Любовь и май, май, май

      Губы мятные       Ноги ватные       Шепчешь мне       Что-то невнятное       Джинсы мятые       Ты — лохматая              И где-то там под самым небом раздался грохот наступающих туч. Гром разразился по небосводу, распугивая птиц и облачную вату. Гром пытался быть грозным, нависая тяжелым рычанием.       Дуновения ветра окутывали свежестью рощи. Предзнаменование дождя витало в воздухе, представляя собой запах влажной земли. Две пары ног шли по тропинке, направляясь к дороге, ведущей в жилой квартал. На плече Минхо висел яркий плед, а в его ладонь была вложена ладонь Хенджина. Вместе они не боялись грозной погоды и лишь смеялись ей в лицо. Переплетенные пальцы грели друг друга, пока взгляды то и дело встречались.       — Как же так? — драматично протянул Минхо, чем привлек вопросительный взгляд Хенджина. — Я краду языческого бога, и мне еще ничего не сделали.       — Молчи, — раздалось рядом хихиканье того самого бога, — молния еще ударит.       — А я не боюсь, — самодовольно ухмыльнулся Минхо. — Сам ударю.       — Молнию?       — Именно.       — Любишь же ты сказки рассказывать, — заразившись смехом, Хенджин привалился к его боку, чувствуя всей рукой родное тепло.       Хенджин старался переступать камни, поглядывая под ноги. Земля была насухо вытоптана, а разбросанные побитые булыжники неприятно впивались в стопы сквозь тонкую подошву. Тем не менее, он не отставал от Минхо, ловя запах его духов среди пыли. Запах этот пропитался в одежду, и, если уткнуться в его плечо, можно было ярко ощутить свежие нотки парфюма.       — Это не сказки. Вот увижу, как молния падает, сразу же отобью ее обратно.       Сквозь редкие деревья начала виднеться асфальтированная дорога. А дальше шли одноэтажные домики один за другим. Хенджину не хотелось так быстро появляться на глазах жителей. Он приостановил Минхо, потянув за футболку.       — Прям настолько сильный? — он очертил подушечками пальцев расслабленный бицепс Минхо, чем вызвал его интерес.        — Не представляешь насколько, — Минхо принял игру, поймав взглядом его пухлые губы.       Лишь от одного такого взгляда Хенджин не смог преодолеть желание сглотнуть. Он ощутил приятные мурашки, проскользнувшие по позвонкам. Он любил заведенного Минхо и с особым наслаждением доводил его до такого состояния.       — Какой сексуальный у меня мужчина, — нарочито с выдохом прошептал Хенджин.       Его вело от загипнотизированного взгляда Минхо. Ему льстило, что такой эффект он добивается лишь одними приоткрытыми губами.       И Минхо не сдержался. С любовной жадностью он впился в Хенджина. Он сминал желанные губы, пока ресницы подрагивали, прикрывая глаза. А Хенджину некуда деться, – его придерживали за затылок. Он и не хотел сбегать. Он таял, покрываясь приятной дрожью. Он ощущал рваные выдохи Минхо между крепкими поцелуями. Он ощущал под пальцами горячую кожу любимых рук, пока держался за Минхо. Он ластился к Минхо всем телом, и был готов отдаться прямо здесь.       Минхо был настолько увлечен сладостью родных губ, что даже не заметил, как на лоб упала холодная капля и скатилась по набухшей вене. Запах дождя усилился. Постепенно он стал отбивать по листве ритм, присущий только природе. А поцелуй смешался с пресной водой. Хенджин пробубнил что-то невнятное из-за того, что его порывались прервать. Он ощущал дискомфорт из-за холодящих макушку капель, и это стало причиной разрыва поцелуя.       — Неженка, — с особой нежностью прошептал Минхо.       Он любил в Хенджине каждую черту характера.