E.T.

Правила созданы, чтобы их нарушать.

Говоря об их интимной связи с Дань Хэном — а существовали ли те когда-либо? Они вдвоём никогда не уславливались пересекать какую-либо черту — для физической близости банально не намечался хороший повод: ни в плане места, ни в плане взаимных чувств. Путешествия по планетам, разрешение внутренних проблем тех или иных обществ — практически нулевой шанс на уединение друг с другом. Тем не менее, парочка факторов — появление у аскетичного Дань Хэна личной комнаты с просторной кроватью и разрушение психологического барьера с его древней сущностью — позволили Стелле испытать первый в жизни оргазм. За который она намерена расплатиться с другом той же монетой. Возбуждённый, с влажной от смазки верхушкой, член Дань Хэна — ничего из ряда вон выходящего, о чём успела вообразить она. Без чрезмерно огрубевшей кожи, длиной не за двадцать сантиметров, с естественным красным цветом головки — вероятно, единственная часть тела, практически не затронутая сменой формы друга. — Я серьёзно, перестань, — настойчиво обращается он к подруге, увлёкшейся изучением его полового органа не меньше, чем некогда приобретённой битой. «Да ну?! Ни единой чешуйки? Что это за трансформация, которая полностью игнорирует половые органы?». — В этом нет никакой необходимости. — Кое-кто тоже не особо интересовался моим мнением, когда пускал в ход свой язык, — напоминает ему Стелла, оттягивая податливую плоть по горячему стволу. — Не буду показывать пальцем — просто сделаю приятно без спроса. Приникнув сведёнными губами к уретре — разводит их для погружения головки в полость рта. По вкусовым рецепторам бьёт солоноватость вязкого предэякулята — врождённая находчивость на пару с отсутствием опыта диктует Стелле медленно ходить по стволу органа до приемлемой длины, параллельно обводя чувствительную головку; придерживая член у основания, пока второй рукой — ласково оглаживает яички Дань Хэна. Для понимания выверенности действий — прислушивается к томным выдохам друга, следит за его, подрагивавшими при каждом движении её губ, ногами. Впрочем, лучше всего об их успехе свидетельствуют лёгшие ей на макушку, зарывшиеся в пепельные волосы, руки «дракона» — притягивавшие Стеллу к его промежности, как она недавно притягивала Дань Хэна за рога к своей. В случае возможного перебора с «толчками на себя» — не вспылит, а просто легонько прикусит друга под головкой. Так сказать, для отрезвляющих болевых ощущений. К счастью для обоих, зубы в ход не идут. Наоборот — парень пытается отстранить подругу, предчувствия скорый оргазм, которым никак не хочет вызвать раздражение в свой адрес. Та же, в свою очередь, отнюдь не против полюбоваться на виноватое личико Пожирателя Луны, извиняющегося за выпущенное в неё «драконье» семя. — ... Стел-ла! Смирившись с тщетностью попыток, он с шумом кончает в её приятный рот. После каждого выстрела за плотно сведённые губы — жалеет, что вовремя не убежал от «назойливой подруги» подальше. Проигнорировав возможность физического удовольствия — остался бы при нетронутой муками совести. — Идиотка... — с налётом мрака в голосе проговаривает Дань Хэн, опуская взгляд на неё, выпускавшую белёсую жидкость изо рта на смятые простыни. — Я ведь ничего не требовал взамен! «И в мыслях не было глотать, если ты об этом», — молча комментирует его упрёк Стелла, но отвечает несколько иначе: — Замолкни уже! — С выраженным раздражением, смотря на парня скорее мило, нежели устрашающе-злобно. — Мы не в равноценный обмен играем — я хотела сделать тебе приятно, понятно? Считай, что таким образом — исполнил мою женскую прихоть. Дань Хэн — не из тех, кто поставит перед собой цель удовлетворить собственные низменные потребности, даже находясь в более «требовательной», драконьей форме. Потому Стелла и предприняла попытку невозможного: убеждения, что минет ему — это исполненная им услуга для неё. — Надеюсь, это последняя «прихоть» на сегодня? — отмахиваясь от слабого, лично для него, аргумента, уточняет Дань Хэн, вызывая у подруги невольный смешок. — «На сегодня»? — саркастично переспрашивает она. — Нет, конечно, день ещё даже не начался! «Быть может, нам всем придётся скинуться мне на покупку бюстгальтера», — Стелла намерена рассмотреть все возможные варианты. «Друг в беде не бросит!» — Хорошо, а на «сейчас»? — сокрушительно выдохнув, сужает временной период Дань Хэн. Чем, примечательно, заставляет её задуматься. — Хм-м... — Однако, как выясняется, буквально на пять секунд её задумчивого взора на его возобновившуюся эрекцию. — Думаю, тоже нет. Хоть не при нём, не при ней, ни где-либо на Экспрессе не находилось ничего, способного стать для них контрацепцией, Стелла искренне верила в надёжность своего «Сохранения». «Ничего никуда не попадёт — всё выгорит по пути! Точно-точно!». Ровно как и не выводила за скобки свой непредсказуемый Стелларон. — Знаешь... — протягивает она, вставая перед Дань Хэном на колени — ставит ноги по бокам, аккурат над его вновь окрепшим стволом. — Пока отвлекалась от разных неприятных мыслей, я в шутку сказала себе, что хотела бы «насадиться на твой крепкий член». А что обычно говорят про шутки? Недовольства с его стороны — вроде «дура, прекращай!», «это уже слишком для нашего баловства, это полноценный секс!» — так и дерут ему глотку. Дерёт его разум — в то время как инстинкты разжигают невероятное пламя от одного вида обнажённой девушки, желающей его оседлать. — Что в каждой из них есть доля правды? — невольно сглотнув и смирившись с грядущим, отвечает Дань Хэн, сосредоточенно наблюдает за притёршейся к розоватым складкам (стараниями подруги) головкой своего члена. — В точку! Радостно цокнув языком и упёршись одной рукой в плечо Дань Хэну, Стелла аккуратно вводит друга в своё лоно. Ввиду накрывшего ощущения проникновения — не удерживаются от продолжительного стона, выпущенного обоими практически в унисон. Опёршись о «дракона» двумя руками, Стелла плавно водит бёдрами, опускаясь и поднимаясь по горячему стволу — даже не пытаясь заключить Дань Хэна в поцелуй снова. В процессе — впивается в грубую мужскую кожу ногтями, но не от осознанного желания оставить свои «метки»: тело бросает в дрожь так, что она всерьёз боится утратить контроль. Над равновесием, над собой — над другом, что от затуманившего сознание вожделения жадно хватает её за ягодицы, сжимая с ощутимой грубостью. В какой-то момент Стелла подаётся к нему, окутывая плечи полностью — льнёт к крепкой груди, выстанывая в шею Дань Хэну его имя. Звуковых вибраций — более чем достаточно, чтобы вывести дракона, в животной сути которого значились выдержка и непоколебимость, на новую волну оргазма. Она чувствует его финальные сокращения — те, что недавно прошли за кольцом её губ, сейчас происходят в её стенках. Тёплое семя, пропитанное сущностью дракона, наполняет её изнутри — пробивается к матке, за которую Стелларон, так или иначе, в ответе. «Позволит ли он появится новой жизни? Или умертвит её прямо сейчас?» — последние мысли Стеллы прежде, чем Дань Хэн подведёт её к своему, второму оргазму за эту ночь.

Всё произошло слишком быстро — это неправильно. Не повод пропускать в наши отношения созависимость — точно не такого плана. Мы — случайные жертвы инстинктов, с которыми столкнулись впервые в жизни.

— Веришь... Что Март не поймёт всё сразу? Сползшие по изголовью на постель с гулкими сердцебиениями, они встречаются взглядами — сверкавшими в остатках блаженства, что ещё час назад не планировали дарить друг другу. — Не... а, — восстанавливая ритм, легкомысленно отвечает Стелла, мотает головой. «Слишком хорошо улавливает атмосферу в нашей компашке — раскусит наши странные взгляды за минуту». — И что нам делать? Говоря откровенно, вопрос серьёзный: реакция Март на их сексуальную связь может оказаться непредсказуемой. «Как вы могли?!», «как это произошло?!», «неужели такое способно принести удовольствие?» — им следовало подготовить достойные ответы на все три вопроса, как и на производные от них. — Скажу, что всё из-за тебя, — озвучивает первое, что приходит ей в голову. Шутка, либо же действительный, вероломный вариант разрешения ситуации — кто знает: голову, что тянет осматривать мусорные баки, понять сложно. — Потащил «беззащитную девушку» в своё драконье логово. «Уж тебя-то беззащитной никак не назвать». Усмехнувшись, Дань Хэн, очевидно, ставит на первое, но из-за немалой вероятности второго (серьёзно, мусорные баки!) — всё равно напрягается. — Спасибо, обнадёжила, — фыркает в ответ, чувствуя, как доминирование драконьей сущности сходит на нет. В темноте комнаты — растворяется энергетической пыльцой. — Зачем вообще приходила ко мне? Первые секунды Стелла недоуменно хлопает ресницами. Пока не вспоминает, как чуть ли не в прошлой жизни постучалась в дверь Дань Хэну. — А, ну-у... — протягивает она со смешком, едва осознаёт всю иронию произошедшего. — Хотела узнать, как тебе твоя новая постель. Скромно засыпавший на подстилке ещё трое суток назад, Дань Хэн сам не удерживается от короткого хохота — и с ухмылкой возвращает вопрос адресату: — Ну и «как тебе моя новая постель»? Тянет руку к прилипшей у её щеки пряди серых волос — учтиво заправляет Стелле за ухо. — Такая, что хотелось бы поваляться на ней ещё не один раз! — уверенно резюмирует, тянет руку к вспотевшему лицу друга в ответ. Не для заправки выбившихся волос — просто, чтобы приникнуть к щеке Дань Хэна. В ожидании, когда, не заснувшие к теперешнему времени, вместе проваляться в сон хотя бы на пару часов.