The last one step

Я очнулся в другой комнате и ощущал себя странно. Посмотрел на чем я лежал... впереди меня - книжная полка. По бокам - торшеры. У меня возникло недоразумение, почему Гридлер положил меня уже в гостиной.

***

Что-то стукнуло в окно, наверное, птица. Среди этой тишины этот маленький, но в этом случае громкий звук заставил меня дергнутся. Посмотрев вниз, я понял, что я всё ещё связан. Одна нога - на один угол. С руками тоже самое. Мое тело создавало хрест. И как же я мог не заметить кляп во рту. Грубый кляп с трудом сдерживал мои слова, лишая меня возможности говорить. И тут, внезапно, дверь скрипнула, и в комнату вошел Гридлер. Судя по его глазам, он уже понял, что я проснулся и всё осознал. — Уанслер, — прозвучал его голос, жесткий и холодный. Я попытался ответить, но кляп не позволял мне произнести ни слова. — Не беспокойся, я сделал так, чтобы ты не мог уйти или предать меня, —продолжил он, указывая на мои связанные запястья. — Ты предупредил меня о твоих намерениях. Как у тебя там на запястьях?... Мое сердце замерло от его слов. Шрамы на моих запястьях были следами жестоких пыток, которые я не мог забыть. Они были свидетельством моей попытки сбежать от этой жуткой ситуации. Гридлер знал об этом и использовал это против меня. — Ты не сбежишь от своего прошлого, Уанслер, — прошипел он, глядя мне в глаза. — Ты попал в сети, которые сам раздвинул. Моя борьба с веревками стала еще более безнадежной. Гридлер находился на пути моей свободы, и я не знал, как выбраться из этой ловушки. Моя судьба казалась запутанной и мрачной, и я не мог предугадать, что произойдет дальше. Так я лежал перед ним, бессильный и разбитый, лишь надеясь на чудо, которое могло бы избавить меня от этого кошмара. Но чудес не случалось, и с каждой секундой я все глубже погружался в мрачный мир Гридлера и его жестоких планов. — Боже, — он взял меня за шею, — Это всё из-за меня? — прошипел он сквозь зубы, дыша мне в лицо. Его рука отпустила мою шею, а сам Гридлер ушел в другой угол комнаты. Он дал себе время подумать, ведь я знаю, что он хочет сказать ещё что-то... о моих порезах. — Уанслер, — произнес он, подходя ко мне. В его глазах мелькнула какая-то зловещая тайна. — Ты здесь, потому что я знаю о твоем прошлом. Ты думал, что скроешь свои ошибки, но я все раскопал. Мой сердцебиение участилось. Откровенно говоря, я понимал, что несу ответственность за ошибки в своей жизни. Но я старался их преодолеть и извлечь уроки из прошлого. — Гридлер, да, я делал ошибки, — сказал я, голосом, который старался сделать спокойным. — Но я также пытался исправиться, стать лучше человеком. Я не идеален, но каждый из нас делает ошибки и учится на них. Гридлер нахмурился, словно его раздражали мои слова. Он не ожидал такой реакции. Возможно, он ожидал, что я буду молить о пощаде или содрогаться от страха, но я понимал, что нужно оставаться твердым и смелым. — Ты думаешь, что твои слова что-то изменят? — прошипел Гридлер. — Ты все равно ответишь за свои поступки. Я понимал, что шансы выжить были крайне малы, но я не собирался сдаваться. Я думал о том, что есть в моей жизни ценное, и я был готов защищать это до последнего. Надежда на спасение все еще жила во мне, и я был готов сражаться за свою свободу и возможность исправить свои ошибки. Лезвие остро заточеного ножа коснулось моей шеи. — Завтра ты должен сказать мне о своих проблемах, — подмигнул он. — Или с тобой ничего хорошего не будет. Так я лежал перед Гридлером, надеясь на чудо, на какой-то поворот судьбы, который мог изменить исход этой ситуации. Мои мысли были наполнены решимостью и надеждой, что я смогу противостоять мрачной судьбе, которая казалась мне неизбежной...