The last one step

С тех пор я снова уснул, но внезапно я пришел в сознание ночью, а не утром. Возле меня мило спал Гридлер настолько крепко, будто он трудился весь день. Я желал узнать сколько времени. Тусклые лучи свет луны попадали в комнате кое-где: на дверь, на самую верхнюю полку с фотографией Лоракса и меня, которой уже 5 лет. Но очень повезло, что лучи светили на золотые часы Гридлера, которые были оставленные на тумбочке, что возле кровати. Я едва уловил глазом стрелки, направленные к числам. Из-за того, что мои руки привязаны к ножкам по боках изголовья, мне было очень тяжело.

3:48

И я не сплю.

Внезапно, нежное раздражение окутывает мой нос, и мгновенно я ощущаю, как внутри меня что-то напрягается. Глубокий вдох, и внезапный взрыв выдыхаемого воздуха создают мощный звук, разносящийся в воздухе. Этот бурный момент разбудил Гридлера, от чего он слегка подпрыгнул. Он оглянулся, и понял, что на самом деле, никакая угроза ему не предостоит. Тем временем я крепко закрыл глаза, делая вид, что я не являюсь причиной его случайного пробуждения и испуга. Мои уши уловили его дыхание и неразборчивое бубнение. Я слегка приоткрыл глаза, чтобы не спалится и вижу его силует, сидящий спиной ко мне. Он смотрит в окно и наблюдает ночные звезды, будто ищет ответ на какой-то терзающий вопрос у них. Не отрывая взгляд, Гридлер положил свою теплую ладонь на конец моей длиной ноги. Его худые пальцы нежно касались тонкой кожи, они щекотали её будто это была игра с перышком. Гридлер взлянул на свою руку, затем его медденный взгляд попал на меня, а я уже снова делаю вид крепкоспящего человека. Через минуту я услышал скрип кровати, а после мое тело слегка стало выше благодаря тому, что людей на ней стало меньше. Но, почему Гридлер не может купить себе нескрипящую кровать. Уютная и чистая одежда - есть, вкусный утрений коффе - есть, красивые и елегантные часы - тоже самое. И только сейчас я задался в мыслях вопросом: что мешало этому чародею приобрести не простую, а даже золотую кровать? С уютным и ортопедическим матрасом. Я, как работающий весь день человек, точно достоин этого! И пока я размышлял, что может и не может купить себе Гридлер, тот уже возращается к своей ночной базе, а я по-прежнему не давал глазам увидеть комнату в оттенках ночи. И пока я размышлял, что может и не может купить себе Гридлер, тот уже возращается к своей ночной базе, а я по-прежнему не давал глазам увидеть комнату в оттенках ночи.

Вскрип кровати,

и я просто не мог даже представить себе, что этот зеленый чародей продолжит делать со мной такие трансвеститские дела. Его рука касается чувствительных кончиков моих пальцев на ногах, затем осторожно подбирает левую стопу и супровождает легким касанием губ. Со временнем Гридлер делает этот фетишистский акт с языком: с помощью его он оставляет влажные касания. Я желал это увидеть, но если он увидет слегка открытые мои глаза, ему станет стыдно, а потом может даже хорошо отшлепать мне щеку. В последний раз, когда Гридлер давал мне пощещину, он не смог проконтролировать свою злость.

Решения, сделанные в злости, невозможно исправить.

Гридлер не останавливался. Со временнем я почувствовал легкость ткани на своих ногах. Я не мог видеть, как это выглядит, но мне нравилось ощущение комфорта и непривычности. Сначала мне показалось, что это колготки, но этот носок остановился на коленах. Скорее всего, это гольфы. Я, конечно, понимаю, что на улице уже конец ноября и начало декабря, однако, есть другие способы согрется. После этого действия, Гридлер нагнулся, чтобы, наверное, взять второй гольф. Моя любопытность побеждает, и я чуть-чуть приоткрываю глаза, чтобы понаблюдать за моим папочкой. Его мягкие губы снова оказались на моей правой стопе. А ведь он даже не догадывается, что я у него такой жульник. Хотя, это его вина, что не предупредил, дурачек. От этой дикой игры с моимы пальцами на ногах я был уже готов стонать. Хотелось стонать не только от ощущений, а от того, что я вижу. — "Успокойся" - шептал я себе, стараясь сдержаться. И вот, уже его худые пальцы достают до моего колена, надевая гольф из приятной ткани. По телу прошлась волна экстаза, и эта волна не давала моему дыханию и моим голосовым связкам быть напряженными. Из моих уст вылетает стыдливый и нежеланный стон. При этом я крепко закрыл глаза, а мое лицо выглядело так, будто я съел кислый лимон. Резкий взгляд Гридлера напугал меня ещё больше: он отложил мою ногу и молча смотрел на меня. Это молчание поедало меня внутри. Сердце забивается чаще, и внутренний мир словно стоит на мгновение. Время замедляется, а вокруг все затихает. Мои мысли кружатся, словно бабочки, но ни одна из них не готова вырваться из моих уст. Волнение и тревога смешиваются, образуя сложный эмоциональный симфонический контур, и каждый нервный импульс кажется более отчетливым. Внимание сосредоточено на одной точке, на которой я застрял, словно на паутине своих собственных размышлений. Мои глаза могут видеть, но мозг воспринимает только внутренние переживания, и словно я возвращаюсь в себя из самого глубокого транса. Парализованный, я ищу ответы внутри себя, пока не ощутил эти руки уже на моей шее. — Уанслер, прости меня... Я посмотрел в зеленые глаза этого чародея и понял, что он едва сказал это со страхом, боясь, что я не одобрю этого. Руки Гридлера сначали щекотали ноги, теперь уже щекочут шею. Но со временнем, эта скромная ласка превращается в что-то тяжелое. Мне кажется, или Гридлер начинает меня душить. Мне не хватает кислорода... И я не понимаю, что мешало мне кричать от боли...