Сакура и Саске застряли в прошлом.

Сакура, удобно устроившись на сильных руках Саске, чувствовала себя одновременно защищённой и раздраженной. Его молчаливое решение нести ее, несмотря на ее способность передвигаться самостоятельно, стало для нее неизменным напоминанием его доминирования во всем. — Не торопись, — произнесла Сакура, положив голову на плечо Саске. Учиха ловко маневрировал среди высоких деревьев, стараясь уйти подальше от всяких препятствий в виде клановых разборок. А Сакура в это время терзалась мыслями от том, как ей немного неловко находиться в руках сокомандника. Однако этот выбор уже был сделан за нее. Как и во всем, что происходило до этого. — Ты действительно привлекла ненужное внимание своим безрассудным поведением, — произнес он, его взгляд скользнул по деревьям в поисках возможной угрозы. Сакура была по-настоящему возмущена его словами, поскольку он там тоже был, но не остановил ее, более того — и не пытался. Восприятие о том, что ее действия были глупыми и неосторожными, было далекое от реальности. Она просто не могла остаться равнодушной к людям, нуждающимся в помощи, особенно к той старушке, потому и возмущение грозилось вылиться наружу. Наконец, они достигли нужного места. Учиха осторожно опустил её на землю. — Смотри, — он указал в сторону домика, который больше напоминал маленький сарай, затерявшийся в густых зарослях. — Здесь мы сделаем привал. Парень хотел что-то добавить, но Сакура его прервала. — Мы могли бы остаться в той деревне. Снять номер, если такая возможность вообще есть в этом времени, или, на крайний случай, арендовать дом. Я бы приняла душ, может даже посетила баню, но ты все решил за нас. Ты решил бежать и поселиться в этой темной лачуге! — Сакура, не выводи меня из себя, — прорычал Саске, его взгляд стал острым, а глаза заблестели так, что показалось, будто еще немного и шаринган точно вспыхнет там. — Саске, я не собираюсь никого больше исцелять, — заявила она, пытаясь расставить все точки над «и». — Если это тебя раздражает, то ты ничуть не изменился с нашей последней встречи в убежище Орочимару. — Заткнись! — прошипел Саске. — Ты не понимаешь, через что мы прошли с Наруто, пока искали тебя, — заметила она, делая шаг к нему. — Мы с ним прошли через многое, сражались с Акацки. Изменилось многое, после того столкновения на мосту, где ты убил Данзо, и чуть не убил меня. А мог бы, если не Наруто. Я и он изменились! А ты таким и остался — холодным, бесчувственным, у тебя нет ни капли сочувствия или жалости, — отмахнулась от него Сакура, но не собираясь отступать. — Если бы здесь был Наруто, он бы тебя сразу в себя привел. Она хотела продолжить, но замерла, увидев злость в глазах. Несмотря на внезапное молчание, Сакура не могла отвести взгляда от его красных глаз, словно у дикого зверя. В тот момент, когда их взгляды встретились, Харуно Сакура оказалась поймана в гендзюцу. Колени подогнулись и она рухнула бы на землю, но вместо этого оказалась в руках Саске, который легко подхватил её и унес в хижину. Внутри он рассмотрел, что мебель выглядела крайне изношенной со слоем пыли и растянувшейся повсюду паутиной. Саске прошел в небольшую комнату, где в углу лежал старый футон, на который он положил Сакуру, предварительно разложив под ней постель. Немного понаблюдав за посапывающей куноичи, Саске укрыл её одеялом и вышел. Когда он покинул дом, сложил печать барьера, создавая невидимую защиту от нежелательных гостей, и исчез в вихре листьев. Саске никак не мог понять, что двигало его сокомандницей, позволяющей себе помогать незнакомым людям, подвергая этому риску свою жизнь, учитывая, что ей от этого никакой выгоды не принесло бы. Даже с учетом того, что Харуно стала сильнее, против троих Учих у неё шансов на успех было ничтожно мало, особенно с их крайне враждебными намерениями. «Наруто бы привел его в чувство?» Саске тихо усмехнулся. Его друг всегда проявлял непомерную импульсивность и удивительную наивность. Похоже, общение с ним повлияло на здравые мысли Сакуры.

***

В поместье Учих. Поздний вечер Ветер яростно метался сквозь деревья, вырывая из их веток зелёную листву и мелкие ветви, а вдали глухо прокатился запоздалый гром. В клане царила унылая тишина, и именно так бы охарактеризовал ситуацию сам Изуна. Старейшины не уставали ежедневно напоминать его брату о его обязанностях — вступить в брак и оставить наследника для, в первую очередь, блага клана. Мадара стойко переносил каждую беседу со старейшими и со своей стороны тоже отстаивал решения, сталкиваясь с проблемами, которые совершенно не касались его напрямую. Изуна размышлял о том, что в случае смены главы клана множество людей, а также члены семьи столкнутся с непростыми временами. Проходя по длинному узкому коридору, он так погрузился в свои мысли, что чуть не потерял счёт времени. Почему брат так спешно вызвал его? Видимо, чтобы обсудить последние новости. Он уловил чакру в комнате Мадары — трое людей, которые, вероятно, вернулись для доклада выполненной, или нет, миссии. Подходя к двери, Изуна постучал, затем открыл сёдзи. В центре комнаты за низким прямоугольным столом сидел брат, обычно занятый бумагами даже в такой поздний час. Хотя он был мастером в бою, умение писать ему тоже было не чуждо. Изуна оглядел присутствующих: они выглядели изнурёнными, один был даже ранен. — Глава, вы меня звали? — поинтересовался Изуна. В ответ брат просто встал и указал на командира, по имени Ахикиро. — Расскажи то, что сказал мне, — последовал приказ. Ахикиро шагнул вперёд и слегка прочистил горло, прежде чем заговорить. — Изуна-сама, приветствую Вас. Нам удалось заключить сделку по хорошими условиям: поставка товаров и припасов. Они будут доставлены в клан через неделю. Группа торговцев сделает всё быстро, — Ахикиро сделал паузу, — Отлично, — кивнул Изуна, повернувшись к брату. — Разве это не чудесно? — Слушай дальше, — не поднимая головы, сказал глава, будто бумаге, на которой царапал пером буквы. Изуна кивнул, командир отряда продолжил. — Это не всё, — он хотел было уточнить, что неужели получилось заключить договор еще с кем-то, но дело было совсем не в этом. — По дороге обратно мы столкнулись с необычными личностями. В тот день я и моя команда решили остаться ненадолго в Танзаке для отдыха и один из нас ушёл посмотреть город, но наткнулся на толпу, собравшуюся в круг старика и помирающей старухи и остался понаблюдать. Изуна задумался, для чего такие подробности. — …И он увидел девушку. Она выбежала из чайного домика и ее внешность была самой необычной, которую только можно было повстречать. Если бы я сам не увидел ее собственными глазами, то ни за что не поверил бы… — И что дальше? — Изуна начинал откровенно скучать. — Что такого может быть в ее внешности, что ты не поверил бы? — слова прозвучали с едва слышной насмешкой. — Розовые волосы, — Изуна повернулся к старшему брату, который поднял голову. — Зеленые глаза. Встречал такое? Он раздосадовано поднимает брови, затем сводит их на переносице. Брат не выглядел как тот, который сразу поверил в слова подчиненных, в конце концов, это могла быть просто иллюзия, на которую так просто попались эти дураки. Но и лицо Мадары было не вполне бесстрастным, чтобы не понять, что он отчасти верит командующему. — Нет? И ты поверил им? — со всем скепсисом на который способен Изуна, а он очень скептичен ко всему, что не касается его брата, — уточняет он, складывая руки на груди. — Точно не рыжие волосы? — резко поворачивается он к подчиненным. — Никак нет… — бормочут в ответ. — Может она покрасилась, а? Чего молчите? А зеленые глаза — что, редкость что ли? — Часовые рассказали, что те прибыли из страны, где у всех необычная внешность… — И что? С каких пор теперь в стране Огня у всех необычная внешность? — Изуна взглядом испепелял капитана отряда. — Так просто никто через страны не гуляет, как она вам там порассказала.! — его осенило. — Ты сказал «они»? Их было двое или трое розоволосых? — С ней был кто-то, очень похожий на Учиху, — равнодушно отвечает за того Мадара, пока Изуна еще больше не разошелся. — Более того, этот кто-то был очень похож на тебя. Именно поэтому розоволосые зеленоглазки на этом фоне выглядят не так странно. — И вы их разумеется упустили, — отойдя от короткого шока, подытоживает Изуна. Поворачивается к брату. — П-простите нас!.. — Ты звал меня только ради этого? — уточняет Изуна, чтобы отослать посторонних или уйти самому. — Не только это меня беспокоит, — сложив пальцы в замок перед собой, глухо говорит Мадара. — Она вылечила ту старуху чакрой в точности как Хаширама. — И она что, пошла? — с затаенным глубоко внутри страхом, не за себя за брата, спрашивает он, в душе надеясь, что ответ будет отрицательным. — Да, — слово — две буквы — подобны грому по среди бела дня. Мадара спокоен, невозмутим, словно о такое в порядке вещей. — Старуха вроде как пришла в себя, но насколько ее лечение оказалось хорошим или нет — вот это интересно. Возможно она Сенджу, хотя говорит, что пришла из далека, но как ни крути, что-то тут не сходится. — Абсолютно ничего, если честно, — прикрывает глаза Изуна. — Хотя бы потому, что научится лечить чакрой невозможно, а без Хаширамы — это шанс на миллион, нет даже миллиард. — Верно, — кивает Мадара. — Поэтому ее розовые волосы и твой двойник становятся вполне себе реальными. — Может клан какой целительный? — делает попытку Изуна. — Вряд ли, здесь что-то еще. Сложно сказать наверняка. — Нам нужно что-то делать? — осмеливается подать голос командующий, про которого все уже успели забыть. — Найдите и допросите ту старуху, — отдает приказ глава. — Изуна, — он поднимает глаза на брата, — если что-то будет известно, то в приоритете поймать медика, допросите и второго. Я доверяю это дело тебе. — Ты можешь положиться на меня брат, — холодно кивает он. — Я поймаю этих сомнительных личностей. Они точно не те, за кого себя выдают. Дальше Изуну продолжают удивлять, но уже не столько сильно, хотя и не так уж не незначительно. Когда на, очевидно, куноичи напали с мечом, она остановила атаку кунаем. У неё была практически молниеносная реакция — она смогла отразить атаку опытного воина, а также обладать невероятной силой — если кто-то опять не оплошал — она смогла выдержать атаку мужчины. Кто она такая, если смогла отразить такой вес одним лишь кунаем? Монстр с розовыми волосами? Изуна не мог ответить себе, пока сам не сразился бы с ней. Да еще и становила атаку одной рукой, одной (!), а другой вообще собиралась нанести ответный удар. И как только увидела шаринган, отвела глаза сама. Изуна сжимает кулаки: это значит, что она осведомлена о шарингане, о их секретах и обещает куда больше проблем, чем казалось на первый взгляд. Она что, кто-то, равный по силе его брату и ублюдку Сенджу? Это было очень плохо, особенно, если те направляются к их врагам. А тот второй, который двойник? Его, Изуны, двойник, что с ним, какие у него способности? В последний момент вмешался и помог девчонке. Это мог быть её брат или муж — нельзя с уверенностью сказать, как выразились эти трое, но в такие совпадения Изуна не верил. Он точно Учиха. Не могут люди из разных стран быть настолько похожими, что даже свои же приняли его за него. Атаковал молнией и оба пропали в огненном вихре?.. Ну что ж, это наверняка не единственный его фокус. Эта парочка стоит себя. При новой встрече с ними по чакре можно будет предположить кто, что и откуда, не помогут уже никакие фокусы. — Значит, девчонка из Узумаки, а парень Учиха? Хорошо, — Изуна ухмыльнулся и распахнул седзи в свою комнату.

***

В клане Сенджу Раннее утро в поместье окутано тишиной, пока большинство жителей все ещё сладко спит. Лишь глава клана Сенджу, Хаширама, встал раньше всех, не считая расставленных здесь и там караульных: спокойствие спокойствием, а о бдительности забывать не следует. Обыкновенно приняв водные процедуры, он надел свой простой, но удобный наряд и вышел в свой сад — пусть он и не велик, но невероятно красив, с первыми распускающимися цветами. Наблюдая за ними, Хаширама погрузился в воспоминания о ночном сне, который всё ещё не покидал его размышления. Что могло означать увиденное — сад, полный деревьев, каждая ветвь которых покрыта цветущими розовыми цветами, чьи лепестки ветер нежно шептал ему в лицо? Темно-сизая дымка стелилась по земле, напоминая спокойные воды. Среди изогнутых стволов спиной к нему, стояла удивительная дева, невиданной красоты. Изящный силуэт запечатлелся в его памяти: её кимоно и розовые волосы, развевающиеся на ветру. Лицо девушки оставалось скрытым, и Хаширама не мог избавиться от желания узнать, кто же она. Солнечные лучи словно разливали мёд по деревьям, стремясь окутать мир теплом, а птицы, не заботясь ни о чем земном, щебетали, предвещая добрый день. Мужчина наслаждался прекрасным видом природы, расплываясь в улыбке. Внезапно к нему подошёл младший брат. — Хаширама, уже проснулся? Рано, это не в твоём стиле. Что-то случилось? — Тобирама, со мной всё в порядке, ничего страшного не произошло. Просто я хорошо выспался, и мне приснился чудесный сон. Я впервые увидел во сне такое количество деревьев, прекрасные цветы сакуры, распускающиеся на ветках. Это был невероятный сад. — О, Хаширама, ты снова в облаках, — покачал головой Тобирама с недовольством. — Когда ты последний раз был полностью собран? Хватит валять дурака. Ты не ребёнок, помни это. — Ты не понимаешь моих чувств, — устало склонил голову вбок Хаширама. — Разве ты не видишь, как красивы деревья, покрытые розовыми лепестками? — Мне это неинтересно, ты это знаешь, брат. Я тебя не слушаю и твои фантазии меня не волнуют. Нам необходимо собираться в путь, добраться до заката в Танзаку. Ты готов? — Я всегда готов, младший братец, — не успел Хаширама закончить фразу, как Тобирама влепил тому затрещину по голове. — Ай! Нельзя так бить брата, я же тебя люблю!.. — Хватит валять дурака. Ты глава клана, а не сопливый мальчишка. Соберись! — Ты такой строгий, Тобирама, — захныкал старший. — Почему ты не даёшь мне наслаждаться природой и помечтать? Хотя бы чуть-чуть! — Ты можешь насладиться природой в пути и быть менее заметными, без твоих воплей. Ты меня слышишь? — уточнил Тобирама, заметив, что взгляд брата снова затуманился мечтами. Он наверняка уже предвкушал, как пойдет и напьется в первом же трактире. — Ты неисправим — с устало вздохнул Тобирама. — Переоденься. Ты должен выглядеть соответствующе твоему статусу и не мечтать о играх и саке как только мы собираемся по серьезному делу в город. Мы отправляемся туда для переговоров с кланом Шимура, лучше подумай об этом. Я буду следить за тобой, никуда ты не денешься, — решительно добавил Тобирама и мгновенно исчез в шуншине. Хаширама остался стоять, глупо глядя на то место, где всего секунду назад находился его брат. — Что поделаешь с таким заботливым младшим братом? — произнёс он вслух. — Он не исправим. Было бы здорово, если бы кто-то смог бы повлиять на него. Ох, я буду счастлив, если его исправит красивая девушка, — мечтательно добавил Хаширама сам себе, а потом поник. — Но этого никогда не случится, ведь у Тобирамы ужасные дела с общением, не говоря уже о знакомстве с девушками. С этими мыслями он направился в поместье, чтобы подготовиться к предстоящему пути.

***

Утро разгоралось над заброшенным домиком, скрытым в гуще зарослей, где лёгкий дымок от костра вился, смешиваясь с ароматом поджариваемой рыбы. Саске, мастерски обращаясь с опалёнными палочками, пристально следил за процессом готовки, его темные глаза, обычно полные холодного расчета, казались немного задумчивыми. Он размышлял о последствиях вчерашних событий, взвешивая риски и продумывая наперед. Вчерашнее применение гендзюцу против Сакуры было вынужденной мерой, но иначе их разговор на мирной ноте бы точно не закончился. Не хватало только устроить погром, что б и Сенджу и Учиха, все, сбежались. Звук приближающихся шагов прервал его раздумья. Сакура, еще ощущая последствия гендзюцу, вышла из зарослей, её лицо выражало смесь недоумения и гнева. Неожиданное спокойствие Саске, занимающегося приготовлением завтрака, только усиливало её недоверие. Она помнила, как Какаши-сенсей, учил её тщательно контролировать чакру, что и позволило ей довольно быстро выйти из иллюзии. Без этого навыка, она бы, возможно, провела в плену иллюзии значительно больше времени, что в сложившихся обстоятельствах было бы крайне опасно. — Утро, — спокойно произнес Саске, не оборачиваясь. — Ты голодна? Вопрос, прозвучавший так буднично, только усилил напряжение Сакуры. Она не могла понять, почему Саске ведет себя так, словно ничего не произошло. — Что?! — возмутилась она, её голос звучал с нескрываемой злостью. — Ты собираешься хоть что-то объяснить? Почему ты использовал гендзюцу? Саске, наконец, повернулся к ней, его лицо оставалось непроницаемым, взгляд — холодным, но в глубине чёрных глаз мелькнуло что-то похожее на раскаяние. — Сакура, прости, — произнес он, его голос был ровным и спокойным, лишенным каких-либо эмоций, что делало его извинения ещё более странными. — Э-эм… Ты серьёзно? — прошептала Сакура, не веря своим ушам. — Ты шутишь? Сначала ты отправляешь меня в гендзюцу, а потом… завтрак готовишь? Это совершенно неправильно!.. Саске вздохнул, его плечи слегка опустились, словно под тяжестью ответственности. Он отложил палочки и, впервые за это утро, показал признаки беспокойства. — У меня не было выбора, — сказал он. — Пока ты спала, я еще раз побывал в Танзаке. Уладил некоторые дела. — Как это «уладил»? — с ужасом переспросила Сакура, предчувствуя неладное. — Ты… случайно не стер память у тех, кто нас видел? Саске замолчал на мгновение, словно подбирая слова. Он понимал, что его действия могли иметь далеко идущие последствия. — Не стер, а изменил воспоминания, — ответил он, его голос был напряжённым. — Но есть проблема… я не смог найти всех Учиха. Некоторые пропали. — Ясно… значит, особого повода для беспокойства нет?.. Или уже стоит начинать волноваться? Саске посмотрел на Сакуру, его взгляд стал серьезным, лишенным прежнего безразличия. — Мне кажется… они будут нас искать, — тихо произнес он, — нам нужно позаботиться о маскировке. — Ты говоришь о технике перевоплощения? — спросила Сакура. — Это хорошая идея, но не практичная… а почему мы не сделали этого сразу? — Это ты мне скажи. — Что, будешь меня в этом винить?! — Ну не я же с розовыми волосами щеголял. — А сказать нельзя было? Я по привычке, совсем забыла!.. — А голову свою не забыла? — Сакура вскидывается, но Саске продолжает. — А то мне все больше так кажется. За прошедшее время мне казалось, что ты стала самостоятельнее. Наверное мне показалось. Почему не сказал? — Учиха встает с насиженного места и встает перед куноичи грозным изваянием. — Мне было все равно, если ты хотела знать. Они так и стояли друг напротив друга и в Сакуре что-то ломалось. Наверное это убеждение в том, что Саске холодный и замкнутый, его не интересует ни она, ни ее никому не нужная любовь. Она и жива благодаря только тому, что оказалась в прошлом и тому, что тот Мудрец Шести Путей велел передать ей другую половину силы, которая поможет запечатать Зецу. Но в остальном… в остальном она до сих пор обуза. Живот Сакуры издал громкий звук, прерывая напряжённую тишину. Девушка отступает первой, прячет лицо будто в смущении, но на самом деле прячет собирающиеся слезы. — Рыба готова, — Учиха уже стоял у костра. Запах еды напомнил о том, что она очень голодна. Сакура опустилась на поваленное дерево, избегая взгляда Саске. Он безмолвно протянул ей рыбу, завернутую в широкий лист лопуха. Сакура приняла ее с благодарным кивком, сразу став ту отделять от костей. Саске наблюдал за ней, храня молчание. После скромного завтрака они вместе погасили костер и углубились в чащу леса. — Куда мы идем? – нарушила она молчание, словно боясь спугнуть тишину вокруг. — Обратно, – отозвался Саске, не поворачивая головы. – Там мы сможем обдумать дальнейшие шаги. И нам нужна карта, без нее мы будем долго ходить без толку.