Мои любимые истории.

Персонажи: Камчатка, Магаданский, Якутия. Примечание: Время действия - современность. - Слышишь перезвон колокольчиков? Это значит, что где-то душа улетает к предкам... - Или это Югра. - Или это Югра, да,- согласился Якутия, который не хотел ни о чем спорить в прекрасный зимний денек. Солнце ярко сияло с небосвода, голубого и далекого, как ночные звезды, белый снег искрился и сиял, заставляя жмуриться, а мороз щекотал щеки и носы. - Пусть валит к своим оленям и не портит мне медитацию,- процедил сквозь зубы Камчатка, глубоко вдыхая зимний морозный воздух и выдыхая облачко белого пара, стараясь успокоиться и вернуть себе душевное равновесие. Но в компании это происходило с трудом. - Он классный, хватит дуться на него,- укоризненно заметил Магаданский, растирая себе босые ступни, чтобы те сильно не мерзли и продолжали чувствовать окружающий мир. - Бесит он меня,- спокойно выдохнул Камчатка, почесывая щеку. Лицо у него было покрыто белой краской, поверх которой были нанесены узоры и руны. Ладони же были в синей краске. Перья, медные и железные монетки, бусинки, деревянные украшение и маленькие косточки животных на его одежде легко позвякивали от иногда налетающего ветерка. - Он хороший и спокойный. Помогает всем,- вступился за Ханты-Мансийского Якутия, подпирая щеку кулаком и глядя на медитирующего шамана. Они с ним пошли за компанию и в качестве безопасности, поэтому особо не знали чем заняться. - И не лезет куда не надо, и не злится, и не кричит, и вкусняшки свои отдает...- продолжил перечислять Магаданский, загибая пальцы себе на ногах.- И мудрый, и осторожный... - Если вы в него втюрились, вы мне больше не братья,- строго собщил Камчатка, поудобнее устраиваясь на снегу и недовольно морщась от ощутимого холода. Белобрысые братья хором надулись и показали ему языки. Какое-то время звенящая и морозная тишина висела в воздухе. Темно-зеленые ели и сосны, покрытые шапками белого снега, неспешно шуршали под ледяным и острым ветром, белое солнце ярко светило с голубого неба, а мягкий снег поскрипывал и похрустывал от мороза. - Если ты ему завидуешь, можешь сказать прямо,- заметил Якутия, который тоже прикрыл глаза и попытался достичь вершины своего мастерства в том, чтобы спать сидя. Но пока что не получалось. - Да черта с два!- Камчатка всплеснул руками, с громким стуком опуская их на бубен. Обиженный и низкий гул прокатился по небольшой лесной поляне, заставив поющих где-то в деревьях птиц примолкнуть. Шаман втянул голову в плечи, оглядываясь, но ничего ужасного не произошло и по голове ему не дали. - Мне на него глубоко параллельно,- грозным шепотом сообщил он, укладывая бубен обратно на колени и гладя перышки, которыми был украшен его музыкальный инструмент. Магаданский закатил глаза. - Ты ревнуешь?- поинтересовался он как бы между делом, пересаживаясь чуть подальше, чтобы за глупый вопрос не прилетело колотушкой по затылку. Она все-таки для бубна, а не его головы. - Всех к нему,- уточнил Якутия, который за свою голову не переживал, к тому же его шапка смягчила бы любой удар. - В своей стезе он лучший маг,- еще более уточняюще уточнил Магаданский, который решил, что добивать брата надо сразу всем, дабы не было недомолвок и недоговорок. - О великие духи, дайте моим братьям побольше мозгов, а мне побольше терпения!- Камчатка воздел руки к голубому, ясному небу. Солнце ярко блеснуло и, таинственно отразившись в металлических деталях костюма шамана, промолчало. Видимо, тоже прибывало в шоке. - Да, ревную,- сознался шаман, краснея и надувая тонкие, узкие губы, окончательно прерывая попытки медитации.- Чуть что, так "Югра хороший, Югра лапочка, давайте у него спросим, что нам делать"... - Ужас,- покачал головой Магаданский, почесывая подбородок.- Наверное. Якутия, ужас, как по-твоему? - Ну...- якут задумался, поправляя шапку и натягивая ее пониже на уши, чтобы столь важная часть организма не мерзла.- А какая разница? Ты в одном специалист, он в другом... Живите в мире. - И отдавайте нам вкусняшки,- согласно кивнул Магаданский, который из любого вопроса пытался урвать себе немного приятной выгоды. Камчатка фыркнул, поправляя на голове тяжелый убор с перьями и длинными полосами волчьего меха - Ладно. Я подумаю,- он приосанился, садясь снова ровно и закрывая глаза. Якутия фыркнул и махнул на него рукой, как бы говоря, что дело закрыто, и такого ревнивца уже не исправишь. - А я-то думал, что шаманы мудрые и никого не ревнуют ни к кому,- хихикнул Магаданский, привставая на руках, чтобы было не так холодно сидеть постоянно на одном месте. Разрисованный Камчатка в традиционном наряде кивнул. - Да. Но я прежде всего ребенок, а потом уже шаман. Так что молчим и медитируем. А колокольчики звенят в деревне, нечисть отпугивают. - Ближайшая деревня в ста километрах от нас... - Тшш! Не придирайся к словам.