Сакура и Саске застряли в прошлом.

      Ночью мир людей замирает, словно охваченный волшебством тишины. Огни в окнах гаснут один за другим, и улицы наполняются пустотой. Одинокие фонари освещают лишь небольшие участки дороги, оставляя остальную часть в темноте. В такие часы единственным хозяином становится ночное безмолвие, и миллиарды звёзд на небесах лишь едва освещают путь на несколько шагов вперед. К полуночи небо начинает мягко светлеть, и вдалеке появляется бледное зарево. Вскоре полная луна мощно взойдёт, заливая улицы своим светом, делая ночь похожей на день. Появляются явные силуэты деревьев и зданий. И хоть большинство людей погружены в сон, трое молодых людей скитаются по ночному городу: Хаширама Сенджу, Токиасу Шимура и Хуторе Такахаши. — Как насчет горячих источников? — с энтузиазмом предлагает Хаширама. — Не думаю, что это хорошая идея. Уже поздно, и, вероятно, никто не откроет нам двери, — размышляет Токиасу. — Какие глупости! — тут же возражает ему Хуторе. — Меня без проблем впустят, ведь я глава города Танзаки! — Итак, решено: мы отправляемся к источникам, — радостно завершает Сенджу. — Куда ты собрался, Хаширама? — громко спрашивает Тобирама Сенджу. Трое, стоящие посреди улицы, одновременно оборачиваются и встречают взглядом пепельно-волосого мужчину. Они явно пьяны и едва держатся на ногах. Старший Сенджу что-то угрюмо пробормотал себе под нос и тихо вздохнул. Как обычно, неожиданное появление младшего брата нарушило их планы. Тобирама выглядит так, будто каждое поведение Хаши становится ему в тягость. — И куда ты, по-твоему, направляешься? — спрашивает младший Сенджу. Вместо ответа старший брат прижимает ладони к губам и с энтузиазмом восклицает: — Повеселись на моем месте, брат! На что Тобирама бросает на него недоумённый взгляд. Это не в первый раз, когда он так реагирует на поведение Хаши. — Нет, — твёрдо отвечает младший Сенджу. — Ты долго ещё сможешь стоять на ногах, или нужна помощь? — спрашивает он с серьёзным голосом. — Да нет, я пью немного, смогу сам дойти до комнаты. Два друга с интересом наблюдают за происходящим, и старший Сенджу опускает голову, подавляя себя. — Ну, пожалуй, это всё, — произносит Хаширама. — Спасибо вам, это был прекрасный вечер, друзья, — и вдруг останавливается, увидев своего брата полностью погружённого в карточную игру. Тобирама внезапно чувствует, как что-то пульсирует на расстоянии нескольких миль от него. Это злое намерение. Закрыв глаза, он сосредотачивается на этом пульсе, считывая временные промежутки между ощущениями... Хаширама тоже это чувствует — слабую подпись чакры и зловещее присутствие. — Тобирама, ты тоже это ощущаешь? — спрашивает старший Сенджу. — Да… Я пойду проверить, брат, — утверждает младший. Хаширама хочет пойти вместе, но Тобирама мгновенно исчезает. Остальные компании просто недоумевают, что происходит. — Хаширама, куда пропал твой брат? — спрашивает глава клана Шимура. — У него возникли срочные дела, и он отправился их решать, — отвечает старший Сенджу. С хмурым выражением лица Тобирама мчится к источнику неизвестной чакры, которая его притягивает. Перепрыгивая крыши со скоростью, доступной лишь ему, младший Сенджу вскоре оказывается в парке. Когда он достигает нужного места, то видит, как кто-то в белом собирается причинить вред девушке, истекающей кровью и едва стоящей на ногах. Он не успевает разглядеть нападающего, когда тот исчезает в земле. Девушка теряет равновесие, и Тобирама, бросившись вперёд, ловит её, спасая от падения. Он слышит её последние слова: «Прости меня, Саске». Кто этот Саске? Какие отношения их связывают? Младший сенджу отбрасывает все эти мысли. Перед ним оказывается молодая девушка, вероятно, около восемнадцати лет; розовые волосы… Стоп, розовые?! Они доходят до её плеч. Она срочно нуждается в помощи, как та куноичи, что он когда-то видел. Опустившись на колени, Тобирама поддерживает её голову, убирая волосы с лица. Она серьёзно ранена — меч пронзил её живот, и кровь сочится из раны. Приложив ухо к её груди, он старается услышать сердцебиение. Оно всё ещё чувствуется, хотя и довольно слабое. Не медля, он поднимает девушку и мчит к комнате, чтоб спасти её. Она оказывается лёгкой, что позволяет ему ускориться. Тобирама стремительно добирается до комнаты, игнорируя близость губ девушки возле своей щеки. Достигнув комнаты, он выпускает свою чакру, давая понять брату, что вернулся. Хаширама уже стоит перед ними, его внимание приковано к розовым волосам. Старший Сенджу в шоке, но быстро отказывается от своих опасений, видя, как девушка истекает кровью на его руках. — Я почувствовал её чакру недалеко отсюда, — отвечает Тобирама. Старший брат внимательно слушает младшего и изучает девушку. — Она истекала кровью в парке. Кто-то был рядом, но исчез, когда я пришёл. Я не знаю, откуда она... Но, брат, мне нужно, чтобы ты исцелил её. Хаширама указывает на футон. Тобирама, опуская девушку на спину, позволяет брату лечить её рану. Младший Сенджу аккуратно снимает верхнюю ткань кимоно, и глаза Хаширамы распахиваются от страха — рана снова начинает кровоточить. Хаширама опускается на колени и торопливо кладёт руки на её живот, посылая ей исцеляющую чакру. Его брови нахмурены от беспокойства. В лёгких остаётся след яда. Порез затягивается, оставляя маленький шрам. Глаза Хаширамы вновь расширяются, когда он видит синий цвет губ девушки и дрожь её тела. Он подносит палец к подбородку, размышляя о ситуации. Спустя несколько минут старший Сенджу принимает решение и смотрит на брата с тревогой. — Тобирама, в её организме яд, который быстро распространяется. Ей осталось жить не больше суток. — Значит, у нападавшего был яд на мече, — предполагает Тобирама. — Я не думаю, что это связано с мечом. Яд уже был в её организме, скорее всего, её отравили, а потом добили. Ты оставайся здесь и смотри за ней. — Куда ты идёшь? — спрашивает Тобирама. — Я найду травы или способ избавиться от яда. Не дожидаясь ответа, Хаширама уходит, оставляя Тобираму с девушкой. Тот внимательно изучает её, замечая на ладони знак в виде белого круга. В голове у него возникают вопросы: что это за символ? Откуда она? Почему её пытались убить? Ответы отсутствуют, но Тобирама намеревается выяснить всё. Когда девушка поправится, он обязательно её расспросит.

***

В тот самый момент* С трудом переводя дыхание, парень из последних сил перепрыгивал с одной ветки на другую, стараясь не сбиться с ног. Лунный свет ярко освещал его путь. Саске и его клон были сильно утомлены долгими скитаниями. В конце концов, они забрались на дерево и прислонились спинами к мощному стволу, чтобы немного отдохнуть. Саске взглянул на луну, размышляя о том, как бы ему скорее закончить запутывание следов и вернуться в Танзаки. Он обернулся к клону Сакуры, вспоминая те радостные моменты, проведенные с седьмой командой. Тогда он чувствовал себя счастливым, участвуя в различных миссиях, пока не создал себе кучу неприятностей… Он стремился стереть с лица земли деревню Скрытого Листа, едва не погубил друга и угрожал Сакуре, которая больше всех его любила и заботилась о нем. Но теперь все изменилось. Саске стал другим, и Сакура тоже. У него появился шанс на искупление, на исправление своих ошибок, на поиски Черного Зецу и его запечатывание, но это было невозможно без Сакуры, ведь он оставил её там, в Танзаке. Как же она? Обошлась ли без неприятностей? Его терзали мысли о том, что она не ответила на его послание. Птица вернулась к нему с пустым свитком. — Что за черт? — прошептал Саске, резко хлопнув себя по шее, там, где его больно укусила пчела, случайно размазанная его рукой. Как только это произошло, он сразу активировал свой Шаринган. Внезапно вокруг него появилось еще больше пчел и образовали угрожающее кольцо. Клон Сакуры вдруг развеялся под натиском множества кунаев, пробивших её издалека. Саске вскочил на ноги и спрыгнул с дерева, в мгновение ока оказавшись внизу, но вновь ощутил укусы пчел, пробравшихся под одежду. Быстро собравшись, он выпустил поток перегретой Катон-чакры через каждую пору своего тела, превращая пчел, что забрались под одежду, в пепел. Укусы причиняли боль, но его беспокоило не столько физическое страдание, сколько яд, который, он знал без сомнений, сейчас расползался по его венам. Но… почему это происходит? Саске двигался, как будто на автопилоте, стремясь быстрее ветра, когда рой пчел опустился на дерево, где он приземлился, находясь в относительной безопасности за несколькими стволами деревьев. — Клан Камизуру, — прорычал он, потирая кулаки. Парень, находившийся неподалеку, выглядел не как типичный ниндзя: на нём были черные штаны и серый плащ. — Ты знаешь мой клан? — удивился он, подходя ближе. — Хотя, что тут удивительного, ты же Учиха, тебе известно всё. Человек из клана Камизуру, вместе с несколькими другими шиноби, окружил Саске со всех сторон, кроме одной, угрожающе обнажая оружие. Видимо, они намеревались загнать его в ловушку. Парализующий яд, проникавший в его кровь, хоть и не действовал мгновенно, но ограничивал его возможности отражать атаки. Саске, собрав всю свою силу, бросился в том направлении, куда его и подталкивали нападающие. Он заметил, что за ним следовало как минимум полдюжины врагов. Чей клан и откуда они, Саске не знал. Яд становился всё ощутимее, его конечности наливаются свинцом, а адреналин разрывал тело, как опьяняющий дурман. Кровь гремела в ушах, ловя отчаянные звуки, и парень несколько раз мотал головой, чтобы прийти в себя. Однако он смог собраться, активно активируя Шаринган и уклоняясь от разящих сюрикенов. Затем он выпустил свою технику — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара, изрыгая её изо рта. Гигантские огненные шары расползались, поджигая лес вокруг, сжигая врагов, а также пчел. Пожар охватил их во время отчаянной попытки скрыться на поляну, открывающую вид на глубокое овраги. Саске удалось уклониться от атак преследователей, но он чувствовал, что стал двигаться медленнее, чем был быстрее.

***

Изуна Учиха, Ахикиро и Кагами не умолкали на протяжении почти целого дня, прыгая с ветки на ветку. В результате они чувствовали себя выжатыми, словно лимоны, от активной работы своего сильного командира. Порой было сложно понять, почему они не могут на минуту остановиться. Внезапно Учихи остановились, всё ставя на карту с помощью своих шаринганов, чтобы заметить летающих мышей. — Изуна-сан, разрешите мне заняться этим, — произнес Кагами. Получив легкое кивание, он сразу бросился вперед. — Ахикиро, ты ощущаешь чакровые сигнатуры поблизости? — спросил Изуна у Ахикиро. — Да. Я чувствую множество чакровых сигнатур недалеко, — ответил тот. — Они различны: один использует летучих мышей для разведки, а другой, хотя и отличается, всё же указывает на нашу цель, но девушки с ним нет. Я полностью уверен, что она была рядом, но сейчас исчезла. Это тревожно, Изуна-сама. Изуна задумался: «Интересно, её убили или это ловушка?» Вернулся Кагами, предлагая свою теорию: — Может, её убили, и нашему сородичу нужна помощь. Если всё так, как говорит Ахикира-сан, её, возможно, уже нет. — Кагами, ты проверил ловушки? — поинтересовался Изуна. — Да, Изуна-сама. Все безопасно. Мы можем выдвигаться. — Отличная работа. Вперёд! Нам нужно поскорее добраться туда, пока не стало слишком поздно. Если, как ты говоришь, Ахикиро, там много чакровых сигнатур, возможно, они находятся в опасности. Два подчиненных кивнули в знак согласия и устремились вперёд, ускорив шаг, чтобы успеть вовремя.

***

— Остановись, Саске Учиха! — произнес низкий мужской голос. Этот голос определенно был незнаком. Саске остановился, услышав, как какой-то мужчина произнес его имя. Откуда он знает меня? У Саске возникло желание выяснить это немедленно. — Откуда ты знаешь… Моё имя? — спросил он у своих преследователей. Неизвестный шиноби лишь покачал головой. — Не имеет значения. Мы просто получили задание убрать тебя. Важно другое: я заберу твою жизнь, а потом интересно, как будет с твоей подругой. Интересно, доживет ли она до встречи с нашим заказчиком? — издевательски усмехнулся старший из них. — Эй! Зачем ты ему это рассказываешь? — вмешался более молодой шиноби. — Пусть знает, что его ждет, — пробормотал старик. — Давайте уже покончим с ним, — попыталась ускорить процесс девушка с каштановыми волосами. — Рика, что происходит? — спросил один из шиноби, которому едва исполнилось двадцать. — Учихи подбираются слишком быстро. Моих сообщников уже раскусили. Они будут здесь скоро, — ответила Рики. — Смотрите, он может двигаться! Этот Учиха ускользает, — в недоумении произнес еще один шиноби. — Ичизуко, ты что, слабо его отправил? — спросил старший из группы. — Не беспокойтесь, скоро у него не останется сил, мои пчелы сделали своё дело, — заверил Ичизуко. — Тогда давайте закончим это быстрее, — приказал лидер. Группа мгновенно ринулась в атаку, используя все свои техники. Саске заставил себя действовать быстрее. Его беспокойство усилилось, особенно из-за угрозы, надвигающейся на Сакуру. Прежде чем шиноби успеют направить на него свою наступающую атаку, он резко выдернул свой длинный меч. Вакуумная сфера вырвалась с молниеносной скоростью, оставляя за собою рой пчел. Он изогнулся, упав на землю, когда один из противников с мечом встретился с ним на пути. Яд, сделавший его тело неподвижным и тяжелым, давил на Саске. Однако, управляемый инстинктом выживания, он схватил лезвие, именитое в его наручной одежде, своим мечом. Столкновение произошло, но, воспользовавшись моментом, Саске увернулся, оставив лезвие врага в дереве. Благодаря Шарингану он предвидел следующую атаку, направленную на него, а также настоящий рой ненавистных пчел, который, как фейерверк, вылетел из его глотки. Быстрее. Он должен был двигаться быстрее. Среди них не было серьезного гендзюцу или теневых клонов, способных бы отвлечь внимание Мангекьё Шарингана. Но, несмотря на всё это, его лезвие оставалось без крови. — Нам всем было бы легче, если бы ты просто замолк, — презрительно сказал один из незнакомцев. — На колени, Учиха! — скомандовал другой. Собрав последние силы, Саске активировал свою чакру, его рука искажалась от напряжения. Он ударил, и его противник зашипел от боли. Ушко старика резко ослабло, и он смог вырваться. Вдруг воздух наполнился оглушительным взрывом, разнесевшеся облако дыма. В миг Саске пробудил свою технику, создав массивное человекоподобное существа из чакры. Это была одна из самых мощных техник, доступных владельцам Мангекьё Шарингана. Сусано’о образовало барьер, который защитил его от атак, но также потребляло значительные запасы чакры. — Что за чертовщина? Что это?! — прощебетали вокруг наёмники от страха. Они выпрямились к взрыву, но мгновенно застыли, охваченные ужасом. Сначала Саске проявился как тело гиганта, заключённое в светящиеся нити. Огромный Сусано’о взмахнул своим мечом и выпустил аматерасо, черный огонь сжигающих всё на своем пути: землю, деревья, шиноби, пытавшихся напасть. Саске слышал крики и терял равновесие, начиная падать на землю. Когда его тело рухнуло, Сусано’о исчезло, оставив за собой дымную завесу. Однако Саске, истекая кровью, перешёл черту, активируя Сусано’о. Теперь он действительно приближался к своей смерти. Боль стала невыносимой, он терял сознание, когда яд продолжал действовать, разрушая его изнутри. В этот момент появился Белый Зецу, вырвавшись из-под земли. — Как печально видеть тебя в таком состоянии, великий Саске Учиха, бывший член Акацуки. Я на тебя много рассчитывал. Ранее ты был сильнейшим из всех, и никто не мог с тобой сравниться. А сейчас… Ты стал слабее с нашей последней встречи, не смог устоять против жалких шиноби. Но я верну прежнего Саске, жаждущего мести. Ты мне понадобишься в моих планах. С тобой я смогу достичь Учихи Мадары и Черного Зецу. Я создам команду сильнейших союзников, как в наше время. У меня много замыслов, и ты мне в этом поможешь. Я восстановлю Акацуки и мы вновь начнём охоту на хвостатых и возрождением богини матери чакры Кагую Ооцуцуки. Как же я гениален, да, Саске? — самодовольно произнес Белый Зецу. — Что ж, на самом деле я делюсь этим с тобой, потому что, даже если ты не слушаешь, я не позволю тебе умереть. Ты будешь жить, — сказал Белый Зецу, начиная передавать свои клетки Саске. Постепенно яд начал покидать его. Белый Зецу обладал даром исцелять любые ранения, даже без ручных печатей. Именно поэтому он был полезен Саске. Вдруг он раздвоился на две части, и один из клонов погрузился в тело Саске, чтобы следить за ним. Белый Зецу понял, что Учихи уже близко, и пора скрыться. Теперь работа сделана. Саске в его руках.

***

Троица приземлилась в центре поляны, окружённой густым дымом, где лес, казалось, сгорал дотла. Повсюду лежали разбитые деревья и тела, словно место это стало ареной для жестокого сражения. Изуна, удивленный увиденным, смотрел на разрушения, понимая, что от леса почти ничего не осталось. Только огненные языки пламени, впитавшие в себя кровь. — Найдите тех, кого мы искали, или хотя бы выживших, — распорядился Изуна своим подчиненным. Ахикиро и Кагами мгновенно разошлись, чтобы обследовать территорию. Изуна задумался, кто мог одержать верх над таким количеством шиноби. Неужели это тот незаконченный Учиха, которому они следуют? Он так силен, что способен расправиться с полудюжиной соперников в одиночку? Его раздумья прервали крики подчиненных. — Сюда! — закричал Кагами. — Он здесь! Изуна обернулся и направился в сторону, где стояли его подчиненные. Когда он подошел ближе, Ахикиро и Кагами смотрели на лежащего человека с открытыми от ужаса глазами, словно увидели неподвижного призрака. Изуна тоже остолбенел: на земле находился человек, который был его точной копией. Все трое осознали, что перед ними одно и то же лицо. — Этого не может быть! Как такое возможно? — пробормотал Изуна. — Может, ваша мать родила близнецов? — предположил Кагами. Изуна бросил на него строгий взгляд, и в этой мгле Ахикиро хлопнул Кагами по голове за его бездумный вопрос. — Простите, Изуна-сама. Я ошибся, больше не буду, — быстро извинялся Кагами, испытывая неловкость. — Что с нашей следующей целью? Ты нашел её? — спросил Изуна Ахикиро. — Изуна-сама, тут нет девушки. Я не чувствую её чакры. Она либо сбежала, либо её здесь не было с самого начала, — уверенно ответил Ахикиро. — Но есть один выживший. — Где? — настойчиво спросил Изуна. Ахикиро указал в сторону, где его сенсорные способности уловили нечто. Все взглянули на раненую девушку, без сознания лежащую среди тел. — Кагами, поднимай этого парня и несите его. Ахикиро, возьми выжившую на руки. Мы уходим домой, — распорядился Изуна. Младший Учиха выполнил приказ, а Ахикиро быстро вернулся с девушкой. Они недолго ожидали, и вскоре тройка направилась назад.

***

В поместье Учих Мадара Учиха стоял в своей комнате, скрестив руки на груди. Трое его подчиненных излагали последние сводки о проверке территории. Услышав их доклад, он остался крайне недоволен. Сделав шаг вперед, даже несмотря на отсутствие эмоционального выражения на лице, гнев Мадары был очевиден. Его темные глаза вспыхнули ярким алым, когда он спросил: — Итак, вы утверждаете, что трое Сенджу были в лесу неподалеку от нашего дома, и вы не смогли поймать третьего? Первый член клана, стоящий слева, нервно сглотнул, отводя взгляд к двум другим. Один из них поднял руки, чтобы попытаться разрядить накалившуюся атмосферу. — Я тот, кто упустил третьего Сенджу. Простите, Мадара-сама, это моя ошибка. Накажите меня, — произнес он, заикаясь. Однако его речь прервала неожиданность, когда Мадара оказался в упор, сверкая взглядом. — Ты уверен в своих словах? — спросил он, проницая своего подчиненного. Парень, собравшись с духом, встретил его взгляд и ответил: — Да! Развернувшись, Мадара резко махнул рукой, приказывая уходить. Три шиноби поспешили покинуть комнату, не желая пересекаться с разъяренный лидером. Мадара подошёл к открытому окну, всматриваясь в яркое сияние луны, стараясь успокоиться и предотвратить необдуманные поступки. Он едва не расправился с одним из своих подчинённых за его промах в захвате Сенджу. Внутренний голос настойчиво шептал: «Убей его за ошибку! Мы не прощаем промахов!». Мадара испытывал смятение, не понимая, откуда исходят эти шепоты. Это его второе «я» или лишь проклятие рода Учиха? Он мотал головой, стараясь избавиться от навязчивого голоса. С каждым новым днем его состояние ухудшалось, и головная боль усиливала это беспокойство. Он позвал слуг, приказывая принести травяной напиток или что-то, что могло бы облегчить его страдания. Вскоре в комнату вошла молодая служанка, ей едва исполнилось восемнадцать, с подносом, на котором находился настой. — Мадара-сама, вот ваш травяной настой. Как вы и велели, — произнесла она слегка дрожащим голосом. Мадара обернулся и внимательно окинул её взглядом. Он не помнил, чтобы когда-либо видел такую привлекательную молодую девушку. Ему стало интересно, что случилось с его предыдущим слугой, и он решил спросить. — Где мой предыдущий слуга? Служанка встала, не зная, что ответить. В тишине раздался голос одного из его подчинённых. — Мадара-сама, прошу прощения за поздний визит. Я совершенно забыл уведомить вас: ваш предыдущий слуга тяжело заболел, и мы его казнили, чтобы предотвратить распространение болезни в клане. Эта девушка — ваша новая рабыня. Мы привезли партию с рынка, и она здорова, без каких-либо шрамов и невинна. Мадара подошёл к своему столу и медленно выпивая настой, продолжая внимать сообщениям своего подчинённого. — Есть ли новости от Изуны? — спросил он, но получил лишь отрицательный ответ. Снова обратив взор на девушку, он оценил её красоту. — Хорошая работа. Можешь быть свободен, — распорядился он жестко своему помощнику. — Уйди, и скажи, чтобы меня не беспокоили до утра. Девушка ощутила холодок страха, оказавшись в компании главы клана Учиха. Она не могла и мечтать о том, что станет предметом его интереса. Тем не менее, инстинкт самосохранения подталкивал её соглашаться на любые условия. В этот момент её сердце замирало при мысли, что ей суждено стать утешением для кого-то, даже если этот кто-то — сам могущественный лидер клана. Непроизвольное трепетание эмоций накрывало её, как тень, оставляя лёгкий след смятения и надежды.