Мои любимые истории.

Персонажи: Архангельский, Мурманский, Карелия, Коми, Вологодская, Ленинградский, Новгородский, Псковский, Ненецкий Примечание: Время действия - современность. - Ну и когда мы уже выдвигаемся?- недовольно ворчал Псковский, развалившись на обеденном столе и косясь на часы. Допотопные стрелки отсчитывали свой ход, медленно приближаясь к началу вечернего царства. И это ни разу не радовало. - Архангельский все еще не вернулся,- отстраненно заметил Новгород, сидящий рядом и читающий какую-то завалявшуюся в старом домике книгу.- Как он придет, мы сразу и поедем. - Может пойти ему помочь?- тоже тяжко вздохнув, предложила Вологодская. Она оккупировала старое мягкое кресло, воспользовавшись преимуществом единственной женщины коллектива, и вещала оттуда. И хоть ничего утомительного в сидении не было, безделье все равно выматывало. - Не найдем,- покачал головой Ненецкий, теребя в пальцах что-то железное.- Лучше подождать. - Полдня уже ждем...- шумно выдохнул Псков в согнутый локоть и душераздирающе вздохнул. Сидевший рядом старший брат закатил глаза. Но без Архангельского и правда было никак. Ведь это был его маленький рыбацкий домик, деревянный и скрипучий, его моторная лодка, старая и надежная, ждала их у самодельного причала, и его идея была отправиться всем вместе на один из многочисленных северных островов, чтобы порыбачить. И вот они все вместе, всей комнатой Северо-Запада, сидели в повидавшем многое доме на берегу огромного холодного моря и ждали, пока вернется хозяин, который еще утром убежал в соседний городок рядом, чтобы собрать посылки, передачки и покупки для немногочисленных жителей разбросанных по воде островов. Для него это было доброй привычкой помощи своим людям и обычно занимало не так много времени, но вот шел шестой час, а его все не было. - Может что-то случилось?..- неуверенно почесал в затылке Коми, сидя на низкой качающейся табуретке и стараясь не упасть.- Гатчина, ты ему звонил? - Не берет трубку,- с уже готовым ответом отрицательно покачал головой Ленинградский.- С ним все хорошо, я уверен. Просто заболтался с кем-нибудь... - С него станется,- кивнул Карелия.- Можем пойти пока с берега порыбачить... Но все скривили недовольные мордашки, как бы дающие ответ на рыбалку с известного, шумного и населенного берега в противовес загадочному рыболовству на затерянном в море острове. Преимущества были очевидны и карел просто пожал плечами. - Пойду тогда к Мурманскому... Сидеть уже тошно,- вздохнул он и, гордо шлепая своими длиннющими резиновыми сапогами, плавно переходящими в штаны, отправился на выход. Дверь открылась, впуская неизменный запах соленого моря, и закрылась вновь. Это лето выдалось ветренным, прохладным и с переменчивой обманной погодой, то и дело ласкающей солнцем и теплом. Сегодня с утра низкие и темно-серые облака постепенно наползали с моря, не предвещая ничего теплого и приятного, но это не могло отменить столь далеко идущих планов. Оставалось лишь коситься на горизонт, умоляя всех известных богов, чтобы обошлось без дождя, и тревожно смотреть на кромку воды. Чем-то таким и занимался Мурманский, который не мог сидеть в доме, когда так рядом была его вотчина – северное, серое море. - Ну как?- ни о чем спросил Карелия, подходя к брату, что вполне уютно расположился около каких-то камней на травяном пляже, если можно было так назвать клочок земли у обрывистого причала с лодкой. - Погода меняется...- таинственно отозвался моряк, глядя на сизую каемку неба у самого горизонта, которое несведущим ни о чем не говорило. Но Карелия все равно тоже посмотрел туда, вдаль, чисто из уважения к чужому опыту. Сам он больше предпочитал компактные водоемы, окруженные не бескрайними просторами, а чудной природой. Но все решили, что рыбалка в озерах приелась, да и там намного сложнее отвлечься от таких дел, как валяние на пляже и купание, вместе с любованием этими самыми природными красотами, а потому в этот раз выбор пал на суровые условия. - Нам бы выходить уже,- со вздохом продолжил Мурманский, отрывая взгляд от моря и поворачиваясь в сторону дороги, которая своим извилистым и местами крайне ухабистым телом прокладывала путь до ближайшего города. - Наши тоже все ворчат... Скоро он?- спросил карел так, будто сидевший здесь вместе с ними брат должен был знать ответ на этот вопрос. Но тот лишь пожал плечами. - Уже должен был... Сам же рвался засветло пойти. И парный вздох подвел черту под этим разговором. Ничего сделать было нельзя и оставалось только ждать, изредка поглядывая в сторону дороги, а в основном любуясь прибрежными суровыми красотами, слушая рокот волн и пропитываясь соленым ветром. - А ты тут... Что делаешь?- отстраненно и не особо заинтересованно спросил Карелия, кивая на каменное сооружение, у которого сидел моряк. Несколько довольно старых, уже поросших частично мхом камней стояли в причудливом сочетании друг с другом, как будто привалившись втроем на один камень побольше, что вот-вот должен был бы упасть - но не падал уже сто или больше лет. Чудо природы, которых тут было хоть отбавляй. Сверху на нем лежало еще несколько плоских галечных камней, сооружая из себя подобие детской пирамидки. - Обычай такой...- Мурманский погладил ладонью наклоненный камень.- Перед уходом в море оставлять часть души у сейда... Чтобы вернуться. - А-а...- Карелия понятливо покачал головой. Обычаи и традиции были неотъемлемой частью жизни на Севере. Старые и почти забытые, новые и недавно придуманные, смешавшиеся между собой или до сих пор ясные, как и во времена их рождения - все они составляли чудный ковер пестроты народов на берегах холодного моря. И все они, пусть зачастую и не несли никакого смысла, успокаивали душу и давали крошечный огонек того самого, знакомого, ностальгичного тепла. Это то, что делалось годами и будет делаться, пока они живы и помнят себя. Да и, каким бы опытным моряком ты ни был, немного помощи с той стороны никогда не помешает. Разговор снова затих сам собой и втроем они – Карелия, Мурманский и сейд – остались сидеть и смотреть на море. И ждать. Довольно быстро отбросив надежду на то, что брат вот-вот появится, в доме дружно объявили обед и разделили их небольшой взятый с собой перекус из бутербродов. Основное пропитание похода предполагалось делать из честно добытой рыбы, а хлеб взяли просто по привычке. Но пригодилось, как оказалось, вместе с двухлитровым термосом чая, который ревностно оберегала Вологодская. Обед, хотя по времени это был скорее полдник, немного поддержал общее настроение. Где-то нашлись карты и несколько партий в подкидного дурака скрасили еще пару часов. С улицы вернулись все, кто уходил гулять, пытаясь развеять скуку, и забытый на морских берегах дом стал чуть оживленнее. Солнце начало клониться к лесу вдалеке, дымка с моря окутала холодные воды и переползала на берег, а Ленинградский в голове уже начал подсчитывать пригодные ко сну плоскости, чтобы поделить их на членов семьи, и тут дверь распахнулась. - Все!!!..- выдохнув так громко, будто пробежал марафон за час, Архангельский повис на дверном косяке, придерживая его свободной рукой.- Можем идти!.. - Еба, живой,- удивленно поднял голову от стола Псковский.- Мы думали тебя медведь задрал. - Не думали!- перебил брата Карелия, громко кашлянув, чтобы в этом кашле утонуло то, что идею с медведем первым предложил он.- Все хорошо? - Ага!..- все также громко дышал местный хозяин, держа во второй руке сумку с, по меньшей мере, целым центнером чего-то неровного и пытающегося выпасть, выползти или убежать.- Все собрал! И всех! - Всех?- удивленно поднял брови Мурманский, пришедший в дом самым последним и после того, как перепроверил лодку и готовность погруженных на нее личных вещей. - Здрасьте...- выглянула из-за спины глобального опоздуна молодая девушка в не по погоде теплой и большой ей куртке.- Сказали, вы на острова плывете... А у меня там дядя. А до парома долго еще... Все посмотрели на Архангельского с лицами "ты серьезно?" вместе с вкраплениями "так вот где ты пропадал", дружно закатили глаза, но кивнули в ответ на немую просьбу бедной и уже притащенной непонятно откуда девушки. - Тогда собираемся. Прямо сейчас,- скомандовал Новгород, захлопывая дочитанную книгу и кладя ее на стол, и все встали со своих мест, как по команде. Суеты и неразберихи не было. Умение быстро собрать все свои вещи, укомплектовать их по мешкам и дружным отрядом пойти в неизвестность было одним из врожденных у комнаты Северо-Запада, ведь жизнь не баловала пасторальными деньками, приучая собираться так то на войну, то от нее, а то просто для переезда к новым хозяевам. Да и основные вещи были уже давно распиханы по всей лодке, раза три перепроверены, для надежности привязаны и накрыты брезентом, а потому собирались они буквально несколько минут. И, отобрав у Коми подушку, которую он под шумок хотел взять с собой, команда была готова на выезд. Местная незнакомка проводила их, проходивших мимо нее, так и оставшейся в дверях, удивленным взглядом. Белые ночи уже давно отсияли на севере, а потому ночь медленно набирала силу в синеющих сумерках. Загорелись первые огни в городе, что теперь был виден по ним в стороне, где-то вдоль побережья тоже кто-то зажигал свет. И в море были видны огни, тусклые и расплывчатые - туман, дождавшийся вечерней прохлады, уже окутал почти всю воду и упрямо полз на землю. Лес за спинами наоборот же темнел и постепенно сливался в одно мрачное пятно, на фоне которого приютивший их рыбацкий домик казался совсем крошечным и беззащитным. - Ну, не зеваем,- Псков помогал залезать в лодку, которая билась бортами о небольшой причал, в предвкушении похода пытаясь отплыть подальше.- Дамы? - Ой, какой джентльмен,- хихикнула Вологодская, принимая протянутую руку и легко прыгая внутрь лодки.- Мерси! - Сильвупле,- абсолютно невпопад ответил брат, кивая и протягивая руку последнему и незапланированному их пассажиру, по совместительству тоже даме. Девушка неуверенно попыталась улыбнуться, но засмущалась и, почти всем весом навалившись на кажущуюся железобетонной руку помощи, прыгнула внутрь суденышка. - Все на борту!..- радостно прокричал Архангельский, скидывая веревку со столбика причала.- Отплываем! Мотор завелся с утробным и знакомым всем урчанием, хлопая о воду лопастями первые пару раз, вода забурлила и зашипела белесой пеной и напоследок в воздухе раздался одинокий гудок прощания с большой землей. Они наконец-то выехали на свой заслуженный трехдневный отпуск. Лодка натужно урчала, прорывая блекло-белым носом и одиноким семафорным фонарем на нем плотную пелену тумана. Совсем не по-летнему зябкий ветер пробирал до костей на открытой палубе, а окутавшее все море марево заставляло сильнее щурить глаза, в попытках разглядеть хоть что-то. И хоть по-настоящему это нужно было только их капитану, Мурманскому, который и стоял за штурвалом, для моральной поддержки пытались все. - Погодка, конечно...- тихо пробормотал себе под нос Архангельский, подкручивая фонарь на лодке, чтобы тот светил ярче. Прожектор на рулевой кабине тоже работал, но большого толка от него также не было. Парень же честно пытался делать вид, что усердно работает, дабы компенсировать этим свое огромное опоздание. От укоризненных взглядов это, правда, не спасало. - Утром нормальная была,- проворчал в ответ Карелия, но негромко и больше для себя. Сердиться на брата смысла не было, ничего это не меняло, да и причина у его отсутствия была вроде как уважительная. Оставалось ворчать на мироздание, но то традиционно было глухо к подобным высказываниям и никак не реагировало. Но и отпускать опоздуна без должного общественного порицания тоже было нельзя. - А дядя твой там работает? Или живет просто?- Вологодская села рядом с их попутчицей, радостно образовав женский коллектив не из одной особи, и допытывалась до всего, до чего только могла. Да и девушка вроде была не против, прекрасно чувствуя недовольство в свою сторону от мужской части команды. - Летом за лесом следит, за зверями... Раз на раз не приходится, то работает, то нет. Попросил привести всякого помаленьку, ну и мне делать нечего, вот тоже решила скататься. В университете каникулы же...- со вздохом человека, понимающего быстротечность времени, а особенно времени свободного и приятного, рассказала гостья, обнимая притащенный с собой рюкзак и пакет, забитые самыми обычными для передачек вещами и едой.- А паром только во вторник будет. - Это да, если не успела, то все,- с умудренным видом поддакнула Вологодская.- А сама откуда? С большого города? - Да нет, с Онеги... А тут просто тетка и бабушка живут. Ну и дядя вот,- неопределенно махнула девушка рукой.- А вы местные? Я вас не знаю... Хотя бабушка сказала, что вон тот точно местный, ну с которым я пришла. Забыла как зовут... Немного смущенно добавила она, хотя с Архангельского стало и не представиться гостье вовсе, по привычке подумав, что все местные его и так знают. Так или иначе обижаться на нее никто бы не стал. - А мы его гости,- изысканно влез в разговор Ленинградский, поворачиваясь на девушек. Вологодская недовольно наморщила нос. Ей не нравилось, когда в хрупкий и столь редкий женский мир лезли мужчины, даже если это Гатчина. - И решили на острова плыть? В палатках ночевать, что ли?- немного удивленно подняла брови попутчица, тоже поворачиваясь на новую сторону их разговора. - Порыбачить. Но по сути да,- согласился парень, поправляя лежавшую на коленях походную сумку с палатками, которую ему доверили и которой прижали к лавке, чтобы он не отвлекал капитана разговорами на мореходную тематику. - А... Понятно,- как-то никак откликнулась девушка, отводя взгляд и глядя на серо-черную пелену тумана, что сейчас освещалась только их фонарем и далекими точками таких же припозднившихся лодок. Внезапная смена настроения не утаилась ни от кого. - А что такое? Там запретили рыбачить?- полюбопытствовала Вологда, наклоняясь, чтобы видеть лицо собеседницы. Сидевший дальше после Ленинградского Карелия тоже обернулся, услышав страшные слова "запретили рыбачить". - Да нет... Вроде нет,- задумавшись ненадолго, покачала головой девушка.- Просто, ну... Нехорошие там острова. На них не ходят обычно. Даже на заповедник не каждый год ходят, вон как дядя мой... - Арх... Кхм, он нам сказал, там рыбы много, место хорошее,- запнувшись и сделав вид, что закашлялся, качнул головой Карелия в сторону местного хозяина, который убежал с открытой палубы до рубки, чтобы о чем-то переговорить с братом. - Ну... Не знаю,- девушке явно неловко было переубеждать людей, которые вызвались ее отвезти до места, опоздав при этом самим.- Мне дядя говорил... Но может давно оно уже было, может все уже и прошло!.. - Ну да, может быть,- мягко и подбадривающе улыбнулся Ленинградский.- Ничего, мы опытные рыбаки, со всем справимся! И как бы в ответ ему раздался гудок их лодки, оповещающий о скорой земле впереди. До островов добираться было всего ничего, пару часов. Каменистые насыпи посреди моря, укутанные в девственный лес, помнивший не только корабли англичан, что проплывали мимо во время войны, но может и саму флотилию Рюрика, направляющегося к Ладоге. Сейчас острова, правда, были укутан туманом и сумеречной темнотой, но дыхание леса чувствовалось в слышимом шелесте листвы деревьев и кустов. Девушке нужно было на самый большой из местной каменистой россыпи островов. Единственный, где люди обустроились хоть немного, сделали причал и поставили пару фонарей-маяков для ночной тиши. Борт лодки ударился о старые автомобильные шины, мягко отпружинив обратно, а веревка полетела на длинный обтесанный ветрами столбик из кусков арматуры. На этот раз подняться на берег попутчице помогла Вологодская. - Спасибо!..- помахала девушка рукой, держа во второй один из пакетов и поправляя плечом рюкзак.- Берегите себя! - И ты тоже!..- нестройным хором помахали ей вслед, пытаясь перекричать шум не до конца приглушенного двигателя. И быстро человеческая фигура скрылась среди серой дымки и редкого света прибрежных фонарей, что из темноты выхватывали образы округлых и острых камней вперемешку с самыми стойкими кустами и деревцами. Одна тропа окончилась тут, но их путь лежал не к этому острову, а в сторону, от света, от других людей и от хоть какой-либо известности. - Мы точно туда приплыли?..- вглядывался Новгородский во тьму, только по звуку волн понимая, что они где-то около побережья и пытаются его обогнуть, потому что видимость была практически никакая. - Нам просто нужно по другой стороне пойти. И там почти сразу такой берег каменистый, роща...- описывал Архангельский вполголоса, тоже всматриваясь в туман, но стараясь близко к корме не подходить и вообще держаться недалеко от толпы. - Бля, да так пол-Севера выглядит,- недовольно чертыхнулся Псков.- Завтра надо было ехать... - Итак целый день пропустили,- покачал головой Ленинградский. - Извините...- пискнул рядом виновник, но затих под чужим взглядом. - Ничего. Сейчас найдем мелководье, затащим лодку... Бывали берега и похуже,- пытался начальник поддержать всеобщее настроение, но то очевидно уже было испорчено и не могло вернуться к изначальной воодушевленной отметке. А потому все только вздохнули, молчаливо соглашаясь, и продолжили ждать команды от капитана. Они, казалось, вечность петляли сначала у берегов острова, а потом и в свободной воде, оплывая какие-то единичные скалы и стараясь миновать отмели. Двигатель то и дело глушили, чтобы понять, в какой стороне мелководье и куда идти не стоит, и лопасти недовольно хлопали по воде, заодно стараясь разогнать немного и густой туман. Фонарь почти не помогал, лишь изредка выхватывал одинокие камни в стороне, обнажившиеся с отливом, и вся надежда была на опыт капитана и рулевого в одном лице. Столетиями взращиваемое мастерство не подвело их и, в один из моментов, который был абсолютно похож на все предыдущие, Мурманский высунулся на палубу и крикнул, что дальше лодка не пройдет и это самое мелкое место, на которое они могут зайти. А значит прыгать придется в воду. - Ну, надеюсь она теплая...- пробормотала Вологодская, боязливо глядя в серую неизвестность. Брошенный наугад случайно прихваченный с большой земли камушек стукнулся о воду, уходя глубже, и по ощущениям глубина была даже ниже, чем по пояс. - Надейся,- абсолютно не подбадривающе кивнул сестре Ненецкий.- А лодку куда? - Тут утесы недалеко, отгоню туда и привяжем. Прилив утром небольшой, ничего с ней не будет,- отозвался Мурманский, наполовину контролировавший, чтобы лодку не унесло волнами дальше, а наполовину пребывающий на палубе для моральной поддержки населения. - А вы нас потом найдете?- уточнил начальник, не особо желавший разделения подчиненных на две группы поздним вечером. Солнце уже окончательно скрылось за морем и другими островами, стремительно приближался недолгий миг темной ночи, прежде чем лучи светила снова коснутся воды. Но из-за тумана вокруг было куда темнее, все размазывалось и плыло перед глазами, и возможно стоило спрашивать не о том, найдет ли их хозяин земель, а не потеряются ли они сами. - Костер все равно жечь будем, чтоб одежду прогреть. Увидят,- пожал плечами Карелия.- Ну, кто первый? Псков? - Всегда я первый...- закатил глаза местный первооткрыватель, но покорно перевесил ноги через край лодки.- Вещи сами подавать будете тогда. - Подадим,- согласилась Вологодская.- Фонарь только на берегу оставь, чтоб видеть, куда идти. - Знаю я...- фыркнул себе под нос старший, глубоко вдыхая и сползая с края вниз. Лодка качнулась, поднимая волну, а вода задорно булькнула у борта, разлетаясь брызгами. - Ноги не разбил?- деловито перегнулся через борт Новгородский, проверяя целостность младшего. Стоявший по пояс в воде, но забрызганный по самую макушку, Псков показал ему кулак. - Прыгай, сам проверишь! Чудесному совету брат не последовал, а только махнул рукой вперед, благословляя в короткий поход до берега. Остальные родственники мотивационно поддержали емкими речами. Густая пелена быстро скрыла очертания парня, оставляя только сияющую кляксу его фонаря. Не очень ровно двигаясь вперед, то поднимаясь, то опускаясь, клякса дошла до какого-то места и опустилась совсем низко. Видимо, там и была земля. - Недалеко,- оптимистично кивнул Архангельский.- Если что, в моем рюкзаке немного топлива сухого. Но недавно шторм был, говорят, так что на берегу должно быть полно всякого... - Не переживай, разберемся,- мягко прервал его Ленинградский. - Главное хорошо привяжите лодку и скорее приходите к костру. Поморье согласно закивал, нервно теребя в руках что-то из поклажи. Густой туман вокруг не скрывал ничего, чего бы он ни знал – моря и островов, но страху не прикажешь и логично не объяснишь. С семьей вокруг было, конечно, не так страшно, но все равно по затылку бежали мурашки. Да и чувство вины добивало, шепотом подсказывая, что, не опоздай он, они бы успели отправиться в ясную погоду. На мелководье опять забурлила, загудела вода, оповещая о возвращении Псковщины. В тишине и редких переговорах они все смогли спуститься в воду без потерь – не считая шутливого предложения понести самого низкого из них, Ненецкого, на руках, чтобы он не утонул, но парень гордо отказался – и унести на себе все вещи, которые им точно понадобились бы вечером. Рыболовные снасти и прочее было решено оставить в лодке и сходить за ними уже утром, чтобы поскорее закончить ту часть похода, что про стояние в холодной воде и скользкие камни под ногами, и начать ту, где жаркий костер, чай и ягоды, если повезет. Лодка за их спинами заурчала и плавно пошла назад, практически сразу скрываясь в тумане и становясь аляповатым пятном с просекой фонаря наверху. Волны негодующе поднялись, захлестывая уже и без того мокрую одежду, подталкивая скорее идти к берегу. - Хорошо, что взяли сменку!..- Коми постарался вселить немного оптимизма в товарищей, ободряюще улыбаясь, но в ту же секунду на очередном не видном под водой в темноте камне поскользнулась Вологодская и от падения лицом в приветливые объятия моря ее спасла только вовремя схватившая за предплечье рука Пскова. Сдавленный мат приобрел некие благодарные оттенки, а так не вовремя подавший голос рыжий брат на всякий случай решил помолчать до земли. Мелкие камушки с песком заскрипели под обувью, вода тяжело захлюпала, позволяя вырвать ноги из морского плена и наконец ступить на землю. Оставленный на одном из более менее ровных камней фонарь светил в сторону воды, выхватив из серой мглы их образ. На острове погода была ни на йоту лучше и ни на метр виднее. - Ну, далеко ходить не будем,- мудро решил Ленинградский, бесполезно встряхивая свои слишком короткие резиновые сапоги, в которых была любовно унесена капелька моря.- Приливов не обещали. Встанем вон там, где поровнее. - А дожди если?- немного засомневался Карелия, складывая все принесенные вещи в одну временную кучу на сухом камне. - Тоже не должно быть,- пожал плечами фаталистичный житель края, где дожди шли вне расписаний и прочих человеческих установок.- Хотя и тумана не должно было быть... Ну да неважно! Встанем тут, а дальше будем решать по ситуации!.. В привычной для себя атмосфере морских походов Ленинградский чувствовал себя гораздо увереннее и принимал подобные смелые решения без оглядки на планирование и боязнь что-то сделать не так. За это начальнику показали одобряющий большой палец и послали сливать воду из сапог, а сами начали разбирать вещи. В этот раз в походе было решено шикануть и взять с собой не тесные двуспальные палатки, в которые на самом деле ничего больше одного человека и его рюкзака никогда с удобством не вмещалось, а новые, красивые и удобные трехместные-плюс палатки со всякими крутыми штуками вроде светоотражательных полос, дополнительных слоев нано-утеплителя на полу и москитной сетки. В одной даже были окна, конкретно сейчас бесполезные, но все равно это было круто и статусно. И раскладывались они намного быстрее и без вспомогательных акробатических этюдов удержания четырех углов всеми конечностями сразу. Хотя Коми очень хотел. И, к тому же, палатки купили разных цветов, потому что не смогли договориться об одном, и теперь в Лету канула эра забавных врываний в чужие палатки, путаница с рюкзаками и попытки уснуть в уже занятых спальных мешках. По крайней мере, на этот поход. Хотя Псковский и предложил для поддержания традиций к кому-нибудь ночью все-таки ворваться, но его попросили воздержаться от чествования старинных устоев хотя бы на эту ночь. Все же все очень устали, не смотря на то, что весь день ничем не занимались, и хотели поскорее лечь спать. В первой отстроенной палатке уже вовсю переодевались стеснительные и скромные особы, пока менее скованные моральными устоями полуголые строители возводили вторую. Ветер то и дело где-то в стороне шумел листьями многочисленных пышных кустов, но берег он как будто избегал, позволяя только едва ощутимому бризу с моря хоть как-то намекать на прохладу ночи. Ну если не считать влажного и густого, почти липкого тумана, что все еще царил вокруг. - Ну что, тащить дрова?- из переодевательной палатки выглянула Вологодская в новой стильной рубашке, которой собралась покорять всех местных рыб в эстетическом смысле.- Или фиг с ним с костром, сразу спать? - А одежду сушить как...- проворчал Ненецкий, ненавязчиво пытаясь просочиться внутрь, когда сестра так неудобно застряла в тряпичных дверях. Девушка вздохнула. - Ну да... Хотя можно днем ее посушить! - А кого мы с костром оставим?- продолжил логичную цепочку уже переодевшийся Ленинградский, недовольно шевеля босыми ногами. Сменной обуви у него как-то с собой не завалялось, а резиновые сапоги хоть и резиновые, но все равно после полноценного купания должны высохнуть. - Ладно-ладно... Пойду за палками,- наконец вылезла Вологодская из палатки, игнорируя быстро сквознувшего туда их северного друга.- Кто со мной? Псков, идем в поход!.. - Он палатку ставит,- отозвался Новгородский, чуткий руководитель данного процесса, наблюдающий за тем, как растягивает колышки полуголый брат, переодевший только штаны и носки. - Говорят, умение ставить палатки это наследственное,- похлопала девушка наблюдателя по плечу.- Давай, старший братик, подтверди народную мудрость. - Он мне не брат,- донеслось со стороны палатки, но все это проигнорировали. - Я могу дрова пособирать,- возразил Новгородский, со вздохом окидывая фронт работ и невольно косясь на третью палатку, которую ставил Коми в одиночестве, а потому тоже не особо пока что преуспевал. - Ты дрова можешь только наломать!..- уже чуть громче донеслось со стороны объекта строительства и старший недовольно цыкнул. А Псковский ехидно засмеялся над собственной же шуткой. - Ладно-ладно, я доделаю. Иди, помоги дорогой сестре,- сделал Новгородский вид, что все это первоначально было его планом и гордо задрал нос. А затем с профессиональным видом взял большой молоток для вбивания колышков в землю и прокрутил в руке. - Если что, прибивать надо к земле,- дал младший брат ценный совет и под "да я сам все знаю" ушел в сторону с единственной леди их похода. Фонарик, который Вологодская умно прихватила с собой вместе с веревкой для связывания палок в охапки и обездвиживания внезапных ночных нападающих, быстро стал единственным тусклым пятном, что в тумане хоть как-то обозначал их местоположение. - Гатчина, а ты не можешь это убрать?- с надеждой, но не слишком уж большой, вздохнул Карелия. Его от промокания все же спас рыболовный костюм, приняв на себя большую часть воды, а потому он занялся делами более хозяйственными. Притащил камни для кострища, откуда-то из темноты доволок бревно для удобного расположения уставших путников, попутно помог в установке одной из палаток и вот-вот готов был проводить ревизию окружающего пространства на предмет еды. И вот с этим отсутствие тумана сильно бы помогло. - Нет... Не знаю,- начальник пожал плечами, как-то неопределенно маша в воздухе рукой.- Он не исчезает... Почему-то. - Упертый... попался!..- поддакнул Коми, но непонятно, то ли он про туман, то ли про палатку, которую все же хотел поставить самостоятельно с помощью любимой акробатики. Которая помогала, конечно, но пока что не позволяла удлинять ноги и руки на метры вперед. А потому ему со вздохом пополз помогать Ненецкий. - Ничего, бывает,- не обиделся карел и похлопал их наземного капитана по плечу.- Как думаешь, ребята скоро будут? - Должны уже быть. Мурманский сказал, далеко отгонять не будет...- Ленинградский оглянулся, будто двое моряков могли спрятаться где-то в тумане и вот-вот оттуда выскочат.- Нас же видно? - Нас всему острову и видно, и слышно...- недовольно пробурчал Новгородский, натянувший один из колышков от души, на всю длину - и понявший, что осталось еще три, и предыдущий идеально сделанный теперь очень ему мешается. - Не нас, так вон их!..- согласно поддакнул Коми, наконец натягивая предпоследнюю петлю на необходимые складные металлические прутья и придавая палатке вид уже не просто аляповатого сооружения, а чего-то все же архитектурного. Карелия кивнул, немного успокаиваясь. - Думаю, ляжем голодные... Не стоит в темноте по лесу еще больше бродить, кто знает что там,- принял Ленинградский тяжелое решение.- Заварим чай и по койкам. - Кто-то сказал чай?!..- раздался смазанный и далекий, но радостный знакомый голос, и дернувшийся от неожиданности Коми чуть не отпустил длинный железный прут, который уже почти запихал в последнюю петлю тента. - Ребята пришли!! В тумане и ночной тьме очертания фигур братьев было не видно, но качающийся в руке подвесной фонарь, забранный с лодки, большим мутным пятном определял их путь. Одна из серых и изменчивых фигур подняла руку и помахала ей и Ленинградский помахал в ответ. От души сразу отлегло, и даже мрачная погода, предвестник вовсе не чего-то хорошего, как-то перестала волновать. Главное ведь, что они все вместе и могут отдохнуть. - Ого, уже лагерь поставили!- восхитился чужой скоростью в неуютных условиях Мурманский, который и нес фонарь. Шедший рядом Архангельский, жестом доброй воли тащащий на себе и свой рюкзак, и чужой, а потому в тумане очертаниями напоминающий скорее черепаху, нежели человека, приветственно помахал рукой и с облегчением опустил один из рюкзаков у палатки. - Остался только костер,- кивнул Карелия, хлопая ладонью по бревну и предлагая рулевому и его помощнику присесть. - И палатка,- добавил Ненецкий, глядя на вторую из трех собранных палаток, которую все же победило хореографическое образование и одно рыжее недоразумение. И осталась еще одна, которую упорно и упрямо собирал Новгородский в единственном числе.- Тебе помощь нужна? - Н-нет!..- недовольно пропыхтел старший, не желающий сдаваться каким-то там силам упругости и веревкам. Раз он вызвался, то он должен был доделать начатое, хотя бы из уважения к себе и своей гордости. Ну и чтобы перед братом похвастаться. - А еще где?..- оглянувшись и поняв, что количество присутствующих не совпадает с количеством заехавших, вопросительно поднял брови Архангельский, скидывая наконец все рюкзаки и благодарно падая на природную «скамью». Карелия махнул рукой на темное марево леса. - Собирают месячную норму валежника,- ответил вместо него Ненецкий, продолжая наблюдать за борьбой старины и законов физики.- Вы их разве не видели? - Неа. Оттуда вообще ничего не видно, кроме огней,- пожал плечами бывший морской капитан, теперь временно потерявший свою должность. - У них вроде были с собой фонари… Ну ничего. Раз вы дошли, то и они вернутся,- мудро решил Ленинградский и, вздохнув, все же отправился помогать Новгородскому в сражении с палаткой. Потому что иногда надо уметь принимать помощь, особенно когда от этого зависит скорый и приятный сон. Вдвоем дело пошло, конечно, быстрее. И к возвращению посланных в лес отважных искателей дров палатка уже стояла, а братья, приняв благопристойный вид и даже успев отдышаться, сидели вместе со всеми в импровизированном кругу вокруг будущего кострища, болтая ни о чем. И потому появление долгожданных родственников из тьмы и тумана бесформенным пятном с фонарем заметили почти сразу. - Вернулись!- самый внимательный, Ненецкий, промолчал, но самый громкий Коми оповестил всю округу, стоило только мутному бельму света в стороне леса выплыть на их кое-как освещенную поляну. Новгородский тут же обернулся, бегло пытаясь понять, все ли хорошо и вернулись ли все целыми. Ленинградский привстал по той же причине. - ..А где фанфары?!..- пропыхтела охапка веток голосом Вологодской, роняя на землю свою ношу и превращаясь в растрепанную и лохматую сестру. - И чествование героев!..- вторая охапка, побольше предыдущей, тоже рухнула на землю, являя недовольного Псковщину со следами нападения строго организованного роя комаров.- О, моряки пришли!.. - Мы самые последние, что ли?- недовольно фыркнула дама, выбирая из косы сучок и щелчком пальцев выкидывая его прочь.- Ну вот… - Главное, что вернулись,- добро улыбнулся Ленинградский, садясь обратно. Пришедших тут же затащили на места, попутно помогая отряхнуться от лесных даров – ну или выписывая подзатыльник за не одетую футболку и вручая ее обратно – а Карелия занялся сооружением костра. В предвкушении все радостно оживились. - Лодку-то далеко поставили?- начала опрос пропустившая все Вологда, любопытно глядя на вернувшихся моряков. Мурманский покачал головой, пропуская на выход решившего помочь с костром брата. - Нет, минут пятнадцать идти по берегу. Без тумана и того быстрее будет, но там камни,- описал он вкратце их обстановку, на случай если завтра проснется не первым и за снастями отправится кто-то другой. Девушка понятливо закивала. - Туман этот ебучий… Завтра-то хоть повезет нам или нет?- недовольно проворчал Псков, наконец натягивая на себя рубашку и локтем отбиваясь от нравоучений брата. Новгородский только хмыкнул, пожимая плечами. Прогнозу погоды теперь никакой веры у них не было, а Калмыкию с ее предсказаниями оставили дома. - Все хорошо будет!..- фыркнул Архангельский, наконец поджигая бересту и глядя, как теплый огонек пламени задорно трещит на чуть влажной от земли коре.- У меня хорошее предчувствие! - Ну хоть так…- покачал Карелия головой, последний раз подравнивая небольшую пока что охапку веток и кивая на нее. От горящего клочка дерево быстро начало недовольно тлеть и дымить, но первый огонь перекинулся на совсем мелкие сучки и затрещал. Вот-вот пламя должно было разгореться ярче и наконец начать греть. - Ладно, несите одежду… Надо попробовать высушить,- скомандовал Ленинградский и сам же отправился выполнять свое поручение. Сидящие у костра тоже засуетились, все же каждому хотелось завтра получить еще один комплект сухой и приятной одежды, а не разочарование и обречение. На длинные ветки, принесенные вместе с валежником, получилось аляповато и неравномерно растянуть почти всю одежду. Что-то, конечно, испачкалось и определенно требовало сушки и глажки в нормальных условиях, но в походе красота – дело пятое, а потому никто не обращал на такое внимание. Куда больше его уделили травам, что Вологодская достала из кармана жестом фокусника. - Иван-чай!- радостно захлопал в ладоши Коми, попытавшись перехватить несколько стеблей розоватых и всем с детства знакомых цветов, но девушка вовремя увернулась и погрозила пальцем. - Ну-ну! Руками не трогать, восторгаться издалека! - Восторгаемся изо всех сил,- улыбнулся Новгородский, передавая сестре их походный небольшой котелок.- Но он же молодой еще. - Что есть,- Карелия перевернул бутылку с водой над котелком, заставляя жидкость весело бурлить, переливаясь, напоминая бурлящую за бортом лодки воду при отплывании. - Чай это всегда хорошо,- авторитетно подчеркнул Ненецкий, местный чайный специалист. И пусть он больше любил классические варианты, только изредка позволяя себе немного экзотики, в походных условиях вместе с красотой атрофируется и придирчивость к пище. Знакомый чуть ли не с детства запах и треск веток быстро окутал крошечную поляну, изо всех сил борющуюся с подступающим туманом. Не громкие, но быстрые и теплые разговоры помогали забыть и о плохой погоде, и о долгом ожидании, создавая ту самую атмосферу домашнего уюта и тепла, которая на самом деле редко привязана к зданиям и местам, а в основном свойственна определенным людям вокруг. Горячий чай в эмалированных старых кружках отдавал горечью и вязал привкусом молодой зелени, тепло от огня приятно грело босые ноги и подставляемые ладони. Ночь стремительно сгущалась, разбавляя серый туман своей неясной синевой, где-то совсем рядом плавно дышало море и все успокаивалось. - Так, ладно!..- хлопнул Новгородский себя по коленям, вставая с бревна и стряхивая с себя легкие частички пепла.- Нам завтра рано вставать, так что отбой! - Ну-у-у!..- недовольно протянул Коми, но Мурманский похлопал его по плечу и покачал головой. - Надо выспаться. А то опять к вечеру будешь засыпать на ходу. - Этот не будет,- пробормотал где-то там сбоку Ненецкий, собирая свою наконец высохшую толстовку. Все остальные засмеялись над милой мордашкой самого их беззаботного и ребячливого члена команды и стали расходиться, на ходу деля теплые одеяла и рюкзаки, которые можно подкладывать под голову в качестве подушки. Последние всполохи костра потухли под остатками чая. Угли зашипели и затлели, фонари застыли у каждой палатки, помогая в темноте не запутаться в тентах и собственных ногах. Но постепенно и они потухли, один за другим, и последнее пробормотанное «Спокойной ночи» запуталось в млечной черной пустоте и пропало. Настала ночь.