Мои любимые истории.

Персонажи: Россия, Псковский. Примечание: Время действия - середина 16-го века. - Тревога!.. Тревога, братик!- плотный комок светлых, не по погоде лёгких одежд петлял по узким улочкам меж каменных приземистых домов, про себя отсчитывая повороты. Первый, второй - на третий нужно было обогнуть высокий дом кого-то из купцов, и вот он, дом брата. С виду самый простой и обычный, никак не вяжущийся с остальными покоями отнюдь не простых людей города. Но в этом и была какая-то его особинка. Впрочем, сейчас было не до этого. Даже не постучав, взъерошенный комок влетел в чужой дом, тормозя только от удара о плотную, тяжёлую дверь, занося за собой снег и студеный ветер раннего зимнего утра. Спавший на печи хозяин вздрогнул, недовольно разлепляя глаза. - Какого ж ты...- неблагозвучные слова скрылись в тёплых подстилках и подушках.- Чего надо? - Тревога!- практически уже радостно, но уж точно не тревожно и не испуганно, повторил гость, наконец стягивая с лица длинную полосу шарфа и являя миру раскрасневшуюся от мороза и бега мордашку. - Ну и че?- Псков не был настроен на какие-либо важные новости настолько рано и настолько резко. Встрепанный комок по имени Русское царство, что уже несколько лет гостевал в городе по приказу Москвы, набираясь таинств воинского искусства, а также учась различным жизненным мудростям, был слишком активен, непоседлив и зачастую по-детски ещё наивен. Никто не знал, конечно, когда он появился на свет и сколько ещё жил в занесенных снегами лесах со своими сёстрами, а потом и в одиночку, но его взгляд на мир все ещё был слишком чист и невинен. Особенно рядом с теми, кто уже провел в мире не первую сотню лет. И потому вести из его уст тревожными не казались, даже если напрямую вещали об угрозе. - Ну, как же...- мальчик неловко затоптался на месте, почти не видный в темноте ещё спящей избы.- Мне городовой сказал... Что с Изборска тревогу шлют. Враги... Весть не была подготовлена целиком и полностью, да и полученная от бородатого городового она была весьма скупа на подробности. Ведь ему только люди с караула и подсказали бежать к старшему брату и нести такую весть, а всем остальным как будто было и все равно. - А-а-а... Враги...- Псков потянулся, недовольно отрываясь от тепла протопленной с вечера печки и свешивая ноги вдоль известкового, беленного бока.- А я думал, чего так мерзопакостно спалось... Никаких криков, сборов и ничего того, что Русское царство себе представлял в ответ на столь страшную весть о врагах, не происходило. И стало даже как-то неловко, что он потревожил чужой сон, не только брата, но и людей, что наверняка слышали этот невразумительный писк под своими ставнями. Но не сильно, потому что весть ведь и правда была важной. Тонкая лучина зажглась от снопа искр кремня, наконец освещая чужой дом, выхватывая из темноты и светлый комок Русского царства, и недовольно ворчащую тень Пскова. - В первый раз, что ли, про врагов у стен слышишь?..- пробормотал старший, плюхаясь на лавку и тяжелым взглядом скользя по неловко топчущейся фигуре, вокруг которой медленно таял принесенный снег.- А... Ну ты да. Ты ж и не видел ничего ещё. По-ребячьи широко раскрытые глаза были ответом. И правда, прошло совсем мало времени с тех пор, как Русское царство появился, и ещё меньше - с тех пор, как Москва наконец выпустила его из-под своего крылышка, дозволив самому поездить по своим владениям, познакомиться со всеми и посмотреть, как те живут. И времена пока что были спокойными, точнее таковыми казались, и все враги вокруг стали рутиной, а в некоторых случаях и вовсе уже как будто не врагами. Оттого мальчишка так и всполошился, впервые услышав о том, что кто-то угрожает его землям. При мысли о том, что это теперь не только его земли, но и чьи-то другие, Псков невольно нахмурился. - То есть... Не бояться, да?- видимо, переняв это от Москвы или от кого с Сумщины и Северщины, Русское царство прекрасно чувствовал чужой настрой и невольно им заражался. Не лучшее качество для властителя и воина, и мальчик сам старался это в себе поправить. Но до этого было далеко, а сейчас он просто старался не смотреть на насупленного и нахмуренного брата, что задумался о чем-то своём. К тому же, от звука голоса Псков вернулся обратно, помотав головой и фыркнув. - Конечно. Бояться вообще не надо! Ты же со мной, а у меня - самое укромное место в этом вашем царстве!..- бахвальски помотал парень рукой, задорно фырча.- Враги у Изборска? Так они дальше и не пройдут. Это небось Тевтонец или Швеция, поточат зубы об камни и пойдут обратно. Они каждую зиму приходят, а то и не один раз. Ни разу не смогли дальше стен дойти!.. Обвел старший рукой вокруг, без слов напоминая о том, где они находятся - в самом Кроме, в самом сердце, окруженном пятью каменными толстыми стенами, которые не по зубам ни пушками, ни пикам, ни крючьям. И Русское царство согласно закивал, тоже невольно глядя по сторонам и опуская напряжённые плечи. И правда, сколько рассказов и историй он слышал об этом месте, недоступном врагам - даже Москва признавала это и выделяла. А значит им и правда нечего было бояться. Хоть новость о том, что брат ежегодно сталкивается с военными делами, немного мальчика опечалила. Ему войны и сражения не особо нравились, гораздо приятнее было со всеми дружить, но мир, острозубый и жестокий, ясно показывал, что это не так уж и легко. - Но-о... Делать в Кроме все равно нечего, так что почему бы в Изборск и не отправиться! Посмотришь на ратное дело вживую, с врагами познакомишься... Да! Едем!- Псков, как всегда, принимал решения споро и не собирался их с кем-либо обсуждать, просто делая это своим новым планом в этой бесконечной череде одинаковых дней. Потому что у него, конечно, были дела, но скучные и самые обычные. А вот возможность скататься во второй свой любимый город, посмотреть на тех, кого давно не видел, ну и похвастаться собственной силой перед навязанным младшим братом это куда интереснее. - Но Москва сказала...- попытался было возразить гость, но на него бросили предупреждающий тяжелый взгляд. - А мне плевать. Ты отдан на мой откуп. Так что будем делать так, как скажу я,- голос, до этого радостный и полный душевного подъёма, на мгновение стал холоднее всех льдов в бесконечном крае озёр. Слишком мало лет ещё прошло с тех самых пор, отзывающихся болью в сердце, чтобы имя Москвы звучало тут легко и плавно, не неся за собой памяти о долгих временах бесчестия и обмана, приведшего к потере самого дорогого. Русское царство виновато прикусил язык. - Хорошо, братик... Но взгляд старшего практически тут же смягчился обратно и он потрепал выданного на попечение брата по светлым, мягким волосам. - Ну, сумеешь по-быстрому собраться? Сейчас же и выезжать будем. - Вдвоём?- наивно поднял глаза мальчик и тут же получил лёгкий щелчок по носу. Тихое ойканье скрылось в смехе. - Ага! И взвод приятелей прихватим, с мечами поострее!- отсмеялся старший и, не желая дальше медлить, схватил Русское царство за локоть и потащил за собой. Прочь из избы, в сторону от жилых улиц, начинающих уже постепенно просыпаться, к белокаменным палатам внутреннего двора. Там, по старой памяти и по удобству, теперь сидели поставленные Москвой наместники и городовые. Князь не ступал на эти земли с тех пор, как рухнул на снег вечевой колокол, обрубленный московской рукой. Таков был приказ царя, объединившего ранее независимые земли в одно царство, вынуждая жить всем вместе по своей указке и по его правилам. Опасаясь мятежей, он изгнал людей с псковских земель - не так много, конечно, как с новгородских, но все же. Мало осталось хоть сколько важных чинов, помнящих старину и чтивших её, но издревле идущие привычки так быстро из сердца не вырвешь. А потому, хоть порядок и велел по другому, многие вопросы и проблемы решались так, как раньше. Советом людским и общим решением, опуская единственно верное и весомое слово поставленного наместника. И многое им сходило с рук. Но не все. В Палатах уже гудела утренняя суета. Рабочий люд носил воду и дрова, чтобы скорее начать топить все печи и готовить господам еду, служилые болтали между собой, меняя караул, проверяя запасы оружия и масла для лампадок, изредка появлялись церковники, но тут же терялись, убегая дальше по своим делам. И только одни покои все старались обходить стороной - те, за дверьми которых сейчас слышались спорящие друг с другом голоса. - Мы должны оповестить царя и действовать по его слову,- как заведенный, повторял наместник, скрестив руки на груди, укутанной в богатый верхний халат. Стоявший напротив воевода, один из немногих оставшихся при подобии власти псковских людей, закатил глаза. - Да долго это будет, как ты... Вы не понимаете!.. Пока гонец доскачет, пока царь примет, пока ответ даст. Те уже своим ходом уйдут!.. - Или к нам под стены встанут,- поддакнул кто-то из молодых, что прятались в полутьме больших покоев, освещенных по-утреннему не ярко. - Порядок есть порядок,- кивая, будто со всем согласен, продолжал возражать наместник.- Его соблюдать должно. - Да я ж разве спорю!- всплеснул руками мужчина, вздыхая так тяжко, будто общался с неразумным дитем.- Только долго это все, как не поймёте!.. И именно на этом моменте тяжёлые дубовые двери палат распахнулись и внутрь торжественно ввалились двое мальчишек. - Господин Псков!- с облегчением воскликнул воевода, игнорируя крайне напряжённый взгляд московского властителя в ответ на такое обращение.- Как ты вовремя!.. Впрочем, наместник тут же смягчился и, кажется, даже улыбнулся, в полумраке различив лицо второго мальчика, пока ещё неловко топчущегося позади. Конечно, все здесь знали об особом госте прямиком из Москвы и единогласно думали, что это какая-то проверка от царя и его приближенных. Ведь к чему ещё посылать столь важную персону куда-то в северные леса, затерянные на мятежных границах с немцами, литовцами и шведами. Так думали, правда, наместники и прочие чиновники, остальному же люду дела не было, ведь в торговом большом городе, чья слава пусть и померкла, но все еще гремела, всегда кто-то из особых детей да ошивался. - Чего шумите с утра пораньше? Ещё колокола не отзвенели, а они уже делами заняты!..- смешливо фыркнул Псков, пожимая руки молодым солдатам и подходя ближе к двум спорщикам. Русское царство подумал и тоже решил подойти. Надо же ему было учиться и ведению внутренних дел. - Да мы с господином наместником все об Изборске изволим спорить,- первым взял слово воевода, вовсю пользуясь тем, что вышестоящий занялся не требующим отлагательств поправлением кафтана. - А чего спорить? Людей уже собирать пора!- недовольно нахмурился парень, смеривая взглядом взрослого. Как ни говорила Москва водить ему дружбу с её наместниками и привечать их как некогда князей привечали, он все же не мог. Не он этих людей выбирал, не его было право выгнать их, если те не смогут делать того, чего от них просят. Приходилось, конечно, вести дела и терпеть по новому построенные обычаи, но Псков не был бы собой, если бы не пытался все равно все делать по-своему. Хотя старший брат говорил никому не перечить и гнев на себя не навлекать. - Гонца надобно послать царю. А тот и решит, как мы поступим,- рядом с Русским царством наместник говорил куда мягче и охотливее, все свои слова как будто адресуя ему, а не всем этим ничего не понимающим людям вокруг. - Но это долго!- у Пскова даже ответы были такие же, как у его людей, вот что значит настоящий голос народа. Воевода рядом согласно замотал головой. - Пора привыкнуть, что такие дела быстро не делаются,- строго повторил москвич, наконец переводя взгляд на местное сердце земель.- И не по первой вашей прихоти. - Москва говорила, что моё дело это земли защищать. И в этом у меня полная свобода,- скрестил руки на груди Псков, невольно задирая голову, чтобы видеть лицо мужчины, однако все равно при этом не казавшись простым ребёнком. - Так и было...- все же вмешался в разговор Русское царство, чувствуя, что брату нужна поддержка.- Сестра так и говорила. - Но все же...- под натиском двух сердец наместник стал немного сдавать в своих незыблемых позициях.- Гонца послать надобно! - Посылайте,- не стал спорить пскович, чуть пожав плечами.- А мы воинов собирать будем. - Да без помощи московской рати вам там и делать нечего!..- заикнулся было мужчина, чтобы оставить свое слово последним, но осекся под насмешливыми взглядами людей вокруг и коротким смешком Пскова. - И как же мы жили-то раньше, без Москвы?- злословно фыркнул он и, схватив за руку младшего, дал отмашку всем расходиться по важному делу. Хоть много времени это и не займёт, ведь дело привычное и все знают, что им делать, но промедление тоже приятным не будет. А наместник так и остался в палатах, что-то бурча себе под нос о важности царской власти и законе. Двор у палат начал бурлить, собирались люди, проверялось оружие и провизия для походов. Зимой это было обычным делом, ведь зачастую только по замерзшим рекам и болотам можно было дойти до высоких каменных стен новоявленного Русского царства. Поэтому все, так или иначе, ждали незваных гостей и сборы были быстрыми. Крутя головой и пытаясь заметить и приметить все вокруг, младший подергал рукав тащившего его за собой брата. В ответ вопросительно хмыкнули. - Братик, а тебе правда не нужна помощь сестры?..- с искренним беспокойством и без всякого подтрунивания спросил Русское царство, стараясь нагнать чужой стремительный шаг. - Конечно! Мне ничья помощь не нужна,- с легкостью ответил Псков, все еще усмехаясь. - И старшего братика Новгорода?- решил уточнить мальчик, поднимая свои светлые и большие глаза. Ликующий от близости боя и радости чего-то привычного парень как-то странно глянул прочь. А потом пожал плечами. - И его. Я сам со всем умею справляться. И ты давай учись!- воспитательный щелбан заставил любопытствующего ойкнуть, потирая лоб. - Но... Ты же мне поможешь, да?- таким голосом, будто его прямо сейчас готовы были выбросить на мороз, спросил Русское царство и у Пскова просто не было сил злиться на него. - Да. Я же обещал,- так просто объяснил он столь сложную вещь.- Но и ты учись со всем справляться. Потому что помощи ждать неоткуда, кроме как от семьи. Да и они... У них свои проблемы. Нечего им досаждать. Мы из тебя вырастим отличного воина, который все решать будет сам! Еще и семье поможет. - Да!- вдохновился мальчик, радостно подпрыгивая на месте.- И я всем-всем вам буду помогать! И звучало это так наивно и даже мило, что сложно было сдержать улыбку в ответ. Псков, впрочем, быстро постарался нахмуриться обратно - он же в глазах младшего хотел быть таким сильным и серьезным - и просто отвернулся, чтобы никто не заметил мимолетной слабости. Боевая подмога собралась и правда быстро. Солнце едва успело взойти, наконец прогнав чернильную тьму и зазолотив дальний конец неба, как последняя телега с провиантом была пристегнута к нетерпеливо стучащей копытом лошади, а последние солдаты проверяли все снаряжение и сбруи. Гонец в сторону Москвы выехал еще раньше, как всегда, на самом быстроногом скакуне, а их путь лежал в другую сторону. Воевода, оглянувшись на небольшое, но умелое войско, довольно пошевелил усами. - Ну, братцы... На подмогу! До Изборска, города практически на самой границе с не всегда дружелюбными соседями, в лучший день можно было доскакать за несколько часов, а гонцы иногда и вовсе успевали управиться за пару. Но сейчас с ними было несколько обозов, пусть и специальных, военных, более быстрых и способных не обращать внимания на сложности зимних дорог, а потому к городу они должны были подойти к полудню, краткому мигу, когда солнце наконец полностью покажется этому миру, прежде чем снова спрятаться в долгой зимней мгле. Знающие люди хмурились, поглядывая на серые тучи в стороне и надеясь, что те набегут ближе, прикрыв для них небосвод - ведь яркие солнечные искры от белого и рыхлого снега во время боя не сослужат им доброй службы. - Братик!..- Русское царство, скорее распластавшийся на лошади, нежели оседлавший ее, кое-как смог догнать норовистого скакуна старшего брата, который, то ли чуя настрой всадника, то ли по своему хотению, буквально рвался вперед. Псков чуть натянул поводья, приструнивая лошадь и заставляя сбиваться на более плавный ход. - Чего тебе?- настрой у него был благодушный, ведь ничего так не греет сердце, как осознание скорой битвы. Судя по бледному лицу и не самому счастливому виду, младший был с этим не согласен. - А ты... Ты сам биться будешь, да?- в каких-либо серьезных битвах Русское царство еще не участвовал. Его учили, конечно, учили все - и люди, и братья, и сестры, но одно дело драка дружеская, пусть даже на мечах и с то и дело проливающейся кровью, но совсем другое это бой настоящий. И мальчик, конечно, боялся. Точнее старался делать вид, что вовсе и не боится, ведь страх воина не красит. Но скрывать у него выходило не очень. - Конечно!- Псков же, буквально росший среди битв и сражений, рожденный для них, ничем особенным этот поход не считал.- Для того и едем же! - А не страшно?- мальчик старался говорить тихо, будто боялся, что его засмеют люди вокруг, но так или иначе даже самые стыдные вопросы приходилось говорить громко. Брат в ответ только не менее громко хмыкнул. - А чего мне бояться? - Ну... В бою же и умереть можно,- с таинственным придыханием, будто сообщал какую-то неведомую весть, поделился своим страхом Русское царство. Потому что умирать это больно, умирать это страшно, умирать это то, что вовсе не хочется испытывать. Смерть он уже видел, она была неизбежна, даже если жить в самом отдаленном уголке леса, но она все еще пугала. Ее дыхание пока что ни разу не приглаживало волосы на затылке, напоминая о собственной близости, и оттого горячее сердце заходилось в испуге. - Пфф!.. Умереть!..- старший же и к этому относился легко и привычно. Однажды на той стороне он уже побывал, пусть и не понял, что произошло, и любой страх, если он и был, окончательно ушел. Если платой была лишь темнота и тишина, он готов был рискнуть всем собой ради семьи и самого себя. Всем вокруг он, впрочем, говорил иное.- Я не умру, пока цел хоть один камень в основании стен! И младший смог лишь восхищенно выдохнуть, в который раз удивляясь, какие его братья смелые, отважные и ничего не боящиеся. - Но ты на рожон сильно не лезь. Мне потом Москва голову снесет...- неловко почесал Псков в затылке, косясь на пока что неуклюжего и неловкого братца, которого ему поручили в целости и сохранности и явно таким же хотели получить обратно. Суровость боя, крови и смерти, конечно, закаляет куда лучше, чем рассказы обо всем этом, но как будто можно было и повременить пока. Хватит ему сражений на его веку. - Как ты скажешь, братик!- с явным облегчением пообещал Русское царство, вновь приободряясь и даже начиная чуть более уверенно сидеть в большом ему седле. И военные вокруг тихо рассмеялись, отворачивая лица, чтобы ненароком не обидеть. Все они знали, что нельзя вечно жить в прекрасном и нежном мире без битв и сражений. Но все они понимали желание любого, кто хоть раз соприкоснулся с этим, уберечь невинных и спрятать страшную правду от их глаз. Не навсегда, но настолько, насколько возможно. Солнце поднималось все выше, грея упрятанные в тулупы спины. Все больше вокруг становилось посадов и деревень, все чаще слышались людские голоса, оклики, рев животных и прочие звуки обыкновенной жизни. До сюда пожар войны, даже такой, крошечной, еще не дошел, а потому люди продолжали свой быт, по-своему привычный к постоянным нападкам и походам. Но все равно как-то несуразно выглядел военный обоз, пробирающийся по дорогам, кое-как очищенным от снега, рядом с телегами обычных крестьян. Большинство дорог шло по закованным в лед рекам, но кое-где буреломы преграждали путь и приходилось сходить на снег. Колеса телег скрипели, лошади натужно фырчали и недовольно махали хвостами, и невольно приходилось сбавлять скорость и идти медленнее. А время, столь драгоценное, от этого только бежало скорее. И вместо того, чтобы подойти к Изборску, величественной крепости на высоком насыпном холме, окруженной толстой известковой стеной, к полудню, около него они очутились тогда, когда яркое светило уже перевалило за середину неба и начало свой путь на закат. А значит, времени до сумерек и темноты осталось не так много. - А почему мы остановились?..- Русское царство снова пролез ближе к брату, оглядываясь и пытаясь понять, что происходит. Их отряд, до этого бодро и споро пробирающийся по прокатанной другими телегами дороге, вдруг остановился. Стены города уже виделись буквально за поворотом, прячась от них одной лишь заснеженной рощей, но воины не торопились скорее нагонять свою цель. Наоборот, мужчины хмурились, задумчиво шевеля усами, воевода слез с коня, поднимая взгляд то к небу, то опуская его ниже на землю, а рядом с ним на снегу топтался Псков. Подтащив ближе упрямую лошадь, младший, мало что понимающий в военном деле, оглядывался, пытаясь увидеть то, что привлекало чужое внимание, но не преуспевая. - Решать надо… Как бой держать будем,- со вздохом протянул воевода, щуря глаза. Шевелящиеся вокруг крепости точки, то и дело перемещающиеся и пытающиеся собраться в организованные отряды не утаивались от умелого взора. Враги были близко и не подозревали о пришедшей подмоге, а значит следовало использовать это с умом. Вот только безрассудно бросаться в бой, не обдумав плана, было бы глупостью. Никто не хотел везти обратно тела павших товарищей. - Ой, там кто-то есть!..- наконец заметил недругов и Русское царство, сильно хмуря белесые брови.- Как их много… - Не более обычного,- отстраненно откликнулся Псков, пиная рыхлый снег под ногами.- На стенах подпалины… Опять жечь пытаются. - Ничему не учатся, псы…- раздраженно цыкнул воевода, качая головой.- Требушетов не видно, да и пушек тоже… По снегу поленились тащить. - Видать, Литва растрепал про царя и про новое войско… Боятся идти как обычно,- согласно кивнул Псковщина, кладя руку на меч на поясе.- Стрелами покроем, да побьем тех, кто на подмогу подбежит? - Можно, можно…- одобрил воевода старый, как сам этот мир, план. Но он был надежен и выручал их ни раз, так почему бы не воспользоваться им. Долго тянуть не следовало в любом случае. Понявший лишь половину из того, что слышал, гость, хоть на самом деле и хозяин, местных земель схватил брата за край рукава. - А что мне делать, братик?..- светлые глаза посмотрели наивно и, быть может, немного испуганно. Он не хотел мешаться, но и в стороне оставаться казалось глупым. Когда еще выпадет шанс увидеть настоящее сражение и посмотреть на отвагу и доблесть воинов. Вот только цена ошибки тут была слишком уж велика. - Ты?.. Хмм,- Псков сам понимал все нюансы и детали. Будь это кто-то другой, Тверь или Смоленск, девчонка Вологда или родная по крови сестра Витебск, он бы и минуты не медлил. Трусость - дело людское, а им следовало подавать пример собственной доблестью, ведя войско вперед. Но сейчас перед ним был тот, кто разумом и силой не слишком-то и отличался от людского ребенка, и оттого простое обычное решение вряд ли подходило сюда. Ну и получить потом от Москвы нагоняй тоже не хотелось. - Выбери себе фланг любой и держись его. В самую гущу не суйся, а то затопчут, а если забоишься…- Псков подхватил легкого, словно снег, братца и закинул на лошадь, вручая болтающиеся поводья.- То гони отсюда до ближайшей деревни. - Я… Я не забоюсь!..- замотал головой комок теплых одежд, но старший только улыбнулся грустно на мгновение. А затем отпустил поводья, поворачиваясь к своей лошади. Пора было начинать бой. Стоило пересечь линию заснеженной рощицы, как можно было уже точно и наверняка разглядеть черно-белые одеяния их незваных гостей. Карикатурные кресты на животах, напоминающие церковные, лязг металла кольчуг и лат, крепкие кони и тявкающая, громкая немецкая речь - Тевтонский Орден, а точнее его остатки, с завидным упрямством продолжали приходить под стены железного города, мечтая однажды выгрызть его себе. И хоть каждая их попытка заканчивалась поражением, они возвращались каждую зиму, а то и лето, напоминая о себе неприятным зудом под кожей. Но все же, сегодня Псков как будто и рад был их видеть - точнее, лишь одного из них. Того, с кем, по старой традиции, перед славным боем стоило немного поболтать. С высоким свистом залп стрел полетел в ослепших от сияния снега и близкой наживы воинов. Кровь первыми каплями брызнула на белые зимние одеяла, окрашивая все вокруг в грязно-розовый цвет. Тела падали, зарываясь в рыхлые сугробы и теряясь в них, лошади вставали на дыбы и испуганно бежали в стороны, натыкаясь копытами на невидимые ямы и буреломы. Видимо, враг совсем уж был не готов к ответному визиту. Еще несколько залпов, один из которых прилетел уже со стен Изборска, радующегося пришедшей помощи - и немцы начали перестраиваться. Откуда-то издали начали доноситься крики подмоги тех, кто окружил город с другой стороны, и вот-вот поле битвы развернется уже не вокруг каменных стен, а под ними. И все в нетерпении ждали, уже готовые бежать навстречу упоительной радости сражения. Но все же, традиции были важнее. - Эй, тевтонский пес!!!- радостно закричал и замахал рукой Псков, приставая в стременах коня. Пока что он видел лишь крошечную запятую на спине белого, красивого коня, но все чувства подсказывали, что это именно он - старый друг, старый враг, победивший лишь раз за сотни лет их взаимных сражений. И сердце не обмануло, ведь стоило ветру донести крик до торопящейся подмоги, и белый конь вырвался вперед, пристегиваемый всадником. Они оба, в каком-то странном смысле, соскучились и рады были видеть что-то, что еще казалось стабильным и обычным в череде постоянно изменяющихся времен. Однако Русское царство, по совету брата занявший свое место у левого фланга, этой радости не понимал. Москва и ее старшие братья учили вполне ясно - есть враги, а есть друзья. И каждый, кто оспаривал решение царя и семьи, должен был считаться врагом, которого следовало наказать и заставить уважать не так давно появившееся, но уже многое желающее царство. И никто такие мысли не оспаривал, по-крайней мере, вслух, и оттого так странно было слышать радость в голосе Пскова. Казалось, он даже родного брата так не привечал, как засевшего под стенами врага. Впрочем, с родным братом у него были какие-то свои недомолвки, которые Москва очень размыто описывала “распрями давних лет”. Ретивый конь, несмотря на глубокие сугробы, быстро оказался у уже начавшего покрываться кровью поля рати. Там и тут валялись тела, а выжившие спешно пытались выстроиться в колонны, поддерживая хоть какой-то строй, значительно поредевший после нескольких залпов стрел. Все ждали молчаливого знака начала боя, но никто не хотел нарушать издревле заведенные порядки. - Ты!..- шумно дышащий так, будто бежал сам, а не гнал лошадь, Тевтонский Орден спрыгнул с еще не до конца остановившегося скакуна, проваливаясь в снег чуть ли не по пояс. Но он быстро выкарабкался, выпрямляясь и крутя головой, чтобы никто не заметил его не самого воинственного появления. Воины вокруг сделали вид, что не видели вообще ничего. - Ахах, я слышал, слышал!! Литва сказал, нет теперь у тебя своей земли!!!- кажется, не столько сражение сейчас было важным для маленького воина, как возможность вовсю поглумиться над давним другом. Тоже спрыгнувший с лошади Псков тут же нахмурился. - Брешет он! Моя это земля!!- стоявший в стороне Русское царство, на самом деле являющийся владельцем всех больших земель теперь, мудро молчал и слушал. Он встревать в чужие распри не хотел, довольствуясь тем, что просто может посмотреть за ними со стороны. - Сам брешешь!!- военные переговоры между этими двумя сердцами всегда складывались из чего-то подобного, а потому воины и воеводы просто наблюдали, стараясь уж слишком очевидные ухмылки прятать в усы. Как бы долго ни жили сердца земель, где-то в глубине себя они все еще были детьми.- Не ты теперь главный, не Новгород! А эта… Москва!! - Да пошла она!..- весьма опрометчиво сругался Псков и воевода за его спиной покачал головой. Даже если никого тут и не было, кроме них да немцев, слова такие могли легко дойти до чьих нужно ушей. Слишком уж в подобном была хороша их новая госпожа. - Ну и что, каково это??- Орден откровенно глумился, радостно сверкая кроваво-красными глазами.- А может и не с тобой мне слово держать надо, а? Где новый хозяин?? С псом хозяйским говорить не желаю! - Слышь ты!..- Пскову многого было не надо. Тема оставленной свободы, вырванной, растоптанной, украденной, все еще бередила душу и тревожила даже в более простых словах. Но если глупо было злиться на обычных людей, а на наместников и посадников и взгляда грубого бросить было нельзя, сейчас вся горькая и едкая злость могли наконец вылиться. В привычной и единственной знакомой форме. Он даже не достал меча, просто наотмашь ударив завеселившегося и упустившего момент тевтонца. Беловолосый паренек отшатнулся, запнувшись о снег, и чуть не упал, но все же смог устоять. На бледной коже красным солнцем отпечатался чужой кулак. - Эй, вы чего!! Он меня ударил!- мирно решить все, как и обычно, не вышло. Орден замахал руками, призывая свою немногочисленную армию к бою, и зазвенел металл доставаемых из ножен мечей. Псковичи за спиной все еще пышущего злостью и замахивающегося для второго удара бывшего хозяина тоже засуетились. Две армии схлестнулись в такой знакомой, но каждый раз разной битве. Снег трухой летел во все стороны, оседая сверкающей пылью на телах убитых и раненных. Красная кровь смешивалась с ним в странный, незнакомый оттенок, добавляя всему происходящему вокруг ощущение пугающей сказочности. Будто все это было не здесь, а где-то там, далеко-далеко. По-крайней мере, Русскому царству так казалось. И он, застывший на самой окраине, так и не двинувшийся в бой вместе со своим флангом, просто смотрел на все это. Пока первые отголоски сражения, еще слабые, но уже жгущие, не коснулись сердца. Каждая битва отмечалась на теле болью - и об этом ему как-то позабыли сказать. - "Я… Я должен что-то делать!.."- появилась наконец в голове первая мысль, прогоняя прочь белую пустоту.- "Брат там… Он в порядке??" Страх холодом пробежался по спине, сжимая что-то внутри своими острыми когтями. Сейчас Псков был зажат буквально в центре поля боя, среди лязгающих мечей, брыкающихся и падающих лошадей, свистящих то и дело арбалетных болтов и длинных копий. А Русское царство, хоть и был не опытен в военных делах, прекрасно понимал, что подобное - верная смерть, быстрая и беспощадная. И он должен был помочь, должен был сделать хоть что-то, а не стоять столбом в стороне, наблюдая за тем, как все больше и больше тел валится на взрытый и утоптанный снег, скрывая его под своей кровавой чернотой. Новый меч сверкнул под медленно склоняющимся к закату солнцем. Пальцы дрожали, сжимаясь на рукояти, но мальчик все равно направил коня в сторону сражения, пристегивая того пятками и заставляя бежать быстрее. И хоть с каждым шагом навстречу битве становилось все страшнее, он все же не мог отступить. И не мог сбежать, пусть ему и говорили об этом. Конь ворвался в гущу схватки, продираясь вперед. Над головой свистнул металл, чуть не задевая макушку, а где-то сбоку пролетел жужжащим шершнем арбалетный болт. Всадник перед ним, одетый в темные латы тевтонцев, пытался развернуться, утопая в рыхлом снегу, но его настиг мощный удар - и тело, словно мешок, набитый трухой, сползло с крутого бока лошади, заваливаясь и застревая в стременах. Напуганная лошадь рванула, утягивая его за собой, волоча по таким же телам, камням и покрасневшему снегу. - Господин!..- зычный голос воеводы окликнул откуда-то справа. И снова один из всадников упал, сраженный ударом прямо в шею, а кровь брызнула в сторону едкими каплями, окропляя все вокруг. Испачканный в буром и карминном человек поравнялся с ним, осаждая собственного коня.- Что Вы тут делаете?! Никто не ожидал от еще совсем юного Русского царства участия в битве. Его делом было наблюдать и учиться, но уж точно никак не лезть в самый разгар сражения, не имея ни твердой руки, готовой карать врагов, ни чистого разума. И потому человек удивился, крутя головой по сторонам и стараясь не терять бдительности. Хоть линия сражения и сдвигалась постепенно в сторону города, тесня и ломая немецкие построения, вынуждая их отступать и разворачиваться, увязая в трупах. - Нет, я… Я должен помочь брату!..- и хоть голос сорвался, белокурый воин все же старался звучать уверенно и решительно. - Поможете, коли целым останетесь! Конец скоро, идите отсюда!- и пусть слова человека звучали обидно, в них была правда. Вот-вот все должно было отгреметь победой и омрачать ее пролившейся кровью гостя никто не хотел. Но упертость была чертой семейной - а потому младший отрицательно замотал головой, дергая поводья и не давая лошади снова выскочить на пустое и безопасное место. - Я лишь помогу ему! И сразу уйду!..- и от его слов веяло такой уверенностью и правдой, что воеводе ничего не осталось, как приостановить своего коня, отмахиваясь от очередного налетевшего из ниоткуда рыцаря, расчищая путь упрямому ребенку. Который и правда думал, что сможет лишь на мгновение заглянуть на поле битвы и потом уйти отсюда. Продираться сквозь людей, пытаясь найти Пскова и даже не зная, на коне он или пеший, было сложно. Уже несколько раз Русскому царству приходилось то резко останавливать лошадь, то подгонять, избегая ударов чужих мечей и падающих на землю тел, куда более опасных даже, чем острое железо. Уже несколько раз он сам бил, наотмашь, просто стараясь оттолкнуть от себя нападающего, не оборачиваясь и не проверяя, стал ли его удар смертельным. Сейчас, когда страх и боль смешались вместе в странное чувство в груди, он не должен был отвлекаться ни на что иное. Иначе решимость, а точнее ее крохи, совсем пропадут, оставив наедине посреди битвы. Но долго оставаться невредимым у него бы не вышло. В очередной раз он дернул поводья, останавливая лошадь и не давая ей наткнуться на гору из тел, как вдруг сбоку блеснула сталь под зимним солнцем - и вдоль спины жарким шепотом пронесся чужой клинок, чудом не раня и не касаясь человека, но с чавкающим всхлипом распарывая лошадиный бок. Конь встал на дыбы, крича от боли, а затем дернулся куда-то прочь, не думая ни о всаднике, все равно слишком легком, чтобы быть для зверя управой, ни о происходящем вокруг. И мальчишка не удержался, выпуская поводья из рук и отлетая назад, в кучу уже холодных тел и пока еще горячей крови. А сражение понеслось дальше, ни на миг не останавливаясь и не отвлекаясь. Он вскочил похвально быстро, почти не запутавшись в собственных одеждах, вот только теперь шум боя гудел где-то над головой. И хоть лошадей оставалось все меньше и все больше вокруг было трупов, мало кто в самой суете и гомоне спешивался, чтобы бросаться на врага врукопашную. И это, может, было бы его спасением, вот только кто-то схватил царство за одежду, вытягивая из более-менее безопасного убежища за горой трупов на чистый снег. - А вот и новый псарь!- Тевтонский Орден радостно осклабился, встряхивая и кидая на землю более слабого и низкого противника. От него густо пахло кровью, что окрасила некогда белые одежды в бордовый, а на теле затягивались полученные где-то раны. И нигде не было видно брата, отчего сердце на миг кольнуло тревогой. Неужели Псков проиграл эту схватку? - Я же знал, тут еще кто-то есть! Вот ты какой теперь, да??- Орден крутил головой, оглядывая мальчишку, который едва смог встать и поднять меч. Неуклюжий и пухлый, укутанный в теплые одежды вовсе не для боя, замотанный в длинный шарф, из которого едва торчал нос - такой не мог бы испугать даже собаку, что уж говорить о видавшем многое и многих тевтонце. Но даже этот комок наставил на него меч, пусть и дрожащий, то ли пытаясь защититься, то ли вызывая на бой. - Где… Где мой брат??- Русское царство попытался звучать грозно, но из груди вырывался какой-то писк, отчего тевтонец только залился смехом. Искренний, но злой смех терялся в шуме битвы вокруг, странно вписываясь в нее еще одной мелодией наравне со звоном стали и визгом стрел. - Ахах!.. Хах! Вот же он… Что ни брат, то один краше другого, ахах!- Орден помахал рукой, скорее пытаясь отсмеяться и вернуть себе боевой настрой, но каждый взгляд на мелкого воителя заставлял смеяться еще сильнее. И царство нахмурился, зарываясь носом в собственный шарф. Ему не нравилось, что над ним смеялись. - Да валяется где-нибудь!..- отсмеявшись, на удивление легко ответил немец, махая рукой в сторону.- Дело мне до него!.. Хочу с настоящим хозяином сразиться! Ну давай, покажи себя! Он достал собственный меч, пусть и не новый, но отнявший уже точно ни один десяток жизней, и практически сразу набросился на вздрогнувшего от неожиданности русского. И лишь случайность и дернувшаяся нога, чуть не уронившая мальчика на снег, позволили уклониться от первого мощного удара. Однако, второго такого везения могло и не случиться. Настоящее сражение ожидаемо отличалось от тренировок с братьями. Даже когда они брали настоящие мечи, Псков все же действовал вполсилы - и сейчас, пытаясь выдержать натиск настоящего воина, мальчик это сразу понял. Потому что если в схватке с братом он еще мог нападать сам, а не только пытаться защищаться, то сейчас мгновений в бою хватало лишь на то, чтобы подставить собственный меч на пути чужого, отталкивая от себя и не давая красной росе окропить снег. Но некогда бесконечно повторяемые тренировки хотя бы давали возможность не напороться на острое лезвие меча, ведь вести бой с человеком левой руки было очень странно и неудобно. И Русское царство практически преуспевал, пока нога не запнулась обо что-то, и он, неловко взмахнув руками, не полетел на снег. - Ахах, вот и все!..- Тевтонский Орден шумно и глубоко дышал, кровожадно улыбаясь и занося меч.- Это было так легко! Кто бы знал! Мальчик зажмурился, не желая смотреть на собственную смерть, такую глупую и такую быструю, сжимаясь в беззащитный комочек и даже выпуская из руки меч, но холодная острая сталь так и не коснулась его. Ни через мгновение, ни через два - и тогда Русское царство решил приоткрыть глаза. Чужое дыхание опаляло лицо жаром. Сильный и густой запах крови разливался вокруг, стекая на снег вместе с рубиновыми каплями. И даже шум битвы вокруг не мог скрыть тихий и сдавленный стон боли. - Братик?! - Ты?! Псков успел в последнее мгновение. Ни отразить удар, ни сбить его уже бы не вышло, а потому он сделал последнее, что только мог. Меч вспорол подставленную спину, минуя кольчугу и легкие латы, оставляя на теле глубокую, рваную борозду, истекающую кровью и обнажающую что-то белое в глубине плеча. Парень тяжело дышал, осев на одно колено и опираясь на собственный меч, глядя в сторону пустым, странным взглядом. И на мгновение Русскому царству показалось, что он увидел страх в чужих глазах. Впрочем, тот быстро сменился на гнев. - Цел?- мимолетом спросил Псков, кое-как поднимаясь. Левая рука теперь болталась, как клеть, едва способная удерживать меч, кровь текла по спине алым плащом. Но он все равно поднялся, насуплено и серьезно глядя на опешившего тевтонца, выронившего свое оружие, когда то с чавканьем вспороло чужую спину. - Че, на мелкого лезть решил, потому что со мной тягаться силенок не хватает?- парень перекинул меч в правую руку, несуразную и едва послушную. Но ему и этого бы хватило против безоружного противника, теперь вынужденного лишь отступать. Секундная слабость и удивление дорого ему дались. - Нет, я ну… А чего мне, с тобой что ли постоянно драться!.. Он тут главный теперь!- махнул рукой тевтонец на замершего в испуге позади хозяина, который смотрел на них округлившимися глазами. - Я на своих землях главный. Со мной и будешь значит ответ держать,- Псков хмыкнул, махая мечом в сторону. Вокруг все меньше и меньше становилось живых людей. Русские гнали немцев прочь, оттесняя к стенам города и дальше, к болотам и промерзшим зимним рекам, туда, откуда они и пришли. И сыны ордена бежали, бросая на поле боя лошадей и оружие, спасая единственное, что у них осталось - собственные жизни. Битва снова обернулась победой защитников города и земель, и теперь они наступали, с улюлюканьем и криками гоня неудачливых завоевателей прочь. - Ну как? Готов?- насмешливо спросил победитель, снова перехватывая меч левой рукой. Рана на плече почти затянулась, исторгая из себя последние ручейки крови. И Тевтонский Орден сдался. Плюнул в сторону, что-то бормоча на своем, развернулся и побежал прочь, вслед за своими людьми. Последние отголоски сражения звучали у стен, отражаясь от них нестройным эхом, и, кажется, ворота города тоже открылись - чтобы и засевшие в засаде защитники смогли погнаться за недругом, стреляя вслед из арбалетов. Битва была выиграна и сейчас им оставалось лишь праздновать победу. - Братик!..- Русское царство наконец очнулся, вскакивая на ноги. Откинув в сторону уже бесполезный меч, он подбежал к брату, протягивая руки, чтобы посмотреть, что с чужой раной, но так же быстро их отдергивая. И хоть рассеченная плоть уже почти затянулась, а кожа рубцевалась вокруг неровными краями, залитые кровью прорванная кольчуга и латные пластины казались ужасающим зрелищем. Какой же силы был удар, что хотел Орден обрушить на чужую голову. - Мм?- Псков обернулся, подхватывая собственные ножны и убирая в них испачканный в крови меч. - Ты… Ты цел?- странным казалось задавать такой вопрос тому, кто, кажется, был жив и здоров, но мальчик просто не мог молчать. Впервые он видел так близко боль и кровь собственной семьи. Впервые кто-то заслонил его, спасая от гибели и страдая при этом сам. И потому он хотел что-то сделать, хотя бы самое малое, но не знал, что именно. Оттого и топтался теперь на месте, неловко пытаясь понять, чем бы мог помочь. - Пфф! Что мне будет,- просто отмахнулся старший, поводя плечом. Из еще не до конца закрывшейся раны снова засочилась кровь, но парень просто не обращал на это внимания.- А вот ты… Кому сказано было, в бой не соваться!.. Сильные пальцы схватили за ухо, оттягивая его вверх. Русское царство запищал, приподнимаясь на цыпочки, чтобы облегчить боль, но сильно это не помогло. - Я п-просто хотел.. Ай-яй, хотел помочь тебе!..- ухо потянули еще сильнее, а потом отпустили, отвешивая напоследок щелбан. - Дурачина… Я же говорил, мне не нужна ничья помощь,- скрестил руки на груди Псков, вздыхая и закатывая глаза.- Как выжил-то… Везучий постреленок. - Но… Я же не мог стоять в стороне,- шмыгнув носом, поднял младший наивные, полные искреннего желания помочь глаза, и на него невозможно было долго сердиться. Хоть на самом деле Псков и ругался больше для урока на будущее, не испытывая к младшему настоящей злости, но даже так все поучающие слова куда-то пропали. И ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и растрепать лохматую белую макушку, отправив забирать собственный меч. И меч Ордена, конечно, не возвращаться же им домой без военных трофеев. На их стороне не так много было раненных и вовсе не было убитых. Железный город, окруженный толстыми белыми стенами, радушно готов был принять защитников, обещая и кров, и пир, но воины торопились домой. Всем хотелось вернуться к оставленным семьям и утешить беспокоящихся родных, да и путь обратный, даже с закатным солнцем и ночной мглой, обещал быть безопасным. А потому, радушно простившись с ополчением города и передав несколько слов местному наместнику с Москвы, войско засобиралось обратно. Последние трофеи взгромождали на телеги, для того специально с собой и взятые, последних коней перепрягали в дорогу, давая отдохнуть запыхавшимся на пути сюда и угощая их кусками свеклы да сухой ботвой, и вот стройная вереница всадников выдвинулась обратно. Как и на пути сюда, впереди ехал воевода, прихрамывающих из-за вывихнутой в стремени ноги, Псков и теперь уже немного посмелевший Русское царство. - Ну, как поход первый?- усмехнулся старший, пытаясь закутаться в рванный грязный плащ от надвигающегося ночного холода. Солнце садилось за их спинами, окрашивая небеса в пурпурный и золотой, словно богатый холст. Засмотревшийся на миг на небесную красоту, младший удивленно моргнул. - А… Ну, ладный был поход!..- попытался схрабриться он, но двое мужчин рядом засмеялись практически в голос, глядя на все еще немного бледную и уж точно не блещущую радостью от славной битвы мордашку. Понявший, что его разгадали, Русское царство нервно хихикнул, опуская победоносно поднятую руку. - Ну полно Вам будет… Ничего постыдного нет в том, чтоб в первый поход забояться,- отсмеявшись и утерев выступившие слезы, проговорил воевода, чуть пришпоривая лошадь, чтобы нагнать куда более легконогих спутников.- При Вашей-то юности… - Я и то моложе был в первом походе,- пробурчал себе под нос Псков, но его слушать никто не стал. Все же ведь была разница между ним, рожденным для сражений, и мягким и доверчивым новым хозяином царства, похожим на обычного ребенка. - В следующем себя покажете, а сейчас радоваться надо, что живым остались!..- закончил воевода свою нравоучительную историю и, до этого на все согласно кивавший Русское царство, невольно бросил взгляд на старшего брата. - Да… Спасибо вам,- и хоть звучало это так, словно он обращался к человеку, на самом деле смотрел младший на Пскова. И тот, почувствовав виском чужой взгляд, неловко встрепал короткие, обрезанные ножом волосы на затылке. - Ну все, полно тебе… Нюни не распускай,- громко кашлянул он, стараясь скрыть покрасневшие отчего-то уши.- К следующему походу готовься лучше! А то не дело это… - Конечно, братик!- радостно закивал Русское царство, улыбаясь и пришпоривая коня, чтобы погнать скорее вперед, поднимая за собой снежную, искрящуюся в последних золотых лучах солнца пыль. И пусть сегодня ему не удалось показать свою рать, он обязательно сделает это в следующий раз. И тогда брату не придется рисковать собой, спасая его, а наоборот - он сам, как хороший хозяин этих мест и благодарный младший, защитит его от любой опасности.