important things

«Расстались?» Короткое сообщение от Чонгука приходит вечером следующего дня. Первым делом Чимин не отвечает прямо на вопрос — он спрашивает, откуда Чонгук знает, что уже служит ответом. Как выяснилось, ему рассказал Сухо. И что ещё выяснилось — с Киёном Чонгук общение поддерживать дальше не собирается. Чимин болтает ногой, сидя в кафе возле университета, но ничего не заказывает — перечитывает короткий диалог с Чонгуком, который и предложил встретиться, чтобы поговорить. Это несколько удивляет. Но отказываться Чимин не стал. Чимин откладывает телефон в сторону и медленно осматривает зал, стараясь не задерживать взгляд на ком-либо надолго. Некоторые люди выглядят спокойными. Некоторые — счастливыми. Чимин задумывается: а что можно сказать о нём самом? Как он выглядит? Выглядит ли он грустным? Расслабленным? Как человек, который долго боролся и наконец-то может позволить себе отпустить переживания и перестать обманывать самого себя? Чимин правда не знает, что о нём говорит его внешний вид, но чувствует себя так, словно совсем скоро начнёт приходить в норму и окончательно отпустит всё плохое. Совсем скоро он перестанет быть растерянным, иначе быть не может, он ведь уже столько сделал для этого. Описать свои чувства одним словом Чимин не может. Совсем скоро его ждёт переезд в общежитие. Чимин, удивляясь, ловит себя на мысли, что не переживает о личном пространстве. Наоборот, чувствует странный привкус свободы и лёгкости. Да, ему придётся делить комнату с другими студентами. Но ему не придётся больше делить квартиру с Киёном. Это приятное осознание начинает перебивать никак не проходящую тоску на душе; чувство облегчения маячит рядом с растерянностью и незнанием как двигаться дальше. И Чимин соврёт сам себе, если скажет, что Юнги ему в этом не помогает. Он может даже ничего не говорить, а всё равно оказывать поддержку одним своим присутствием. Чимин понимает, что он не один. И это главное. Но что самое обидное — это браслет. Чимин его так и не нашёл, а признаться постыдился. Когда они разбирали вещи Чимина, Юнги, кажется, не обратил внимание на отсутствие подарка. Или только сделал вид. Чимин же не стал делать акцент на потерянном браслете — оставил все переживания внутри. Идти в университет Чимин не готов. Не хочет. И ведь даже не винит себя в том, что собирается пропускать занятия, ведь, в конце концов, он может каждый вечер просить у одногруппников конспекты с лекций. О своих пропусках Чимин предупредил старосту заранее, ссылаясь на плохое самочувствие. Пройдёт немного времени и он обязательно вернётся в прежний ритм жизни — будет делать всё то, что делал до знакомства с Киёном. Чимин правда забыл, каково это: просыпаться по утрам одному, ходить на учёбу, готовить только для себя и самостоятельно распоряжаться своим временем… Он обязательно привыкнет. Как и к тому, что в его жизни теперь появился Юнги. Всего одного человека Чимин вычёркивает из своей жизни. А по-другому абсолютно всё. Чувствует ли то же самое Киён? Чимин видит зашедшего Чонгука, поднимает вверх ладонь и машет, привлекая к себе внимания Чона. Тот замечает его практически сразу и неспешным шагом подходит, усаживаясь напротив. — Не скажу, что светишься, но выглядишь лучше, — выдаёт Чонгук вместо приветствия. — Да, я… Чувствую себя иначе. Пока что не понимаю себя, если честно. Чимин кладёт ладони на колени и горбится совсем немного, не глядя на своего собеседника. — Расскажи мне… Как это было. Чонгук не конкретизирует вопрос, но Чимин всё понимает и без конкретики. Он не сразу отвечает — старается сформулировать мысль, а Чонгук не поторапливает, читая лежащее на столике меню — небольшую заламинированную картонку, где перечислены десерты и кофе. Или же делая вид, что читает. Чимин всё же решается посмотреть на Чонгука. — Больнее, чем я думал, — начинает он и ловит заинтересованный взгляд. — Он вернулся домой и начал обвинять меня в том, что я ему изменяю. Представляешь? — губы Чимина на долю секунды трогает грустная улыбка. Чонгук же морщится. — Сказал, что меня довольно легко водить за нос, — вспоминает он чужие слова, — но я тоже не промах, раз сумел скрывать измену, пусть и недолго. Я… Конечно, я хотел ему доказать, что это не так. Но не смог. Расстаться предложил я. Чонгук отодвигает меню на середину стола и складывает руки на груди, стараясь примерно представить сцену расставания. Почему-то он уверен, что без оскорблений там не обошлось. Но если Чимин не хочет говорить в подробностях — он не будет его заставлять. — Готов поспорить, что он выкинул что-то вроде «это не ты меня бросаешь, это я тебя бросаю», — Чонгук хмыкает. — Тот ещё истеричка… Чимин на это ничего не отвечает. Не хочет больше. Чонгук вздыхает. — Ты принял верное решение, Чимин. Киён — мудак. И другом я его назвать больше не могу. Этот чёрт говорил мне, как на тебя легко надавить и как тобой легко пользоваться, а с парнями обсуждал твоё поведение в постели даже после твоей просьбы не делать этого. Я тоже не ангел, но знаешь… Заколебало со временем. Поддерживать общение с человеком, который ведёт себя подобным образом, мне больше не хочется. Впрочем, это всё уже обсуждалось… — Чонгук устало потирает переносицу, закрыв глаза. Чимин приподнимает плечи и кладёт сцеплённые в замок руки на стол, думая над словами Чонгука и вспоминая разговор с ним же. — Да, — шепчет едва слышно. Чонгук не спрашивает больше о Киёне, но и о Юнги не решается спрашивать. Даже если Юнги нравится Чимину, то думать о новых отношениях сейчас не время. Чимин не должен переживать о своих взаимоотношениях с хёном, в квартиру которого вернётся вечером. Всё будет идти своим чередом, всё будет так, как нужно. Всё будет хорошо. — Что странно, — вдруг говорит Чонгук, — тебя расставание заставляет чувствовать растерянность. А меня возможность впервые построить отношения. Если честно, сам не знаю, что можно ожидать от этого. Я никогда не понимал, что значит постоянно видеть рядом одного и того же человека, я просто не мог усидеть на месте: мне нужны были новые знакомства, новые партнёры. Именно так я себя мог чувствовать полноценным, пусть чьи-то указания на то, что у меня не было отношений, заставляли мою уверенность пошатнуться. А сейчас… Мне никого рядом и не нужно, кроме одного человека. Удивительно. — Ты уже начал с кем-то встречаться? — Чимин вспоминает, что ребята говорили о неком Тэ. — Нет, но… Скажем так, всё идёт к этому. Страшно, если честно. Я хоть и чувствую себя с Тэхёном лучше, чем с теми, с кем проводил максимум одну ночь, мне всё равно страшно. Возможно… Из-за твоего примера. Ты и Тэхён… Вы похожи чем-то. Возможно, вы могли бы даже подружиться, кто знает. И ты, И Тэхён — вы очень комфортные. А я — я не подарок. Как и Киён. Я боюсь, что в какой-то момент мы не будем слышать друг друга. Я не собираюсь быть таким же, как Киён, но одно дело в самом начале отношений решить всегда разговаривать друг с другом и заранее договориться обсуждать все сложные ситуации и совсем другое — на самом деле оказаться в сложной ситуации. Слишком уж это большая ответственность. Где вероятность, что один из нас не закроется? Не перестанет внезапно доверять? Сейчас всё хорошо, а потом… Чимин понимающе кивает. Чонгук выглядит неуверенным. Он впервые желает быть с кем-то рядом, вступить в отношения. И Чимин боится, что он точно не советчик в этом плане. А Чонгук ждёт от него поддержки, иначе делиться бы не стал, не стал бы вдруг выдавать всё, что на душе, и смущенно смотреть в сторону и краснеть. Но всё же кое-что Чимин сказать может. — Главное… Не обманывай себя. И не переступай через себя. Если ты чувствуешь, что перестаёшь быть верен самому себе и молчишь об этом — ничего хорошего ждать не стоит. Из-за того, что в отношениях двое людей, есть риск потерять себя. — Сильная личность поглощает слабую, — завершает мысль Чонгук. — Я боюсь, что именно я буду тем, из-за кого это произойдёт. Наверное, над этим нужно работать. — Наверное, — Чимин вдруг улыбается, посмотрев в окно. — Я некоторое время не буду ходить на пары. Потом… Немного отойду и снова начну. Буду очень рад познакомиться с Тэхёном. Чонгук усмехается. — Он учится с Юнги. Думаю, и Тэхён захочет познакомиться с тобой. — Тогда… Буду ждать этого момента. Знакомиться с новыми людьми интересно. — Чимин видит, как меняются эмоции на лице Чонгука, видит лёгкую улыбку. — Тэ правда хороший… — выдаёт он. — Отличается от людей, с которыми я был близок ранее. Мягкий, скромный, совершенно не примечательный внешне на первый взгляд, но при этом невероятно красивый и интересный человек. Он комфортный и временами неловкий. Я… Не хочу его упускать. Но у меня странное желание защитить его от всех, включая себя самого. — Если он тебе нравится, тебе не придётся защищать его от себя. Чонгук заметно расслабляется — потягивается и, подумав, кивает. — Теория — всегда легко. Как правило, на практике всё оказывается сложнее. Но я чувствую, что готов постараться. Чимин кивает. Его удивительным образом расслабляет разговор с Чонгуком. Они всё же заказывают кофе, болтают ни о чём и обо всём сразу — Чимин и не думал, что с ним так можно. Он ведёт себя более открыто, не зажимается и не чувствует себя скованным, как порой чувствовал в их небольшой компании. Время проходит незаметно. Когда официант уносит пустые чашки из-под кофе, Чимин прощается с Чонгуком, искренне благодарит того за разговор, и первым покидает кафе. Чонгук желает удачи и говорит, что надеется, что совсем скоро Чимин перестанет переживать из-за расставания и прежде, чем вступит в новые отношения с другим человеком, найдёт и примет самого себя. И именно в этот момент Юнги пишет, чтобы Чимин был осторожен по дороге домой — погода стремительно портится. Домой. Внезапно начавшийся дождь заставляет вздрогнуть, но Чимин улыбается. Ему холод даёт чувствовать себя живым. Он всматривается в такое далёкое, такое тёмное затянутое тучами небо, затаив дыхание. Даже останавливается ненадолго и подставляет свои щёки каплям усиливающегося дождя. Его рот слегка приоткрыт, мокрые волосы взлохмачены, джинсы наверняка грязные снова. Люди вокруг раскрывают зонтики, бегут в спешке по своим делам, стараются скрыться от дождя, а Чимин стоит на месте, словно время для него остановилось. Он громко сглатывает и вытягивает ладони вперёд, совершенно не боясь промокнуть до нитки. Чимину хочется счастливо улыбаться и плакать от переполняющих его чувств вместе с грустным мрачным небом. Уже в квартире Юнги он первым делом скидывает с себя обувь, переживая, что капает на пол — одежда действительно мокрая. Юнги мило суетится: бежит на кухню, чтобы поставить чайник и согреть еду, приносит Чимину сухую одежду, а после идёт в ванную за полотенцем. Чимин благодарит за заботу и, принимая вещи, уходит в ванную, чтобы переодеться. — Как провёл время? Сильно замёрз? Стоило встретить тебя с зонтиком… — Юнги наливает чай зашедшему на кухню Чимину. — Всё хорошо. И с Чонгуком поговорили хорошо. Он поддержал меня. — Чимин притягивает к себе кружку с чаем, согревая ладони. Пить чай он не торопится — боится обжечься по неосторожности. Юнги присаживается рядом. — Я рад этому. А Чимин рад, что Юнги не жалеет его, рад, что он не говорит о расставании. Это делает его заботу мягче, атмосферу между ними — приятнее. Чимин подносит кружку к губам и осторожно дует. И вроде Чимину самому не хочется упоминать о расставании, он очень хочет поблагодарить Юнги. — Спасибо тебе за… За всё. Ты очень помог мне. Помогаешь. — Чимин ставит кружку на стол, не сделав ни глотка. Юнги ничего не говорит. Он приподнимает уголки губ и протягивает ладонь к руке Чимина, осторожно касаясь и как бы спрашивая разрешение на прикосновение. Чимин не одёргивает руку и это позволяет Юнги зайти чуть дальше — он своей большой ладонью накрывает руку Чимина практически полностью и сжимает. На осторожные поглаживания Чимин улыбается и Юнги соврёт, если скажет, что недоволен этой реакцией. Но, когда Чимин начинает рассматривать украшения на руках Юнги, улыбка с его лица пропадает. — Я потерял браслет, который ты мне подарил, — признаётся Чимин. В голосе его слышна грусть. — Я не знаю, как вообще мог потерять его, хëн, прости. Он был очень красивым. Я был уверен, что он в моём рюкзаке. Юнги не выглядит расстроенным, что Чимина удивляет. — Подожди секунду. — Юнги встаёт, чтобы уйти, но возвращается довольно быстро. Он снова садится рядом с Чимином, на этот раз намного ближе. После он осторожно обхватывает рукой запястье Чимина. Юнги надевает самодельное украшение, как сделал это в прошлый раз, и застёгивает его, замечая удивлённый взгляд. — Он и был в твоём рюкзаке. — Юнги перебирает бусины на браслете, дотрагиваясь до руки Чимина. — Как?.. — Чимин смотрит удивлённо. Он прекрасно помнит, что браслета не было в рюкзаке, они ведь вместе разбирали вещи… Юнги ничего не отвечает и встаёт, целуя макушку Чимина. Чимин приподнимает плечи от этого нежного жеста в смущении и всё ещё неверяще смотрит на браслет на своей руке. Юнги отходит и открывает микроволновку, где всё это время стояла порция варёного риса с овощами. Позже он обязательно расскажет Чимину про ту нежелательную встречу с Киёном. Но сейчас он не хочет портить момент даже одним только упоминанием имени этого отвратительного человека. Он вновь откладывает этот разговор. — Ты ведь будешь ужинать? Чимин прекращает рассматривать браслет и опускает обе руки, обратив внимание на Юнги. Ему ведь нельзя чувствовать себя влюблённым. — Я приготовил сам. Он просто не может… — Для тебя.