лес теней

Из вечной темноты за соснами, как дикари из пещер, вышли ухмыляющийся Семён и его гогочущая шайка. — Ну здорово, Антошка! — злорадствовал неугомонный Семён. — Опачки, какая встреча! — показался из-за спины Бабурина шатен, хищно оскалившись. — Хе-хе, не вышло сдрыснуть, да?! — Очкарик-в-жопе-шарик, на! — захохотав, бросил шутейку бурят. Я приблизилась к Петрову, злобно сверля взглядом парней. Рома, тот, что темненький и самый гоповатый из компании, посмотрел на меня и удивлённо вкинул густые брови. Бурят и Семён, словно хищная стая, начали окружать нас, вынуждая пятиться. В нос шибанул запах пота и табака. Я недовольно сморщилась. — Варя, не бойся, — холодно произнес сквозь зубы Антон. Я вздрогнула от его голоса. Он был неестественным, яростным и пугающим. Пятифан свирепо кивнул в мою сторону, я испуганно сжалась. Это точно что-то значило… Неужели и на меня нападут? Как же мне перед отцом тогда оправдываться?! «Заместо рисования — шляется по подворотням!» представила я, как это будет говорить он, гневно постукивая подушечками пальцев по столу. Но Антона я не хочу бросать! Я выпрямилась и плеснула в хулиганов грозным взглядом. Как вдруг из-за спины кто-то резко схватил меня за плечи и оттащил от друга. — Варя! — обеспокоенно крикнул Антон. — Антон! — крикнула я, пытаясь выбраться из сильной хватки хулигана. Всё было тщетно. Парень был намного сильнее. Мальчишка, что держал меня, оказался тем самым бурятом без передних зубов. Меж его парнями, кажется, звали его Бяшей… Я мгновенно перевела обеспокоенный взгляд на Петрова. — Лучше за себя беспокойся, — грозно предупредил здоровяк. Он сплюнул сквозь щель в зубах и резко толкнул Антона так, что тот впечатался спиной в дерево. — Ну как? — с угрозой приближался Семён. — Страшно, мудила? — Не трогайте его! — возмущенно вопила я. — Глядите-ка, пацаны! — с усмешкой начал Пятифан. — Девчонка за него заступается! — Ага, ссыкло, на! — послышалось у меня из-за спины. Я сердито посмотрела на парня, но тот лишь усмехнулся. — Ты, сука приезжая, не на того руку поднял, — сквозь зубы процедил Семён. Он уже двинулся на Антона, замахнувшись. Я зажмурилась не в силах смотреть на происходящее дальше. Внезапно Ромка оглушительно свистнул, и здоровяк покорно опустил занесённую руку. Это было неожиданно: главный в банде оказался не Бабурин. На деле все слушались этого хитрющего мальчишку, похожего на хищного зверька. — Слышь, Гандон Батькович! — начал со злобной ухмылкой шатен. — А это кто? Ещё одна подружка? — Да у тебя тут гарем, на! — не унимался парень, что держал меня. Мы с Антоном только сейчас заметили Жульку, которая стояла недалеко от самого Петрова, подрагивая от холода. На шерсть собаки налипли комки снега. — ЖУЛЬКА! — со страхом выкрикнула я. Рома кинул на меня серьёзный взгляд и сразу же отвёл. Хулиган присел на корточки и жестом поманил бедную собаку. — Ой ты, батюшки! — улыбаясь, начал парень. — Иди сюда… Иди-иди, дам кой-чего. Собака, навострив уши, облизнулась и стала осторожно приближаться. Заметив хитрый взгляд хулигана, я поняла что к чему. Принялась ещё сильней дрыгаться, дабы хоть чуть-чуть ослабить хватку бурята. И тут у меня созрел план. Я хитро улыбнулась, посмотрев в глаза парню, тот непонимающе изогнул бровь. Со всей силы я зарядила ему локтем в живот. Он согнулся, а мне удалось мигом выскользнуть из этих «объятий». Я схватила снег и слепила снежок, быстро прицелившись, кинула, предположительно, в темненькую макушку. Естественно, парень увернулся, но мой план заключался не в этом… Дворняга убежала, поджав хвост. Шатен недовольно посмотрел на меня и злобно взглянул на бурята, тот чуть испуганно ойкнул и вновь сгрёб меня в объятья. — Да ладно, Ромка, хочешь, я проучу её? — противно ухмыльнулся Семён, посмотрев на меня. Я испуганно сглотнула. Антон сжал кулаки и посмотрел на меня с тревогой. Под глазами образовались еле заметные морщинки от фальшивой улыбки, выступившей на моем лице, мол, порядок. Прибывать скованной этим мальчиком было точно лучше, чем если бы держал Ромка, например… У него-то руки явно сильнее, никак не выбралась бы вообще! А его еще хуже — Бабурин. — Чего ты, баран? — с отвращением и яростью кинул Рома. — Втолкуй вон очкарику, где его место. Только так, чтобы он понял. — Ага, за ним косяк, на, — возник Бяша. — Этот очкарик тебе при всём классе всёк. — Да без бэ! — довольно ответил товарищам Семён. Внутри всё сжалось, когда толстяк вновь занёс руку для удара. Мне показалось, будто кто-то прошёл на периферии зрения в обманчивых сумерках спящего леса. Или просто кусты на ветру шевельнули заиндевелыми шипами веток. — Ща, парашник, я тебе этой печаткой так заряжу — клеймо на всю жизнь останется! — грозно проговорил Семён. Антон прикрикнул «стой», а кулак Семена уже врезался в его голову. — Перестаньте вы! — истошно кричала я. — Прости, но пацанам надо по-мужски побазарить, — деловито говорил он. — А тебе — в сторонке постоять. Семён толкнул Антона в бок. Он упал, и толстяк тут же наступил на руку Тоши, не давая тому подняться. Друг болезненно простонал. — Слыхали, как заныл? — со смехом начал Семён. — А ты, случаем, не педик? Антон лишь тяжело дышал. Бабурин убрал толстую ногу с его руки. — Чё молчишь, Антошка? — самодовольно говорил Рома. — Отвечай! Ты педик? Я, не выдержав, выкрикнула: — Да что же вы, как дикари! Дайте нам уйти! — Ты иди, иди, — серьёзно продолжил Пятифан. — Тебя тут и не должно было быть. Мы разберёмся с твоим дружком. Ветки, качаясь, как будто что-то шептали. Неожиданно Антон вскочил на ноги и встал в боксёрскую стойку. Я удивлённо хлопала глазами, восхищаясь мужеством и отвагой парнишки. — Хера ты — Майк Тайсон , на! — восхищённо воскликнул бурят. Краем глаза я заметила, что тьма вокруг нас вновь зашевелилась, точно в ней кто-то ходил туда-сюда… Рома схватил Антона за портфель. — Манатки, Антошка, — хитро протянул Рома. — Махаться мешает. Антон на секунду упёрся, не желая подчиняться хулигану, но тот ловким движением выудил из-за пазухи нож-бабочку и, демонстративно крутанув, подставил остриё к горлу соперника. — Слышь, фраер, расслабься, а то больно будет, — едва слышно буркнул Рома. Он дёрнул изо всех сил, и рюкзак Антона перекочевал к нему. Противно скалясь, мальчишка заглянул внутрь. — Ты от нас что-то скрываешь, да? — скалясь, парировал Рома. — У меня в школе какая-то крыса сменку подрезала. Ща поглядим, может, это был… Опачки! Ромка многозначительно ухмыльнулся. Учебники и тетради полетели на снег. Хулиган держал в одной руке портфель, а в другой — что-то странное, напоминающее… маску! Он поднял её высоко, словно показывая кому-то ещё, кроме нас. В его руках была старая маска зайца. «Она сильно уж похожа на маску лисицы. Но не могла же она подкинуть её Антону. Или не только ему…» Я мельком посмотрела на свой портфель с подозрением. Семён хохотнул. — Новый год уже прошёл, мудила! — с издёвкой произнёс толстяк. — Или ты реально поехавший? — Это не моё! — нервно возразил Антон. — Да как не твоё, э? В твоём портфеле лежала, на! — злобно прикрикнул бурят. От злобы он сжал меня сильнее, от чего я пискнула и зажмурилась. Ромка грозно глянул на нас и Бяшка тут же расслабился. — А знаешь что? — ехидно протянул Рома. — Надевай. — Зачем? — встревоженно спросил Антон. — Надевай, говорю, — грозно приказал Пятифан. — Попрыгаешь перед нами, зайчик. — Давай-давай! — амбициозно кричал бурят у меня за спиной. — Или без штанов домой пойдёшь, на. Я чуть покраснела. А Антон с небольшим испугом взглянул на меня. Рома поймал его взгляд. — Бяша, — грозно протянул он. Державший меня неловко откашлялся. — Не надену, — серьёзным тоном выпалил Антон. — Сёма, надень-ка на него, — приказал шатен. Бяша мерзко хихикнул, я сморщилась. Семён взял маску, злобно оскалившись. Ну нельзя по-другому называть эти хищные улыбки, никак нельзя! Нет для этой зверской смешки никакого другого синонима. Я с тревогой оглянулась на сосны. Словно искала помощи. — Только учти, Сёма, — начал Пятифан. — Если он скакать не станет, ты сам за него поскачешь. — Этот чмошник и не станет? — самодовольно говорил Семён. — Да погляди на него — он же дурик конченный. — Этот дурик тебе уже раз в жбан зарядил, — унизил Ромка Семёна, напоминая о произошедшем пару часов назад. — Ромка прав! — начал Бяша. — Давай, толстый, восстанавливай авторитет, на. — Или сам у нас запрыгаешь так, что титяндры отцепятся! — издевался над «товарищем» Ромка. Семён злобно выругался под нос, зыркнув на Антона. — Вот, — протянув маску, сказал Семён. — это чтобы маска хорошо налезла. Он смачно харкнул в заячью морду и поднёс ту к лицу Антона. Я с жалостью посмотрела на Петрова, а потом на маску. Рома как-то по-звериному дёрнулся, скривился, хотел что-то сказать Семёну, но промолчал. — Надевай, быро! — с угрозой прикрикивал толстяк. — А то урою. Неожиданно Антон гордо выпрямился и скорчил гримасу ненависти на лице. — Знаешь что, Семён, — с гневом говорил он. — Иди на хуй. Ровный и твёрдый голос Антона удивил меня. Зрачки Семёна расширились. Маска выпала из мясистых рук. Остальные, в том числе и я, молча наблюдали. — Ты… ТЫ! — устрашающе завизжал Семён. — ТЫ ТРУП! И тут я услышала шёпот из крон, из нор, из лесных берлог… Будто бы Алиса, притаившись в сугробе, старалась достучаться до Тоши и меня. Я уставилась в проём между деревьями. Мелькнуло рыжее пятно. Там была лиса. Обычная лиса, что выступила из-за кустарника. — На меня смотри, падла! — с гневом требовал Семён. Посмотрев на Антона, я увидела, что он тоже заметил лису. Я вновь перевела взгляд, но лиса уже улыбалась. Оскалившись, она рыла нору в сугробе, двигала лапами так, словно бы танцевала. Лиса пошла задом наперёд и скрылась в темноте. Но я услышала шёпот, что исходил из чащобы леса: — СКАЖИ СВИНЬЕ ЗАТКНУТЬСЯ. Антон хлопнул себя по щеке. — Заткнись, свинья! — послушно, с гневом проговорил Антон. Семёна точно парализовало. — Есть у меня подозрения: ты не просто так перевёлся в новую школу. Сбежал, да? Как крыса сбежал. — уверенно говорил Антон. — Потому что сверстники бывают жестокими с теми, кто не такой как они. С теми, кто толще их, например. Слабее. И ты решил издеваться над другими. Как издевались над тобой. Я с удивлением и восхищением одновременно смотрела на Антона. — Ты отыгрываешься за старые обиды. Хочешь казаться тем, кем не являешься. Но, знаешь, ничего не меняется по щелчку пальца. Знаешь, кем ты был? — не унимался разгневанный Антон. — Знаешь, кто ты есть? — П-пацаны… — растерянно замямлил Семён, ища в компании хоть какую-то поддержку. Бяша, приотпустив меня, собрался шагнуть к приятелю, но Ромка осадил его, хлестнув властным взглядом. Тот скучающе цокнул. — Продолжай, Тоха, — заинтересованно попросил Рома, ухмыляясь. — Знаешь, кем ты будешь всегда? — говорил Антон. — Второе имя — настоящее имя, которое дали тебе одноклассники… — Отк-куда… т-ты? — заикавшись, испуганно спросил Семён. Теперь Ромка и Бяша смотрели на друга, как на добычу. — СВИНЬЯ! — наконец завершил Антон. Его крик эхом полетел по лесу. Рома оскалился, блеснув зубами. Руки Семёна упали по швам, а глаза намокли. Неожиданно Антон ударил Семёна со всего маха. Охнув, Бабурин плюхнулся на заледеневшую дорогу. Он держался за ушибленное место, не понимая, что происходит и как так вышло. — Молодец, Тоша! — крикнула я, ухмыльнувшись. Толстяк вскочил на ноги, скорчив яростную гримасу, бросился на парня с кулаками. Однако Антон ловко увернулся. Бабурин полетел на снег, неудачно приземлился прямо на кучу какашек. — Ай, красава, Тоха! — довольно возник Рома. — Думал, ты сосунок, а вон как жирдяя уделал! Семён захныкал. Я облегчённо вздохнула. — Чего ты там скулишь? — издевался над бывшим товарищем Ромка. — Тебя с параши не слышно. Бяша начал мерзко хохотать, а я закатила глаза. — Ха-ха, мастёвый, на! — продолжал блеять тот. — А ну, вставай и скачи, как зайчик, — приказал Ромка, точно следуя договору. — Только желательно подальше, а то от тебя уже дерьмом несёт. Фу! Демонстративно закрыв нос руками, сказал Рома. Семён разревелся ещё пуще и, что-то хрюкая, промямлил. Его зарёванные глаза остановились на Тоше. Семён налетел на парня и вцепился в его лицо. Антон пнул его куда-то в слой жира под дублёнкой. — А чё на это скажешь, сука? — довольно процедил Семён. Он победно поднял руку с его очками. Но триумф его длился недолго. Бяша, мгновенно отпустив меня, подлетел к Антону, перекрыв его, Ромка поступил так же. Они повалили тушу толстяка на снег и принялись запинывать парня. Я же быстро подбежала к другу. — Ты как? — обеспокоенно оглядывая парня, спросила я. — Н-нормально… — прижмурившись, протянул Антон. — Не по-пацански поступаешь, гнида! — кричал Ромка. — А ну, гони линзы назад! — Дерись по понятиям, на! — яростно кричал бурят. Но Семён на «уговоры» не поддавался, парни всё продолжали затаптывать его в сугробе. — Вы чё творите? — кряхтя, спросил толстяк. — На лоха позорного меня променяли! Да пошли вы в жопу! Тоже мне друзья… Толстяк, барахтающийся в снегу, кое-как смог выбраться из-под града ударов парней и бросился наутёк, быстро растворившись в потёмках. — Завтра в школе тебя выцепим, Хрюндель! — яростно кричал Ромка. — Горло тебе перережу, слышишь?! — Точно-точно! — поддакивал Бяша. — За базар ответишь, на! Ромка и Бяша начали швырять глыбы льда вслед убегающему Семёну, а потом вместе страшно, глумливо закричали: — СВИНЬЯ! Запыхавшиеся ребята подошли к нам. — Мои очки… — растерянно оглядываясь, пропищал Антон. — Блять… — выругался Рома. — Гандон этот стащил. — Зато мы ему всыпали от души, на! — довольно говорил Бяша. — Завтра во-от с таким фуфелом припрётся, отвечаю. Бяша загоготал, как гиена. Я недовольно скривилась. — Ну и дела, — начал Пятифан. — Тоха, ты без очков хоть что-то видишь? — Н-немного… — заикнувшись, ответил Антон. Ромка выдвинул руку, в которой покоилась поблескивающая от целлофана сигаретная пачка, к Петрову. — Угощайся, — ухмыльнулся он. Мои голубые глаза сверкнули желанием. Я облизнула губы в предвкушении никотина. «Так не честно! Это уже слишком, я не смогу выдержать. Девчонкам он, значит, не предлагает?» — мысленно возмутилась я. Антон прищурился и покачал головой. — Спортсмен, что ли? Ха! — усмехнулся Бяша. — А ты в глаза долбишься? — подцедил Ромка. — Не видел, как он Семёну чётко вмазал? — Да базара ноль. Мортал Комбат , на, — восхищаясь, протянул бурят. — Тоха у нас Рокки Бальбоа . — Тогда уж Иван Драго , — спорили они с Ромкой. А я всё так же буравила взглядом пачку сигарет в мозолистых руках одноклассника. Шатен взглянул на меня и усмехнулся. — Варька, айда отойдём на пару слов, — ухмыляясь, обратился ко мне он. Бурят и Антон вопросительно на нас взглянули. А я лишь с подозрением кивнула. Мы отошли на такое расстояние, чтобы те двое нас не смогли увидеть. Парень, щурясь от улыбки, сложил руки на груди. Я лишь непонимающе на него смотрела. — Я всё видел, — самодовольно протянул Рома, хищно скалясь. Я, недоумевая, изогнула брови. — Что ты видел? — спросила я, так же сложив руки на груди. Рома усмехнулся и потряс пачкой сигарет у моих глаз. Я сглотнула. — За школой. Ты курила, можешь не скрывать, — хитро продолжал он. Мои зрачки расширились, а руки медленно опустились. — А ты не плохая актриса, знала? — с наигранным восхищение говорил Ромка. — Я бы даже не догадался, что ты на самом-то деле не такая уж и правильная девчонка. Тело резко охватывает неконтролируемая тревога, а сердце на секунду пропускает удар. Мои тонкие длинные пальцы непроизвольно сжались в кулак, а губы предательски задрожали, но я тут же их поджала, дабы скрыть страх. Глубоко вздохнула, приведя мысли в норму, и начала: — Войди в моё положение, пожалуйста… — прикрыв глаза, но уже не нацепляя маску, упрашивала я. — Ты же, должно быть, понял, что я делаю это не просто так… На всё есть свои причины, не рассказывай никому, пожалуйста. Особенно Антону… Хулиган присвистнул. — А чё это так? У вас с ним мутки какие-то? — чуть приблизившись к моему лицу, еле слышно протянул Пятифан. От этого неловкого положения у меня моментально пропадает дар речи, дыхание спирает, и без того пушистые реснички трепещут, а сердце начинает биться чаще. То ли от близости шатена, то ли от его вопроса мои щёки покрываются мягким акварельным пятном персикового оттенка, что полностью меня выдаёт. Я, чуть-чуть поджав пухлые губы, отвела глаза, не хотя, чтобы хулиган увидел ответ на свой вопрос в них. Парень округлил глаза, глядя на такую реакцию, и неловко вернулся на место, принимаясь рассматривать деревья. Я, уняв мысли, вновь посмотрела на хулигана: тот нервно прокашлялся и опять заговорил. — Да не ссы, я не трепло, — серьёзно буркнул он. Рома громко свистнул и взглянул на Бяшу, как бы призывая его сюда. Бурят, прыгая, помчался к нам. Он, запыхавшийся, остановился возле Ромки, точно Жулька у ног лисицы-хозяйки. — Курим одну на троих, гони жигу, — приказным тоном обратился к другу Рома. Бяша вопросительно взглянул на меня, а потом на Ромку. Я смущённо опустила взгляд, а товарищ его лишь кивнул.