The last one step

—… и попробуй соврать, засранец! Из уст Гридлера едва не вылетали матерные слова. Последнее время он всё больше пристает ко мне с этимы шрамами на запятстьях, думая, что этот человек сможет меня спасти. Даже не знаю, что мне делать: я словно собака на цепи, и буду уже в этом трудном положении до конца своих дней, несчастных дней. — Я постоянно слушаюсь тебя, разве не можешь послушать меня, папочка? — хотелось мне чуть ли не со злости кричать на того, и уже сам едва сдерживаю свою злостья — Чёрт, не называй меня больше, папочка, — и со всей силы оставляет на мне звонкую и без жалости посчёчину — я не хочу быть… озабоченным. Резким шагом Гридлер идёт к двери, и, покинув комнату, он хлопнул дверью, что аж всё тело затряслось из-за сильного хлопка дверью. Будто они со мной выдерживают несдержанный гнев этого мужчины. — Гридлер, постой! — пытался я остановить того, но он словно был погружён в свои настойчивые мысли. Я сижу здесь, чувствуя, как у меня уходят внутренние силы. Ощущение, будто все энергия и мотивация, которые раньше меня поддерживали, исчезли навсегда. Внутри меня теперь пустота, которая кажется непреодолимой. Я истощен до предела. Больше не способен бороться с этим чувством усталости и отчаяния. Все силы кажутся выбитыми из меня. И даже когда я пытаюсь собрать последние капли энергии, чтобы взбодрить себя и Гридлера — это становится в прямом смысле невозможным заданием. Мир вокруг меня тускнеет, и я закрываю глаза, пытаясь уйти от реальности. Мои чувства словно бушуют внутри меня, и это так трудно справиться с этой эмоциональной бурей. Каждая слеза становится шлюзом, через который уходит часть моей боли и грусти. Сквозь слёзы я вижу тусклый силуэт Гридлера. Он нежно протягивает свою руку к моей щеке. Чувствую, как его пальцы касаются моей кожи, и это действует успокаивающе. Гридлер нежно вытирает мои слезы своим большим пальцем, словно хочет снять всю боль и горечь, которые затопили меня. Его касание словно лекарство, которое заживляет раны моей души. Гридлер ничего не говорит, а каждое его движение наполнено заботой и пониманием. — Уанслер, - поглаживал он мою шею - Ты... это я тебя заставил плакать?... Я не мог поверить, но это случилось: Гридлер касается моих запястий, при этом взглядываясь в мои голубые, как небо глаза. Затем магмат отвел свой взгляд на мои руки, на мои запястье, на которых были мелкие шрамы, похожие на маленькие ранки, который наделал совсем маленький котёнок. Я чувствовал как его взгляд изучал каждую мою ранку, но, его взгляд был не безумным, как в прошлый раз. Гридлер, он начинает очень аккуратно поглаживать мои шрамы, так будто и не хотел мне навредить, или прочее. — Можешь рассказать откуда они у тебя? — Очень ласково прошептал мне на ухо старший. Его голос, как будто была для меня музыкой, его голос такой мягкий, звонкий и так звонка расходится по моим ушам. Но даже так, меня не убедить, и я покачал головой в знаке отрицания. А после тяжело вздохнул и совсем с последних сил попытался снова выбраться из тугих вонючих верёвок, который всё так же держали мои руки в плену, чтобы я не убежал и не предал этого бизнесмена, если не называть его маньяком. Гридлер смотрит своим взглядом жалкого на меня, ему теперь становится жалко вроде бы меня. Я весь как будто не живой, как ходячий, нет даже не ходячий, я лежачий труп. Которому так и хотелось жить, жить спокойно жизнью, как прежде. От жалости старший как в тумане и не заметил как развязал мне руки и ноги, тут же прижимая меня к себе, и он чувствовал прекрасно как я утыкался в его плечо. С тяжкой я попытался хоть немного приобнять того, так как боялся я упасть, или то как меня столкнёт Гридлер. И когда он хотел что-то сказать, я не дал тому это сделать и заткнул его своими алыми губами, его бледными но с небольшим привкусом сигарет губ. Они в каком-то даже смысле были для меня сладкие, но думаю у меня ещё слаще. «Бизнесмен это видет и мягко говоря удивляется, так как думал то что его оттолкнут и начнут ненавидеть, от него убегут и бросят, и больше он не встретить никого такого как Уанслер». И вот, когда совсем воздуха не хватало, я отстранился от чужих сухих губ. Конечно мне этого и не хотелось, но всё-таки пришлось это сделать. И на этот раз, когда Гридлер открыл рот чтобы мне что-то сказать, я его не затыкал. — Давай ты отдохнёшь. — Снова прошептал Гридлер, прижимая меня к себе. Я начал нюхать его шею, она пахла каким-то не дешёвыми духами, но они такие вкусные по запаху. Я взглотнул и улыбнулся. — Какие ты духи используешь? — Спросил я, уже не утыкаясь в его плечо и глядя в его рубиные глаза. — Давай сейчас не об этом. — Бизнесмен встал с дивана и взял меня на руки, тоща меня куда-то, я подозреваю то что он меня тащит в спальню. И я был прав, так как он меня дотащил до спальни, где и положил меня на такую мягкую кровать. Я улыбнулся шире, и после взглянул на Гридлера, который уже держал для меня одежду. Я привстал и взял у него одежду, а после и увидел как тот уходил из спальни. Я спокойно встал с кровати и снял с себя это дерьмо на мне, которые мне не нравилось носить. Я принялся натягивать на себя свои любимые штаны, а после и начал натягивать обычную белую футболку, с зелёным слезником на футболке. — Можешь заходить! — Крикнул я, а после снова лёг на кровать и прижал к себе белоснежную и мягкую подушку. Магмат зашёл в комнату и сразу же лёг ко мне, аккуратно ложа свои руки на мою талию и после прижался ко мне. Я лишь закрыл свои глаза, и буквально заснул за пару минут, так как сильно хотел спать, да и сил больше не было.