ночное. Медь огня в светильниках смешалась с холодным лунным светом. - Локи, - вновь улыбнулась царица, - Ты, наверное, устал. – голос её был прежним, пусть лицо и коверкало себя чужими эмоциями, но интонации были те же. - Что? – он задумался о ней и не смог ответить сразу – да, наверное… - Тогда пойдёшь сейчас отдыхать, но перед этим, скажи, где темпад? – Локи убедился во всех своих подозрениях, пора просыпаться. *** Принц Асгарда открыл глаза. Его воля сильна, он в состоянии выйти из сновидений, которые ему не по нраву. Проснувшись он увидел перед собой ожидаемую картину: Сильви отдёрнула руку, но он успел её перехватить. Злость вскипела в нём. Сорвала все замки, за которые он так тщательно её прятал. Хватит разговоров. Он сжал её руку сильнее, до ломоты в костях, и отпихнул от себя. Как она посмела, знала же, что для него значит Асгард, знала, что значит Мать. Только такие низкие люди как она, могут пользоваться слабостями других, имея при себе похожие. Что ж, сейчас он отыграется. - Что ж ты отходишь, дрянь? – он встал, и начал приближаться к ползущей назад чаровнице. – Начала дело, так заканчивай. Он схватил её за горло и приставил к стволу дерева, оторвав от земли. Безусловно Локи доставляло удовольствие причинять боль. Такое удовольствие притупляло его собственную. Секунду спустя, трикстер получил ощутимый удар в рёбра. Сильви опомнилась и, видимо, не собиралась умирать. Но он бы и не убил её, может покалечил, однако она нужна ему живая. Бока обожгло силой удара, что лишь раззадорило Локи. Два мага достали кинжалы. Лязги железа были слышны следующие минут пять. Они не разговаривали пока сражались. Локи не слышал своих мыслей из-за гнева, а Сильви некогда было думать, настолько сильны были удары разъярённого Бога. Сильви сдавала. Она шаг за шагом отходила всё дальше и дальше, пока не потеряла один кинжал. Потеряв, она поняла, что с одним ей точно не победить эту схватку и даже не затянуть бой, дабы противник выдохся. Пора принимать серьёзные решения. Сильви проскользнула под рукой у Локи, развернулась и одним неточным движением провела кинжалом где-то в области горла. Послышался звук отрезанных волос, и Локи почувствовал странную лёгкость. Три чёрные, как сама ночь, пряди упали на землю. Каждый провожал взглядом пряди, кто – со страхом, кто с удивлением и злостью. - Чёрт. – сдавленно выругалась Сильви. Она надеялась задеть его тело, а не волосы, чтоб он потерял сознание или хотя бы ослаб. Но теперь ей не избежать гнева бога. Локи повалил соперницу на землю и сел на корточки возле неё, прижимая руку у основания плеча, дабы она не смогла встать. Вот, казалось бы, один удар кинжалом куда-то в центр, куда-то в ту точку, где бьётся то чёрное, похожее на сердце. И он будет отмщён, но как просто дастся ей эта смерть? Она не будет мучиться, не вытерпит тех страданий, что причинила ему, даря и отнимая прошлое, оскверняя единственно священную память. - Нет – ответил Локи сам себе – Ты не получишь смерть просто так. Ты её не достойна. – невинным тоном заявляет он. И видит её страх. Её судорожное мышление, которое лишь пытается вытащить её из этой ситуации. Часто дышит – устала. Часто закрывает глаза – больно. Ну ничего, сейчас отдохнёт. Локи берёт в руки светлую прядь. Мягкую и приятную на ощупь, точно она его. И медленно, чтоб предательница видела своё поражение, перерезает волосок за волоском. Его руки не дрожат, не выражают ничего, помимо холодной ярости, которая, хоть и успела остыть, осталась осадком в его разуме. Свободной рукой Сильви пытается освободиться. Ключевое слово здесь пытается. Никто не знает, что задумал трикстер, и узнавать ей не хочется. Она решается на отчаянный рывок. Резко прикладывает руку к голове Локи, и начинает плести сеть зачарования. Любой, даже самый сильный разум можно пробить, будь он ослаблен. А разумы слабы не только лишь во сне да в бреду. Хотя, если подумать, злость тоже по-своему бред, безумие. Локи не успевает среагировать: слишком был увлечён процессом. Он проваливается в свою голову, снова. *** Комната была тёплой, выглядела тёплой, но тепла он не ощущал. Огонь в камине тихо выстреливал, поднимая искры вверх, чтобы они смогли дотянуться до луны и осесть назад на землю, потеряв свой свет, отдав его небу, оставшись без награды. Локи был в воспоминании, а не в иллюзии, потому что помнил всё это. Место, время, человека. Фригг медленно расчёсывала волосы юного трикстера. Её руки, тонкие и тёплые, забытые, вновь обрели цвет в яркости воспоминания. Его матушка пела: - В почерневших от бурь горах я блуждаю в одиночестве Через ледники я путешествую вперед В яблоневом саду стоит прекрасная дева И поет: "Когда ты вернешься домой?" – до того красив асгардский язык, что слушать его можно бесконечно. Если бы он мог пожелать, то слушал бы его, даже когда бессмертная душа вознесётся в чертоги Хельхейма. - Матушка, а почему странник не может вернуться домой? – спросил Локи. В его детском голосе слышна была ещё надежда и любовь. - Потому что его одолел недуг, он причиняет боль всем, кого любит. – спокойно ответила царица. - Но разве ему не страшно в Ледяных Горах? – - Страшно, но за свою любимую ему страшнее. Страх может победить только тот, кто любит, или тот кому уже некого любить. - Я люблю тебя, значит я смогу победить страх? – спросил он. - Конечно, милый. Будь смелым, но милосердным. Храбр тот, кто найдёт в себе силы не отнять чью-то жизнь, а пощадить её. – Всё было слишком по-настоящему. Стоп. Стой, нет, хватит. Вырваться из своей головы, ему срочно нужно назад в мир, туда где воздух. Туда где его не душат воспоминания, слёзы. *** Испуганные зелёные глаза, почти такие же как его собственные, смотрели в самую душу. Сильви всё так же лежала на земле, держа руку у его головы. Она прекратила магию, но руку не убрала, лишь спустила немного ниже, на щёку, по которой прокладывала себе путь хрустальная капелька – слеза. - Прости. – одними губами, почти беззвучно прошептала она. – Пожалуйста. Первое извинение от неё. Она всё видела. Она точно была там, потому что через секунду точно такая же капелька скатилась по её щеке, упала на волосы и исчезла. Локи встал. Воздух стал плотнее, видимо собирается гроза или просто дождь. Развернулся и ушёл, не проронив ни слова. Было тихо, как в гробу. Где-то там далеко на востоке, среди тяжелых цинковых туч, занималась заря. *** Лисёнок бродил по огромной белой пустыне. Если бы не жара можно было бы подумать, что весь песок здесь – это снег. Иногда лисёнок кричал в пустоту: - Здравствуйте – он хотел кого-то найти. Он шёл только днём, ночью ложился на песок и засыпал. Однажды он дошёл до той части пустыни где небо отражало землю. Или земля небо. Понять было сложно, повсюду плавали облака. Тогда он посмотрел себе под ноги и увидел другого лисёнка. Он был совсем похожим на него, но белым. - Здравствуй – сказал лисёнок. - Здравствуй – ответил другой лисёнок. - Как тебя зовут? – спросил лисёнок. - Как тебя зовут. – ответил другой. Они молчали, но лисёнок не обиделся на своего собеседника, в хорошей компании и молчание хорошее. *** Сильви шла за ним, еле поспевая, но остановить его или попросить сбавить темп она не решалась – слишком свежа была в памяти боль в руке. Момент был не самый подходящий, однако в её голове возникла мысль: «Если мы с Локи суть одно и то же, то, получается, когда он бьёт меня – он занимается самоповреждением» - эта мысль ненадолго заставила её улыбнуться. Они идут вот уже четыре часа с бешенной скоростью, а она всё так же сильно сжимает в руке прядку чёрных волос. Зачем она её забрала? Всё вышло как-то интуитивно. Как только он ушёл, нужно было срочно его догнать, иначе потеряет свою единственную возможность выбраться из этого мира. Она никогда не располагала большим количеством вещей, поэтому нашла утерянный кинжал, и уже собиралась было лететь нагонять Локи, как вдруг заметила те три пряди, что отсекла ему в схватке. Как три маленькие змейки, они лежали на земле, покинутые и сирые. Не раздумывая она наклонилась к ним и подобрала одну. Секунды она смотрела на локон, а после, переведя взгляд в сторону удаляющейся фигуры трикстера, зашагала туда. Так и не отпустив чёрного волоса. Сегодняшний день должен был сильно приблизить их к цели, учитывая сколько они прошли. Но лес всё тянулся и тянулся, хотя становился реже. В некоторых местах, особенно на пригорках или холмах можно было рассмотреть зачатки цивилизации, а ночью даже видеть далёкие огни города. Так или иначе спустя ещё один день пути Локи и Сильви добрались до небольшого поселения, способного, однако, обеспечить их электричеством, а значит зарядить устройство. Оставалась одна проблема: что делать-то дальше? Они понимали эту проблему, но она оставалась невысказанной до сих пор. Кто-то должен был начать разговор, но Локи горд. Каждый Локи. Проходя по узким улицам курортного городишки, путники увидели таверну и, не сговариваясь, зашли в неё. Им нужен был отдых от далёкого пути. Небольшое двухуровневое здание в эти рассветные часы без лишнего шума впустило в себя их. Сотворив пару десятков местных монет, которые он успел пронаблюдать на барной стойке в банке с надписью: «Чаевые», Локи сделал заказ. То был хороший обед на двоих, и бутылка местного крепкого напитка Читэ. Пока не надо думать, пока можно просто чем-нибудь себя занять, Локи достал из своей маленькой «второй реальности», так называемого магического хранилища, те бумаги, которые тогда сумел выкрасть из библиотеки УВИ. Прочтём-с. «Плита жизни и времени. Магический артефакт, принадлежащий Хранителям времени, хранящийся в Сокровищнице Одина, верховного бога Асгарда…» Бред какой, Локи миллион раз ходил мимо этой плиты, ничего такого в ней нет. Нет же? «Населению планеты известно одно из свойств этой плиты: Исцеление и Бессмертие, побочный эффект: невозможность продолжения рода. Второе свойство, тайное: управление вероятностью правильности временной линии. Мы не сочли нужным удалять или обнулять этот предмет т.к. до конца существования Асгарда, т.е. события «Рагнарёк», никто не узнает о свойстве предмета, следовательно, не воспользуется им.» Так, это уже что-то интересное. Локи протянул бумагу Сильви: - Прочитай – практически без негативных эмоций, я бы сказала с надеждой, что Сильви поймёт его план. Она с интересом начала бегать глазами по строчкам. «Какие же у неё интересные всё-таки глаза» - Локи смахнул эту мысль как назойливое насекомое, решительно и с неприязнью. Этого нам ещё не хватало. Она подняла взгляд на него. Смотрела с вопросом. Выжидающе, будто ждала разрешения, чтобы начать говорить. - Мы всё ещё можем… - начал он, но его перебили. - Ваш заказ – проворковала милая русая официантка, подмигнула и куда-то ускакала на своих длинных ногах. - Да – ответила Сильви – Но сначала отдых. Надо хотя бы поесть. - Поели бы сейчас, не будь у нас моих – он сделал ударение – способностей. - Я благодарна. - Да? Не похоже. - Мне упасть тебе в ножки? - Было бы не плохо. - Ещё чего. - Сама предложила, никто за язык не тянул. - Я могу не есть. - И помереть от голода, славная смерть. – он снова закипает. Ей богу, как с малым ребёнком – ешь давай, мне нужно чтобы ты зарядила темпад раньше, чем умерла. Они молча принялись за трапезу. Слава Богам, когда ешь сложно о чём-то говорить. *** Слишком уж он отвык от этой жизни. Лежать вот так просто на кровати, никуда не убегая, думать о своём, о вечном. Локи ждал (уже час!), когда его скромная спутница, соизволит наконец-таки выйти из купальни, потому как он тоже не блистал первой свежестью после пятидневных ночлежек на дикой природе. Он был не в восторге, что приходилось делить одну комнату с Сильви, но и его возможности не безграничны: создание иллюзий, пусть и таких маленьких как монеты, требовало сил у и так ослабшего трикстера, а поддержание их в течении долгого времени в конец забрало у него остатки магии. Ничего не поделать, придётся им пару ночей спать в одной кровати – в этом нет катастрофы, но помимо Сильви приходится ещё ютиться на одной койке с её характером, а он занимал куда больше места. Его одежда, щедро дарованная в УВИ, совсем не годиться для дальнейшего путешествия: грязная и порванная в нескольких местах, она с самого начала была неудобной, и к тому же, как выяснилось, холодной. На новую тоже пришлось тратиться. Хорошо, что продаваемая здесь одежда отвечала всем его важным, и не очень, стандартам. Свободная зеленоватая льняная рубашка, с серебряным узором (хотя вряд ли это было серебро) и плотные чёрные кожаные штаны покоились на стуле в ожидании, когда же их чистый хозяин их наденет. Но хозяин был грязный, что ему вообще не нравилось. Он и сам любил понежиться в ванне, но сейчас был явно не самый подходящий случай, на это изредка намекали слабые сотрясания – предвестники апокалипсиса. Да, время ещё было, они в кратчайшие сроки добрались до пункта назначения, и всё же надо подготовить план, зачатки которого давали надежду на спасение. Распахнув дверцу, в комнату вошла чуть раскрасневшаяся Сильви. Было видно на сколько она хорошо себя чувствует, не хватало только качественного двадцати пятичасового сна для полного счастья. Локи торопился поскорее смыть с себя помимо усталости и грязи события, произошедшие накануне перед их прибытием в городок, а конкретно тот инцидент с их дракой. Поэтому направился в купальню быстро, не снизойдя даже простого «с лёгким паром» в сторону своей спутницы. Но она, похоже, не слишком обиделась, так что всё равно. «А если бы обиделась, было бы не всё равно?» - размышлял Локи уже в горячей, приятно пахнущей какими-то травами ванне. Ответ то ускользал от него, то у него не хватало духу признаться себе в этом, а может, его и вовсе не было. Локи потрогал рукой место, где магия скрывала оторванные пряди. Пришлось ненадолго разрушить эту иллюзию, дабы полюбоваться в зеркало, что же случилось с его причёской. Лучшей в Асгарде, прошу заметить. Злость за содеянное Сильви ушла почти сразу же после их пятичасовой прогулки в полу беге по лесу. «Жалко волосы» - вот что осталось от его гнева. Ну, зато после такого показателя силы, что физической, что духовной, Сильви стала вести себя относительно спокойно. Она больше не пыталась ни обмануть, ни зачаровать его. Только изредка язвила, но этот побочный эффект сопутствует всем Локи – беспокоиться нечего. Ему, порой, чудилось нечто большее в её поведении: она стала на него смотреть, именно приглядываться, следить за движениями рук, будто те всё ещё в любой момент могли схватить её за горло (могли конечно, но без разрешения обладателя этих рук, было бы сложно). И всё ещё то был не страх. Внимательность, настороженность, и что-то ещё. Что-то маленькое и юркое, точно мышка. Похоже настало время вылезть из остывшей ванны и пойти отдыхать по-другому. Локи смыл с себя остаток мыла и пены, спустил воду, вытерся не слишком мягким, в силу дёшевости и номера, и таверны, но всё же полотенцем и повесил его рядом с точно таким же мокрым, которым вытиралась не безызвестная для нас личность, полотенцем. Задержал на нём взгляд, и уже хотел было выйти, но понял, что, если он выйдет так, в чём на свет появился это создаст по меньшей мере конфуз. Надо одеться и тут его ждала проблема: он так хотел побыстрее пойти искупаться, что забыл свои новые вещи на стуле рядом с кроватью. Придётся снова влезать в пыльные штаны. Между пыльными штанами и вечным заточением в ванной он выберет штаны. В комнате его ожидала вторая проблема – Сильви, как не в чём не бывало, сидела в его новенькой зелёной рубашке и внимательно изучала ту самую бумагу о Плите Жизни и Времени. - Ты надела мою рубашку. – просто сказал он. Ну а чего, собственно, сопли разжёвывать. - Что? – переспросила она, оторвавшись от чтения. Как только её взгляд нашёл Локи, она, секунду промедлив, глянула на рубашку – А рубашка, я думала… Ничего, сейчас сниму, отдам. Сильви начала стягивать рубашку, взяв скрещёнными руками край. Оказавшись в простой чёрной майке, она протянула вещь трикстеру. Он в свою очередь забрал её и новые штаны, и вновь ушёл в ванну. Забавно, такая мелочь, а так много породила проблем. Он сам виноват, не взял вещи, не предупредил что это его вещи, но и она хороша – если какая-то вещь просто лежит на стуле, и она не твоя, нечего её трогать. Надо просто выкинуть из головы этот эпизод и приступить к самой приятной части сегодняшнего дня – сон. Когда он вернулся в комнату Сильви уже спала. Лежала спиной к центру кровати, справедливо. Что ж, он поступит так же. Сон не заставил себя долго ждать, придя, он оказался приятным, но самое главное – пустым, без сновидений. *** Вскоре после того, как лисёнок нашёл другого он не был больше один, его всегда слушал его новый друг. В пустыне он провёл долгий год, солёный, но счастливый. А потом пришла змея. - Здравствуй – приветствовала его змея. - Здравствуй – отвечал лисёнок. - Здравствуй – беззвучно говорил другой лисёнок. - Ты нашёл того, кто плачет в пустыне? – спросила она. - Нашёл. - И что ты теперь будешь делать? Твоя задача разрешена, не хочешь вернуться домой? - Как же я вернусь? Я слишком далеко зашёл, чтобы возвращаться. Да и пустыня мне по душе. -Знаешь от чего хороша пустыня? *** - Я не знаю выгорит это или нет. – Сильви уже два часа обсуждала с Локи план, и всё ещё сомневалась в какой апокалипсис им сбежать после Рагнарёка. Было слишком много переменных, вариантов ошибок и остальных прелестей жизни. - Мы определились с характеристиками: спокойный, заблаговременный, с электричеством на всякий случай, так чем же не подходит Минос-тери и её землетрясение? Это наш идеальный вариант. – настаивал Локи. - Тогда почему он единственный? Нужно ещё поискать чтобы был выбор. За такими спорами прошёл остаток ночи. Так уж вышло, что проснулись они ближе к вечеру, а сделать нужно было действительно много. У них оставался всего день, чтобы подготовиться к миссии. Они не чувствовали усталости от бессонной ночи, режим они не просто сбили, они его свергли. Ощущалось лишь затишье перед бурей. Каждый знал, что их может ждать на пути, каждый отдавал себе отчёт в готовности на жертвы. Когда темы для споров иссякли (вот тут реально только магия помогла), Локи решил подышать свежим воздухом: - Я на крышу – коротко бросил он, открыл окошко и был таков. Утро дышало свежестью лета, разбрасывало капельки росы на листья, манило и успокаивало. Хотелось бы ему остановить время, жить вечно здесь, в этом райском, но безнадёжно умирающем мире, есть вкусную еду, не бояться засады, когда засыпаешь. И иметь под боком собеседника. Отвлечённые от дела разговоры у них часто не клеились, но что касалось разработки плана – песня. Локи испытывал удовольствие от одного только обсуждения, ему нравилось искать подводные камни и обезвреживать их. Да и Сильви была в таких вещах хороша. Эти двое суток с их прибытия в город – лучшее что с ним случалось за последнее время. Сколько времени прошло конкретно он понять не мог, сбился со счёту, в каждом портале время было отлично от того, из которого он прибывал. - Я не помешаю – спросили снизу, там же показалась белая макушка. - Прошу – сказал Локи показывая на место рядом с собой. Несколько секунд и вот они уже вместе сидят на крыше, любуясь предрассветным небом. - Ты никогда не думал, что Локи делает Локи то, что мы постоянно проигрываем, мы обречены на проигрыш. – Сильви глядела в даль, этот вопрос давно мучил её, но разве с кем о таком поговоришь? - Нет. Мы можем проиграть, и порой очень болезненно, но нас делает нами способность выжить. Локи не умирает, он делает вид что умер, он ускользает из лап врага, даже если в самую последнюю минуту. - Ты правда так думаешь? - Я видел ещё слишком мало Локи, но как Локи, выросший и почти ставший оригинальным, пусть у правильного Локи была не самая завидная судьба, могу заявить, что это так и остаться при своём мнении мне тоже ничего не помешает. – он глянул на Сильви, она улыбалась, будто он рассказал ей смешную шутку, но улыбалась по-доброму. Ему захотелось добавить кое-что ещё – Знаешь, ты ведь спасла меня. - Когда ударила по тебе раз пятьдесят? - Не надо придумывать, там максимум тридцать, я не на столько много пропуска ударов. И нет, я вообще про другое. – он замялся – Когда я только попал в УВИ, Мёбиус спас меня от удаления, потому что ему нужна была помощь с твоей поимкой. Спасибо тебе за это. - Не за что, я спасала себя, а не тебя, но раз так вышло, я рада, потому что теперь ты у меня в пожизненном долгу – усмехалась она. - Не так быстро, леди, я уже спас нас, когда открыл портал сюда. - Ты спасал себя. - И ты тоже. - Ладно, я прощаю тебе долг, но смотри не попадись ещё раз, в следующий ты так просто не отделаешься. – пообещала она, и они вместе тихо рассмеялись. Славно вышло. Белая полоса медленно разрасталась, превращая горизонт в огненный рубеж. Осталось совсем немного времени. - Пойдем, поспим, пока у нас есть такая возможность. Перед тем что мы задумали нужно отдохнуть, да и вряд ли потом останется время на сон. - Да – просто согласилась Сильви, начиная спускаться. В светлой уютной маленькой комнате два когда-то ненавидевших друг друга существа одной и той же сути спали спина к спине, ощущая счастье и боясь это ощущение признать. Им было спокойно, они были дома. *** Две золотые тени сквозняком скользили по золотым залам Золотого Дворца. В Асгарде было слишком много золота, а это совсем не цвет Локи. Локи предпочитает холодные, зеленоватые и серебренные оттенки. Золото бы смотрелось на нём слишком вычурно, а вычурность – удел Тора, и пафос, да, Тор постоянно так делал. Локи это не нравилось, но такова его натура, зависть отравляет и то что без неё не очень-то нравилось. Пробраться в сокровищницу Одина, когда их сестрица бушует где-то с наружи было не сложно. Не прибегая к излишней осторожности, больше делая упор на скорость, Локи и Сильви, с детства знавшие Асгард, меньше чем за десять минут добрались от центральной залы до своей цели. Проходя мимо рядов с ценными артефактами сердце Локи сжималось, ведь он видел на что способен каждый из них. Родным холодом повеяло от Ларца Вечных Зим; сильной, вытесняющей энергией – от Тессеракта; Разрушением пахло Вечный Пламень. А вот и она – Плита Жизни и Времени. - Ну что, понеслась – дал команду Локи, и они начали чертить вокруг каменной плиты обрядные рунные символы, заблаговременно изученные и отработанные. Доведя последнюю линию друг до друга, маги встали, начиная обряд, который мог позволить им выбрать правильность любой временной ветки. Но какую они выберут? Они уже давно обо всём договорились. Все линии должны быть правильными. Да, воцарится хаос, но у каждого будет право побороться за свою судьбу, а хаос – первичное проявление вселенной. Так всё и должно быть. - Готова? – в последний раз спросил он её. Сильви кивнула. Сейчас она не в силах говорить. То, к чему она шла всю жизнь сейчас может осуществиться. Нельзя оплошать. «Сейчас быть Локи нельзя.» - Пронеслось в её голове. «Я уверен, что всё получиться, и может быть даже однажды…» - он не успел додумать эту мысль, как упал, от глубокой и сильной боли со стороны спины. - Сильви… - лишь успел сказать он, желая предупредить, но она уже видела опасность. Уже достала кинжалы. Отряд охотников начал ожесточённую схватку с ней, а Локи в полу сознании лежал на холодном полу, слушая лязги кинжалов, какие-то выкрики, да звук собственного сердца. Что ты там сердце, бьёшься? Не смей замедляться, гадкий аппарат. Отбивай и перекачивай кровь. Хватит бездельничать. Локи почти не чувствовал, но его шею обхватило что-то плотное и знакомое. Не мог сейчас понять что, но это и не было его основной задачей. Задача была не умереть, с этим он справлялся плохо. Вдох. Выдох. Неужели это конец. Но Локи ведь не умирает? Он, выходит, не Локи? Обидно. Мёртвый бог, лежал на полу своего мира, весь в крови и славе. Умереть в бою – честь для асгардца, его дух будет вечно пировать в чертогах Вальхаллы или Фолькванга. Когда-то в 1881 году, один философ и культурный критик напишет об этом: «Бог умер». Фридрих Вильгельм Ницше прав. Бог мёртв. Сильви продолжала сражение. Расправившись со всеми охотниками кроме Равонны, притаившейся среди артефактов, Сильви подошла к Локи, проверила пульс и, не найдя его, ошарашенно уставилась в стену. Почему? Только она нашла кого-то, судьба сразу же отнимает это. Так было всегда, но почему ей сейчас так плохо. Как мог он за несколько дней подойти к ней так близко, а потом умереть! Он не имел права умирать, предатель! Злые слёзы начали капать из её глаз, а она и не пыталась их сдержать. Только яростно трясла Локи за плечи, пытаясь пробудить его: - Вставай, никто не разрешал тебе умирать. Вставай, вставай! – кричала она ему в исступлении. Когда силы иссякли, она просто сидела рядом с ним, положив его голову к себе на колени. Она закрыла ему глаза, так казалось, будто он просто спит. Спит так же как несколько часов назад спал с ней в одной старенькой таверне на безвестной, забытой Одином, планете Миллер. Она обвела взглядом место битвы. Узор, тщательно вырисовываемый ими, сбился и смазался, пять охотников лежали в крови, рядом с Сильви лежало оружие одного из охотников. Интересно, какого это, быть удалённым? Чувствуешь ли ты что-нибудь? Если нет – это, по-моему, самая славная смерть. Зачем ей теперь жить? Она устала от беготни, устала от боли. На секунду ей показалось, что всё получиться. Осталась ни с чем. Хватит с неё. Она прожил жизнь – с неё довольно. Взяв оружие, включив его, она села рядом с Локи на колени. - Не знаю, встретимся ли мы ещё, но ты был самым доставучим спутником, за всю мою жизнь. Спасибо. – Сильви развернула оружие к своей груди, и занесла для удара. Вонзив в себя искру желтого наконечника, она начала медленно растворяться в воздухе, как вдруг увидела, как Локи открыл глаза. Что? Такого не может быть. - Сильви нет – закричал он, как это могло случиться? Он точно помнил, что умер, в который раз. Равонна вышла из своего укрытия, обратив на себя внимание двух магов. Это она перемотала время на ошейнике Локи, который сама же и нацепила, чтобы помучить его перед удалением. Две слишком надоедливых аномалии испортили ей уйму нервных клеток, подставили под удар дело всей жизни, и думали, что останутся безнаказанными? - Прощай Локи – сказала Равонна, протыкая своим оружием спину Локи, ещё не опомнившегося от шока. Он снова умирал. Снова растворялся. Прощай мир. *** Лисёнок был в недоумении. Что значит это вопрос? От чего хороша пустыня? Пустыня хороша всем: в ней не слишком жарко, не слишком холодно; нет злых обитателей леса, которые постоянно его обижали; в пустыне он нашёл нового друга – другого белого лисёнка. - Я могу отправить тебя домой, в ту землю откуда ты родом. – прошипела змея своим бесцветным голосом. - Но как? У тебя и лапок-то нет, далеко ты меня не унесёшь. - Я могу унести тебя дальше любого ветра. У меня есть то, что поможет стать легче и путешествовать по воздуху. Многим бывает одиноко в пустыне, и тогда прихожу я. - Я, кажется, тебя понял. Но я не могу так просто отправиться в путешествие. Ты же задал мне вопрос. Я должен найти на него ответ. - Я могу отдать тебе ответ просто так. - Нет, я должен найти его сам, только тогда он обретёт ценность. Лисёнок поднял голову к ночному небу. Оно сияло, рассыпав миллиарды белых солёных песчинок по себе. Звёзды всегда были прекрасны, а, если хорошенько присмотреться и прислушаться, можно было услышать, как они смеются. Однажды мальчик, у которого был лис, подарил смех звёзд одному человеку в пустыне. С тех пор звёзды смеются для всех, кто хочет услышать их смех. Лисёнок бродил по пустыне со своим другом, тихо разговаривая и наслаждаясь прохладой ночи. Нет ничего лучше, чем существовать бок о бок с тем, кто любит тебя. Это такая простая истина. Однако люди, проживая свой короткий, в исторической перспективе мимолётный век, усложняют и так сложное. Придумывают себе проблемы, ссорятся, живут с нелюбимыми. Проводят его в страдании и апатии. Иные, привыкая к одиночеству, единственным своим избранником считают время или жизнь, что в сущности одно и то же. Все мы в сущности одно. Когда-то до рождения мира, до того, как на небе засияли первые звёзды, время был един, и все мы были временем. Разъединяясь и отдаляясь, мы потеряли не только единство, но и спокойствие, которое теперь собираем по крупицам, молясь богам, о продлении минут счастья. Читатель, вероятно, утомлён моими размышлениями о бренности всего сущего, он нетерпелив, и ждёт, что же станет с нашими героями? Куда их заведёт судьба? Конец не может быть так прост и предсказуем. А что, если может? Не уж то читатель так верит в слова Локи о том, что Локи не умирает? Я дам время читателю, чтобы ответить на вопрос змеи, от чего же хороша пустыня? Вопрос не даст разгадки или ответа тому, что произойдёт с моим милым Локи. Он не расскажет, как они выберутся из этой передряги, но мне очень хочется, чтобы читатель ответил. Каждый ответ ведёт нас к новому вопросу, поэтому вопросов всегда будет больше. Сруби гидре одну голову – на её месте вырастет две. Чем больше мы узнаём, тем больше понимаем, как мало мы знаем. Парадокс познания. Наша история подходит к завершительному акту, и я надеюсь, что вы достаточно крепко пристегнули ремни, вас может укачать на волнах переживаний стольких Локи. Что-то я заболталась тут с вами. Я пойду посмотрю на звёзды. Один человек подарил мне их смех, если хотите я вам тоже его подарю. Лисёнок смеялся вместе со своими звёздами.