Безоар от яда гордости

      Начиная с середины мая, обитатели Хогвартса погрузились в наиболее нервозное и мрачное состояние за весь год. И если студенты со второго по четвёртый курсы не относились к ним так уж серьёзно, то остальные были частыми гостями лазарета в поисках укрепляющих настоек и отваров от головной боли. И хотя некоторые старшекурсники сами варили подобные настои, дел у колдомедика и её учениц было невпроворот. - Ты совсем без сил, Джейн, дорогая! Ты ведь уже обеспечила себе место в больнице святого Мунго своими стараниями, незачем так переживать!          Элизабет сидела у постели Джейн в один из редких свободных дней, отпаивая сестру её же настоями. Свалившаяся от усталости и нервного истощения старшая мисс Беннет наотрез отказывалась беспокоить школьного колдомедика, аргументируя это тем, что это лишь переутомление. - Ты ведь знаешь, я не могу относиться к чему-то спустя рукава. Хотя одной ногой я уже там, я всё ещё студентка, и обязана хорошо завершить своё обучение. - И ты сделаешь это с блеском. Твоё беспокойство беспочвенно. - Ты успокаиваешь меня, а сама уже несколько дней не покидаешь башню Гриффиндора и библиотеку. Я слышала от мисс Дарси, что ты даже несколько раз уснула на учебниках в гостиной. - Я не столь идеальна, как моя дорогая старшая сестра... - Брось, Лиззи, мы с тобой обе знаем мои слабости. - И, тем не менее, я не идеальная ученица. Я могу вызубрить теорию, но с практикой у меня вечные проблемы. - Уверена, для тебя это не станет проблемой. Ты никогда не получала за все предметы ниже "выше ожидаемого". Так что перестань так себя изводить. - Только если ты пообещаешь, что перестанешь изводить себя.          Дверь в комнату тихо отворилась, пропуская внутрь Китти: - Я отправила записки Лидии и Мэри, и принесла тебе ещё отвара от миссис Грасс. Я убедила её, что это лишь переутомление. - Спасибо, Китти.  - Ты на удивление спокойна, - заметила Элизабет, окинув цепким взглядом младшую сестру. - Всё, из-за чего можно было действительно переживать, уже закончилось. Третье место в кубке по квиддичу не лучший результат, но что поделать. А в экзаменах нет ничего страшного. - Неужели? - Да, мы с Джорджи готовимся каждый день в библиотеке вместе, она объясняет мне то, что я не понимаю. - Вы с мисс Дарси прекрасно ладите, - мягко улыбнулась Джейн. - Она прелесть! И так много знает! Даже научила меня паре заклинаний! Вот, посмотрите! - Китти отошла от постели Джейн и достала волшебную палочку. - Экспекто Патронум!          Из палочки Китти вырвалась крохотная серебристая фигурка горностая. Ловкий зверёк цепко взобрался на постель Джейн, которая с тихим смехом погладила призрачное существо: - Восхитительно! Ты сумела освоить его так рано! - Скажи, здорово?! Кстати, твоего лебедя я уже видела, а вот патронус Лиззи ещё ни разу! - Мой патронус - гиппогриф, только не расстраивай Лидию этой новостью, - будто по секрету шепнула Элизабет.          Яркая улыбка Китти несколько померкла, когда речь зашла о самой младшей из сестёр: - Лидия в последнее время почти не общается со мной, хотя я часто зову её позаниматься или прогуляться с нами. Было бы логичнее, если бы они с Джорджи подружились, разве нет?           Старшие сёстры переглянулись, и Джейн мягко ответила: - Не думай об этом. Скоро лето, и поскольку мисс Дарси приглашена к нам в гости, думаю, они успеют подружиться.           Только ближе к ужину обе сестры оставили Джейн отдыхать, убедившись, что кризисное состояние миновало. Они шли к Большому залу, когда их нагнал мистер Бингли. - Мисс Элизабет, мисс Кэтрин! Как состояние мисс Джейн? - Не беспокойтесь, никакой опасности нет, лишь лёгкое переутомление, - заверила его Элизабет. - О, чудесно! Я рад! Да, мой друг, мистер Дарси, искал вас. Кажется, ему пришли некоторые книги из Пемберли, о которых вы не так давно вели беседу, он хотел передать их вам.          Элизабет чуть замешкалась: книги, о которых шла речь, были крайне редкими, не каждый коллекционер имел возможность обладать ими. И мистер Дарси вот так просто позволит ей заглянуть в них?! - Благодарю, мистер Бингли. Думаю, мы сможем увидеться за ужином.          В зале было довольно людно, но не было оживлённого гомона, присущего другим ужинам в Хогвартсе. Некоторая часть студентов напоминала собой навок, вытащенных на свет из болота, другая - упырей на голодном пайке. Слегка поморщившись от подобных сравнений в своей голове, Элизабет подсела вместе с Китти к Лидии и Мэри. - Как себя чувствует Джейн? - тихо спросила Мэри. Выглядела она настолько изнурённой, что впору было подумать, что она и сама только встала с постели или вышла из больничного крыла. - Не нужно переживать, уже завтра она будет в порядке. Укрепляющие настои, которые ей передала миссис Грасс очень сильные.          Лидия, которой угрюмость, кажется, не была присуща вовсе, громко заявила: - Джейн вечно изнуряет себя, того и гляди, окажется в больнице святого Мунго не как колдомедик, а как пациентка, а в старости будет жаловаться как маменька на "свои бедные нервы"! - Лидия, будь чуть тише, - одёрнула сестру Лиззи. - Джейн достаточно благоразумна, чтобы подобного не случилось. Кроме того, она совмещает учёбу и работу, разумеется, она устаёт. - Ты тоже совмещаешь работу с учёбой, правда, ты вовсе не выглядишь изнурённо. Ах, да, ты ведь ассистентка по Защите от Тёмных искусств! От кого тебе тут нас защищать? - хихикнула младшая мисс Беннет, однако от тяжёлого упрёка в глазах остальных сестёр ей стало слегка не по себе.          Элизабет же невозмутимо положила на тарелку пирог, ответив: - Именно поэтому ты предпочитаешь не покидать безопасных зон замка и не ходить в одиночестве по вечерам в подземелье? Потому что бояться некого?          Спокойный пристальный взгляд Элизабет остро напомнил Лидии взгляд отца, и она нервно дёрнула плечиком: - Чего мне бояться? Я ничего не боюсь. И никого.          Остаток ужина прошёл в благословенном молчании, разве что Мэри робко в самом конце попросила у Элизабет полчаса времени после окончания трапезы. Сёстры разошлись по разным концам замка, только Лиззи и Мэри прогуливались по картинной галерее до отбоя. - Ты о чём-то хотела поговорить? - попыталась завести разговор Элизабет. - Да... Это крайне неловко для меня. Вы с Джейн пользуетесь большой популярностью среди юношей, а со мной такое впервые. Эдвин в последнее время оказывает мне большие знаки внимания, и я стала ужасно рассеянной из-за этого. Я никак не могу привыкнуть, что он подходит ко мне не для того, чтобы обсудить занятия или передать одолженную книгу, а чтобы пригласить на прогулку. Он делает мне комплименты, Лиззи! - растерянно закончила речь Мэри. - Что ж, моя дорогая сестрёнка, это называется влюблённость, и книги в этом не особо помогут. И не бери ту чушь из романов, которые маменька так поощряет нас читать! - Ты ведь знаешь, я их даже в руки не беру! - Судя по твоей реакции, ты не против ухаживаний Эдвина. - Я... не знаю. Он мил и умён, никогда не задирал меня и не говорил обо мне гадостей. Даже защищал. Но я не знаю, эти чувства так новы для меня... - Понимаю. Первая влюблённость всегда неожиданна. - А у тебя было такое?          Элизабет задумалась. Какое-то время она относилась к Ричарду чуть более легкомысленно, чем стоило бы относиться к другу, но очень скоро поняла для себя, что коли вместе им быть не суждено, остаться добрыми друзьями ещё возможно, а потому очень быстро подавила в себе эту наивную влюблённость. Что касалось Эдвина, с раннего детства она относилась к нему как к брату и не более того. - Разве что слегка, но нельзя всерьёз воспринимать первую детскую влюблённость. Что касается тебя и твоих чувств, они уже серьёзнее. Послушай, Мэри: даже если это ни к чему не приведёт, не отказывайся от ухаживаний Эдвина. Он настроен всерьёз. - Откуда ты знаешь? Он говорил с тобой обо мне?! - Нет, но я видела вас вместе, и я знаю: он не из тех, кто будет волочиться за каждой юбкой. Коль скоро он выделяет тебя среди других знакомых девиц, значит, у него на то свои причины.          Мэри неловко сжала ладонь сестры: - Неужели ты не ревнуешь? - Нет, Мэри. Для меня Эдвин всегда был братом, которого у нас не было. Так что, если он всё же добьётся твоего сердца, я смогу с лёгким сердцем его так называть. Ничего не бойся и доверься ему.          Мэри, наконец, улыбнулась чуть крепче сжав пальцы Элизабет: - Спасибо. Мне стало гораздо легче.          Едва Мэри скрылась за поворотом, Элизабет вздохнула: - Негоже подслушивать личные беседы сестёр, мистер Дарси. - У вас удивительный слух, мисс Беннет.          Фицуильям показался из ниши с доспехами, в руках он удерживал пару фолиантов, о которых, судя по всему, говорил Бингли. - Я бываю наблюдательна, особенно если меня предупреждают о том, что меня ищут.  - Вы хотели избежать встречи?  - Ни в коем случае.  - Я слышал, вы весь день провели у постели сестры. Могу я справиться о её здоровье? - Завтра она будет в полном порядке.  - Рад слышать. Но я искал вас для другого. Помните, мы с вами обсуждали несколько фолиантов по Защите от тёмных искусств? Я испросил разрешения отца показать вам их, он ничего не имел против. - Вы очень любезны. Но я ведь посещу Пэмберли этим летом, не нужно было так беспокоиться. - Я всё же хотел, чтобы вы взглянули на них сейчас. Эти фолианты написал мой прадед, в них содержатся некоторые детальные описания заклинаний и механик трансфигураций, которые вы сейчас изучаете.          Элизабет приняла книги из рук юноши, их пальцы соприкоснулись на мгновение, заставив девицу слегка покраснеть. - Благодарю. Фицуильям, позвольте вопрос? - Разумеется. - Вы первым выступали против девиц среди мракоборцев, говорили, что мы де должны сидеть дома.          Фицуильям почувствовал себя крайне неловко, ему даже пришлось поправить галстук, чтобы скрыть смущение: - Я всё ещё убеждён, что это вовсе не женское занятие. Однако вы упрямы, Элизабет. Если вы избрали для себя эту стезю, мне остаётся лишь молиться за вас и сделать так, чтобы вы были более чем готовы к тому, что вас ждёт.          Элизабет стало неловко от обожания, проскользнувшего в голосе Дарси. Она присела на каменную скамью в алькове, потупив взгляд: - Вы же понимаете, что я не хочу сейчас выходить замуж. И даже по окончании Хогвартса... - Я могу прозвучать самонадеянно и жестоко, но, прошу, выслушайте меня, Элизабет. С самого начала нашего знакомства я потакал своей гордости, ждал, что вы, как и многие до вас, будете жаждать моего внимания. Но, когда этого не случилось, я вдруг почувствовал себя уязвлённым. Я стремился узнать о вас всё, стремился найти изъян, хоть малейший, но чем больше узнавал, тем больше я желал оказаться в числе тех, кто близок вам. И хотя мы с вами друзья, на деле же я очень далёк от вас. Я прозвучу самонадеянно, но однажды я всё же стану тем человеком, которого вы полюбите и измените ваше мнение о свадьбе. Сколько бы времени и усилий мне не потребовалось, чтобы доказать вам это, я не отступлю. - Но... Во имя Мэрлина, прекратите меня смущать! Мы ведь с вами разного социального положения... - Вы даже не представляете, как сбросили меня с небес моей гордости родители, когда я заявил им это. Матушка не преминула напомнить о древности вашего дворянского рода, и напомнила, что нет никаких препятствий, коли скоро я решу жениться на девице беднее меня в финансах. - Вы... говорили с вашими родителями обо мне?          Удивлению Элизабет не было предела, она едва не выронила фолианты из рук. Фицуильям присел рядом с девушкой, отложив в сторону драгоценные книги: - Они заметили мою рассеянность и буквальную одержимость вами ещё зимой, сразу после бала. Меня буквально усадили в кресло для разговора, будто малое дитя. Но, на моё счастье, этот разговор действительно поставил меня на место, иначе быть мне снобом остаток жизни. - Вы имели право на некоторую гордость... - Но я определённо не имел права на такие мысли. Мне повезло, что мои родители всё ещё наставляют меня, храни их Господь.          Повисшее между ними молчание можно было резать ножом. В конце концов, Элизабет неуверенно взглянула на Фицуильяма: - Не слишком ли тяжёлый зарок вы даёте себе, мистер Дарси? Ждать девицу, которая не желает брака без любви и хочет быть свободной от всех оков. - Самые прекрасные фениксы не поют в клетках, лишь даровав им свободу можно получить их привязанность. Я не стану торопить вас, но прошу: не отталкивайте мою руку, когда я захочу протянуть её в помощь вам.          Элизабет неуверенно кивнула: - Хорошо. Так тому и быть.           Девица свою руку протягивает в знак согласия, но совсем не ожидает робкого касания губ юноши к нежной коже. Элизабет не отнимает руку, но всё же вздыхает: - Прошу вас, будьте благоразумны.          Фицуильям коротко кланяется, прежде чем бросить на прощание: - Желаю вам удачи на экзаменах.          Щёки Элизабет алеют от смущения, она едва себя в руки берёт, прежде чем вернуться в гостиную факультета, размышляя, не слишком ли поспешно она согласилась на просьбу слизеринца.