Безоар от яда гордости

      На следующее утро Элизабет проснулась совершенно разбитая от снившихся всю ночь кошмаров. Она не считала себя впечатлительной девицей, способной рухнуть в обморок от от страшных баек на ночь, и потому начала искать причины столь резкой реакции собственного организма.           Лишь прогуливаясь по галерее с семейными портретами, она уловила смутное ощущение, что за ней бдительно присматривают. Но окинув взглядом портреты, она поняла, что большей части изображённых на ней людей до неё нет никакого дела: они либо спали, либо занимались своими делами.  - Интересуетесь родословной Дарси, мисс Элизабет? - Мистер Эштон!          Маркус подошёл ближе, учтиво поклонившись: - Доброе утро, мисс Элизабет. Вы ранняя пташка. Ещё в Хогвартсе я заметил вашу страсть к ранним верховым прогулкам. - Увы, погода к лучшему не изменилась, и мне приходится довольствоваться прогулкой по поместью. - Нужна компания?          Элизабет было хотела отказаться, но передумала, решив, что компания ей сейчас как раз не повредит: - С радостью. От вашего брата я знаю, что вы состоите в мракоборческом отделе. - Верно. Все мужчины нашей семьи из поколения в поколение служили мракоборцами. Что-то вроде династического ремесла. - Скажите, служба мракоборцем... Какая она на самом деле?          Молодые люди уселись на софу в галерее, решив продолжить беседу под бдительным взором предков хозяев поместья. Эштон на несколько мгновений задумался, прежде чем ответить: - Думаю, это довольно трудно. Многие уходят со службы, не выдержав постоянного напряжения. Всё же мы часто сталкиваемся с последователями Тёмных искусств и их ловушками. Многие боятся за свои семьи, но мне трудно осуждать их. Я видел, на что способны иные Тёмные волшебники. Это поистине страшные зрелища.          Элизабет задумчиво отвела взгляд, зацепившись им за пустую портретную раму. Она знала из рассказов отца и крёстного, что простой службу мракоборца не назовёшь, для неё это была не новость.  - Из рассказов брата и собственных наблюдений я знаю, что вас нельзя назвать дамой впечатлительной. Но я вижу некоторое беспокойство на вашем лице. Боитесь осуждения общества? - Возможно, так и есть. Но я знаю, что в Министерстве уже работает немало женщин, и леди Лафкин когда-то прошла этот путь. Мои тревоги не связаны с работой в Министерстве. - Тогда что же вас беспокоит? - Портреты.  - Портреты? - Вы не чувствовали, находясь в этом доме, что за вами кто-то следит через портреты?       Маркус перевёл взгляд на ту же пустую раму, где должен был находится портрет Фридриха Д'Арси: - Здешние портреты смотрят на обитателей поместья чаще всего со скукой. С некоторыми из них можно поговорить, но другие будут скорее безразлично молчать. Но я здесь редкий гость, потому мог просто не обращать внимания на то, что кто-то из обитателей картин чрезмерно любопытен. Быть может, недавнее происшествие с Уикхэмом вас всё же выбило из колеи.           Элизабет отстранённо улыбнулась, решив не развивать далее эту тему: - Возможно, вы правы. Я слишком привыкла быть под защитой Хогвартса и собственной семьи. Это будет мне хорошим уроком. Кажется, дождь закончился. Быть может, днём всё же выглянет солнце. - Вы не привыкли много времени проводить в стенах поместья. - Я могу найти себе занятие по душе в непогоду, но всё же предпочитаю прогулки четырём стенам.          Только ближе ко времени завтрака молодые люди покинули уютную софу в галерее, чтобы примкнуть к остальным гостям и хозяевам дома. К Этому моменту Элизабет уже была не столь бледна, но от миссис Дарси не укрылось слегка подавленное состояние гостьи. - Мисс Беннет, вы не составите нам с Луизой и мисс Шафик компанию в оранжерее этим утром?  - С радостью, мадам.          Фицуильям вопросительно взглянул на мать, но леди Энн незаметно покачала головой: обсуждать своё решение за столом она не собиралась. Мистер Дарси же обратился к сыну: - Мне может потребоваться твоя помощь, Фицуильям. Надеюсь, ты не откажешь мне. - Конечно, отец.  - Мы останемся в поместье на всякий случай, - вступил в разговор лорд Генри. - Осмотрим парк на предмет вурдалаков. Я слышал, одно гнездовье завелось совсем неподалёку.          Таким образом, и гости, и хозяева были заняты на целый день. И пока юные мисс Дарси и мисс Фицуильям были заняты под попечением гувернанток, Элизабет оказалась в святая святых хозяйки Пемберли - оранжерее редчайших магических растений.  - Луиза любезно предоставила мне образцы выведенных ею сортов растений, думаю, вам было бы интересно на них взглянуть, - обратилась леди Энн к Элизабет. - Почту за честь, мадам.           Проходя мимо лоз с янтарным виноградом, Урсула заметила: - Уход за такими капризными растениями чрезвычайно кропотлив и сложен. Вы, вероятно, дни напролёт заняты в оранжерее. - О, не так уж сложен, если знать хитрости обращения с ними. Луиза многие из этих растений вывела сама, она же и раскрыла мне секреты ухода, - ответила миссис Дарси, повязывая фартук поверх платья. - Предлагаю начать со змеиного дерева и огненной рябины. - Вам удалость вырастить змеиное дерево здесь, в Англии? - искренне удивилась мастерству леди Мэтлок Элизабет. - Леди Кассандра подарила мне пару саженцев, привезённых из Ильверморни. Она знает мою страсть к редким и сложным растениям. Мне удалось вырастить дюжину новых саженцев для Олливандеров, так что, думаю, у них появятся волшебные палочки и из этого растения. - Если только они не загубят саженцы, как это было с волшебной рябиной, - хмыкнула миссис Дарси. - А чем отличается огненная рябина от волшебной? - поинтересовалась Урсула. - Мне удалось добиться, чтобы она плодоносила огненными ягодами. По свойствам они похожи на яйца огневицы.  - У вас и правда дар, - восхитилась Элизабет, помогая удерживать уже довольно сильно вытянувшееся змеиное дерево. - Сады Мэтлок-хилл - целиком и полностью заслуга Луизы. Таких растений, как там, нельзя увидеть больше нигде, - заметила леди Энн. - Энни, ты меня перехваливаешь, - смущённо заметила Луиза. - Кстати, раз уж мы здесь, может быть стоит нарезать трав для защитных мешочков? Мы не обновляли их уже лет пять, травы, должно быть, совсем потеряли свои свойства.          До самого обеда леди провели в оранжерее, облагораживая растения и переделывая защитные мешочки. И случилось так, что Элизабет на некоторое время осталась наедине с леди Мэтлок. Женщина протянула девице холщовый мешочек: - Ричард рассказал мне о ваших кошмарах и беспокойствах. Я собрала для вас эти травы. Можете класть его под подушку или же просто носить с собой. Это укрепит ваш сон и успокоит разум. - Благодарю вас, мадам, от всего сердца! - Элизабет приняла подарок Луизы, неловко улыбнувшись. - Не стоило так беспокоиться, право слово. - О, пустяки. Мне это не трудно. Я так же заметила, что этой ночью вы плохо спали.  - Вероятно, я просто переволновалась из-за случая с мистером Уикхэмом. - В любом случае, травы вам не навредят. Урсула, постой, ледяной ревень лучше отнести в другой конец оранжереи, он погубит сон-траву.          Прогуливаясь после длительной работы по саду, Элизабет заметила: - Леди Мэтлок очень приятная дама, тебе повезло с будущей свекровью.          Урсула кивнула, но её лицо осталось отчего-то печальным: - Это правда. Лорд и леди Мэтлок относятся ко мне как к родной дочери, да и Маркус с Эмилией приняли меня по-доброму. Но Ричард...          Девицы устроились в беседке, увитой диким виноградом: - Что-то случилось между вами? - Не то чтобы случилось, но я заметила, что он относится ко мне прохладно. Я знаю, что этот брак ему навязали, и он не обижает меня, не подумай! Но я боюсь, что мы так и не сможем полюбить друг друга. Меньше всего мне хотелось бы прожить бок о бок с человеком, терпящим меня ради приличия. - Уверена, так не произойдёт. Быть может, Ричард прохладен в общении, но я знаю, что он бесконечно уважает тебя. Поверь, я видела браки, заключённые в юности по мимолётной влюблённости, и я знаю, что лучше уж уважать партнёра, чем спустя несколько лет брака обнаружить, что не можешь испытывать к нему даже этого.  - Но... Я бы хотела от супруга и любви, - возразила мисс Шафик. - Разве нельзя желать от спутника жизни и того, и другого?          Элизабет промолчала, задумавшись над словами подруги. Вскоре она всё же смогла ответить откровением на откровение: - Наверное, ты заметила отношение Фицуильяма Дарси ко мне? Боюсь, из нас двоих он понял бы тебя больше, чем я. Я искренне уважаю его... Но не люблю. Я вижу, как наши семьи стремятся подтолкнуть нас обоих к этому союзу, несмотря на то, что мне нечего предложить ему, кроме как свою молодость и красоту. Но если произойдёт так, что наш брак всё же будет делом решённым, я буду знать, что испытываю к будущему супругу хотя бы уважение.  - Но почему ты не любишь его? Он хорош собой, богат и...          Урсула запнулась. Среди прочих достоинств Фицуильяма она не могла отметить ни дружелюбие, ни добрый нрав. В Хогвартсе он слыл снобом и гордецом, холодным и властным человеком. Пара дней пребывания в Пемберли пока что не смогли исправить мнение Урсулы об этом. - Он заботливый брат и верный друг, добрый сын для своих родителей и в определённых кругах слывёт человеком щедрым и внимательным. Но всего этого мало, чтобы я могла честно и откровенно сказать, что влюблена в него. Мы знаем друг друга слишком мало, и между нами слишком много недоразумений. - Но вы знакомы целый год! - И половину этого года мы были откровенно неприятны друг другу. Многие даже заподозрили, что я де подливаю в его чай любовное зелье, что он начал относиться ко мне иначе.           Урсула задумалась, теребя в руках завязки лежащей на коленях шляпки: - Если так подумать, то я могу понять твои чувства. Но разве уважение не привлекает за собой любовь? - Быть может, мне нужно чуть больше времени, чтобы полюбить человека. Но впереди у нас много месяцев разлуки, и я едва ли буду часто думать о своих чувствах к мистеру Дарси. - В таком случае, ты разобьёшь ему сердце? - Увы, мне кажется, я уже сделала это, отказавшись так скоро принять его чувства. Быть может, год спустя от его чувств не останется и малой толики влюблённости, и мы останемся лишь друзьями. Мне хватит и этого. - Так значит, ты думаешь, что мне стоит смириться с холодом Ричарда? Принять его как друга, если он не сможет полюбить меня?          Элизабет успокаивающе сжала ладонь подруги: - Уверена, он тебя полюбит. Дай ему немного времени.

***   

      Только спустя два дня Фицуильям смог наконец выполнить своё обещание и показать Элизабет старое крыло для прислуги. Оно было не настолько ветхим, как казалось на первый взгляд, но толстый слой пыли и кое-где отвалившиеся обои да потрескавшаяся штукатурка делали вид крыла унылым и даже слегка пугающим.           Особенно пугали пустующие картинные рамы, которые висели в коридоре. Потрескавшиеся пейзажи и натюрморты навевали неприятные ассоциации с домом призраков. - Как я уже сказал, это крыло будут ремонтировать осенью, когда мы уедем в Лондон.          Фицуильям шёл чуть впереди Элизабет, освещая тёмные участки крыла при помощи волшебной палочки. Лиззи шла следом, оглядываясь вокруг, борясь с вновь нахлынувшим ощущением, будто за ней неустанно следят.  - Когда вы в последний раз заходили в это крыло? - спросила она, обращая внимание, что кое-где слои пыли были смазаны. - Очень давно, а что такое? - Быть может, мистер Уикхэм именно здесь прятал книги? Вспомните, до того момента, как я обратила внимание на дверь, кто-то вспоминал об этом крыле? - Да, но...          Фицуильям задумался: никто из домочадцев и слуг действительно не обращали внимание на эту дверь в собственном доме. Разве что отец время от времени вспоминал о необходимости отремонтировать это крыло, поскольку крыша здесь протекала, и портила комнаты ниже. - Если так подумать, отец уже несколько лет планировал сделать здесь ремонт осенью, - в конце концов ответил Дарси.          Они вместе зашли в дальнюю спальню, бывшую когда-то спальней мистера и миссис Уикхэм. Элизабет заметила огромный портрет над камином, в котором было полно свежей золы. Пыли здесь почти не было, и комната в целом была обжита. На письменном столе лежал пергамент и свежие чернила, а постельное бельё было по ощущениям всего недельной давности. - Мистер Уикхэм не покидал поместье, - заключила Элизабет. - Он действительно хорош в чарах отвода глаз. Подозреваю, никто не мог найти книги по Тёмным искусствам, потому что он и не хранил их в лондонской резиденции вашей семьи. Он всё это время практиковал Тёмные искусства здесь, в поместье.          В книжном шкафу пылилось множество фолиантов, некоторые из них были явно прочитаны не единожды, судя по стёртым надписям на корешках. Другие же были едва тронуты. Элизабет присмотрелась к надписям и поняла, что не может прочесть ни слова. - Эти фолианты написаны явно не на английском наречии, - заметила она. - Разумеется, нет. Это письмена Благого народа.          Элизабет подпрыгнула и отшатнулась от стеллажа с книгами, резко обернувшись на незнакомый женский голос. С портрета на неё смотрела высокомерная женщина средних лет в роскошных одеждах.  - Миссис Уикхэм?! - изумился Фицуильям. - Все ваши портреты были сожжены! - Этот портрет не смогли снять из-за заклятия Вечного приклеивания. А после и вовсе забыли, - пояснила миссис Уикхэм с усмешкой.  - Так это вы всё время следили за мной? - спросила её Элизабет. - А ты хороша, сразу поняла это, - хмыкнула Софи. - Если бы не старик Д'Арси, я бы смогла подслушать, о чём вы шептались тем утром с мальчишкой Эштоном.           Фицуильям с интересом перевёл взгляд на Элизабет, и она вздохнула: - И услышали бы, что я жалуюсь ему на манию преследования по вашей милости. Эти книги... зачем вам нужна была магия фэйри? - Зачем?! Мне эти книги были без надобности, меня обучали ей с малого детства. Но мой сын рос среди людей, и я искренне надеялась, что по книгам смогу научить его пользоваться своими способностями. Жаль, он не успел захватить все из них.  - Книги совсем новые. Вы написали их? - Моему народу не нужна письменность, чтобы передавать свои знания. Но я предвидела печальный конец для нас с Джонатоном. И потому оставила сыну такое наследство. - Знали, что всё закончится плачевно, и всё равно пошли на риск?           Софи поджала губы и отвела взгляд: - Я могла видеть конечный результат, а не путь, ведущий к нему.           Комнату озарила вспышка света, но вместо картины загорелось покрывало на постели. Элизабет быстро потушила его вызванной струёй воды, обернувшись к Фицуильяму: - На портрете барьер. Вероятно, уничтожить его нельзя, а убрать можно лишь с куском камина.          Фицуильям полыхал такой ненавистью, что Элизабет невольно пришлось накрыть его руку с направленной на портрет волшебной палочкой своей ладонью, заставив посмотреть на себя: - Нам нужно сообщить обо всём вашему батюшке. Идёмте.          Ей удалось за руку увести Фицуильяма из проклятого крыла. Уже на самом выходе они столкнулись с Маркусом и Ричардом. - Что вы делали в том крыле? - с любопытством спросил Ричард. - И почему Фиц буквально полыхает гневом?          Элизабет обратилась к Маркусу: - Ваш батюшка и мистер Дарси... Где они сейчас? Есть очень важные новости. - Они снова поехали в Лэмбтон, поговорить с мистером Боунсом. Что за новости?        Внезапно Фицуильям отнял руку у Элизабет, твёрдо попросив: - Мисс Беннет, пожалуйста, оставьте нас с братьями наедине.          Списав холодность и отстранённость Фицуильяма на шок от встречи со старым врагом, Элизабет коротко кивнула: - Разумеется.          Едва она скрылась на лестнице, Ричард нахмурился: - Да что произошло?! С чего ты так груб с Лиззи? - Нам срочно нужно поговорить с отцом и дядей. Дело не терпит отлагательств. В доме остались портреты мистера и миссис Уикхэм. Кто знает, где ещё они могут быть и что они слышали.          Маркус нахмурился, бросая взгляд на старое крыло: - Ты прав, дело срочное. Я отправлю патронуса отцу, а ты пока что напиши записку Дамблдору. Боюсь, собрание ордена придётся перенести в другое место.