Маленькое золото

***

~ Где ты берешь этот чай? Я ни у одного торговца такой не встречал, - не выдержал и однажды спросил Леви, когда сидели они на кухне и задумчиво пили чай после ужина. Армин смущенно улыбнулся, вертя в руках чашку. ~ Сам делаю. ~ Шутишь? - удивился гном, делая еще один глоток и смакуя напиток так, словно по новому раскрылся вкус на языке. ~ Не шучу! В целительских чертогах много разных трав, наставница учит делать и лечебные отвары, и настойки, и даже чаи! Вот этот, - эльф указал на мешочек с сушеными листьями, часть которых только что была заварена, - из лунных трав составлен, да подслащен капелькой меда. Сейчас растущая луна освещает небосвод, травы вбирают ее свет, насыщаясь силой. А хочешь посмотреть? ~ На что? ~ Как травы растут. - в голове эльфа сквозила надежда, и сложно было ему отказать, - заодно и с наставницей познакомлю. Расспрашивала она про тебя намедни, но я ни слова не сказал. Так лучше тебе самому с ней потолковать. ~ Прелюбопытно, - хмыкнул Леви, допивая последний глоток чая и только после этого поднимаясь из-за стола и позволяя Армину вести себя. Идти было недалеко, хотя и за границу жилых чертогов, словно кто-то хотел отгородить целителей и скрыть с глаз. В сей поздний час немного попадалось на пути гномов, да и те не слишком любопытствовали про чужие дела - им и своих хватало в достатке. Леви задумчиво смотрел перед собой, не особо интересуясь галереями и высокими сводами, резными перилами и причудливой мозаикой пола - все это он видел уже бесчисленное количество раз, а вот целительница, к которой вел его эльф, беспокоила. ~ Я хотел предупредить тебя, - Армин остановился у входа в целительский чертог, преграждая Леви путь, - что наставница очень необычный гном. Пожалуйста, отнесись с уважением к её… странностям. Леви изогнул бровь, совсем не ожидая такого предупреждения, но кивнул. И только спустя мгновение, как они переступили порог, он понял, чего Армин опасался. Женщина-гном в невзрачных бурых одеждах и цветастом от постоянной работы с травами и отварами фартуке обернулась на вошедших, подслеповато щурясь в попытке рассмотреть гостей. Но когда поняла, кто явился в её чертог, то на ее лице тут же засияла яркая улыбка. ~ Драконьи яйца, да это же Леви! ~ Нет у драконов яиц, - ответил Леви, слыша это выражение не первый раз и все равно откликаясь на него. Женщина же радостно хлопнула в ладони и даже фыркнула, радуясь, что не забыта ее шутка. ~ А откуда тогда драконы берутся? - хитро протянула она, и тут же засуетилась вокруг Леви, обходя его, рассматривая, и безостановочно жестикулируя, - твоя борода стала такой же длинной, как и моя сдержанность! А я то думала-гадала, кто этот таинственный гость Эрвина, про которого наше Маленькое Золото и слова вымолвить не хотел. И что же, скажи на милость, ты пришёл так поздно? Совсем стыд потерял старым другом пренебречь и даже не поздороваться? Она была бойкой и громкой, носила множество безделушек-украшений в каштановых волосах и бороде, разбавленных сушеными травами и перьями. Не знай Леви, что она целительница, то точно колдуньей сумасшедшей обозвал бы. ~ Тише, наставница, вы слова молвить не даёте, - попытался утихомирить женщину-гнома Армин, на что та отмахнулась и все же отступила, пытаясь сдержать восторженные порывы души. ~ Давно не виделись, Ханджи, - холодно произнес Леви, обводя взглядом помещение, в котором находился. Оно было небольшое, чуть больше жилого чертога, заставлено шкафами со всевозможными банками-склянками, шкатулками и ящиками. В центре стоял стол, заваленный цветами, листьями, бумагой и книгами. Все пребывало то ли в беспорядке, то ли в вычурной попытке стать произведением искусства - Леви затруднялся верно оценить. На печке стояла кастрюля, в которой, судя по захватившему чертог аромату, варилось что-то травяное и пряное, очень приятное на запах, теплое, согревающее, с нотками ягод и меда. От стены к стене тянулись веревки с сушащимися травами, цветами и ветками, поднимаясь до самого потолка, что без лестницы не дотянуться. Сама же лестница стояла у стены, втиснутая между двумя шкафами, и вела к прорубленной на высоте двери, словно ведущей из ниоткуда в никуда. ~ Так чего пришли? - наконец успокоившись, произнесла женщина-гном, отступая к столу. ~ Я хотел показать Леви наш сад, и с вами познакомить, - признался Армин, смущаясь, - но вижу, что уже знакомы. ~ Ты же мое золотце, молодец, что сделал это! А то этот хмурый гном точно никогда бы не посетил мой чертог! И так, как на счет сперва выпить чаю, а после уже осмотреться? Я как раз новый свежий сбор настояла! ~ Так выпили уже, прежде чем к вам придти, - попытался обуздать бойкий нрав женщины-гнома Армин, но не так просто это было сделать. Казалось, что Ханджи не могла устоять на месте и замолчать, сразу же поспешив искать по полкам и шкафам чистые чашки, пока Армин вздохнул и, предложив Леви устроиться поудобнее на узкой скамье, расчищал стол. ~ Чая много не бывает! Знаешь, хмурый бородач, - говорила почти без остановки Ханджи, помешивая отвар в кастрюле, снимая его с огня и разливая по стоящим на подносе чашкам, - этот сбор особенный. Я еще не закончила его, и ты будешь первым, кто попробует. ~ Надеюсь, что не помру, - пробурчал Леви, теснясь и позволяя Армину сесть рядом с собой, тогда как Ханджи, раздав всем чашки, опустилась напротив. ~ Не помрешь, не боись! - отмахнулась женщина-гном, делая солидный глоток чая с тем неповторимым звуком, какой обычно называют “прихлебывание”. Леви поморщился, но бурчание сдержал, его внимание завладел малинового цвета отвар, который уже успел попробовать Армин, сделав небольшой глоток и отставив чашку с одобрительным кивков. Ханджи же смотрела на гостя молча, но во всей ее позе и взгляде читался призыв: ну же, пей, скорее, скажи, что думаешь! Леви вздохнул и поднес чашку к губам. Отпил. Покатал вкус на языке. Прикрыл глаза и задумался, ловя послевкусие. Ему даже нечего было сказать, кроме одного. ~ Это… невероятно, - выдохнул Леви, в одно мгновение понимая, как оплошал. ~ Даже лучше, чем мой лунный чай? - надулся Армин и как-то ссутулился даже расстроенно под одобрительный хохот женщины-гнома. ~ Я же говорила, что далеко тебе еще до учителя, малыш! - ликовала она, похлопав эльфа по плечу, - не печалься, научу тебя такие отвары делать, что сердце любого мужчины покоришь! ~ Ну, хватит! - возмущенно всплеснул руками Армин и поднялся из-за стола, - пойдем, Леви, я покажу тебе лунные цветы! ~ Идите-идите, как раз луна в своем пике, и цветы ярко сияют. Очень романтично, - посмеивалась женщина под неодобрительный взгляд Леви. И кто, спрашивается, ее за язык тянул глупости говорить и Армина обижать? Они поспешили к лестнице, ведущей к двери в стене, за которой скрывался длинный темный коридор, что вел на балкон. Грубо выдолбленная в скале широкая ниша, для безопасности огражденная каменными перилами, была заставлена кадками с растениями, чьи раскрытые голубые бутоны, несмотря на ночь, тянулись к небу. Армин не врал, говоря, что луна растет, благословляя все своим светом. Широкий ее серп красовался на темном небосводе, среди россыпи звезд, притягивая к себе взгляды. Эльф стоял, заложив руки за спину, и неотрывно смотрел ввысь. На его губах играла мягкая улыбка, словно ничего прекраснее он в жизни не видел, позабыв о былой обиде. ~ Армин, на счет чая, - начал Леви, но эльф только отмахнулся. ~ Право же, Леви, ты сказал правду, а на правду обиды нет, - пробормотал тот, смотря в холодную даль небес. ~ Твой чай был замечательным, - пробубнил гном, осматриваясь, - что за место такое странное. Неужто гномьей рукой сотворено? ~ Наставница говорила, что эту нишу выдолбил один не очень умный, но очень пьяный гном, который перепутал сторону, в которую копать нужно, - рассмеялся Армин, тихо так, переливчато, - а когда понял, что оплошал, то сделал для целителей чертог на этом месте. ~ Такое может быть. Гномы, знаешь ли, упертый народ. ~ Уж нам ли не знать, - рассмеялся Армин, поворачиваясь и смотря на Леви, который дар речи потерял, стоило чужим глазам встретиться с его. Свет звезд? Сияние лунных цветов? Да они и на толику не приближались к тому, как прекрасны были глаза эльфа. Гном мог поклясться, что никогда в своей жизни не видел ничего притягательней и очаровательней. Словно магией плененный он стоял и смотрел, не в силах взгляда отвести. А эльф, не замечая этого, отвернулся и вновь посмотрел в небеса, будто важнее они были, чем гном, пораженный его красотой. ~ Иногда… я прихожу сюда вечерами, когда хочу побыть один или одолевают тяжелые думы, - признался эльф, и добавил тихо-тихо, - но буду не против, если тебе понравится здесь. Леви ничего не ответил, только коротко кивнул, словно Армин, стоящий к нему спиной, мог это видеть. Когда Леви спустился в чертог, где Ханджи занималась разбором трав, сваленных на столе, полилась тихая мелодичная песня, и женщина замерла, вскинув голову и внимательно слушая. Её глаза были прикрыты, а на губах играла лёгкая улыбка. Играет свет на кубке золотом, Рекой вино стекает из кувшина, Уже не помнят многие о том, Что стало празднества причиной. Там белоснежные ладьи, Что лебеди небесной гавани, Стоят, предвестники судьбы, Не зная о последнем плаваньи. Взовьется пламя в небеса, Окрасив море в алый. И не поверить в чудеса, И взгляд не отвести усталый. ~ Его песни - услада для моих ушей, - пояснила она шепотом, и Леви не был тем, кто стал бы возражать. Голос Армина был поистине медом, сладкой патокой, обволакивающей тело, целебным бальзамом, заставляющим сердце трепетать. Иногда от некоторых его песен наворачивались слезы на глазах, Ханджи же всегда слушала их с мечтательной улыбкой. ~ Сколько веков прошло, а голос его не ослабевает. Бессмертное золото, дорого же пришлось нам заплатить, чтобы вновь услышать эти песни, - покачала головой целительница, а Леви ни слова не понял, впрочем как и всегда. Ханджи говорила путано, словно не живёт вторую сотню лет, а была одной из тех, кто прошел сквозь века и эпохи. А может так и было, кто ж разберется. Знал ее Леви еще с тех времен, когда владели гномы подгорным королевством Эребором и слыхом не слыхивали про дракона, но столько лет прошло, что, казалось, это все осталось в прошлой жизни. Ханджи была другом Эрвина, то ли просто спутницей в путешествиях, то ли целительницей, которой до всего было дело. Ее подгорный народ любил, но и боялся. А как иначе относиться к тому, кто использует не только гномьи знания, но, как поговаривали, и эльфийскую магию? А может это все слухи, что распускали недруги, завидующие таланту женщины-гнома. Но Леви всегда чувствовал, что за неряшливой внешностью и громким характером скрывается сила, что постичь смертному не дано. Потому и не пытался постичь, принимая дружбу как данность и не влезая глубже, чем позволяла сама Ханджи. Хотя Леви и был гномом, но границы знал, умудренный горьким опытом Кхазад-дума , что не стоит углубляться в землю, утоляя жадность. Ибо можно разбудить то, с чем не сможешь совладать. Еще не раз он выпьет с Ханджи травяной отвар да настойку диких ягод, говоря о жизни или просто молча, слушая песни Армина, и не раз он проведет время на балконе с эльфом наедине, стоя на холодном камне среди лунных цветов, наслаждаясь прохладой горного воздуха и мягкой тишиной. И это будет последнее место, которое посетит Леви, прежде чем навсегда покинуть Железные холмы. В тот день Ханджи задумчиво курила, стоя на балконе и смотря на клубящиеся серые облака, что как дым от трубки стелились над горами. Леви молча встал рядом и тоже закурил, не находя в этом никакой отрады. И, вдохнув полной грудью, Ханджи заунывно затянула песню. Стихли песни, чертог опустел, Соловьи не поют на рассвете. Одиночество наш ли удел? Не забудем того, кто был светел. Поселилась в покоях тоска Тишина нам ответит как эхо На вопрос, что уже не задать Что всерьез, что на потеху. ~ Тц, все настроение испортила, - пробубнил Леви, облокотившись на парапет и поднимая взгляд к серому небу. ~ Нельзя испортить то, чего нет, - мудро заметила женщина и вновь затянулась, посмаковала дым и выпустила сизый завиток в воздух, - пожалеешь ещё о содеянном. ~ Не тебе предрекать. ~ Хм, - многозначительно хмыкнула Ханджи, продолжая стоять на балконе даже когда Леви собрался уходить. Она была тиха, задумчива, словно искала ответы среди прохлады гор и нависающим над головой небом. Обоим гномам было чуждо прощание, и без лишних слов они расстались, не зная, свидятся ли вновь. Леви вспоминал об этом прощании, стоя на пороге чертогов Мандоса. Вот они, врата безмолвия, тихие залы, высокие колонны, и блуждающая под сводами тишина. Вечный покой, край бессмертия. Леви должен был войти в него, но как рябь на воде, дрогнули очертания, являя взору темную кромку воды и отблески пожара, где у берегов горели белоснежные лебеди-корабли. Прекрасные творения, каких Леви не видывал прежде, умирали в объятиях пламени, надрывно скрипя ломающимися мачтами, и воздух наполнили запах гари, чёрный пепел, стенания и плач. Гном руку протянул, но точно кнут вокруг неё сомкнулся огненный жар, вырывая из груди отчаянный крик. И слова, сказанные в порыве глубочайших страданий, болью резанули душу. "Будь проклят ты и весь твой род! Никогда не вернуться тебе обратно и не обрести покоя!" Веки дрогнули, и с трудом Леви открыл глаза. Встретила его темная комната, освещенная пламенем камина, где умиротворенно потрескивали поленья. Рядом с ложем гнома на стуле сидела Ханджи, подпирая спиной стену и задумчиво курила. Сладковато-свежий запах заполнял воздух, и каждый вздох казался целебным и тоскливым - так пахло в покоях Армина. ~ Очнулся? - заприметив, что гном открыл глаза, целительница даже не сдвинулась с места, продолжая задумчиво курить, выпуская витиеватые кольца дыма, которые принимали очертания невиданных существ, или больному разуму Леви так казалось. ~ Я встречала разных гномов на своем веку, но ты самый упрямый и твердолобый из всех, точно скала. Надо же, так безрассудно выбросить драгоценность, а потом на смертном одре оплакивать ее потерю. Не для того я тебя из чертогов Мандоса вытаскивала, чтобы ты, балрог тебе в задницу, вновь стремился обратно. Цени чужой труд… ~ От твоих речей болит голова. Умолкни, - вместо благодарностей простонал гном, пытаясь сесть, но целительница, поднявшись со своего места, надавила на его грудь, и сила в ее ладонях была такой, что невозможно было противостоять. ~ О нет, ты дослушаешь меня до конца, неблагодарный кусок драконьего помета, считай платой за свое спасение, - ухмыльнулась женщина-гном и, пододвинув стул ближе, уселась на него. Леви стиснул зубы, но промолчал, не имея желания гневать Ханджи. Только в груди засела досада, что не эльф его спас, а друг. ~ Какую плату ты хочешь? Разве не долг это твой - жизни спасать? - нахмурился Леви и еле подавил кашель, рвущийся из груди. Все тело болело, а рана на боку хотя и была залечена, все равно ныла. ~ Не было бы меня здесь, следуй я своему долгу, и назад тебя не вернула бы, а странствовала на востоке с Эрвином, - отмахнулась Ханджи. ~ Эрвин мертв. ~ Так ли это? - еле заметная ухмылка тронула губы женщины, прежде чем она в последний раз выпустила облако дыма, отставляя трубку в сторону. И сквозь дым Леви всего на мгновение показалось, что не гном сидит рядом с ним, а неведомое создание, что во стократ прекраснее и статнее эльфов, словно сотканное из миллиона сияющих нитей, как полотно звёзд на небосводе. Но стоило только моргнуть, как дивный образ пропал, вернув неряшливую женщину-гнома, - Эрвин не из тех, кто так просто умрет, ему не давали на это права. Пришла пора заняться важными делами, судьбоносными, вот и оставил вас двоих на мое попечение. Но, каюсь, недосмотрела, что пришли мы к такому печальному исходу. Леви внимал покорно, и сам знал, что оплошал, но говорила Ханджи и вовсе загадочные вещи, как то, что Эрвин жив - умом с горя тронулась, не иначе. И тем не менее справедливы были слова женщины-гнома. ~ Поражаюсь я тебе, - покачала головой Ханджи, перестав поносить Леви на чем свет стоит и наконец успокоившись, - и что ты будешь теперь делать? ~ Золото пойду искать. Как ты сказала, раз выбросил его, раз потерял, то должен найти и вернуть. Только вот где его искать… ~ Вот это другой разговор! - воскликнула Ханджи и лукаво улыбнулась, - а искать…Странствует он по Средиземью, то тут, то там, словно ребенок, научившийся ходить, он познает красоту мира и дивится ей. Недавно был он здесь, но лежи, не угонишься уже за ним - несколько лун взошло, как ушел. Не скоро пути ваши пересекутся вновь. Так что залечи свои раны сперва, а потом в путь отправляйся. На Запад держи дорогу, а там уже как Валар рассудят. С этими словами женщина-гном поднялась и, отряхнув свой передник от несуществующей пыли, направилась к выходу, но у самых дверей помедлила, обернулась и предостерегла: ~ Твой удел - Золото искать, а, найдя, прощения просить, и пока не получишь его, ни в одну битву не смей вступать, даже если нынешний твой правитель призовет. Не твои битвы это, Леви, отвоевал уже свое. С этими словами она, махнув на прощание, вышла за дверь, оставляя Леви одного размышлять над ее словами. И казалось ему, что таилось за ними большее, чем мог постичь его разум, что-то, что как свет в замочной скважине, посмотреть можно, но ничего не разглядишь.

***

Прошло достаточно времени, прежде чем раны после той ужасающей битвы затянулись. Не приняли Леви чертоги Мандоса, рано ему было покидать этот мир. Он так и не знал, кто его действительно спас - женщина-гном или светлый эльф, явившийся во сне иль наяву. Но отчего не дождался он, когда гном очнется, а сбежал, словно боясь встретиться? В сердце Леви засела тоска, и отправился он странствовать по свету, видя в своем чудесном спасении не иначе как знак - путеводную звезду, указывающую на запад. Был серый обычный день начала осени. В низинах еще не чувствовалось дыхание приближающейся зимы, тогда как в горах, Леви был уверен, выпал снег, и гномы доставали тёплые плащи и хорошенько протапливали жилые чертоги. Здесь же деревья были одеты в багрянец и золото, а путь устилал ковер из пестрых листьев, а то и дело накрапывающий дождь мог испортить настроение кому угодно, но не гному. Леви нравилась осень больше всего. Почти наравне со следующей за ней зимой. Он находил в этом особое очарование, как пышная подготовка к долгому сну. Армин же любил весну и следующее за ней лето, но весну в особенности, когда расцветают цветы, деревья украшают нежно-зеленые листья и бегут звонкие талые ручьи. Он пел много песен он том, как природа сбрасывает оковы сна, и каждое слово за душу брало, что на глаза наворачивались слезы. Осень это шаг перед забвением. Весна - новое начало. Эльф и гном были чужды друг другу, и все же протянулась между ними незримая нить, что покорно принял Армин, и так опрометчиво пытался порвать Леви. Он тысячу раз пожалел о том, что сделал, и потому неустанно держал путь на запад, надеясь все же успеть. Он остановился на ночь в ничем не примечательном шумном трактире при дороге, в каком-то небольшом городке. Зашёл внутрь, сел за грязным столом, брезгливо морщась, и заказал единственное сносное и сытное блюдо, что могли ему подать. Народу было много, в основном люди, но было несколько гномов и тех, кого в просторечии называли полукровками. Принесенный и поставленный перед Леви суп с хлебом на вкус оказался сносным, не то, что на внешний вид. Но выбирать не приходилось, это всяко лучше, чем ночевать под открытым небом. В самом деле, не эльф же он, чтобы такой глупостью заниматься. Суп теплом разливался в желудке, расслабляя и настраивая на мирный лад, когда Леви почувствовал, как кто-то потянул его за мешок с монетами, подцепленный на пояс. Не глядя, он выбросил руку, перехватывая худенькое запястье, совсем тонкое, что можно словно веточку сломать. Неудачливый вор замер, и, вместо того, чтобы дать деру, вылупился огромными зелёными глазами на гнома. ~ Если подруга дорога, даже не думай об этом, - процедил Леви, продолжая удерживать девчушку и переводя взгляд на её старшего товарища - худенького невзрачного паренька, что пытался подобраться к гному с другой стороны. Этих детишек Леви заприметил ещё при входе в трактир, те притаились под лестницей, ведущей к комнатам, и высматривали своих жертв. Промышляли они здесь постоянно или привлеклись кошельком гнома - он не знал. Но у заморышей не было против него и шанса. Ни один уважающий себя гном не будет носить все деньги на поясе, выставляя напоказ. Это так, для бандитов как раз, чтобы отделаться малой суммой. ~ Так вы это что, обокрасть меня собирались? - удивился Леви, хотя прекрасно знал ответ. ~ Мастер гном, - затрепетала девчушка и попробовала вырваться, но куда ей, кожа да кости, против взрослого гнома. ~ Знаешь, что мой народ делает с неудавшимися ворами? Отрубает им руку, - наклонившись к девчонке, тихо произнес Леви. Без злости, спокойно и размеренно. ~ Мастер гном, отпустите нас, - взмолился мальчишка, а девчонка задрожала точно лист на ветру и побледнела как мел. ~ Сядьте, потолкуем, - кивнул Леви на скамью с другой стороны стола, - и не думайте сбегать, шум подниму. Девчонка насупилась, осторожно потирая руку, когда гном отпустил, и вместе с парнишкой уселась напротив. Леви окинул их задумчивым взглядом. ~ Хозяйка, ещё две тарелки с супом, - позвал Леви, и дородная женщина с презрением посмотрела на детей, а после на гнома, и решая, что гном все же заплатит, уточнила: ~ С мясом? От Леви не укрылось, каким голодом зажглись глаза детей. ~ С мясом, - кивнул он, и женщина удалилась, чтобы через пару мгновений принести и поставить на стол две похлебки с мясом. Мяса в бульоне плавало всего пару кусочков, но для голодных этого было более чем достаточно. ~ Мастер гном, у нас нет денег, чтобы заплатить за это, - взяв ложку, мальчишка пытливо посмотрел на гнома, - иначе зачем мы к вам полезли… ~ Хм, тогда окажете мне услугу, - погладив подбородок, хмыкнул Леви, а девочка, только поднеся ложку ко рту, медленно опустила её в тарелку и посмотрела на старшего тем самым нечитаемым взглядом, который всегда появляется при недобропорядочных предложениях. Гном вздохнул, покачал головой и махнул рукой, что дети вздрогнули. ~ Я кое-кого ищу, и ваша помощь мне пригодится, - пояснил он, с удовлетворением отмечая, как расслабились плечи детей. Снова переглянувшись и кивнув друг другу, они начали уплетать довольно посредственный суп с таким энтузиазмом, словно ничего вкуснее в жизни не ели. А может так оно и было. ~ Да не спешите, что как свиньи, живот же заболит, вот, салфетками рот вытирайте, - ворчал гном, пытаясь заставить быть детей приличными, но быстро махнул на этой рукой, возвращаясь к чаю. Когда с едой было покончено, кажется, что оборвыши даже миски вылизали, Леви налил им чай и принялся расспрашивать. ~ Как зовут вас? ~ Меня - Фарлан, а это моя сестрёнка Изабель, - начал юноша, указывая на девчушку, которую после сытной еды начало клонить в сон, и она клевала носом, оставив разговор на старшего. ~ Лет сколько? ~ Мне - пятнадцать, Изабель - тринадцать, - ответил Фарлан, и Леви удивлённо хмыкнул - не выглядели они на свой возраст. В тишине и под пытливым взглядом паренька, чьи некогда светлые волосы превратились в серые пакли, гном набил трубку, и, пока не раскурил ее и не почувствовал успокаивающий дым, разговор продолжать не собирался. ~ Мастер гном, а кого вы ищите? - не выдержал мальчишка - Фарлан, имя то какое хорошее, гордое дано ему было! - и первым начал расспрашивать. ~ Как сказать. Золото потерял, вот пытаюсь найти. ~ Где это видано, чтобы гном золото терял? Леви потер переносицу, понимая, что с детьми надо понятно разговаривать, а не так, как он обычно привык. Неведомо же им ни про Армина, ни про то, какое значение носит его имя. ~ Эльфа я ищу, - пояснил Леви, надеясь, что мальчишка не станет шутить, что где это видано, чтобы гном эльфа искал, не кровная же месть их связывала! ~ Так все эльфы по лесам да побережью живут, здесь то что забыли? ~ Это особый эльф. Потому и хочу нанять вас для поиска. Надо походить поспрашивать. ~ А сколько платите? - тут же ухватился за предложение юноша, родившийся с деловой хваткой, видимо. Такие Леви нравились. ~ Мне стоит наказать воров по гномьим законам? ~ Мастер гном! ~ Едой, кровом и кое-чему научу, что сможете много заработать. ~ Мастер гном, да какие из нас ученики! Монетку бы дали, и достаточно. ~ Не глупи. Про город Дейл слышали? - заговорщически произнес Леви, особо не рассчитывая, что детки знают об этом городе, но глаза юноши загорелись, и даже Изабель подняла голову. ~ Это город далеко-далеко с большими ярмарками и красивыми игрушками, - изрекла она, сбрасывая сонливость, - В нашей деревне у соседей была птичка такая диковинная. С виду как настоящая, но на самом деле нет! ~Да! Поговаривали, что мастера из Дейла сделали, а в наши края привезли еще до того, как тролли стали спускаться и крушить деревни, - голос Фарлана становился ниже и ниже, пока он не затих. До Леви долетали слухи, что темные твари распоясались, ни огня ни меча не боятся, спускаются с гор и убивают всех, кто под руку подвернется. Особенно страдали маленькие деревушки, не могущие толком дать отпор. Видимо эти дети были из одной такой. ~ Так вот, я игрушечных дел Мастер, - произнес Леви, и дети, на то они и дети, сразу же повелись. Точно щенки, они уставились на него, только что хвостами не виляли. ~ Мастер гном, не потешаетесь над нами? ~ Сослужите мне добрую службу, научу игрушки диковинные делать. Смекаешь? Дети закивали головами, безоговорочно доверяя гному, и Леви продолжил свое путешествие уже в компании двух сорванцов.