Мои любимые истории.

Персонажи: Смоленский, Рязанский, Тверской, Новгородский, Псковский, Владимирский. Примечание: Время действия - 15-ый век. - Так... Надо что-то делать. Что-то полезное. А не праздновать постоянно! - Ой, не ори, голова... - Болит? А хочешь отрублю? Перестанет болеть!- ласково предложил Новгород, пиная ногу брата, который уснул в философской позе мыслителя под столом. Грандиозный пир в честь встречи не менее грандиозных поляков окончился грандиозно плохим утром. Красное и сладкое вино, чуть горьковатый мед и кислая брага выкосили почти всех. Благо, летняя ночь была теплой, и никто из местных и приезжих не простудился. Но это не избавило их от наказания. Новгород, который пил мало, зная, что ему утром всех будить, специально сначала повелел утащить поляков в их хоромы, потом остальных гостей, а потом уже принялся сам будить братьев. - Не надо...- пробормотал Тверской из-под стола, затягивая к себе ноги и пытаясь встать. Стол вероломно дал ему по голове и парень упал обратно, сраженный его хитростью и жестокостью по отношению к пьяным людям. - Как же хорошо-о-о... Было вчера,- скептически вздохнул Псковщина, с которого текла ручейками вода. Его разбудили первым, на правах младшего и трепетно любимого братика, с помощью ледяного душа из ведра. Поэтому он был трезвый и мрачный, но понимал собственную оплошность и в драку не лез. - А это все этот!.. Как его... С поляками пришел...- нашел виноватого Владимирский, с трудом отрываясь от нежно-зеленой травки и садясь ровно с видом интеллигенции. Он дрожащими руками пытался пригладить длинные темно-русые волосы, постриженные аккуратно и ровно и придерживаемые тонкой диадемой, но у него это не вышло и он плюнул на такую задачу. - Да-а... А где он?- Тверской сообразил, что находится под столом и выглянул из-под него, переваливаясь через скамью и с грациозностью медведя падая на траву. Новгородский хмыкнул. - Польша говорил, что этот парень будет вести с нами дела... - Не важно! Где он сам?..- махнул рукой Рязань, который отказался вставать, потому что ему и на столе лежалось неплохо. Конечно, блюдо под спиной немного мешалось и давило на лопатки, но зато рядом было приятное соседство из курочки. - Где-то тут...- Псковщина обвел рукой длинный стол и прилегающие к нему окрестности княжеского двора. Новгород вздохнул и потер переносицу, как бы намекая, что его все достали, и сейчас он кому-то врежет. А так как особо виноватых в пьянке не было, то врежет он Пскову. Блондин, тонко чувствующий, когда ему хотели врезать, понял, что надо что-то делать. - Найдем... Мы его найдем, поцелуем, убьем - все сделаем!..- замахал руками Псковский, слезая со скамьи и зевая во всю пасть. Тверщина на траве хихикнул и тоже попытался встать, однако запутался в собственном плаще и упал обратно. Поэтому на поиски пограничник отправился в одиночестве. Благо, продлились они недолго. Потому что гость был найден в стоге сена на конюшне, куда Псковщина забрел случайно и по наитию. Да и гостя опознал лишь по красным сафьяновым сапогам, которые слуги точно не носили. Собственно, за эти сапоги он его и вытащил. - Ай, курва!..- с очень громким взвизгом свалился на него сверху парень, приехавший вместе с Польшей. Поляк не особо обращал на него чужое внимание, просто представив, а потом препираясь с ним половину того времени, как они сидели на пиру. Поэтому его признали хорошим гостем и активно подливали меда и вина. - Не ори...- попросил Псковский, выползая из-под гостя и отряхивая с себ соломинки и травяной мусор. Растрепанный блондинистый парень в форме стрельца зевнул и уставился мутноватыми голубыми глазами на русского. - Дляаче-его мньея обуджить?.. Хчва-ам спачь, а ты мне не повстшима! Ким са-а чжи, живны гу-упый хлопак?- чужеродная речь лилась красивыми переливами от возвышенно возмущенного до бурчаще низкого. Псковщина выгнул бровь, всем своим лицом показывая, что ничего не понял. - Русичи...- с явным сожалением и пониманием в голосе протянул блондинистый парень, поднимаясь с земли и вставая ровно.- Они нэ розумеют тэго пшкленто-ого польски... - Ага, не розумею... Не понимаю. На нашем можешь?- максимально медленно поинтересовался Псковщина, но лицо польского мальчика ответило тем же красноречивым спектром эмоций, который до этого демонстрировал и сам русский. Псковщина махнул на него рукой и, схватив за рукав, просто потащил за собой. Блондин не возражал. За столом уже собрался консилиум частично протрезвевших, частично опохмелившихся, которые ждали, когда гости вернутся, чтобы продолжать пир. Но польские гости оказались любителями поспать подольше, поэтому единственным пришедшим был блондинистый парень, на которого все смотрели с любопытством. Новгородский, который знал польский язык на столько, чтобы на нем говорить и даже понимать, что говорят в ответ, выступал переводчиком. - А как его зовут?- любопытно залез на стол с ногами Тверской, хрумкая яблоком и большими глазищами глядя на гостя. Тот как-то с опаской косился на него, но все же на вопрос ответил. - Кши-иство Смольенска...- перевести оригинальное название Новгородский не знал как, поэтому оставил эту фразу без перевода. Благо придираться к нему никто не стал. - Ты сын Польши?- полюбопытствовал Владимирский, который все же смог уложить свои великолепные волосы и заодно выяснил, почему он проснулся босиком, а его сапоги валялись на крыше хоромов князя. - Ненавиджзу до-о Польски! То есть глу-упий и нартыстычна дживчина, ктора неустане бератс мне и куайме як пес! Ни естом иго сынем и жичь в спокою! - Нет,- ограничился лаконичным переводом Новгородский, который не хотел озвучивать все перипетии жизни соседей. Да и понимал он не все сразу, потому что гость говорил очень ярко, размахивая руками и яро артикулируя. - Ты много выпил на пиру! Ты силен, Смо... Смоленск!- похвалил его Рязанский, который съел свою соседку-курочку и теперь искал, чем бы закусить еще, но все вкусное лежало в другой части стола. А отвлекаться от гостя не хотелось. - Дзякуя...- смутился блондин, поправляя ворот одежды.- Твой мьеод и ви-ино есть барджо смачнэ, але ние мамэ нальршего дринка! - У него есть что выпить!- интуитивно перевел Псковский, с горящими глазами придвигаясь ближе. Новгородский вздохнул и понял, что не пить в их семье не могут просто из любопытства. - Водка. Тверже помэлье,- с гордостью заявил Смоленск, доставая из-за пазухи небольшую флягу, обшитую крепкой кожей, и открывая ее. Тверской, первым сунувший свой нос, фыркнул, мотая головой. - Воняет... - То ни шмерду, а пахнэчь пшеница и дикий хмэлью,- у Смоленска тоже прорезались способности к интуитивному переводу родственного языка. Отвесив щелбан Тверскому, он подтянул к себе ближайший кубок и, вылив то, что плескалось в нем на дне, налил несколько глотков своего напитка. Водка оказалась прозрачной, как вода. Псковщина осторожно обмакнул палец и облизнул его. - Пичь вшестко,- Смоленск протянул блондину кубок, делая самые невинные глаза на свете. Русич доверился и залпом выпил несколько глотков прозрачной жидкости. На глаза у него навернулись слезы и он закашлялся, стуча себя кулаком по груди. Остальные любопытно смотрели, что будет. - Адское пойло... И горьче морской воды,- вынес вердикт дегустатор, кривя нос и облизывая губы.- Но пить можно. - То есть водка,- хмыкнул Смоленск, отпивая из своей фляги глоток и фырча, как радостный ежик. Но напиться им помешали распахнувшиеся в хоромах ставни и гневный окрик. - Смолье-е-енск!! Где ежсти, глу-упи хлопец?! - Йест Польска. Муша исч до не-его,- вздохнул блондин.- Я йуш исч!!!- прокричал он в ответ и, спрыгнув со скамьи, убежал в сторону хором. Тверской, взяв опустевший кубок из-под водки, собрал пальцем последние капли и облизнул. - Водка... Надо купить у них. И его позвать с собой. Веселый парень...